Маленькая ошибка, большие последствия

      Одним жарким июльским днем в крохотную квартирку, где проживали двое, отметивший одиннадцатилетие мальчик и его приемная мать, постучался молодой мужчина в необычной зеленой мантии. Профессор Шэнь вежливо рассказал женщине, что ее сын — волшебник, потому должен обучаться в Школе Чародейства и Волшебства. Ло Бинхэ тут же вспомнил всевозможные странности в своей жизни, которые раньше считал фантазиями, как его уверяли учителя. Его мать, впрочем, совсем не усомнилась и нежно потрепала его волосы, отчего профессор Шэнь слегка сморщил лоб. Затем скромно спросила об оплате обучения — она зарабатывала совсем немного, но учитель обрадовал, объяснив, что малоимущим все затраты возместит школа.       В тот же день профессор Шэнь сводил их в Косой переулок для покупки палочки, мантий и учебников, а первого сентября Ло Бинхэ попрощался с матерью и сел на Хогвартс-экспресс, благо ему достаточно подробно объяснили, как попасть на зачарованную платформу под номером девять и три четверти. Несколько часов пути, за время которых он познакомился с другими детьми, затем распределение и праздничный пир со всевозможными вкуснейшими блюдами. А вот после его ждало разочарование.       Ло Бинхэ попал на Слизерин: шляпа недолго копалась в его голове, сразу разглядев тайное желание заиметь хорошее местечко в жизни, чтобы не страдать от чужих насмешек и бедности. Но другие первокурсники его факультета смотрели не на амбиции, а на его нынешнее положение — и был Бинхэ сиротой, выросшим среди маглов. Как и в прошлой школе, в Хогвартсе он мгновенно стал отщепенцем без друзей и подруг, ведь дети с трех других факультетов не хотели общаться со слизеринцем.       Его отдушиной стала учеба. Мальчишка прилежно слушал на уроках, в свободное время читал учебники и особенно усердно выполнял домашние задания. Все учителя замечали его старания и хвалили, за исключением одного.       Профессор Шэнь, Шэнь Цзю, преподающий Трансфигурацию, являлся гриффиндорцем и с пренебрежением относился ко всем слизеринцам, доводя некоторых из них до слез своими придирками. Как бы не тянул Бинхэ руку на уроках — ему не позволяли отвечать. Какие бы не показывал успехи в преобразовании спички в иголку — его игнорировали. Сколько бы часов не тратил на написание эссе — профессор Шэнь снижал баллы за почерк и неточно указанные факты, которые обыкновенный, не помешанный на учебе первокурсник даже написать не мог.       Ло Бинхэ пытался жаловаться своему декану, но профессор Шан лишь похлопал по плечу и посоветовал сосредоточить свое рвение на остальных предметах, к примеру, преподаваемом им Зельеварении. Он даже пообещал дать дополнительные уроки, явно заметив одиночество своего подопечного. Мальчик иногда пользовался его предложением и помогал с заготовкой ингредиентов, попутно слушая всевозможную информацию из уст учителя.       Так уныло прошел первый курс, затем второй, и на третий год обучения Бинхэ совсем не хотел возвращаться в Хогвартс. Он с большим сожалением попрощался с матерью перед ее уходом на работу, затем самостоятельно добрался до вокзала. И, пока понуро шагал в сторону нужной платформы, заметил одного необычного человека.       Издалека этот мужчина походил на профессора Шэня, отчего Бинхэ едва не попятился к выходу, но, рассмотрев получше, подросток увидел большую разницу: незнакомец был явно младше, имел более мягкие черты лица и носил очки в тонкой оправе. Темно-синий костюм и чемодан в руке чем-то отличались от привычных глазу, что наводило на определенные мысли: не волшебник ли тот? И действительно, подойдя ближе, Ло Бинхэ увидел, как на мгновение из кармана мужчины выскочила тонкая розовая лента, которую тот тут же спрятал обратно и тихо заворчал:       — Успокойся, не высовывайся… Какая же там платформа?.. — он достал билет из другого кармана и с прищуром оглядел его. — Девять и три четверти? Серьезно? Тут только девятая и десятая…       В его голосе прослеживался легкий акцент, особенно непривычно звучал звук «р». Неведомая лента вновь самовольно покинула карман, и Бинхэ разглядел, что это чей-то длинный язык. Незнакомец наконец заметил его пристальный взгляд и нервно затолкал язык-ленту обратно, попутно отвлекая внимание вопросом:       — Месье… Мистер, вы что-то хотели?       