Две стороны одной монеты

      «Алкоголь, еда и парни» — это лишь часть того, что было в распоряжении гостей дома Чжон. Музыкальный центр из гостиной перекрикивал бурные разговоры качественным блэк-метал, на улице, во внутреннем дворике, тоже стояли несколько колонок — из них лились энергичные мелодии попсы. Но было достаточно холодно, поэтому на улице людей было мало — все толпятся в доме, разбивая вазы в танце и проливая спиртное на пушистые ковры. В какофонии музыки, возбуждённых голосов и звона бокалов легко можно было раствориться.       Джено потягивает пунш из стакана, поворачивая голову на бок и осторожно поднося напиток к губам. На его коленях сидит Донхёк, который очень стесняет движения приятеля, но этим безумно доволен. И да, они правда приятели и правда не встречаются. Просто Донхёку на коленях Джено почему-то крайне удобно, а Джено уже смирился.       На электронный камин можно залипнуть, да вот только он единственный не вписывается в атмосферу вечеринки. Кое-где уже висят гирлянды и блёстки, из-за которых, если долго на них смотреть, может закружиться голова. Донхёк неуклюже соскальзывает с колен Джено. Виляя бёдрами и путаясь в ногах, он подходит к только что пришедшему Доёну. Донхёк виснет на шее старшего и довольно мурлычет что-то, уткнувшись носом в чужое плечо.       — Воу, детка, сколько ты выпил? — Доён мягко отстраняет от себя прилипчивого младшего, и они оба возвращаются к Джено.       — Почему один? — хмурится Джено и ставит полупустой стакан на журнальный столик. На коктейль тут же накинулись сразу двое, но один вырвал стакан из рук второго и победоносно опрокинул в себя горячительное. Видимо, о вежливости тут и не слыхивали. Впрочем, алкоголя было так много, что никто и не беспокоился о том, что ему или ей может не хватить.       — Ренджун не согласился, — пожимает плечами Доён; он вздрагивает всем телом, когда со спины тонкие руки окольцовывают его талию, а острый подбородок ложится на плечо. Соён с его курса, уже явно налакавшаяся, угощает одногруппника не вызывающим доверия напитком, но Доён из вежливости его принимает и провожает девушку сухим «спасибо». — Наш голубой байкер решил подыскать себе работу.       — Хён, на твоём месте я бы не рисковал… — предостерегает Донхёк, указывая пальцем на стакан с зеленовато-голубой жидкостью, и Доён, намеревавшийся попробовать это нечто, брезгливо отстраняет напиток от себя. — Оно крепкое.       — Что это? — интересуется он, наблюдая за бултыханием жидкости.       — Чёрт его знает. — Донхёк морщит нос.       — Какая работа за две недели до сессии? — удивляется Джено, возвращаясь к теме разговора.       Он приглашает Доёна сесть в кресло, что стоит у самого камина, а сам усаживается на подлокотнике. Донхёк устраивается прямо на полу, задумчиво вертя между пальцев сигарету. Они в той части просторной гостиной, которая наиболее удалена от музыкального центра, и несмотря на это, парням приходится повышать голос, чтобы они друг друга услышали.       — Хочешь жить — умей вертеться, — кричит Доён, заглушаемый криками студентов — блэк-метал сменился новой трендовой песней — и сам себе вздыхает, вспоминая гору материала, которую нужно повторить и подготовить ему. — Случаем, не знаете, кто может ему помочь?       — Спроси у Ченлэ, нашему молодому папику наверняка требуется эскорт, — двусмысленно заявляет Донхёк и, смеясь, залпом выпивает до дна полный стакан виски с колой.       — Донхёк, я серьёзно, — насупливается Доён и резко понимает, что пора и ему что-нибудь выпить. Быть трезвым на тусовке — такое себе удовольствие, особенно когда в двух шагах от тебя страстно целуется горячая (и почему-то мокрая) парочка.       