Не забывай пить таблетки. Олег

- Большое спасибо всем присутствующим, на сегодня все! – Сережа снял очки и под гром аплодисментов направился к лестнице. Внизу его уже ждали десятки журналистов: - Сергей! Как вам пришло в голову создать столь уникальную социальную сеть? - Скажите пожалуйста, как вы договариваетесь с правообладателями? - Какие у вас планы на будущее? - Уважаемые, Сергей ответит на все ваши вопросы на пресс-конференции завтра, имейте терпение, - прозвучал низкий голос где-то позади. Через толпу к уже бледнеющему Сереже пробрался Олег – его друг, телохранитель и, в какой-то степени, менеджер. – А теперь позвольте пройти, у него еще дела. Волков уверенно подхватил облегченно вздохнувшего парня под локоть и провел сквозь толпу журналистов к лифту. - Опять будут заголовки про наши отношения… - тихо пробурчал Разумовский, поднимаясь в свой кабинет-комнату. - Ну и? Почему тебя это волнует? – Волков прислонился к стене и скрестил руки на груди. Сережа отметил, что сегодня он выглядит по-особому напряженным и недовольным, возможно даже злым. Пока он размышлял о причинах такого состояния друга, лифт уже подъехал, и двери раскрылись. Молодые люди зашли в кабинет, и рыжий парень привычно упал в свое кресло. - Я не уверен, что ты завтра сможешь выступить, - Олег встал напротив стола и жутким взглядом посмотрел на друга. Тот съëжился от такого внимания, вжался в кресло. – Видел бы ты себя сегодня там, среди толпы. Я думал, вот-вот рухнешь в обморок. Опять обострение? Серёжа болел уже давно, и лечился также давно. Иногда становилось лучше, иногда хуже. Но болезнь никуда не уходила, что не могло не расстраивать - с каждым годом все сильнее и сильнее. Ему было стыдно за то, что иногда он мог не приходить на рабочие встречи, днями не выходить на связь, заставляя Олега волноваться. Периодами он настолько плохо справлялся с работой, что как-будто бы даже портил свою драгоценную социальную сеть, а не улучшал ее. И, кажется, такой период начинался вновь. В подобные моменты он старался изолироваться, чтобы не навредить ни себе, ни кому-либо еще. Убирал все острое, закрывал входную дверь, прятал таблетки и просто лежал и ждал, пока галлюцинации не отступят. В такие моменты ему было максимально одиноко и страшно, но подпустить кого-то к себе было бы преступлением. Он мог бы попросить Олега. Бывший военный и не такое видел в своей жизни и точно справился бы с хрупким одичавшим парнем. Но Разумовский боялся. Он не хотел вредить Олегу. А еще больше не хотел, чтобы тот видел его таким. Грязным. Безумным. Отвратительным. Так он считал. - Да что с тобой? - из потока мыслей Сергея вывел резкий удар кулаками по столу. Олег навис над ним, злобно смотря прямо ему в глаза. Разумовскому казалось, что в его душу залезли рукой, настолько пронзительным был взгляд. - Извини, я задумался…Да, наверное, ты прав, не стоит. Лучше я пересижу пару дней тут, возможно отпустит. Олег хмыкнул и развернулся. Он ненавидел эти дни. Ненавидел непонимание, в которое Сережа вводил его: где он, как он, что с ним? Но как ему это объяснить? Волков не умел даже с самим собой договориться, что уж говорить о его друге, у которого в голове черт знает что. - Мне уйти? – Волков повернулся на Сергея. Тот лишь кивнул, откинулся на кресло и закрыл глаза. Дверь тихо хлопнула, и парень остался один. Он не был уверен, сколько прошло времени, но на улице уже стемнело. Яркие огни Питера неприятно били в глаза. Сережа закрыл шторы и уселся на диван. Ему было тяжело сосредоточиться на чем-то, в голове неприятно звенело. Внезапно он услышал шаги. От неожиданности парень подскочил, испуганно посмотрел на дверь. В комнате было пусто. Он простоял так еще минуту, может две. Все еще никого – ни людей, ни шагов. Затем пришло осознание того, что кто-то положил ему руку на плечо. Резко обернувшись и сделав шаг назад, Сережа вскрикнул от испуга. За спиной стоял Олег и ухмылялся. - Ты чего тут делаешь? Когда ты вошёл? – дрожащим голосом спросил парень, смотря на друга. - Пришел с надеждой, что ты наконец покончил с собой. А ты так разочаровал. – Сережа не мог поверить своим ушам. Может ему послышалось? Но