This changes everything

Иккинг как раз доедал последнюю ложку похлебки, когда в главный зал зашли Готти и Плевака. – Ух и не легкая же выдалась ночь, – протянул Плевака, кряхтя и устраиваясь за столом. – А где все? – Отдыхают, – Иккинг с надеждой посмотрел на старого викинга. Плевака помолчал пару минут, пока Хэддок не догадался предложить ему теплой похлебки, а Готти – травяного чая. Только после этого кузнец заговорил. – Подлатали мы вашего гостя. Хотя, конечно, это было нелегко. – Вигго выживет? – Если переживет сегодняшний день, то да. Если нет, то туда ему и дорога, видит Тор. – Плевака! – Извини уж меня, я – викинг старой закалки, в мои времена врагам не помогали. Мы их убивали и пировали на их могилах. – Сейчас все не так! – Так объясни, время есть. Готти на это согласно кивнула, а потом принялась что-то чертить на песке на полу. Плевака склонился и озвучил: – Она говорит, что пока Вигго будет без сознания. Через пару часов надо его проветрить, – удар тростью по шлему, – извини, проверить. Но не раньше. Иккинг утомленно вздыхает: рассказывать одну и ту же историю ему порядком поднадоело. Но Плевака и Готти выжидательно смотрят на него и парень сдается. Спустя полчаса рассказ закончен. – М-да, – тянет Плевака, почесывая голову крюком, – чего не ожидал, так не ожидал. Несколько минут длится молчание. – Ты уверен, что это не один из его хитроумных планов? Хэддок глубоко вдыхает и медленно выдыхает, чтобы успокоиться. Этот вопрос он слышит уже не первый раз за последние несколько часов и ему порядком поднадоело убеждать всех в, как казалось ему, довольно очевидных вещах. – Да, – наконец отвечает Иккинг и упрямо смотрит на Плеваку. – Это точно не один из его хитроумных планов. Вряд ли хоть один подобный план включал бы в себя смерть от рук Драконьих Охотников. Все снова замолкают, а Иккинг, задумавшись, отходит к доске с “Булавами и когтями”. Фигурки кажутся воинами, застывшими в ожидании. Партию, которая сейчас на доске, Иккинг разыгрывал несчетное количество раз, пытаясь предугадать следующий ход Вигго. И парня вдруг снова пробирает противный холодок, когда он думает, что сегодня эта игра могла бы закончиться навсегда. Хэддок не готов к такому концу и сейчас понимает это как никогда остро. Вигго был прав на острове, когда говорил, что Иккингу не хватает безжалостности. Кивнув самому себе, Хэддок достает из кармана фигурку вождя мародеров и, помедлив лишь одно короткое мгновение, ставит ее рядом с вождем викингов. Он не уверен, что такая позиция существует в игре, но в его жизни она есть. И это позиция союзников. Плевака, наблюдавший за движениями юного викинга, ничего не говорит. Кузнец знает, что порой Иккинг может быть также упрям, как и Стоик. Поэтому переубеждать их обоих – гиблое дело, все равно не поверят, не послушают. Он был лучшим другом вождя уже очень долгое время и успел убедиться лично, что яблоко от яблони упало недалеко. – Что ж, – Плевака встает и потягивается, – думаю, пора проверить вашего гостя? Готти отмирает, сонно хлопает глазами и кивает, первой направляясь на выход. Снаружи уже занимается рассвет, небо мягко окрашивается яркими, сочными малиново-пурпурными красками. Иккинг несколько секунд неотрывно смотрит на доску с игрой, а потом выходит следом за остальными. Похоже, его жизнь ждет новый рассвет. Позабытые фигурки легко золотит солнце. Их тени соприкасаются, сливаются и словно становятся одним. Рядом, замирая и ожидая игроков, застывают две ключевые фигуры: вождь викингов и вождь мародеров. Отныне союзники.