24 часа за 5 минут

Англия, переминался с ноги на ногу, стоя у калитки с медными витками, вдоль изгороди росла шелковица, на которой уже виднелись яркие пятна от красного до тёмно-фиолетового цвета. По земле полз аконогонон, ещё без соцветий, но уже наполнявший воздух своим слабым, но приятным запахом. Было светло, хотя время близилось к семи, становилось прохладно и терпение Артура постепенно подходило к концу. «В конце-то концов, чего я тушуюсь, подумаешь, там сейчас куча народу и Америка будет каждые пять минут при всех напоминать, что я его 51 штат?! Подумаешь, будто у всех такая хорошая память, да все забудут об этом на следующий день…. А, чёрт! Ну почему я согласился, почему?! Так, спокойно, чтобы не думать о белом медведе, нужно подумать о чёрном щенке… Ну почему это никогда не работает?» Англия слишком резко открыл калитку и на прямых ногах по дорожке из плитки направился к большой входной двери с большим белым стеклом, из-за которой доносились звуки музыки, а в окнах отражались разноцветные блики. Набрав в легкие воздуха, он позвонил. С той стороны послышались шаги, и вскоре в проёме появилось радостное лицо Америки. - Арти, ты как всегда пунктуален! Ровно 18:45, кстати, ещё почти никто не пришёл. В этот момент британцу хотелось прыгать от радости. - Проходи в гостиную, я сейчас подойду, можешь брать со стола всё что хочешь, не стесняйся. Англия повернул за угол, и в глаза ударил яркий свет от иллюминации, музыка была странная, но могло быть и хуже, слов почти нельзя было разобрать. «Ну почему, почему именно они?» - вопило сознание Артура, собственно вопило, потому что на диване спокойно сидел и пил что-то из прозрачного стакана Россия, а ровно напротив него, прислонившись спиной к стене, стоял Франциск. Англия растерялся и замешкался в проёме, со смутным желание сбежать пока не заметили, но увы, гордость и упёртость этого сделать не позволяли, поэтому, собравшись с духом, англичанин прошел вперёд и немного кривой улыбкой поприветствовал двух присутствующих стран. Немного подумав, Англия решил, что сесть рядом с Брагинским не грозит ему смертью, а посему он осторожно опустился на самый краешек дивана как можно дальше от русского. Неловкое молчание затягивалось, но ситуацию спас Америка, появившийся в гостиной и держа перед собой поднос с бокалами. -О, как я вижу, вы уже обменялись приветствиями. Кстати, Артур, Франция подарил мне авангардные джинсы и рубашку, если тебе, конечно, интересно. - Спасибо за «полезную» информацию. – Язвительно прокомментировал данное высказывание Англия. - А что ты подарил О Его Величество Высокомерие? - Тебя это не касается Францысюсик. – В тон Бонфуа огрызнулся Артур, хотя внутри всё сжалось в ожидании смерти, летящей на крыльях слов «Ха, ха, а Арти теперь мой 51 штат!» сказанных таким знакомым голосом. Но секунды шли, а в доме было слышно только музыку. Послышалась трель дверного звонка. - О, надеюсь, это Дойцу пришёл. Не скучайте тут без меня. Америка отправился открывать гостям, а вот в комнате пробежался отрицательно заряженный импульс между Англией и Бонфуа, а Россия просто сидел и с улыбкой маньяка-разрядника пялился на Киркланда, что добавляло свою ложку дёгтя к и без того расшатанным нервам британца. Из прихожей послышались радостный визг, это показало, что пришёл Италия и, скорей всего, в комплекте с Германией. Дальше через какое-то время подошли Романо с Карьедо и Канада. Англия чувствовал себя немного неуверенно в компании стран, одетых в простую одежду, такую, как джинсы и цветные футболки или же толстовки, поэтому он часто дёргал пиджак за край или теребил часы на руке. Страны пытались по-дружески общаться, но похоже у них это не очень хорошо получалось, ибо чувствовалось напряжение и сдержанность, наверно, именно поэтому в дело пошло незаменимое на всех праздниках оружие веселье – алкоголь, много алкоголя. Может поэтому ближе к одиннадцати в доме явно стало веселее и кажется жарче. - Артюсюсик, ну скажи, что ты Америке подарил! Ну скажи! – В который раз затянул полупьяный Франциск, вальяжно раскинувшийся на пол дивана и теперь его уже похоже не пугало присутствие Ивана на опасном для жизни расстоянии. А вот русский походу вообще пришёл только для того, чтобы, не сдвигаясь с места, практиковаться в техники морального убийства. - Ты меня уже задолбал! Понимаешь, З А Д О Л Б А Л! Тебя