Мой любимый цвет - ты

      Для Минхо никогда не было важным все эти школьные статусы, иерархия, кто над кем смеётся, кто кому подлизывает, кто перед кем ползает, кто за кем копирует и кто устанавливает все эти правила. Ему всё равно: в этой системе или вне её, хоть изгоем, хоть невидимкой, хоть моральным уродом, но системе никогда не было плевать на него, словно проклятье родственных связей: он должен, и всё тут, независимо от его желаний и интересов. Он обязан быть лучшим, поэтому старается быть как можно хуже. Но, вне зависимости от поведения, в школе всегда был популярен - сценарий повторился и в новой школе: его встретили, как какого-то тупоголового айдола, чуть ли на руках не носили, а за спиной наверняка обсирали – что папочкин сынок, что блатной, охреневший богатенький сукин сын. Он мог бы затусить среди местной «элиты», кичащейся своей принадлежностью к классу, чуть выше среднего, но предпочёл касту маргиналов – тех, кто в стороне от лицемерия, кому нет дела до соответствующего статусу поведения, тех, для кого закон – это сжатый кулак и умение драться, кому плевать на последствия и обязанности перед обществом. В их кружок Минхо легко влился, выиграв в армрестлинге у одного из авторитетов, старшеклассника с плечами шире Евразии, и сразу же получил почёт и уважение среди местной школьной гопоты. С ними и зависал: выпивал в школьных туалетах, курил в подворотнях, бегал на стрелки районных банд или школа против школы, участвовал в сомнительных тусовках с легкодоступными девочками – в целом жил на полную катушку, как и хотел, без правил, без запретов, решая всё только силой.       Наверно, потому, что ему было на всё посрать, к нему все и прислушивались, его затеи сразу же становились затеями большинства, он будто распространял вирус безответственности и безмозглости. Пользуясь такой удачей, он пару раз пытался подбить парней разыграть Джисона: подкинуть ему в еду что-нибудь из лёгкой наркоты или споить – что-нибудь, чтобы посмотреть на другую его личность, такого Джисона, которым он бывает наедине с собой, узнать побольше, самое тайное, ну хоть что-нибудь, ведь тот всегда так мало говорит, а после той дневной прогулки у них не состоялось ни одного нормального диалога, но все почему-то зареклись трогать Хана: каждый раз, когда речь заходила о нём, замолкали или переводили тему. Только один человек удосужился объяснить, что Хан Джисон – чокнутый фрик, владеет каким-то боевым искусством ломания костей и с ним лучше не иметь дело. Прозвучало по-идиотски нелепо, будто школьная легенда, которую кто-то выпердел, а другие внюхали и уверовали, Минхо так и сказал, но его смех был встречен гробовым молчанием. Ну, что бы там не случилось, плюс был – Хан-и перестали доставать, дразнить и гнобить, а то, что Минхо мог легко подойти к нему и заговорить, дарило ему ещё один плюсик в карму, усиливало славу бессмертного и непобедимого, а что больше всего радовало – никакой конкуренции.       Но на самом деле отсутствие конкуренции и пользы то никакой не давало: какая разница, если Хан прикидывался немой стенкой, слепым и глухим, и с каждым вёл себя, будто люди вокруг – невидимки. Даже хорошеньким девочкам не удавалось обратить на себя его внимание, а они очень старались по просьбе Минхо (тот вообще-то отшил одну из них, в шутку ляпнув, что будет встречаться с ней, если та влюбит в себя Хан Джисона, а она почему-то повелась на этот бред).       - Пойдём сегодня на танцевальную площадь? Из нас получился такой классный дуэт, давай повторим, - Минхо перекрыл Джисону путь, упершись вытянутой рукой в стену и не давая шанса пройти: Хан загнан в закоулок конца школьного коридора.       - Тебе же подарили колонку, моя помощь тебе больше не нужна, - Джисон смотрел в пол.       Минхо сузил глаза.       - Откуда ты знаешь? Следишь за мной?       Хан вздрагивает и опускает голову ещё ниже.       - У меня много дел. Пропусти.       - Например?       - Репетитор, - не поднимая головы.       - А завтра?       - Тоже репетитор.       - А послезавтра?       - Догадайся.       - Мог бы честно сказать, что боишься гулять со мной! – Минхо долбанул кулаком в стену.       - Нет, просто не вижу в этом смысла: мы с тобой слишком разные.       И такой диалог продолжался изо дня в день, будто наступил день сурка. И каждый раз Хан упорно молчал, не объясняя, что он имеет в виду под «слишком разные» - статус, популярность, семью, характер, что? Минхо бесился и пытался вывести Джисона из себя, чтоб получить хоть какое-то разнообразие эмоций и диалогов, но тот упорно продолжал быть камушком, который не поднять, не сдвинуть, не укатить. И ладно, если бы своим поведением чёртов бельчёныш соответствовал своим словам – Минхо бы не ломал голову так долго, если б Джисон признал, что с ним просто скучно и тот не заинтересован в общении с ним, но ведь, по крайней мере, он точно был заинтересован в самом Минхо: постоянно пялился на него, думая, что это незаметно, чаще всего – когда Минхо в компании с кем-то, смеётся или шутит, или когда общается с девчонками; случайно проговаривался, что знает о Минхо конкретные не самые поверхностные факты, и всегда каким-то чудом оказывался рядом, когда Минхо нужно было довести до медпункта, если он в очередной раз перебарщивал с драками и не мог дойти сам. Ну никак нельзя сказать, что Джисон против него, не заинтересован и не хочет общаться. Просто было что-то ещё: какой-то страх, комплексы, а может кто-то забуллил его, запретив общаться с Минхо, что угодно.       