Омежья сказка для гомофобки

Фортуна коснулся босыми ногами пропитанного кровью горячего песка, смешанного с осколками какого-то оружия. Рядом испустил последний хрип хищник, заколотый альфой. Впервые с того времени, как он спустился на арену, у него появилась возможность оглядеть её. Множество крохотных лиц смотрели на него. Сзади прозвучал громкий альфий голос: - Я, разжалованный генерал, Лишул Аваль, предаю свою жизнь в руки этого омеги и преклоняюсь перед ним. Альфа встал на одно колено и протянул своё оружие Фортуне. Омега устало-скептично взглянул на его действия и тихо произнёс: - Что ты делаешь? - Получить свободу может лишь один, второй – только на усмотрение публики. Если она решит оставить меня в живых, я буду жив, если нет, вам придётся меня убить. Фортуна удивился бы, если бы только мог это сделать. - Лишул, верно? – альфа утвердительно кивнул. – Зачем тебе идти на подобные жертвы ради кого-то вроде меня? Смуглый, измазанный грязью альфа с прилично отросшей бородой и глубокими морщинами, несмотря на свой молодой возраст, помедлил с ответом. - Мне нечего терять. Мою семью убили, имущество отняли, имя моего рода в опале. Даже вернуться на службу я теперь не могу – альфы помоложе задавят меня, как бывшего предводителя. Я не боюсь этого, но я больше не хочу видеть гибель Врадика, которому я посвятил всю свою жизнь. Для меня будет лучше умереть здесь. По трибунам всё ещё перекатывался гулкий шум. - Но увидев, как вы, хрупкий омега, так боретесь за жизнь, я не мог вам не помочь. Я уверен, у вас ещё остались причины идти дальше. У меня же их совсем нет. Фортуна вздохнул и запрокинул голову, смотря в розовое, совсем ставшее родным небо, размышляя о том, желал бы он вернуться обратно, если бы это было возможно, к жизни Даши. Чита давно спряталась в глубине подсознания и не высовывалась, не решаясь вмешиваться в то, что творил её сын. Сумасшедшая, нездоровая любовь, сведшая его и так неустоявшуюся голову, в итоге привела к тому, что его истинный омега потерял всякую волю к жизни. Месяц. Один только месяц, в корне изменивший его жизнь. Фортуна вновь больше не чувствовал ни запахов, ни желания, иногда – даже боли, голода или собственных мыслей. Абсолютно сломанный человек. Трибуны вновь заулюлюкали, жадные до продолжения зрелища. Кто-то молчал, а кто-то хотел ещё. Фортуна поднял тяжёлый меч, совершенно не чувствуя в глубине души сил и отрезал себе волосы по самые лопатки. Трибуна вновь затихла. Раншарру на другом конце стадиона почувствовал невыразимую тоску и горечь от потери чего-то дорогого. Фортуна поднял меч остриём к небу и прокричал на весь стадион: - Я, Фортуна Врадик, ныне свободный человек по праву победителя! Отрекаюсь от имени своего супруга и беру себе новое имя: Фортуна Дарий! Вам я известен, как Форту Дар!! – омеги и беты, читавшие его рукописи, оторопели, выдав себя, как читателей его скандальных работ. - По закону я обязан для своей свободы забрать жизнь этого человека, - меч указал на преклонённого Лишула, - и я забираю её! Отныне никому он не может принадлежать, кроме меня, ибо я забрал жизнь этого альфы в свою собственность!!! Слабые руки дрожали от напряжения: металлическая указка становилась всё тяжелее для и без того уставшего омеги. И Фортуна наконец позволил себе его опустить, бросив грустный взгляд на Раншарру. Это странная и глупая, непонятная ему тяга взглянуть на него одолела Фортуну, только что сразившегося за право выбора. Выбора свободы. Реста прикрылась веером. Только сейчас она сумела понять, что этих двоих связывает истинность. Она усмехнулась: достался же Фортуне такой альфа. И тут же задумчиво опустила взгляд, разочарованный от того, что её план снова сорван. Никто из истинной пары не сможет убить другого или хотя бы возненавидеть. И Фортуну теперь не удастся использовать ради свержения Раншарру и уж тем более взять его потом в супруги. Или удастся...? Ошман прикусила губу. История таких нюансов не говорит в записях. Истинные пары сведены руками самих богов. Пойти против их воли, значит – выступить против них. Реста вгляделась дальше, в профиль ярко рыжей головы. Вряд ли Фортуна знает, что Раншарру нуждается в лечении. Сумасшедший правитель на троне – катастрофа для страны. Альфа скосила взгляд в сторону сбитого с толку Асташе, на чью голову свалилось в одночасье сразу множество проблем. Истинность – это не то, что можно так просто проигнорировать. С фактом неразрывной связи этих двоих придётся так или иначе считаться.