Domestic disturbance

Т/И крутится в постели, её рука тянется к Чану, но вместо парня она нащупывает холодные простыни. Девушка приподнимается на локтях, оглядываясь и замечая, как на балконе горит свет. Неряшливо надев его футболку, она вышла на улицу и обнаружила, что Чан сидит и смотрит в ночное небо. Т/И садится рядом с ним, дрожа от холода, а он с нежностью смотрит на неё с улыбкой. — Не спится? — она кивает, постукивая зубами из-за холодного ветерка, пока не понимает, на что смотрит Чан. Идёт снег. Это первый снег за долгое время, и это так красиво, хотя и с опозданием. Парень улыбается фиолетовой отметине на её коже, которую оставил раннее. Чан протягивает руки, всё ещё держа одеяло, и предлагает прижаться к нему из-за явного холода, чтобы поделиться теплом своего тела. — Тебе следует поспать ещё немного. Завтра будет тяжелый день. Разве ты не встречаешься с Джиын? — Ага, — улыбается Т/И, глядя на домики вокруг. — Кажется, она много знает обо всех в этом районе. И я хочу знать, почему они так относятся к Сомин, — Чан выглядит потерянным, и девушка поняла, что ещё не обсудила это с ним. — Она вдова Ким Джихуна. — Я твёрдо придерживаюсь своей теории. — Что за теория? — Этот Роун убивает людей — плохих домовладельцев. Потому что они разрушают его район. Или они напились, и это просто несчастный случай. — Но Сомин? — Что? Кто угодно может быть плохим домовладельцем! Вероятно, она его следующая цель, — Чан усмехнулся и притянул её ближе, некоторое время держа неподвижно, прежде чем сказать. — Мы поговорим о деле завтра, прежде чем ты пойдёшь к Джиын. И тебе следует навести порядок на обеденном столе. — Ты такой придирчивый муж! — Нет, — он поспешно закрутил головой. — Мне просто нравится, когда в моём доме хотя бы минимум чистоты. Громко смеясь, Т/И придвинулась ближе в его объятия, пытаясь сдержать радость. Что-то мягкое и едва ощутимое коснулось её колен, мгновенно исчезая. Снег. Девушка смотрит, как падают снежинки. Эти белые пёрышки хаотично кружат повсюду, и это так красиво. Настолько красиво, что это успокаивает, заставляет ещё сильнее прижаться к Чану. Достаточно, чтобы заставить её забыть обо всём на минуту в его объятиях. — Я люблю снежинки, — заговорила она, положив голову ему на грудь. Есть определённая близость в этом времени, в этой погоде и между ними двумя. Чан смотрит на неё, ожидая продолжения. Т/И любит снежинки. Очень. Каждая снежинка похожа на кружево. Каждая из них имеет индивидуальность, буквально вырезанная из воздуха, и в конце она падает перед кем-то, вызывая приятные чувства. — Это делает меня счастливой. Чан улыбается, и она знает, что это одно из её самых любимых вещей в мире, её утешение. Т/И обнаруживает, что счастье растёт, распускается, как весенний цветок. Это было прекрасно. Он был прекрасен. Может, парень научит её не сдерживаться в своих чувствах. Может, он позволит ей полюбить. Заново. И девушка его целует. Это коротко и быстро, так же необъяснимо, как любовь, которую она испытывает в эту минуту в его объятиях. Чан наклоняется вперёд и целует её в ответ. — Оу, — Чан отстраняется и потирает затылок. — Я… — Ой, смотри, омела! — Т/И указала пальцем на лианы на дереве, которые точно не являлись омелой, они даже не были похожи. Девушка ярко улыбнулась, продолжая указывать, а Чан смотрел на неё, приподняв бровь. — Это не омела. — Да? — Т/И засмеялась, её глаза сияли от радости, а щёки горели от смущения из-за очевидной лжи, которую она сказала. — Эта ночь такая особенная, — комментировал Чан, глядя на луну. Луна — тёплое сияние в небе, как будто её вид может стать чем-то особенным в глазах любого, кто поднимет голову вверх. Взгляд Чана прикован к большой луне, и в её голове всплыли слова Нацумэ Сусеки и всех других аниме, которые она была вынуждена смотреть благодаря Чонину. — У меня что-то на лице? — Нет, — девушка повернулась, улыбаясь, с трепещущим сердцем. — Просто… Ей казалось, будто биение её сердца громче, чем когда-либо. — Луна сегодня красивая.