Domestic disturbance

Звук тихий и прерывистый. Стук. Затем ещё два раза, и это повторяется снова и снова в безмолвной тишине дома.    Стук в дверь повторяется, и Т/И поворачивается, чтобы посмотреть на Чана, шевелящегося во сне из-за шума. Девушка снова зарывается в постель, пытаясь заснуть, полагая, что это иллюзия, и ничего более. Однако Чан тоже это слышал. — Кто-то… — Я пойду проверю, — бормочет она, фыркая и отбрасывая одеяло в сторону. К счастью, рубашка Чана закрывает её тело до бёдер. Т/И поднимается с кровати, пока парень решает, что стоит пойти вместе с ней.   Девушка открывает дверь, и вбегает маленький мальчик не старше восьми лет со слезами на щеках. Он бежит вперёд, обнимая Т/И, и громко плачет, пока Чан в недоумении смотрит на сцену перед собой.   Кто вообще этот ребёнок? — Что случилось?   Малыш продолжает плакать, уткнувшись лицом в её живот, и парень садится на корточки, чтобы посмотреть ему в лицо. Его рука осторожно ложится на спину ребёнка, начиная медленно гладить. — Где твои мама и папа? — Папы нет дома, а мама… — заикается мальчик, задыхаясь от собственных рыданий, когда слёзы катятся по его лицу. — Она в гараже, у неё на голове кровь и… — Давай ты нас туда отведёшь? — Чан нежно улыбается, и мальчик смотрит на него в ответ, быстро кивая.   Он был прав, и его худший кошмар сбылся. Т/И закрыла глаза ребёнка, чтобы он больше не видел перед собой ужасное зрелище.    Это было тело Ким Джиын, растянувшееся на её собственном подъездном пути, а её голова была раздавлена под тяжестью ворот.                                              ****   Перевёрнутая полка, пара банок с краской, которые выглядят так, как будто их уронили, и немного крови на полу — это всё, что Т/И и Чан нашли прошлой ночью. Это, и женский сломанный ноготь.    Девушка бы проверила дальше, если бы не их прикрытие и то, что Бан постоянно получал звонки от мэра Арсхола. Мужчина не успокаивался даже после того, как Чан подтвердил, что эти смерти не были случайными. Во всяком случае, это его ещё больше расстраивало.   Однако сегодня утром солнце светило ярче.  — Дорогая, а что у нас на завтрак? Яйца? Бекон? Яйца и бекон? Или, может быть, это ри… — Чан вошёл на кухню, начиная с поддразнивания.   Перед ним открылся вид на их большой стол, с материалами дела, заметками и фотографиями, вместе с одинокой тарелкой. — Хлопья с молоком, — нахмурился он.  — Но я сделала это сама, верно, муж?   Чан усмехнулся и сел, копаясь ложкой в ​​миске с хлопьями, достаточно быстро начиная есть, смотря на стену. Т/И связала отношения между каждым человеком в этом районе, включая убийства, и парень усмехнулся. — Ты вообще спала? — Не могла заснуть, решила вместо этого поработать над делом, — Чан поднял взгляд, наблюдая за девушкой у которой явно виднелись синяки под глазами. — Ты разгадала тайну? — Как человек, который прошёл курсы психологии, я могу сказать, — нахмурилась она. — Я не знаю… Я просто не могу увидеть здесь связь. Эти убийства были явно не просто так? Но почему именно эти три человека?   Чан размешивал молоко в хлопьях, прежде чем взглянуть на неё и спросить: — Почему бы тебе не найти общего врага? — М? — Т/И, детка, — девушка покраснела от прозвища и попыталась сосредоточиться на рассматриваемом вопросе. — Я знаю, что мы с тобой ежедневно видим слишком много преступлений, и это заставляет тебя думать, что мы гонимся за каким-то психопатом, — парень сделал паузу, проглатывая ещё одну ложку завтрака. — Возможно, мы имеем дело не с каким-то головорезом, который любит душить старух в колготках. Может быть, мы имеем дело с добрым старомодным убийцей. Знаешь, такой, который убивают людей, потому что они его разозлили?   Т/И смотрела на доску, приставив указательный палец к щеке, и её глаза расширились. — Это настолько логично, что даже не верится, что я не подумала об этом сразу! — Что бы ты без меня делала, — пробормотал Чан, наконец доедая хлопья.  — Может быть, общее у жертв — их отношения с убийцей, — она продолжила смотреть на доску, игнорируя его слова, пока Чан мыл тарелку в раковине, бормоча, что они скоро наконец-то раскроют дело. — У меня недостаточно информации, чтобы искать общего врага, — Т/И ткнула на первую жертву-Юн Йерин. — Особенно о ней.   Чан скрестил руки и посмотрел на девушку. Он выглядит таким домашним — это определённо один из её любимых видов. Т/И сжала губы, нахмурив брови, пытаясь сконцентрироваться. — Я, наверное, пойду к ней домой и проверю, может мы что-то пропустили. Какой у тебя план? — Загляну к Роуну и узнаю, где, чёрт возьми, он был прошлой ночью, когда его жена была убита, а его ребёнок был совсем один. — Будь дома к 6:30? — Конечно, дорогая, — засмеялся Чан и поцеловал её в лоб. Его губы задержались совсем ненадолго, но этого хватило, чтобы всё тело девушки начало гореть. — Ты так вжился в роль, — Т/И нервно засмеялась, слегка отталкивая его. — Метод погружения, хороший способ, хах. — Ага. Метод погружения, — Чан отвернулся, избегая с ней контакта.   Он снова задался вопросом, как долго ему придётся мириться с этой глупой игрой.