Бинхэ почувствовал, что покраснел без причин. Он помотал головой, вновь неуверенно оглядел парня и, заметив торчащее древко палочки в другом кармане, спросил:       — Вы волшебник, так ведь?       Незнакомец побледнел и уже открыл рот, чтобы отшутиться или возразить, как Бинхэ успокоил его:       — Я тоже волшебник, сэр, — заявил он бойко.       — О, вы наверное один из учеников Хогвартса, — догадался парень и приветливо улыбнулся. — Я ваш новый профессор, мое имя Шэнь Юань.       Ло Бинхэ обескураженно проморгался, отмечая не только внешнее сходство с Шэнь Цзю, но и одинаковую фамилию. Несколько запоздало, когда великодушное терпение профессора Шэня оказалось на исходе, что выразилось в легком кашле, он представился в ответ, после чего тот попросил:       — Не могли бы вы, мистер Ло, показать мне путь к платформе, с которой отходит Хогвартс-экспресс?       Подросток взволнованно закивал и повел в нужную сторону. Лицо профессора забавно вытянулось, когда он понял — нужно идти прямо в стену, но Ло Бинхэ на своем примере показал, что это безопасно. После Шэнь Юань согласился сесть с ним в одно купе и несколько часов расспрашивал о Хогвартсе.       О себе новый профессор рассказал не так много: родом из Монако, обучался в Академии магии Шармбатон и будет преподавать Уход за магическими существами. Обладателем непослушного длинного языка в его кармане оказался карликовый пушистик — прелестный комочек меха, случайно найденный возле мусорки по дороге на вокзал. Язык зверек высовывал в поисках еды, потому профессору пришлось купить парочку шоколадных лягушек. Одну из них он вручил новоявленному ученику за помощь, а за второй пришлось охотиться голодному пушистику.       Несколько раз профессор Шэнь пытался отправить Бинхэ к друзьям, мягко намекая, что его компания вряд ли по-настоящему интересна, но тот увиливал, пока не сказал прямо — наврал — что с друзьями успеет пообщаться за учебный год.       В школе Ло Бинхэ первым делом побежал к своему декану, чтобы записаться на уроки Ухода за магическими существами вместо Прорицания. К счастью, профессор Шан всегда был довольно рассеян, потому до сих пор не сдал окончательные списки и смог их немного подправить.       Еще до представления Шэнь Юаня на праздничном пиру ученики шептались, не родственник ли он профессору Шэню, а уж после окончательно уверились в своем предположении. В первый учебный день шестикурсники, у которых он провел занятие, развеяли это заблуждение: прямо спросили нового профессора, а тот признался, что хотя имеет двух старших братьев и младшую сестру, с Шэнь Цзю познакомился только вчера. Ло Бинхэ очень обрадовался, что они никак не связаны, и с нетерпением ждал урока у Шэнь Юаня.       Ожидания оправдались: новый профессор Шэнь с живым интересом рассказал третьекурсникам общие сведения о магических существах и их классификациях, а во второй половине занятия познакомил с десятком робких лукотрусов, напоминающих ожившие веточки. Если кто-то их пугал, то малыши торопливо бежали к Шэнь Юаню и прятались в складках его мантии, а сам профессор прерывался для объяснений, что ученик сделал неправильно, и продолжал рассказывать о жизни этих существ.       Приступая к написанию эссе тем же вечером, Ло Бинхэ поймал себя на том, что почти не слушал учителя, потому что слишком отвлекался на самого Шэнь Юаня. К счастью, в библиотеке он нашел книги, чтобы не выдать своей рассеянности, и исписал в два раза больше страниц, чем требовал профессор УЗМС, старательным аккуратным почерком.       