Оторвавшись от зрелища, Доён спрашивает, где можно найти выпивку, и оба Ли указывают в разных направлениях. Джено указывает на кухню, и Доён больше доверяет ему, чем рыжеволосому. Кухонный стол ломится от напитков и закусок, прямо по центру даже стоит шоколадный фонтан и несколько мисок с нарезанными фруктами. Девушка, которую очевидно попросили присмотреть за всем этим, налила Доёну газировки, но Доён сказал ей, что ему хочется чего покрепче. Выбор падает снова на сине-голубую жидкость, и Доёну ничего не остаётся, кроме как довериться внутреннему чутью и выпить это, что бы то ни было.       — Ещё час назад ты мог выпить чего-то конкретного, — замечает Минсу (если Доён не ошибся, это была именно она) с умешкой; Доён морщится, но сразу же расслабляется, ощущая растекающееся вместе с градусом тепло. — Сейчас же все всё перемешали, чтобы не было скучно. Ты закусывай, — Минсу открывает коробку с пиццей, но та оказывается пуста; она макает дольку мандарина в жидкий шоколад и с улыбкой отправляет её Доёну в рот. — Эта бурда очень крепкая.       — Спасибо, я уже понял.       — Нет, она реально крепкая. Посмотри на него, — Минсу указала в тёмный угол, где между холодильником и стеной забился полуживой студент, посапывающий носом. — Это его после двух стаканов так.       — Либо он не умеет пить, либо сюда подмешали дедушкин абсент, — смеётся Доён, усаживаясь на край стола. — Налей мне ещё.       — Не забывай закусывать, — в последний раз предостерегает Минсу, прежде чем Доён находит своих друзей не у камина, а на импровизированном танцполе. Вернее, из них двоих он находит только Джено.       — Что-то ты долго, — кричит Джено; прежде чем Доёну удалось пробраться к нему, он запнулся о чьи-то ноги, задел кого-то локтем и чуть не упал.       — А где Донхёк? — спрашивает Доён. Джено лишь пожимает плечами в ответ, мол, ты его знаешь.       Пустое место, выделенное для танцпола, находилось почти по центру гостиной; слева от него — изогнутая лестница на второй этаж, справа — всё остальное. Взгляд Доёна приковался к нечёткому силуэту на верхних ступеньках, который переваливается через поручень и машет ему руками — Донхёк. Жестами он призывает парней наверх, мол, здесь есть кое-что интересное. Доён толкнул Джено в плечо, привлекая его внимание, и они пошатываясь побежали наверх.       На лице Донхёка играет пьяный румянец. Он явно хочет что-то показать двум старшим, но его перестают держать ноги, и он врезается в стену коридора, плавно стекая по ней вниз, не в силах идти дальше. Доён и Джено между собой переглядываются — кое-кому больше не наливать.       — Всё хорошо? — Джено нависает над лучшим другом; последний болезненно мычит, хватаясь за волосы. — Донхёк, что случилось? Ты что-то принял? Донхёк, Донхёк, ответь мне.       Ему в спину прилетает надменное фыркание — Доён не двигается с места, переведя вес на одну ногу и подперев бок рукой.       — Даже если что-то принял — с ним ничего не случится. Успокойся, Джено. У Донхёка иммунитет ко всему, чем травит себя человек.       — Я ничего не принимал, — стонет Донхёк, закрыв ладонями лицо и опустив голову. — Просто голова болит небъебенно, а тут тихо и не так больно…       — Ему могли что-то подмешать. — Доён помог Джено поднять Донхёка с пола — который, кстати, был с подогревом — но Донхёк был не в силах стоять на своих двоих и очень романтично повис на шее своего лучшего друга. Джено чуть не упал, но оказался сильнее гравитации.       — Я хотел найти Ченлэ, чтобы поговорить с ним о работе для твоего Ренджуна, — Донхёк кивает в сторону Доёна, — ибо не нашёл его ни внизу, ни на улице.       — Для чего вам нужен Ченлэ?       