Первая встречная

Если вы не совершаете ошибок, то вы не принимаете решений.©

Мелиодас       — Ты не можешь жениться на простолюдинке! Ты же кронпринц, подумай, что скажут люди.       Зелдрис взволнованно запротестовал и стал выписывать круги по большому кабинету отца, словно лев в клетке. Стук от его сапог раздавался на всю комнату и знатно нервировал. Сам король не проронил ни слова и только следил глазами за маневрами брата, изредка переводя взгляд на меня. Под его пушистыми бровями глаза казались темнее обычного. Позади возле самого входа в немом шоке стояли Чандлер и Кьюзак. Соревновались, у кого будет лицо бледнее. Я же лениво сидел в широком кресле, закинув ногу на ногу, и рассматривал неглубокий порез на своей ладони. Знак того, что назад уже не повернуть.       — Нет, он дал кровавую клятву. Её нельзя нарушать. Девушка испила крови принца, она теперь принадлежит ему.       «Принадлежит». Тц. Отвратительное слово. Будто разговор не о человеке, а о какой-то вещи. Я невольно скривился, и это не ушло от внимания отца.       — Мелиодас, есть что сказать?       Голос всё такой же властный и холодный, звенящая сталь без капли жалости. Даже Зелдрис перестал семенить по комнате и застыл на месте. Я всегда трепетал перед волей отца, боялся перечить ему, сделать что-то не так. Но после этого поступка почувствовал небывалое до сего дня ощущение, которое трудно было описать. Ясно было только одно — я перестал бояться. Словно меня перевернули с ног на голову и показали привычную жизнь под другим углом. В крови заиграл азарт. Невидимые удушающие оковы спали, и я будто впервые почувствовал свежий глоток воздуха.       — А что тут сказать? Я женюсь, отец, как ты и хотел. Только невесту выбрал сам.       Повисла гнетущая тишина. Такая тяжёлая и плотная, что на неё без труда можно повесить топор. Советники короля уже совсем слились со стеной, Зел пытался что-то сказать, но всё, что выходило, так это шумные вздохи и пыхтение. Видимо, нужных слов он так и не нашёл.       — Да, ты женишься, потому что дал священную клятву, а короли не нарушают клятв. Но твоё решение отразится на положение семьи. Быть войне, если наследница востока посчитает твой жест оскорблением.       — Я сам с ней поговорю. Приглашу в Лионесс и всё ей объясню. В конце концов, заключение союза происходит не только посредством брака.       — Ты думаешь, она согласится на что-то, кроме свадьбы с наследником? Что ты ей можешь предложить? Не пори чушь, брат. Если в ней есть хоть капля гордости, то она не согласится, что бы ты ей ни предложил. Она была обещана принцу, а теперь твой отказ — это прямое оскорбление.       Зелдрис был прав. Прав настолько, что даже раздражало. И вариантов, что можно было бы предложить дочери восточного лорда, у меня не было. Сделать её придворной дамой? Довольно резкий спуск после статуса невесты принца. Но это был единственно возможный вариант.       — Ты можешь сделать лорда Галана королевским советником. Так у тебя появится возможность напрямую контролировать Весткост, если у тебя под рукой будет его верхушка.       Тут теперь отец не выдержал и громко хлопнул ладонью по столу, что звук эхом отразился от стен. Он грузно поднялся на ноги, упираясь руками о край стола, и сурово посмотрел на меня сверху вниз.       — Я не стану делать Галана советником короны, и не смей говорить мне, что делать, мальчишка. Ты ослушался моего приказа и понесёшь за это ответственность. Публично наказать я тебя не могу, это породит вопросы среди людей, и расторгнуть твою новую помолвку не могу тоже. Ты загнал всех нас в тупик и разгребать всё это будешь сам.       