На следующем уроке Шэнь Юань показал ученикам прелестных маленьких фей, но Бинхэ опять больше занимало очарование самого профессора. Искренняя заинтересованность в магических существах, от которой его глаза почти искрились, и легкая картавость превращали содержимое головы подростка в какую-то кашу. Ло Бинхэ только и думал, насколько милая улыбка у Шэнь Юаня, а всю выдержку тратил на то, чтобы казаться вовлеченным в урок. И когда профессор поинтересовался у третьекурсников, что те знают о феях, Бинхэ вспомнил, что их крылья используются в некоторых зельях, и перечислил их. Довольный ответом преподаватель даже начислил Слизерину пять баллов.       Через пару дней Бинхэ настигла шокирующая новость: за эссе Шэнь Юань поставил ему всего лишь «удовлетворительно» — как постоянно оценивал Шэнь Цзю. Предвзятая оценка настолько задела его, что в глазах зарябило от слез, и он тихо шмыгнул носом, стараясь не расплакаться на людях. Но затем он услышал, как другие третьекурсники, обсуждая собственные оценки, переговариваются с возмущенными возгласами и грустными вздохами, и понял, что ему еще очень повезло.       Оказалось, при проверке сочинений Шэнь Юань занижал балл, если ученик углублялся в бесполезную информацию, как сделал Бинхэ, и безжалостно ставил «отвратительно», если хотя бы один указанный факт являлся неверным. Об этом профессор объявил буквально на следующем занятии, и любовь учеников к новому учителю заметно поутихла. Но не влюбленность Ло Бинхэ.       Напротив, тот начал тщательнее выбирать материалы из книг, обсуждал уроки УЗМС с одной доброй хаффлпаффкой, Нин Инъин, чтобы выяснить, не пропустил ли важную информацию, засмотревшись на профессора Шэня, и даже перестал приходить на дополнительные занятия к профессору Шану — написание эссе по магическим существам отнимало кучу времени. Декан один раз подошел, чтобы узнать о делах подопечного, но быстро удалился с глупым «понимающим» видом, когда к Бинхэ подошла улыбчивая Инъин с вопросом о флоббер-червях.       И в отличие от уроков Трансфигурации, его старания принесли свои плоды: уже спустя четыре месяца он получил «превосходно» от Шэнь Юаня, а также личную похвалу перед всеми и гордую улыбку, предназначенную лично ему.       К несчастью, руководство школы надавило на профессора, и тот снизил свою планку, потому после рождественских каникул высшая оценка за эссе по УЗМС была не только у Ло Бинхэ. К тому же он достаточно быстро понял — к началу четвертого курса, — что старательной учебой никак не привлечет к себе внимание профессора. Потому подросток испробовал несколько других способов.       Для начала он притворился, что ему тоже очень сильно нравятся магические существа — общие интересы сближают, — для чего прочитал и выучил почти наизусть множество книг. Но профессор Шэнь его быстро раскусил, когда в течение трех часов восторженно рассказывал, как однажды наблюдал смерть болтрушайки, а затем понял, что Бинхэ многое пропустил мимо ушей, поскольку опять засмотрелся на его лицо. Конечно же, учитель сильно расстроился из-за обмана.       Затем он случайно узнал, что один из старших братьев Шэнь Юаня играет в национальной сборной по квиддичу, потому тоже вступил в команду факультета. Его поставили ловцом, и в первую же игру Бинхэ поймал снитч на восьмой минуте матча, разгромив соперников. Тренировки отнимали значительное время, зато у него появилось несколько приятелей, да и в целом отношение других учеников улучшилось. Жаль только, что профессор Шэнь не особо заинтересовался, только похвалил за игру, но и это сильно воодушевило подростка.       На пятом курсе Ло Бинхэ, узнав, что Мин Фаню и его прихвостням грозит в наказание собирание навоза лунных тельцов для теплиц Хогвартса, ложно признался в содеянном, полностью взяв вину на себя. Дело не в душевной доброте или расчете на благодарность недруга, как решили остальные, а в том, что лунных тельцов очень тяжело отыскать, и кого как не преподавателя УЗМС отправят вместе с провинившемся учеником? В душе Бинхэ считал это полноценным свиданием, поскольку вдвоем с Шэнь Юанем при полной луне они любовались необыкновенными танцами этих существ. Конечно, потом наказанному пришлось собирать их навоз и распределять его по грядкам в школьных теплицах, а профессор чуть разочаровался в своем идеальном ученике, но Ло Бинхэ считал, что оно того стоило.       