Доён и Джено одновременно подпрыгнули; Донхёку было слишком плевать на всё происходящее, он лишь запоздало улыбнулся. Виновник торжества был в свободной чёрной рубашке с золотыми пуговицами на манжетах, с кармана чёрных джинс свисала массивная серебряная цепь — просто и со вкусом. Ченлэ запустил пальцы в свои волосы, пригладив их — жест, который выдавал волнение перед парнями.       Китаец терпеливо повторил свой вопрос. Доён замялся, а Донхёк предпринял попытку отлипнуть от Джено. Ко всеобщему удивлению, у него получилось.       — Собутыльник Доёна нуждается в работе, и я думал, что такому важному хахалю как ты требуется эскорт, которому ты будешь платить много-много денег. — Доëн закатывает глаза от слов друга, но тот выглядит таким уверенным, что Ченлэ невольно принимает бухие фантазии за правду. И его это несколько смущает.       — Ченлэ, — начинает Доëн, — не слушай, что он говорит. Донхëк малость перепил, и градус управляет его языком вместо него.       — Это я уже понял, — Ченлэ презрительным взглядом окинул Донхëка, но надолго на нëм не остановился.       — Думаю, до дома его даже мы вдвоëм не дотянем, — продолжает Доëн с нотками беспокойства в голосе. — Слушай, могу я попросить тебя уделить ему комнату на ночь? А завтра мы его заберëм. Только не забудь поставить тазик в изголовье кровати.       — Нет проблем, могу выделить хоть три комнаты, для вас троих. — Ченлэ улыбается, сощуривая глаза до двух щелей. — Только при одном условии.       — Я весь внимание.       — Вы с Джено останетесь после тусы и поможете мне прибраться. Пока родители в отъезде, домохозяйка в отпуске. Один я не управлюсь…       Его сбил с мысли скулëж Донхëка; в стельку пьяный парень поспешил отвернуться от Джено, и его вырвало всем, что он выпил и чем закусывал, на прожжëнный ковралин.

^^^

      Донхëк уснул почти мгновенно, стоило ему коснуться головой подушки. В верхней одежде на только выстиранное постельное бельё, но переодеть Донхëка оказалось невыполнимой миссией. Все студенты уже разошлись, остались только Доëн, Джено, хозяин помойки Ченлэ и сама помойка, в которую два десятка гостей превратили весь первый этаж.       Парни управились с беспорядком за час с лишним. После того как Доëн собрал осколки разбитой на кухне бутылки и с уборкой было покончено, Ченлэ предложил парням выпить ещë.       Они расположились у камина, Джено и Доëн на диване, а Ченлэ — в кресле. Дневной свет выключен, за окном давно уже стемнело, лица парней освещены только огнëм и мерцающими лампочками гирлянд. Когда музыка стихла, а последнего пьяницу усадили на такси — в доме Ченлэ воцарилась праздничная атмосфера, что шло вразрез с сегодняшним вечером. Вино и мандарины на журнальном столике — Ченлэ по-хозяйски разлил каждому по бокалу. Доëн не спешит притрагиваться к вину — боится вдруг понизить градус. То, что он выпил ранее, так и осталось для него загадкой.       — Вы с Ренджуном дружите? — интересуется у Доëна Ченлэ, разделяя мандаринку на дольки.       Джено мечется между Доëном и Ченлэ, голова его заполнена мыслями о загадочном Ренджуне, с которым он хотел познакомиться, но не вышло.       — Ну, типа того, — отвечает Ким, откидываясь на спинку дивана. — Мы часто пьëм вместе и учимся на одной специальности, только я вас двоих старше на один курс.       — Вы учитесь на одном курсе? — вклинивается Джено; Ченлэ кивает в ответ и подносит к губам свой бокал с вином. — Ой, погоди, а вы на каком факультете… либо я не знал, либо помнил, но забыл, извините…       — Компьютерные науки. — Ченлэ звонко смеëтся. — А тебе, походу, было вообще не интересно, кто я такой и с какого факультета, когда тебя пригласили сюда? Лишь бы напоили, да?       Джено вовсе не обижается, подхватывает смех, а затем к ним присоединяется Доëн.       — Ну вообще, так оно и было, — честно, с рукой у сердца заявляет Джено.       — Мы с тобой, кажется, учимся в одном корпусе, — невозмутимо продолжает Ченлэ, жестикулируя рукой, в которой держал бокал. — Во всяком случае, я не раз видел тебя между парами. Возможно, и ты Ренджуна видел. Его невозможно не увидеть, только если у тебя не проблемы со зрением. У него постоянно цветные волосы, иногда блëстки на щеках, а ещë его постоянно окружают девчонки. Ну, иногда не только девчонки. Его не назвать гиперобщительным, ну, во всяком случае, так кажется на расстоянии, но вокруг него такая атмосфера… то есть, люди сами к нему тянутся, но он предпочитает одиночество.       — Ещë он очень любит размахивать кулаками, — добавляет Доëн, сдувая чëлку со лба. — Серьëзно, достал уже…       — Но тем не менее, его не часто увидишь в универе. И каждую сессию мы всей группой ставим ставки — отчислят ли его или нет. В этот раз почти все поставили за отчисление. Так что если хочешь познакомиться, Джено, советую тебе поторопиться.       — Ты хочешь с ним познакомиться? — Доëн широко распахивает глаза.       — С чего вы так решили? Я просто спросил, — неоднозначно отвечает Джено, обнимая себя за плечи.       — Поверь, лучше тебе с ним не связываться, — в подтверждение своих слов Доëн дважды кивает, мол, плавали — знаем.       — Говорит тот, кто видится с ним каждый день, — нараспев произносит Ченлэ и наливает себе ещë вина.       — Он красивый? — теперь очередь Джено задавать вопросы.       Доëн решает не обманывать своего второго по важности друга — на первом стоит объект их обсуждения — и просто показать несколько фотографий. На одной из них Ренджун опирается на свой байк, а рядом стоит мотоцикл Доëна. Джено на них никак не реагирует, лишь, оторвавшись от экрана, пялится в одну точку перед собой какое-то время, прежде чем его туго соображающий после вечера мозг заканчивает обрабатывать информацию и почти вскипает.       — Хëн, — наконец, отзывается он, — дашь мне его номер?       — Боюсь, если ты позвонишь ему, — предостерегает Доëн, — то он пожелает тебе смерти, заблокирует твой номер и сразу забудет. Он не из тех, кто любит телефонные разговоры.       — И вообще, — встревает Ченлэ, — зачем тебе он понадобился? Надеюсь, ты не собираешься катить к нему? Если так, то будь осторожен, пожалуйста.       — Слышь, богатенький, не делай поспешных выводов, — Джено не поморщившись опустошает бокал и с громким стуком ставит его на столик. — Я просто хочу погонять с ним, вот и всë.

^^^

      — Слушай, мне плевать, с кем ты бухал и сколько выпил. — Ренджун разбудил своим звонком Доëна и сейчас смотрит на опухшее лицо друга через экран телефона. — Мы договаривались, что будем ходить в качалку вместе! Уже пять вечера — и что я вижу! Ты ещë спишь.       — Может, в другой раз? — Доëн трëт глаза и с трудом разлепляет веки; он всë ещë в кровати, почти доверху укрытый одеялом. — Завтра, например.       — Сука, мы договаривались встретиться в шесть, — Ренджун говорит слишком громко, и Инджун просто не может не отвлечься на своего шумного младшего брата. — Уже пять, Доëн! Пять вечера! Поднимай свою задницу с кровати, хватит спать.       Близнецы находились в гостиной, и если Инджун был погружëн в научную литературу, то Ренджун просто ходил из угла в угол, измеряя шагами комнату. Инджуну хотелось вставить слово и попросить, чтобы Ренджун ему не мешал и шëл к себе в комнату, но не решался.       — Ну хорошо-хорошо, — смиряется Доëн. — Кинь мне адрес. А то я забыл. Постараюсь не опоздать, но моя полумëртвая тушка, если я отключусь, будет на твоей совести.       — Никаких мёртвых тушек в мою смену, — смеётся Ренджун и отключается, как обычно, не попрощавшись.       