это не касается, виносос, хотя похоже не только вино, но ещё и водка, каньяко и что-то странного зеленого цвета, сос! – Англия уже тоже порядком успел набраться, поэтому сейчас разместился почти на коленях у России и оттуда пытался разглядеть мутную фигуру ругающегося с Романо Антонио. Эти двое, походу, не могли решить что лучше: остаться и пьянствовать дальше или пьянствовать в другом месте желательно с большой кроватью и стенами со звукоизоляцией. - Фе, как грубо! Тоже мне джентльмен! – Решил наконец подать признаки жизни Француз, явно зря. - Джентльмену положено вежливо обращаться с дамами и уважаемыми господами, а не со свиньёй, имеющей маниакальные наклонности! А где, кстати, Канада? - Сам ты мистер свинья, к тому же и слепая, как я погляжу, Мэтью уже как час ушёл, у него голова разболелась. - Хорошо, а Альфред тогда где? - Да он вообще-то напротив тебя у окна стоит. Похоже, тебе не стоит больше пить. - А вот это уже мне решать! Англия нетвёрдой походкой отправился на кухню за новым стаканом того, что уже навряд ли когда-нибудь получится идентифицировать. В скором времени к нему присоединился расстроенный Испания. - Что случилось? Неужто Романо в постель идти не хочет? Или может ты его там уже успел разочаровать? – Начал издеваться Артур, попутно пытаясь открыть форточку, чтобы вдохнуть хоть толику свежего воздуха. - Тебе бы только постебаться, придурок. Он ушёл, а так же этот ад покинули такие герои, как Германия и Феличиано. - А эти-то что? Тоже в кровать к тебе не идут? - О, друг, да тебя конкретно разобрало, ты бы не пил больше, а то Россия только и ждёт, что кто-нибудь отключится. Так глядишь и проснёшься с площадью страны в 2 квадратных километра. – Сочувственно изрёк испанец. После нескольких раздумий, Англия решил всё же прислушаться к советам друга. - Так чего последние двое ушли? - Да просто Германия боится за Италию, вдруг Франция сейчас совсем озвереет и полезет всех раздевать? Киркланд в ужасе уставился на Антонио, и в тот момент в голове вертелась паническая мысль: почему мы не последуем их примеру? Музыка стала играть тише, и Англия вместе с Карьедо вернулись в гостиную. - Может, в карты сыграем? – по комнате как-то зловеще разнёсся голос Ивана, все сразу притихли. - Точно, давайте в покер на желание? – сразу же оживился Америка. - Нет, давайте лучше в дурака. – С милой улыбочкой на лице настаивал Россия. - А я не умею. – Расстроено возразил Альфред. - Не бойтесь, я вас научу. Это не сложно. В итоге «не сложное» обучение заняло почти полчаса, и к началу игры стрелка на часах показывала уже 1:25. - Ну, так что, на какие желания играем? - На любые. – Сразу же отозвался протрезвевший Бонфуа. - Ну хорошо. Кто играет? – Франция попытался что-то сказать, но Америка его перебил. – Кто ещё играет кроме Франции и России. - А что, так много вариантов? Я точно играю. – Испания тоже присел в кружок, образовавшийся на полу с центром, куда можно было положить карты. - Я не играю. - Неужели ты струсил, Арти? – Насмешливо поддел за живое англичанина Карьедо. - Ещё чего! Я не боюсь! – Яростно засверкав глазами, воскликнул англичанин и тоже присел на пол, замыкая круг. - ОК, правила желаний таковы: загадывает тот, кто первый вышел, исполняет, само собой, проигравший. Ну что, начнём? - И того: Франция проиграл 6 раз, Испания проиграл 3 раза, Америка тоже проиграл 3 раза, Англия проиграл 2 раза и я 1 раз. – Спокойным голосом констатировал факты Иван через два с половиной часа яростной игры. Франция бился в истерике, ведь мало того, что он проиграл больше всего раз, так ещё и 5 желаний из 4 ему загадывает Англия. - Ну что, первый раз проиграл Франция, давай Артур, загадывай желание. – С радостью ребёнка, которому дали право взорвать школу на 1 сентября, вопил Америка. Франциск же тихо сидел на ковре и жалостливыми глазами смотрел на Киркланда. - Чтобы такого загадать? А точно нельзя загадать, чтобы он пошёл и застрелился? - Нет, Артур, нельзя. – Странно, но Англии показалось, что в голосе России прозвучало сожаление. - Можно загадать прокукарекать или спеть. – С надеждой предложил француз. - Не дождёшься. Так ладно, сейчас я завяжу тебе глаза, и ты выпьешь то, что я тебе дам. - Ээээ, Артур, как-то это плохо прозвучало, не находишь? – Скептически заметил жалостливый Фернандес. - Мы же договаривались, никаких попыток убить или захватить