Солнце, вершина, эгоцентризм

Кагеяма просыпается. Рассматривает в зеркале криво нарисованный на щеке член, посылает тупице-Хинате короткое «убью» и отправляется в ванную оттирать непристойные художества маминой смывкой для лака (на бутылке написано «без ацетона», но верится едва ли). В душе он проводит на десять минут дольше привычного, оттирая с причинного места внезапно обнаруженные цветочки — крохотные ромашки, выведенные зелёным фломастером, совсем не мило смотрятся на лобке и у основания члена. Щёки заливает румянцем от мысли, что вчера вечером Хината, наверняка закрывшись в ванной, вырисовывал на себе всякие мерзости — на что только не пойдёшь ради того, чтобы насолить соулмейту. Тобио хмыкает, оставляет одну ромашку нетронутой и, выключив воду, вылезает из душа. Он смотрит оценивающе на своё отражение, на отросшую чёлку (Мива бы убила) и достаёт из валяющихся на полу штанов маркер.

***

*** Хината опаздывает на утреннюю тренировку, а когда наконец появляется — сердито зыркает на Тобио и демонстративно просит пасы у Сугавары-сэмпая. Сугавара смотрит на торчащую во все стороны рыжую чёлку, на лоб с красными пятнами и едва виднеющимся «МОЁ. К.Т.» и, нахмурившись, хлопает Хинату по плечу, отправляя разбираться с Тобио самостоятельно. Хината дуется, но на попятную не идёт. — Кагеяма-дурак! — Тобио поворачивается на оклик и едва сдерживает смех: Хината топает ногами, краснеет, надувает щёки — в общем, представляет из себя забавно-милое зрелище. Как и всегда. — Что такое? — бросает Тобио, делая вид, что очень занят отработкой подачи. — Зачем на лбу-у-у-у-у?! — обхватив его руками за шею, Хината отрывает ноги от земли — заставляя неподготовленного Кагеяму чуть ли не клюнуть носом, уронив их обоих. Тобио смотрит на «внезапно-обнаруженного-неделю-назад-соулмейта-тупицу»: их лица слишком близко — настолько, что он может пересчитать каждую веснушку, каждую ресничку, каждую попытку стереть нахальную надпись со лба. Но Тобио мстительный, а маркер — водостойкий. Хината жмурится, краснеет под пристальным взглядом и, вставая на ноги, утыкается бедовым лбом ему в грудь. — Зачем такое писать, идиотский Кагеяма?! Тобио фыркает и, отодвинув Хинату от себя, быстро целует его в покрасневший нос. — Просто так, — произносит он. — Без причины. Хината смеётся, скользит пальцами по его чёрной чёлке, смотрит на точно такую же бледную надпись и щёлкает Тобио по лбу. — Тупица, не делай больше так. Тобио закатывает глаза. Хината показывает ему язык, а после тренировки выпрашивает у Ячи ободок и, откинув волосы со лба, горделиво разгуливает по школе с красноречивой надписью на лбу. Тобио называет его идиотом и не признаётся, что очень, очень доволен.