Отец сам себе противоречил, и я не мог понять, почему. Ненависть к Весткосту и лорду Галану, и при этом настаивать на браке. С одной стороны, восток стратегически важен — он отделяет нас от других земель, и если сейчас дать им отказ в союзе, они могут однажды поддержать наших врагов, позволив им пройти по своей земле, чтобы те, в свою очередь, могли напасть на нас. Конечно, наша армия сильна, но истощенные битвами люди мало на что способны. Сейчас мы как никогда слабы в глазах других королевств. Но с другой стороны, восток поступил крайне непростительно, убив мою мать. И сколько бы я ни пытался узнать подробностей событий того времени, отец твёрдо стоял на своём и ничего мне не рассказывал. Я перевернул королевский архив вверх дном, прочёл каждую заметку пятнадцатилетней давности, но ничего не нашёл. Словно кто-то специально уничтожил их, боясь правды. За что они убили маму? Чем она помешала? Я не знал ничего и от этого чувствовал себя беспомощным. Мне было известно лишь то, что доступно всем — история завоевания трона Байросом I и попытки Весткоста ему помешать. Но мне нужно больше.       — Хорошо, — ответил я после гневной тирады отца, — я возьму на себя всю ответственность. Я положу конец войне без заключения брака. Может тогда Вы станете относиться ко мне иначе, отец.       Король медленно опустился обратно в своё кресло и тяжело вздохнул, напуская на себя еще более суровый вид. Советники за моей спиной, кажется, совсем дышать перестали. Этот разговор исчерпал себя, и дальнейшая дискуссия не имела смысла, поэтому я поднялся на ноги и, коротко попрощавшись, покинул душное помещение. Всё-таки рядом с отцом действительно тяжело находиться. Во всех смыслах.       Зелдрис выскочил следом и почти сразу нагнал меня в коридоре.       — Брат! Что всё это значит? Как ты планируешь достигнуть мира с восточным берегом? Мы больше пятнадцати лет враждуем, думаешь, тебе удастся вот так просто, по щелчку пальцев, вернуть мир между нами?       Меньше всего мне хотелось продолжать этот разговор. Особенно в коридоре. Особенно с братом. Но судьба благоволила вынести мне все нервы за один рывок. Зелдрис испытующе сверлил меня взглядом в ожидании ответа, которого у меня не было. Ещё с первых секунд в кабинете отца я понял, что сам себя загнал в тупик, пытаясь сделать что-то поперёк. Необдуманный ход глупца.       — Зелдрис, давай потом об этом поговорим? Сейчас мне нужно решить, что делать дальше, и если честно, я без малейшего понятия.       — Но отец…       — Отец подождёт. Или ты хочешь, чтобы я признал свою ошибку?       Брат замялся и опустил глаза в пол. Словно он хотел что-то сказать, но никак не решался. Или чего-то боялся. Обычно он не показывал себя таким робким в присутствии посторонних, но сейчас вокруг никого не было, и эта сторона его характера невольно проявилась.       — Зелдрис, я знаю этот взгляд. Говори. Он молчал ещё с пару минут, после чего с тяжёлым вздохом ответил:       — Брат, я всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось, и ты это знаешь. Поддержу любое твоё решение. Но сейчас… Сейчас всё иначе. Ты поступил опрометчиво и поставил под удар не только себя. Что, если Весткост не примет твои условия мира и всё равно потребует брак?       — Говори прямо.       — Я не смогу так же перечить отцу, как ты, если он решит женить меня на Мерасцилле вместо тебя! — вдруг выпалил он скороговоркой. — Ты знаешь, что я люблю другую, но наш союз невозможен. Отец не делает ставок на меня, потому что я второй сын, но если его планы на тебя не осуществятся, кто знает, как он поступит дальше.       