территории. – Напомнил Брагинский. - И это мне говоришь ты? Да успокойся, не буду я ему мышьяк или крысиный яд добавлять, честно. - Ладно, поверим. - А если я не согласен? – Тихо поинтересовался Франциск. - Это желание, карточный долг превыше всего. Или тебе слабо? – Нагло заявил Фернандес. Англичанин завязал Бонфуа глаза чёрным галстуком и убежал на кухню, откуда подозрительно быстро вернулся со стаканом. - Пей и главное залпом. Все затаили дыхание, а француз, помедлив, одним глотком осушил сосуд. Прошла пара долгих секунд ожидания, прежде чем…. - Киркланд, мать твою, гадость какая! Что ты туда намешал? - Ну, коньяк, молоко, персиковый сироп, яблочная кислота, сода и что-то ещё. А да, точно, ещё там был стиральный порошок. – С улыбкой садиста ответил Артур. - Чего?! Ну я тебе это припомню! - Спешу тебя огорчить, моя дорогая ошибка природы, но два моих проигранных желания загадывают Россия и Америка. – Попытался выдавить на своём лице гримасу сочувствия Киркланд. - Так, хватит язвить. Следующее желание тоже твоё Артур, только теперь уже ко мне. И помни, я ужасно много о тебе знаю. - Не напугаешь. Моё желание заключается в следующем: ты надеваешь топик, мини-юбку, каблуки и идёшь ходить по улицам. - Чего?! - Карточный долг превыше всего! – На манер Антонио, передразнил Бонфуа. - Но так не честно! Почему этому надо было только отраву какую-то выпить, а мне как трансвеститу по улицам гулять?! - Можешь считать, что я тебя больше люблю. – Пьяно хихикал Артур. - Я тебя ненавижу, маленькая сволочь! Да и где я дома у Америки найду топик и мини-юбку? - Ээээ? Этот вопрос всю пьяную компанию заставил задуматься. - Так, стоп, чьё там дальше желание? - Испании к Франции. - Вот пусть он ему и загадывает достать одежду. – До невозможности довольный собой заявил Киркланд. - И что он, по-твоему, должен сделать? – Язвительно спросил Карьедо. - Пойти в магазин, да и купить. - Ну конечно, а ничего, что на улице 4 ночи? - Ну тогда, попросить у первой прохожей . - И что я должен сказать: «Ой, извините, дорогая, но тут мой друг ненормальный загадал желание и поэтому я должен взять у вас вашу юбку и кофту»? - Это уже не мои проблемы. - Держи свои вещи, счастливчик. – Взволнованным голосом оповестил о своём присутствии немного потрёпанный Бонфуа, протягивая клетчатую юбку по колено и белую футболку. - Наконец-то, а то я думал, мы все тут окоченеем, пока тебя ждём! – Раздражённо пробубнил Испания, принимая протянутые вещи. Вся компания из пяти человек стояла на безлюдной улице рядом с мостом через не широкую, но достаточно бурную речку. Не смотря на то, что было лето, ветер был прохладный, и, простоя на месте около двадцати минут, все уже успели порядком замёрзнуть, кроме России, что вполне понятно. - По мне так юбка слишком длинная. – Высказал своё мнение Америка. - Это можно исправить. – Тихо отозвался Россия, вытаскивая из-за пазухи ножик. – Дайте мне юбку. Все странно покосились на его неожиданно найденный предмет, но юбку всё же отдали. Выровняв её до «мини» Брагинский вернул её Карьедо, которому пришлось под общие улюлюканья переодеваться прямо на улице. - Ну вот, теперь будишь так ходить до самого утра. И кстати, то желание с добыванием одежды я просто предложил, так что… - Ну ты и подлая крыса! Я тебя сейчас задушу! - Спокойно, у меня к тебе ещё три желания. Так, кто там следующий? - Испания к Америки. Карьедо задумался и начал семенить по дороге, благо машин почти не было, да темно ещё было, не смотря на то, что время уже перешло за пять. Очень редкие прохожие бросали испуганные взгляды на Испанию и старались пройти данный участок их маршрута как можно быстрее. - Я не знаю, ну, пусть Америка месяц ходит в костюме и ни разу не наденет джинсы или футболку. - Это жестоко! У вас желания были на 15 минут максимум, а мне, значит, целый месяц страдать? Герой не согласен! - А героя не спрашивали. И я буду очень внимательно за тобой следить. - Кто следующий? - Сначала Англия к России, затем Россия к Англии. - О, это я точно знаю. Так, Россия, ты сейчас целуешь Америку и говоришь «Ты самый сильный и прекрасный из всех, кого я когда либо встречал». Повисло молчание, было слышно, как разбивается внизу о камни. - Ты действительно это загадываешь? – Всё с той же полуулыбкой осведомился Брагинский. - Да. – Со спокойствием льва ответил Артур, а в это время в голове