Также он впервые остался в Хогвартсе на пасхальные каникулы: Шэнь Юань обещал провести курсы по изучению языка водяного народа. Вероятность, что у Бинхэ возникнет надобность пообщаться с русалкой, казалась нулевой, но он не мог упустить возможность провести больше времени с тем, в кого влюблен. Омрачились дополнительные занятия тем, что большую часть времени ученики общались непосредственно с водяным народом, а профессор Шэнь только выдал список необходимой литературы и помогал с произношением. И за время каникул Ло Бинхэ выучил лишь несколько фраз.       Экзамен СОВ по Уходу за магическими существами он сдал настолько великолепно, что комиссия из министерства в восторге долго хвалила Шэнь Юаня, чей довольный вид грел сердце Бинхэ, заставляя думать, что он не зря почти не спал последнюю неделю. За другие предметы он тоже получил хорошие оценки. Его «превосходно» по Трансфигурации заставило Шэнь Цзю недовольно поджать губы, но возразить комиссии профессор не смог.       На шестом курсе Ло Бинхэ обнаружил, что внезапно стал слишком популярен: вокруг него постоянно крутились какие-то девушки. Даже гордая и неприступная Лю Минъянь, на четверть вейла, что заставляло ее скрывать свое лицо за вуалью, то и дело садилась рядом на уроках. Это ужасно мешало его планам на сближение с Шэнь Юанем. Ша Хуалин и вовсе сумела опоить его любовным зельем, но вовремя вмешался профессор Шан и заставил выпить антидот, а девушку в наказание отправил протирать школьные кубки.       На день святого Валентина Бинхэ хотел сделать учителю небольшой сюрприз и подарить собственноручно приготовленное печенье. У него даже возникала мысль добавить чуть-чуть, буквально пару капель Амортенции, хранящейся в кабинете декана, но случай с Ша Хуалин показал, что из этого ничего хорошего не выйдет, и он быстро передумал. В любом случае домовики прогнали ученика со своей кухни, что бесконечно расстроило Бинхэ. Таким его обнаружил Шэнь Юань, сумел разузнать причины грусти и на праздник подарил ему набор сладостей. Не в качестве признания, к сожалению, но его подарок все равно стал самым приятным в тот день. Конфеты от поклонниц Ло Бинхэ предусмотрительно подложил Мин Фаню и его дружкам: не зря профессор Шэнь провел ему краткий экскурс по распознаванию любовных зелий. Но девушек его поступок не отвадил.       Даже на уроках по Уходу за магическими существами к нему лезла Нин Инъин, и профессор Шэнь делал им обоим замечания, явно считая парочкой, что ранило Бинхэ. Однажды, когда Шэнь Юань вновь отвлекся на них, приведенный на урок гиппогриф посчитал его действия проявлением неуважения, потому обиженно лягнул колено учителя. Свалившись на землю, профессор заорал от боли, связал ноги зверя веревкой с помощью заклинания и поспешно крикнул ученикам отойти. Ло Бинхэ без раздумий наоборот подскочил к нему и поднял на руки, а затем понес в Больничное крыло. Про себя он впервые отметил значительный плюс от квиддичных тренировок — вес мужчины не казался чем-то неподъемным. Шэнь Юань, впрочем, был уверен в обратном и смущенно требовал отпустить. Но разве можно было упускать шанс поносить его на руках?       Мистер Му с безразличным видом оглядел их румяные лица: Бинхэ немного запыхался, а его учителю было стыдно за сорванный урок, вероятно. Негромко прочистив горло, целитель попросил наконец положить пострадавшего на кровать и объяснить, что же случилось, затем отстраненно добавил, что для переноса человека лучше использовать специальное заклинание. Ло Бинхэ с неохотой и крайней осторожностью выполнил требования, после чего его выгнали.       