Ещё одна проблема на мою голову. Да, Мелиодас, иногда неплохо бы и подумать прежде, чем ломать целую гору дров. Опасения Зелдриса были вполне обоснованы, и винить его за это было бы глупо. Однако что сделано, то сделано, и назад время не повернуть. Я был единственным, кто знал о сердечных делах брата, и теперь чувствовал укол вины за свой необдуманный поступок. Леди Гельда не была знатного рода и исполняла обязанности старшей придворной дамы — следила за порядком в замке и контролировала всех работников внутри него. В меру строгая, на редкость эрудированная и красивая девушка. Она мгновенно пленила сердце неприступного братца. Только вот отец этот союз никогда бы не одобрил, и если он прознает о тайной связи Зелдриса и Гельды, то сделает всё возможное, чтобы их разлучить. Как самое ожидаемое, изгонит Гельду из замка и женит Зелдриса на другой. Но пока он не в курсе, и опасаться нечего. Только вот теперь ситуация несколько накренилась.       — Я понимаю твоё беспокойство, Зелдрис, но мне нужно время, чтобы всё обдумать. Даю слово, всё будет в порядке, я не допущу, чтобы ты расплачивался за мои ошибки.       Сделав пару шагов вперёд, я мягко похлопал брата по плечу, стараясь успокоить его тревогу. Пообещать то пообещал, но решение своих оплошностей пока не нашёл. Требовалось время. Обменявшись с Зелдрисом ещё парой незначительных фраз, я оставил его в коридоре, а сам направился прямиком на свежий воздух. Всегда, когда проблема нависала надо мной тяжёлым грузом, прогулки по саду помогали привести мысли в норму и решение зачастую находилось само собой. И только я решил, что остался один, как вдруг услышал голоса со стороны центральной беседки. Сам же остался за зелёной аркой, скрытый от глаз. Голос принадлежал Эстароссе. Он с кем-то беседовал. Хотя едва ли это можно назвать беседой, скорее неприкрытый флирт на грани фола. Голоса девушки не было слышно, и я решил, что стоит всё-таки выйти из своего укрытия и посмотреть, с кем там братец воркует. И тут же поймал странную смесь двойственных ощущений, которые сразу и не описать, ведь передо мной стояла та девушка, которой я спешно прочитал клятву на кухне этим утром.       — Что здесь происходит? — недовольно процедил, смиряя взглядом Эстароссу. Девушка резко обернулась на звук моего голоса, и в этот момент, кажется, я пропустил удар. От былой испачканной кухарки не осталось и следа. Теперь передо мной стояла настоящая леди редкой красоты, что даже на мгновение все слова вылетели из головы. Она была слишком прекрасна в этом платье цвета неба, и меня злил тот факт, что они были с Эстой наедине. О чём они говорили? Что он мог сделать? Я хотел озвучить эти вопросы, но брат перехватил инициативу и, пользуясь моим замешательством, спросил первый:       — Принц Мелиодас, как прошло собрание? Когда будет торжество по случаю свадьбы?       Мне не понравился его тон, словно он уже одержал какую-то неизвестную мне победу. Рука невольно легла на рукоять меча, что всегда висел на поясе в ножнах.       — Это тебя не касается, — резко бросил ответ и хотел продолжить, как вдруг девушка тихо охнула, и её ноги подкосились. Тело действовало рефлекторно, и в тот же миг я оказался рядом, мягко подхватывая её на руки. Она тут же обмякла в моих объятиях, и я понял, что это обморок. Нужно срочно унести её к придворному лекарю.       — Какой ты быстрый, братец, молодец, — ехидно протянул Эстаросса, который даже не двинулся с места, чтобы предотвратить падение. — А я говорил леди Элизабет, что лучше показаться лекарю, но она не слушала. Но теперь-то она в надёжных руках.       Сказав последнее, он коротко кивнул головой и развернулся на месте, удаляясь прочь. Только после слов Эсты я осознал, что за всё это время даже не удосужился спросить её имя, в то время как он первый узнал его. И это меня задело. Какой же я кретин.       — Элизабет… Красивое имя, — короткая заминка, и я помчался с хрупкой ношей на руках искать помощи.