Олег говорил слишком отчетливо, чтобы списать на то, что просто показалось. Может он пьян? Но мужчина никогда не пил, это было не в его стиле. Может это галлюцинации? Но ему никогда не виделись люди, только чудовища. – Знаешь…Я устал подтирать тебе слюни, постоянно таскаться с тобой, быть твоей тенью. Ты отвратителен, Разумовский. Твоя социальная сеть – худшее, что могло придумать человечество. А ты сам - всего лишь жалкий шизофреник. - Слова больно хлестали. Сергей начал трястись еще сильнее, по щеке покатилась слеза. Но Олег и не думал останавливаться. – Знаешь, почему я защищал тебя в детском доме? Чтобы ты не ревел и отвратительно не хлюпал по ночам. От этого тошнило. И до сих пор тошнит от тебя. Ты мерзкий. Ничтожный. Никчемный. Твои идеи и старания ничего не стоят. Ты и сам ничего не стоишь. Сережа упал на пол, закрыл уши руками и зажмурил глаза. Он не мог поверить, что Олег, его лучший друг, говорит ему такие вещи. Олег, который готовит ему еду, убирает бардак на столе во время суточных марафонов работы, бережно переносит его на кровать, когда Сережа засыпает за рабочим столом. Олег, которого он так сильно любит. Разумовский плакал, как в тот день, когда его избили в детском доме. Тогда он был напуган настолько, что успокоился только часов через пять, когда в больнице ему поставили транквилизатор. Приехав обратно, он обнаружил своих обидчиков с разбитыми лицами, у кого-то даже была сломана рука. Увидев Сережу, они извинились и убежали в другую комнату. В другом конце комнаты сидел парень с темными волосами, в темной одежде, на вид чуть старше Разумовского. Так они и познакомились с Олегом. С тех пор к нему относились уважительно, даже с опаской, ведь при случае Олег всегда напоминал о том, что готов разобраться со всеми обидчиками Сережи. Он обнаружил себя на диване, закутанным в одеяло. Оглянувшись вокруг отметил, что Олега уже нет. Снизу из-за штор пробивались солнечные лучи. Его взгляд упал на столик рядом с диваном – на нем стоял поднос с яичницей, парой вафель, овощным салатом и кофе. Рядом лежала записка: «Тебе пора обзавестись теплыми полами и хорошим ковролином, раз так любишь спать на полу. Буду вечером. Олег.» Сережа резко откинул стол от себя, швырнул записку. «Да он еще смеет так издеваться. После вчерашнего,» - думал парень. Он прокручивал вечерние слова друга и не понимал, что это было. И почему сейчас он делает вид, будто все в порядке. Весь день не работалось. Разумовский только и думал, что о вчерашних словах Олега и о встрече с ним. Тут дверь распахнулась и вошел Волков. Он выглядел как обычно, двигался как обычно, в общем ничего не выдавало в нем вчерашнего Волкова. - Привет, - сказал Олег, посмотрев на перевернутый стол с завтраком. – Я так понимаю, ты не ел. Хоть бы убрался. - Пошел вон, - тихо, но очень отчетливо сказал Сережа. Олег удивленно посмотрел на парня, всем своим видом давая понять, что он крайне удивлен и требует объяснений. Сергей встал из-за стола, пошатнувшись. Загремели бутылки. - Боже правый, ты что, напился? Тебе нельзя, ты под препаратами, идиот. - Да, да, я слышал. Жалкий, отвратительный, мерзкий и так далее. Я все слышал, - Разумовский приблизился к Олегу и посмотрел ему в глаза. Он пытался делать вид, что злится, но взгляд выдавал столько боли, что Олегу стало некомфортно. – Я слышал. И запомнил. Зачем ты пришел? - Не очень понимаю, о чем ты, давай-ка я уложу тебя спать, - Олег попытался взять друга под локоть, но почувствовал резкую боль в щеке – Разумовский дал ему пощечину. Волков удивленно покосился на друга. – Сереж, ты чего? - Чего? Я чего? Ты пришел ко мне, обосрал меня, мою деятельность. Назвал меня никчемным, сказал, что тебя от меня тошнит. А теперь заявился в мою квартиру как ни в чем не бывало и делаешь вид, что я тебя волную, - Сергей ходил по комнате и махал руками, периодически тыкал пальцами в Олега. – Ты, а не я «чего». Да зачем ты вообще со мной связался, если я тебе так отвратителен? Если я настолько мерзкий? Иди, давай, иди! – Разумовский подошел к столу, взял пачку денег и швырнул в лицо Волкову. – Вот зарплата. Проваливай! - Я понял, ты совсем ебанулся, - Олег