Он слышит, как вздыхает Инджун, зато не догадывается, что его брат-близнец молится всем святым силам, которые знает, хотя вообще-то ни в какие не верует — его наконец-то оставили в покое.       Доён опаздывает всего на одну минуту, но у Ренджуна сегодня слишком хорошее настроение, чтобы закатывать скандал по такой пустяковой причине.       — Как успехи с поиском работы? — спрашивает Доён в раздевалке. Ренджун, складывавший уличную футболку, свою любимую, с черепами и до невозможности затасканную, вдруг застывает и немигающим взглядом смотрит на Кима.       — Какой-то умник предложил мне податься в вебкам. Я думал, он нормальный работодатель, и у меня есть шансы устроиться продавцом на рождественской ярмарке, но он оказался чмошником, и я не побоюсь этого слова по отношению к старшему. В общем, не фортануло, а другие варианты, которые есть, не подходят.       — Надеюсь… ты не сказал тому человеку в лицо, что ты думаешь о нём? — Доён завязывает шнурки спортивных штанов, которые стали ему велики и грозили свалиться.       — Конечно, сказал! — футболку, которую он так бережно складывал, Ренджун швыряет в лицо старшего, и они оба понимают, что разговор окончен.

^^^

      — Итак, Ренджун, знакомься, это Ли Джено и он меня уже откровенно задрал своими просьбами поскорее вас познакомить, — Доён закатывает глаза, подходя к Ренджуну; предполагаемый Джено шёл бок о бок с Кимом.       Сегодня на маленькой перемене между пар Ренджун получил торопливое СМС от своего друга: «После пар не убегай, пожалуйста», — а после засыпал его миллионом вопросов по типу «зачем мне тратить ещё больше драгоценного времени на тебя?» и «что ты опять удумал, мегамозг?» Он мог просто наплевать на просьбу Доёна, заблокировать его номер до завтра и уйти, но идти ему некуда — дома Инджун учит вместе со своим одногруппником Джемином материал, он просил младшего не показываться дома часов до десяти. Рассматривая это «что-то, что удумал Доён», а вернее «кого-то» с ног до головы, Ренджун испытывал небывалый интерес, хотя он в этом никогда не признается. Сократив расстояние и взъерошив чужие крашенные в блонд волосы, Хуан сам для себя делает вывод — этот человек идеально подходит для клубных тусовок.       — Нашёл, с кем общаться, — небрежно фыркает Ренджун, прочь прогоняя картинки, посланные воображением: Джено, налакавшийся в хлам и виляющий бёдрами в такт оглушительной музыке. — Доён, если это всё, что ты хотел мне показать, то я пойду. Родители приедут через час, — нагло врёт он то, что первое приходит в голову, разворачивается и делает шаг вперёд, но Доён перехватывает его за запястье.       — Не пизди, Ренджун, я знаю, в каких ты отношениях с родителями, — укоризненно говорит Доён. Ренджун выхватывает запястье из хватки, но не двигается с места.       У троих студентов сегодня было четыре пары — младшие курсы уже разошлись, большинство старшекурсников тоже, и возле университетского корпуса почти никого не было. И китаец решает — если играть, то так, чтобы Джено на век запомнил, что из себя представляет Хуан Ренджун.       — Тоже в качалку ходишь? — интересуется он, без стеснения прощупывая мышцы рук сквозь одежду. Джено не шевелится, но неровное дыхание выдаёт его с поличным.       — Что значит «тоже»? — Джено вскидывает брови и смеряет Ренджуна взглядом. — Что-то по тебе не скажешь, что ты постоянный её посетитель.       — Ну… я вас оставлю. — Доён немного нервно хихикает, ощущая себя не в своей тарелке рядом с этими двоими и считая, что его сегодняшняя миссия выполнена. Ренджун даже не отвечает, а Джено чуть ли не отпрыгивает от Хуана, но не краснеет.       — Доён много о тебе рассказывал, — начинает Ли. — Я думал, ты придёшь на вечеринку у Ченлэ, но у тебя были планы, да? Ну что, удалось тебе найти работу?       — Почему всем так интересно? — рычит Ренджун и вздрагивает, вспоминая, как вчера он намеревался устроиться в забегаловку, но в итоге попал в притон и чуть не стал соучастником преступления.       — Значит, не нашёл.       — Неважно. Ну, теперь ты смог меня увидеть. Доволен?       — Ещё нет, — Джено устремляется за Ренджуном, который идёт в сторону парковки для мотоциклов. — На самом деле, я хотел погонять с тобой на байках. Если ты не против, конечно. Донхёк всё равно не сможет ближайшее время, у него…       — Тш-ш, — затыкает его Ренджун, остановившись и приложив два пальца к чужому рту; он услышал, что хотел, и очень оживился, предвкушая предстоящую поездку. — Рубиново поебать, что там у твоего Донхёка стряслось, и кто он вообще такой. Но мог бы сразу сказать, что хочешь погонять! Знаешь, как радостно слышать эти слова от того, чьё лицо не мозолит тебе глаза каждый день?       Джено глупо улыбается, но на самом деле он просто не знает, как реагировать на это. Про себя он отмечает: характер у китайца не ахти. Они молча находят байк Ренджуна (мотоцикл Джено стоит чуть дальше).       — Когда тебе будет удобно? — задаёт вопрос Ли, наблюдая за тем, как Ренджун надевает на голову шлем, а затем залипнув на угловатые и чем-то изрезанные ладони, отчего он не сразу замечает, сколько осуждения светилось в чужих тёмно-карих глазах.       — Например, сейчас? — пожимает плечами Ренджун. — Для тебя, мой хороший, я теперь свободен круглые сутки, даже во время пар.       Джено никогда никому не скажет, что всю поездку — вернее, они устроили настоящие гонки по полупустым извилистым улицам района бедняков — он почти не смотрел по сторонам и в зеркала, а лишь пялился в чужую прямую спину, иногда ненароком (Джено правда не специально!) скользя взглядом к обтянутым чёрными джинсами ягодицам и узким бёдрам. Когда они останавливались, а они почти ни разу не останавливались даже не светофорах, Джено рассматривал лицо Ренджуна, который наспех снимал шлем, чтобы отдышаться. И как только Ли начинал бороться с желанием прикоснуться к прядям волос выцветшего розового цвета — Ренджун стирал с ресниц слёзы, надевал шлем обратно и первым трогался с места.       Зимой темнеет рано, и это Джено никогда не нравилось. Он по многим причинам не любит зиму, но без неё, к сожалению, никак. Когда они возвращаются к кампусу, в общежитии которого Джено живёт, Ли с трудом может рассмотреть задыхающегося морозным воздухом Ренджуна.       — Не дыши так часто, — замечает Джено, и в ответ Хуан вообще перестаёт дышать, — твоё горло скажет «спасибо».       — Ты живёшь в общаге? У тебя есть сосед? — интересуется Ренджун, слезая с байка и наступая прямо в подмёрзжшую лужу.       — Есть, и это Донхёк. А ты?       — А я снимаю квартиру недалеко отсюда. Правда мой сосед сказал мне сегодня не возвращаться рано. Того гляди, совсем выгонит меня из дома.       Под «соседом» он имел ввиду Инджуна. Ренджун не любил афишировать о своей «неудавшейся копии» всем и сразу, и мало кто в университете знает, что в другом корпусе учится очаровательный Инджун, который так похож на брата внешне, но внутренне — противоположное его отражение. Да и большинству, кто знает об этом, рубиново до лампочки, и это только на руку братьям, которые какие только аферы не проворачивали, пользуясь своей схожестью.       — М-м, не думаю, что ты сможешь остаться у меня на ночь, — Джено играется с язычком молнии чужой парки, — но сейчас ещё довольно рано, и ты можешь пару часов побыть у меня… у нас с Донхёком. Если, конечно, тот не…       — Ты слишком много болтаешь! — на полуслове обрывает его Ренджун, пиная сапогом аккурат ниже чужого колена.       