К счастью, все обошлось: профессор Шэнь заполучил синяк на коленке, а его ученик — глубокую нелюбовь к гиппогрифам. К тому же отныне Бинхэ без обвинений в недружелюбии стойко игнорировал Нин Инъин на уроках УЗМС.       Последняя грандиозная идея, чтобы сблизиться с Шэнь Юанем, пришла ему на седьмом курсе в морозный ноябрь, когда профессор Шан задал написать расширенное эссе минимум по пяти различным противоядиям. А какой список противоядий без тушеной мандрагоры, используемой в большинстве из них? Поэтому Ло Бинхэ взял отдельную книгу о мандрагоре и узнал кое-что новое: лист этого растения используется для превращения в анимага.       Разве подобная магия не заинтересует профессора Шэня, фанатика всевозможных существ и созданий? Он наверняка придет в восторг!       Необходимые ингредиенты достать было легко: декан уже давно позволял помогать ему в ежемесячных инвентаризациях, а его рассеянность позволяла ученикам тайно брать еще взамен испорченного на уроках. Потому пропажа листа мандрагоры, флакона с росой, собранной в неприкосновенном темном месте, а также куколки бабочки «мертвая голова» произошла незаметно.       К сожалению, первая попытка оказалась неудачной: держать во рту лист мандрагоры и неделю оказалось сложно, и при очередном приеме пищи Бинхэ случайно проглотил столь важный ингредиент. Но во второй раз он успешно продержался месяц, потому в начале февраля смешал остатки листа, свой волос, росу и куколку в своей слюне, после чего надежно спрятал флакон в углублении ниши на верхних ступенях Астрономической башни. Оставалось только ждать грозы, ежедневно повторяя нужное заклинание: «Amato Animo Animato Animagus».       Терпение не было сильной стороной Ло Бинхэ, и день ото дня его настроение становилось все более скверным. Все вокруг связывали его ворчливость с приближением экзаменов и не задавали лишних вопросов. Он каждую ночь подрывался проверить погоду — не началась ли гроза? — и это считали бессонницей. Постоянно либо сидел возле окна, либо выходил из замка — хвалили, что он пытается больше бывать на свежем воздухе. Даже Шэнь Юань обеспокоенно поглядывал на него, что весьма волновало влюбленного подростка. Профессор Шан и вовсе всунул брошюрку «Как пережить экзамены без приобретения сумасшествия. Заклинания для успокоения (применять только в спокойном состоянии!)» лично в руки, хотя остальным семикурсникам предлагалось ознакомиться с ней на столике в гостиной.       Но наконец, в первый день пасхальных каникул, Бинхэ увидел, что к замку приближаются темные плотные тучи, а издалека разносится гром, потому скорее побежал к своему тайнику в нише Астрономической башни. Когда рядом сверкнула первая молния, он достал свое зелье, ставшее кроваво-красным, и без сомнений его выпил. Затем прислонил кончик палочки к сердцу и произнес заклинание.       Вдруг он вспомнил, что стоило сначала выйти в удобное место, чтобы не покалечиться, превратившись прямо на лестнице. Быстро сориентировавшись, Бинхэ побежал наверх, на площадку башни. Но с каждой секундой его конечности ощущались неправильно: казалось, вот-вот колени изогнуться иначе, пальцы сами сжимались в кулак, едва не ломая палочку, а спина жутко чесалась, будто в него попали заклинанием щекотки. Последние ступени он преодолевал ползком, пока волосы на голове вставали дыбом, а по телу от желудка расползался пугающий жар. В ушах Бинхэ бился сдвоенный сердечный ритм — это успокаивало, поскольку точно соответствовало описанию в пособии по анимагии.       Он свернулся в комок на верхней площадке Астрономической башни, и тяжелые капли дождя ударяли по его разгоряченной коже. Гроза не успела утихнуть, потому иногда шум сердца заглушали раскаты грома, а яркие вспышки молнии больно слепили глаза сквозь закрытые веки. Наконец, обессиленный превращением Ло Бинхэ достиг следующего этапа: в его голове начал формироваться облик зверя, в которого он обратится.       