абсолютно бесцеремонно подошел к Сереже, скрутил его и ткнул лицом в стол. – Понятия не имею, что ты там себе понавыдумывал, но я был у тебя дважды за последние сутки. Первый раз – утром после презентации. Второй – принес завтрак и перенес твое спящее тело на кровать. А теперь ты идешь спать, договорим завтра. - Никуда я не пойду, слышишь? Отвали, отстань, - Сережа пытался отбиваться от Волкова, но хватка у того была явно сильнее. Олег крепко держал Сережу, затем закинул на плечо и унес в спальню. Там, на случай буйного поведения друга, лежала аптечка с готовыми растворами транквилизаторов. Один укол – и Олег почувствовал, как Сергей стал расслабляться. В комнате на пару минут повисла тишина, которую Сережа нарушил. – Олег, я думал мы друзья… - Мы друзья. Не знаю, что тебе причудилось, но это был не я, - нотки беспокойства в голосе Олега были, хоть он и пытался говорить привычно холодно. Но Разумовский его будто не слышал: - Олег…Я ведь тебя люблю, а ты вот так вот… В комнате вновь повисла тишина. Не то, чтобы Волков не догадывался, но услышать об этом было все-таки странно. - Спи, завтра поговорим, - он грозно посмотрел на Сережу, но тот уже был в отключке. Проснулся Разумовский от странного чувства в теле. Слабость, почти доходящая до боли, разносилась по каждой клетке. Голова пульсировала, тело тряслось. Он попытался встать, но руки и ноги не слушались. Внезапно его сильно затошнило, голова закружилась. Ему удалось резко перевернуться, но до туалета он не успел – вырвало прямо на пол спальни. - Вот черт, не нужно было столько пить вчера… - подумал Сережа. Он зашел в кабинет. – Марго, вызови уборщицу. - Да, Сергей, - отозвалась его виртуальная ассистентка. - С пробуждением, - сзади раздался знакомый голос. Разумовский обернулся на Олега и воспоминания о вчерашнем вечере быстро пронеслись в голове: «Не он? А кто? Так, стоп…Я что, признался ему в любви?» Парень покраснел и отвернулся. – Как себя чувствуешь? На столе таблетки, не забудь принять. - Ты что тут делаешь?.. – Сережа чувствовал, что Олег подошел к нему совсем близко, стоял за его плечом. Он неловко обернулся и увидел, что тот смотрит ему в глаза. - Приглядываю за твоей пьяной мордой. Таблетки, - грозно напомнил Олег и протянул стакан воды. Сережа принял его, выпил свои препараты и сел на диван. Олег присел рядом. - По поводу вчерашнего… - начал было Сережа, но Олег его перебил: - Первое. Я просмотрел записи - у тебя была галлюцинация, ты сидел на полу, что-то бормотал. Я записал тебя к врачу на послезавтра, напоминалка на столе и у Марго. Второе. Не смей больше пить, иначе я тебя сам прикончу. Третье. Не забывай про таблетки, иначе я буду пихать их тебе в горло лично, своими руками, - Олег чеканил слова так быстро, что до Сережи не сразу доходил их смысл. «То есть это все-таки был не Олег? Ну конечно нет, он бы так не поступил.» - Сережа начал думать о том, какой он дурак, что сомневался в друге, что кричал на него, что ударил. По телу прошла легкая дрожь и облегчение. Словно камень с души упал. Но оставалась еще одна проблема – его признание в любви. Разумовский надеялся, что сказал это слишком тихо, чтобы Олег услышал. Или что он не придал этому значения. Или что Сереже это вообще приснилось. В это время Волков встал и пошел к двери: - Кстати, я отменил все твои встречи на ближайшую неделю. Отдыхай, - небрежно бросил он, но затем остановился. – И я тоже тебя люблю, но об этом вечером поговорим, - добавил Волков так обыденно, будто рецепт оладьев прочитал. В голове зашумело, тело стало ватным. «Что? Что он сказал?» - Сережа не верил своим ушам. В это время дверь хлопнула, и Сергей остался один на один со своими мыслями. Он встал и медленно, пошатываясь, подошел к столу, сел на кресло. К столу был прилеплен красивый розовый цветок-стикер. Рукой Волкова написано: «Врач послезавтра, 10 августа, 16:30. Не забывай пить свои таблетки. Олег». В голове постепенно прояснялось. Все, что случилось, стало приобретать реальный оттенок. Волков любит его? Или ему показалось? Сережа решил дождаться вечера и наконец решить этот вопрос. Кардинально, как обычно это делает его друг. Или уже парень?