Омежья сказка для гомофобки

Раншарру отчаянно вдалбливался в паренька-бету, давно дошедшего до точки кипения, стонущего и просящего остановиться. В опочивальню бесцеремонно вошёл Асташе и, нисколько не удивившись словно спаянным обнажённым телам, сел напротив на диван. И принялся ждать, когда его брат наконец соизволит прогнать свою игрушку. Он, не смущаясь, рушил всю приватную атмосферу, склоняя ситуацию к тому, чтобы остаться с братом наедине. Альфе кажется, что ему до безумия не дальше, чем один коротенький шаг. Даже половина его или того меньше. А можно остаться на месте – точка невозврата сама настигнет его. Петля на шее, вскрывайте фамильный склеп. Раншарру потёр шею, словно желая ощутить верёвку, и не ощущает, понимая, что даже смерти не заслужил. - Снова рыжий? – бросил Асташе, провожая взглядом уносящего ноги паренька. Бета нахмурился, закрывая глаза и мысленно извинился перед ним, обещая пристроить его после того, как брат с ним наиграется. - Зачем пришёл? Ты нашёл Фортуну? Асташе был готов поклясться, что слышал, как рвётся нить его терпения где-то в голове. Как же он устал нянчиться с этим ребёнком. - Нет. Я пришёл просить отдыха. Раншарру ошалело повернулся. Что значит отдыха? - Что ты сказал? - Я сказал. Что. Хочу отдыха. – Нордически повторил бета. - Бросаешь меня? – медленно на белом лбу появились вены. - Нет, я сказал не это. - Ты обещал, что всегда будешь со мной! Асташе судорожно выдохнул, пытаясь успокоить нервы: даже его иногда берёт гнев. Он устал быть тем, о кого вытирает ноги самый дорогой человек. Ему надоело. При своих способностях и желании он бы без труда сверг своего брата и правил бы сам, однако поклялся себе, что этого никогда не произойдёт. К голове внезапно прилила кровь. Ему претит видеть, как некогда сильный альфа держит его данным много лет назад обещанием, словно это всё, чем он в принципе может его удержать. - Ты обещал, что никогда меня не бросишь! Наша мать… - Хватит. - Что? - Я сказал тебе прекратить. - Ты забыл своё место? – альфа злобно оскалился. - Я сказал тебе замолчать! – крик, больше похожий на вызов пронёсся по всему крылу. - Да как ты!... Но Асташе было уже не остановить. - Ты ему не нужен! Слышишь! Не нужен! Будь я Фортуной я бы тебя не только бросил, я бы сам тебя убил! И ты смеешь желать этого омегу? Ну притащишь ты его во дворец, а что дальше?! Думаешь, он примет тебя с распростёртыми объятиями?! Помни, Раншарру, ты не единственный наследник на трон, - в такой ярости Раншарру ещё никогда не доводилось видеть родного брата, - ты считаешь, если ты правишь, то тебе всё позволено?! Да я устал! Я устал править за нас двоих, пока ты не находишь в себе силы навести порядок в собственной голове! Да, это ты виноват в том, что Фортуна сбежал! Это ты был слишком слепым, чтобы оставить его рядом лишь после одной неудачи! Он год жил за пределами основного гарема без мужа, ты растоптал его, как омегу, а потом решил вызвать во дворец! Ты не только никчёмный император, позволяющий себя нагло шантажировать Элпасе, но и бесполезный альфа, не умеющий обращаться с омегами! - Да как ты посмел!!! – взревели в ответ; за секунду Раншарру оказался подле Асташе и схватил его за грудки, придавливая к полу своей убийственной аурой. - Ну и что ты мне сделаешь?! - Тыы!!! - Я больше не чувствую, что хочу пойти за тобой, как за вождём, и многие больше не чувствуют. Это не только моё мнение. Если хочешь хотя бы иметь шанс его вернуть, тебе придётся избавиться от кошмаров, сотканных из угрызений совести, мешающих исправить ситуацию в стране, и вымаливать его прощение. Да-да! Да, мой дорогой величественный брат, даже императоры должны кому-то преклоняться, жаль, что ты этого сам не понял. Бета сбросил с себя альфьи руки. - Ответь мне, без чего не сможет существовать ни один правитель? – взгляд Асташе упёрся в напряжённую, словно вспоротую, тяжело вздымающуюся грудь брата. – Верно, без народа. Твой народ без тебя проживёт, а ты без него – нет. И без твоей власти тебя самого Фортуна вряд ли полюбит, и ты сам хорошо это понимаешь. Он не дурак любить своего мучителя. Я не удивлюсь, если он точит кинжалы по вечерам, определяясь, каким из них он проткнёт тебя в один торжественный день. А знаешь, что я ещё понял, пережив вместе с тобой все те ужасы? Тот, кто не готов отдать жизнь ради близких, будет терять их до конца жизни. Я тебе свою жизнь отдал, а ты мне свою отдашь, или я тебе не близок? А за Фортуну тоже не умрёшь, даже если «любишь»? Твой омега научил меня, что человек сам должен сделать шаг вперёд. Если он захочет, то у него всё получится, даже если у него мало сил. У Фортуны не было ничего, кроме комнаты в гареме и заработанной им самим еды, а сейчас он свободен и к его советам прислушивается сама Реста Элпаса. Он ценен не только, как омега, но и как верный подданный, который мог нам служить. Он умён настолько, что лучше бы мы его убили, чем отдали другому государству. И будь уверен, если этот омега пережил то, что ты с ним сделал и не сломался, то он и меня свергнуть сможет, а я лучший тактик во всём Врадике. О его способностях стало известно, и Реста не побрезгует отправить его в зону конфликта. Слишком поздно о чём-то сожалеть, брат. Реальность слишком безжалостна в своём движении вперёд. Теперь ты можешь лишь бороться за возможность целовать его ноги. Мужчина покинул комнату, оставив Раншарру в одиночестве.