Неясное красное пятно вытянулось в ящерицу, а затем ящерица расправила крылья, приводя юношу в крайнее недоумение. Ее яркая красная чешуя горела пламенем, и он со стоном распахнул глаза, всматриваясь в темноту. Но передохнуть Бинхэ не успел.       В тот же момент его тело начало стремительно нагреваться, отчего дождевые капли с шипением обращались в пар. Кожу и одежду постепенно покрывали красные твердые чешуйки, волосы стягивались в острые шипы на шее. Ученическая мантия приросла к рукам, а Ло Бинхэ в панике попытался ее стряхнуть, но не удалось — вместо рук обнаружил крылья. Самое странное ощущение у него возникло из-за вытягивающегося хвоста, и он удивленно вздохнул — и тут же из его ноздрей вылетел небольшой огненный шар. От близости пламени напуганный Бинхэ попытался отползти, но запутался в новых конечностях и рухнул на мокрый каменный пол.       Вновь свернувшись в клубок и едва не распрямившись от прикосновения чужеродного хвоста к голове, он попытался привыкнуть к ощущению жара на коже — на чешуе. Первая весенняя гроза понемногу утихала, а редкие капли дождя помогали ему остыть. Обращенный Бинхэ некоторое время неподвижно лежал, стараясь не поддаться животной сути. Не хватало еще сигануть с башни вниз, пытаясь полетать!       Затем дракон робко развернулся и оглянулся по сторонам. Тучи истончились, открывая звездное небо, что означало: ужин уже давно прошел. Бинхэ попытался встать на ноги — задние лапы, — но быстро свалился, опять не совладав с крыльями. Он выругался — неразборчиво рыкнул.       Ло Бинхэ лег на спину и по одному осмотрел свои крылья, сначала правое, после левое. Отдельных лап, как у некоторых видов драконов, не было, лишь большой палец стал отростком-когтем. Внезапно его внимание привлекло странное движение, отчего он напрягся, и по горлу опять пошла волна жара, закончившаяся снопом горячих искр из носа. Но дракон быстро понял, что двигался его хвост и тоже внимательно изучил его — довольно тонкий, с раздвоенной кисточкой на конце. По всему телу среди багряных чешуек проглядывались золотые искры неясного узора.       Он вновь попытался встать, теперь на четвереньки, и обнаружил, что сильно изменился в размерах, заняв половину всей площадки. Затем Ло Бинхэ затопила безудержная радость: Шэнь Юань точно заинтересуется его анимагической формой, раз он превратился не в обычного зверя, а в магическое существо! В настоящего дракона!       От этой мысли Бинхэ довольно зарычал, шипы на его голове приподнялись, хвост заходил из стороны в сторону, и вдруг послышался деревянный стук. Дракон обернул гибкую шею и в темноте с трудом разглядел, как его палочка от очередного взмаха хвоста легко взметнулась вверх и вылетела за пределы башни. Несмотря на магловское происхождение, внутренности мага перекрутило от этой картины — он потерял палочку!       Из горла вновь вырвались странные рычащие звуки, немного напоминающие скулеж. Видимо, весь следующий день Ло Бинхэ потратит на поиски упавшей палочки! Из-за неудачи его радость от обращения сильно поутихла.       Но он представил восхищение профессора Шэня, отчего вновь довольно завилял хвостом. Наверняка учитель очень удивится!       Немного покрутившись, Бинхэ аккуратно расправил крылья, сложил их и так несколько раз. Даже более-менее привыкнув к новому телу, анимаг не собирался взлетать, отложив попытку до тех пор, пока не превратится на земле, а не на высокой башне. Выполнив все рекомендации из пособия, юноша задумался, что дальше делать и вспомнил: представить свою человеческую форму и обратиться. Только при этом надо держать свою палочку…       Он читал, что опытные анимаги могут обращаться сами по себе, но его попытки ничего не дали. Дракон в панике заметался, выдохнул несколько огненных шаров и едва не бросился вниз за палочкой — к счастью, пришел в себя. Бинхэ вновь свернулся и принялся старательно вспоминать свою человеческую форму, надеясь превратиться обратно. А его мысли то и дело перескакивали на восхищенного анимагом-драконом профессора Шэня, и он незаметно провалился в сон.