Он неловко ступает по каменному полу общежития, следуя за Джено. Тот, подойдя к нужной двери, сначала прислушивается и только потом проворачивает ключ и заходит. Парни обнаруживают Донхёка сидящим за столом с кружкой чёрного как ночная мгла кофе и ноутбуком.       — Не мог найти прошмандовку поприличнее? — не отрываясь от экрана, подаёт голос Донхёк, и Джено едва успевает остановить Ренджуна, который уже замахнулся кулаком.       — Это Ренджун. Мы с ним просто устроили небольшую гонку. Ты мог бы присоединиться к нам, если бы твой байк не сломался.       Не спросив разрешения, Ренджун плюхается на односпальную кровать, которую правильно распознал как принадлежащую Джено, и, распластавшись на ней, закрыл глаза, погрузившись в мысли и не желая участвовать в перепалке соседей по комнате.       — А, так это тот самый Ренджун. Достаточно его отдрайвил? Понравилось? — дразнит Донхёк, сворачивая вкладки на ноутбуке и с довольным видом откидываясь на спинку стула.       — Донхёк, прекрати! — Джено слышит, как Ренджун тихо смеётся, и слегка краснеет. — И вообще, почему ты так цепляешься буквально к каждому парню, на которого я обращаю хоть толику внимания?       — Потому что я хочу, чтобы ты нашёл себе парня и как можно реже появлялся в общаге? Достаточно весомый аргумент? — Донхёк ловко вертит между пальцев ручку. — Рядом с девушками я тебя не могу даже представить, так что…       «А, так это тот самый Ренджун», — запоздалым эхом раздаётся в голове китайца, и он как ошпаренный подрывается с места. На лице Ренджуна расцветает хитрая усмешка, и она не предвещает ничего хорошего. Он заставляет Джено вздрогнуть, когда переплетает их пальцы, прислоняясь животом к чужой спине. Донхёк показательно отворачивается с едва различимым бормотанием: «кажется, я ослеп».       — А наш Джено, оказывается, без парня? — удивляется Ренджун, смотря при этом на Донхёка, устроившего спектакль в одно лицо под названием «Как тяжко жить среди пидоров». — Так, значит, ты врал мне и на самом деле ты хочешь не только время от времени гонять со мной на байках? — мысленно Хуан смеётся и злорадствует.       — Ой, поглядите-ка, он смущается, — Донхёк своим замечанием делает только хуже, и Джено отворачивается от него, но сталкивается нос к носу с Ренджуном и теряется окончательно.       И он испытывает интерес к малознакомому парню напротив. Не такой интерес, которым он самообманывал себя всю поездку, а тот самый, который парень испытывает к парню, точно зная, что у него есть шансы не быть отвергнутым. Возможно, Донхёк прав, и если бы он не ткнул Джено носом в истину, тот охотно согласился бы, что было бы замечательно, если он найдёт парня.       — О чём задумался? — цветочный голос Ренджуна возвращает блондина в реальность, и он фокусируется на румянце, оставленном на острых скулах морозным вечером. — Хотя нет, мне не интересно, что ты там себе вообразил, извини. Не одолжишь мне свой…       Его рука ныряет в задний карман на джинсах Джено — у Ли случается мнимый сердечный приступ — и вынимает оттуда телефон. Просит Джено разблокировать его, включает камеру и, зализав волосы назад, делает селфи, после чего с минуту тычет по экрану отросшими ногтями и возвращает гаджет владельцу.       — Я не очень люблю телефонные разговоры, но позвони мне, когда захочешь погонять ещё или если тебе понадобятся сексуальные фотки, чтобы удовлетвориться. Мне правда несложно, но я сверну тебе голову, если они начнут гулять по интернету, понял?       Последние две фразы он проговаривает не всерьёз, шустро подмигивая и улыбаясь, но Джено такая перспектива кажется очень даже заманчивой.