у него творилось что-то непонятное: «Так, я сейчас стою на улицы, блин, всё как в тумане. Я загадал России желание… Какое? Поцеловать, поцеловать Америку…. Я хочу умереть? Нет, я не хочу умирать! Нет, нет, нет, я не мог этого загадать! Надо поменять желание, но тогда все подумают, что я струсил. Тогда не надо менять. Но тогда Брагинский меня потом убьёт. Но желание всё равно нельзя менять». - Ну что ж. Альфред иди сюда. Америка был явно другого мнения по этому вопросу и поэтому, активно пятился назад от надвигающегося Ивана, но Россия явно хотел побыстрее с этим закончить, в итоге он просто сгрёб Джонса в охапку и поцеловал. Поцелуй вышел смазанный и неуклюжий, потому что Америка всячески пытался вырваться из захвата Брагинского, а тот в сою очередь видимо решил его немного придушить. - Теперь Россия загадывает. – Многообещающе пропел Франция. Он вместе с Антонио в предвкушении ждали мести русского и уже готовились всё запомнить до мельчайших деталей. «Ну, всё, я попал. Я так мало прожил, всего-то 1084 года. И я ещё не успел столького сделать» - печально и как-то уже обречённо размышлял Англия. - Артур, ты должен спрыгнуть с этого моста. - Но ведь ты сам говорил, что нельзя загадывать что-то опасное для жизни! – Удивительно, но это сказал Америка, а не Киркланд. - Я говорил. Или нет. Так что это не имеет значения, тем более тут от силы метров семь, ничего с ним не случиться. - Слушай, Иван, может правда не надо, тем более холодно и течение внизу вроде как сильное. – Неуверенно начал Антонио. – А если он утонет? - Ничего я не утону. И не надо тут играть в добродетелей. Думаете, я не смогу с моста какого-то там прыгнуть?! Или думаете, что я хуже вас? - Гордость подавила последние частицы разума в голове у англичанина, а здравый смысл, похоже, покинул его ещё после первого стакана коньяка, смешанного с водкой или чем-то там ещё. Быстрой, дёрганой походкой Артур направился на середину моста, попутно расстегивая и снимая пиджак и галстук, а так же непонятно для чего закатывая края брюк. - Артур, ну что на тебя нашло, в самом-то деле? Не глупи, ты просто пьян и не понимаешь всей ситуации. – Пытался вразумить друга Карьедо. - Всё я понимаю. Я докажу, что могу. Англия перелез через перила и встал на узкий уступ, ботинку он снимать не стал, чтобы не отбить ноги при ударе об воду. Артур посмотрел вниз. На улицы ещё было темно, и речка казалась чёрной змеёй, скользящей между крутыми каменистыми берегами. Почти нечего не было видно. - Там хоть глубоко? – С надеждой спросил Англия, поворачиваясь к остальным странам. - Говорят, что глубоко, но там внизу возможно есть большие камни. – Нахмурился Альфред. Артур снова начал вглядываться в чёрную воду, но поверхность казалась гладкой и безопасной. - Может всё же не надо? – В очередной раз спросил Франц. Англия лишь вздохнул и, отпустив перила, шагнул с уступа. От ощущения падения сердце замерло, а в ушах застучало. Чернота приближалась, и, закрыв глаза, Артур сделал глубокий, вдох. Удар вышиб из лёгких весь воздух, а холодная вода моментально залилась в нос и в открывшийся от прокатившейся по телу боли рот. Англия полностью ушёл под воду, и течение, которое оказалось намного сильнее, чем казалось сверху, сразу понесло его назад. Задыхаясь, Артур пытался хоть как-то выбраться из воды и, вынырнув, он успел сделать глубокий обжигающий горло вздох, прежде чем его снова потянул на дно очередной сильный поток. Америка оказался прав, в речке было много подводных камней, и Англия пытался ухватиться за них, но течение не позволяло этого сделать, он лишь обдирал ладони. Сил становилось всё меньше и когда Англию в очередной раз швырнуло спиной на острый край, сознание стало медленно покидать его, разум туманился. Воздух совсем кончился, и лёгкие невыносимо болели, вода снова сомкнулась над головой, а сердце стучало как ненормальное. Когда Артур думал, что сейчас захлебнётся, кто-то дёрнул его наверх и кислород ворвался в грудь, возвращая блондина к трезвой реальности. Тёплая ладонь крепко держала его запястье и тянула за собой к берегу. Все мысли путались, и казалось, что тело болит не только снаружи, но ещё и внутри. Более или менее Артур пришёл в себя только на берегу, лёжа в форме морской звезды на мокрой от его одежды и волос траве. Рядом слышались голоса: взволнованные и сердитые, спокойные и звенящи яростью.