Нужно было выяснить что, и тогда появится шанс.       Они с парнями – Сан, Джиху, Сону – засели в школьном сарае-пристройке, где хранились зимние садовые инструменты и прочая ремонтная хрень, уже давно там был сбит кем-то замок и народ собирался, чтобы тайком выкурить травки или чего покрепче.       Когда самокрутка умелыми пальцами Сана была готова и прошла по кругу пару тройку раз, всех разморило и начались беседы ни о чём, пустое бахвальство и длинные воспевания того, как всем сейчас хорошо. Минхо почему-то вспомнил, как сегодня на физкультуре во время баскетбола удерживал Хани, ухватив за футболку, и как тот позорно сбежал, когда ладонь Минхо случайно скользнула по его голой коже под тканью. В голове тут же родилась идея, возможно, гениальная.       - Что насчёт карт на раздевание? – остальные лениво шевельнулись на предложение. - Только раздеваться будет один человек, а первый выигравший – раздевать.       Идея понравилась, но никто не хотел становиться тем самым «одним», и когда все передрались и пересрались, Минхо аккуратно закинул следующее предложение о поимке Хан Джисона – тот, кто поймает белку, будет освобождён от обязательства раздеваться. Укуренные умы схавали наживку, приняли на слабо, загорелись охотничьим азартом, и не прошло и пятнадцати минут, как Джисона притащили в сарай: тот шёл почти покорно, не сопротивляясь, лишь изредка оглядываясь по сторонам. Кричать не мог – ему в рот запихали какой-то пакет.       Его кинули на пол, и Джисон полетел вперёд, приземлившись на колено. Встать не дали и повалили на землю, связав руки чьим-то галстуком. Минхо подсел ближе, подсунул своё бедро ему под голову, прошептал на ухо быть тише и вынул изо рта пакет. Пока играли первый раунд – незаметно ворошил пальцами его волосы, и Хан совсем не пытался сбежать, лежал, прикрыв глаза, и не уклонялся от его прикосновений, радуя неимоверно.       В первый раз выиграл Сан и стянул с Джисона пиджак, на время развязав руки и удерживая их на месте: Минхо отвернулся, когда Джисон шокированно-вопросительно посмотрел на него, и после Хан больше не стал лежать на его бёдрах, забился в угол, глядя на происходящее затравленным кроличком. Во второй и третий раз выиграл Сону и стащил с парня ремень и штаны, но это больше не далось легко: Джисон ловко укатывался от тянущихся к нему рук и бегал по кругу. В четвёртый раз выиграл Минхо, смухлевав. От него Джисон не шарахнулся – смотрел прямо в глаза, невыносимо.       Минхо сглотнул.       - Достаточно, - он собрал карты в стопку. – Это скучно.       Остальные возмутились.       - Это сейчас скучно, вот под конец будет весело, - подмигнул Джиху.       - Я сказал: это скучно. Можете попробовать развеселить меня – ударьте его.       Джисон повернулся к нему, выпучив глаза и поджав губы. Минхо потянулся развязать ему руки и, когда галстук упал, в сарае повисла тишина.       - Пусть идёт, - пробормотал Сан.       - Очконул? – заржал Джиху.       - Ыну до сих пор в больнице, - вставил Сону и смех разом затих. – Он там ещё долго будет.       Минхо не особо верил в эти россказни, что Джисон переломал кому-то половину рёбер, и когда тот ушёл, забрав с собой свою одежду, спросил ещё раз, что произошло и из-за чего все так боятся Хана. Оказалось, Джисон как-то раз не захотел одолжить наушники и его за это избили и били слишком долго, но он встал, как ни в чём не бывало, и раскидал накинувшихся на него: Ыну бросил в стену с такой силой, что того забрали в больницу с переломом шести рёбер. История была полна красок и эмоций и явно поросла парой лишних деталей и преувеличений, но факт оставался фактом – безобидный на первый взгляд бельчёныш вовсе не такой безобидный.       А ещё он умеет предсказывать пули.       - Будто бы он вообще не человек, - Сону словно прочёл мысли Минхо.       Все взахлёб стали обсуждать персонажей из манхв, фильмов, дошли до нло, и Минхо устал слушать этот бред, отсел подальше от кружка парней и уткнулся подбородком в колени. Вспоминал уроки физкультуры, когда Джисон участвовал в играх с мячом: он всегда будто намагничен для мячей - Минхо не смог вспомнить ни раза, чтобы Джисон терял мяч или не мог поймать его.       Конечно, никто не исключает, что бельчёныш какой-нибудь мастер спорта по айкидо или ещё какому древнему искусству и просто скрывает это или блюдёт какой-нибудь кодекс чести, но какой бы там пояс он не имел, его физическая подготовка действительно какая-то сверхчеловеческая.       - А вы видели его пакеты с соком? Он же почти ничего не ест, только свой сок пьёт. Может, у него там наркота какая?       Минхо поднял голову, услышав это, и нахмурился.       - Да! – Сону аж подпрыгнул на месте. – И ведёт же он себя, как типичный нарик: всегда один, дёрганный какой-то, агрессивным становится, если к нему лезть.       Сону согласился, и все стали вспоминать странные случаи, когда им доводилось сталкиваться с подозрительным поведением одноклассника. Очень быстро все пришли к выводу, что в томатный сок Джисон точно себе что-то подмешивает, и следующей темой стали предложения как выкрасть у него эти пакеты.       Минхо ушёл из сарая первым, под шум споров кто будет красть и когда. Нужно было найти Джисона, узнать про этот чёртов сок и предупредить, если вдруг что.       Джисона он не нашёл, зато в открытом доступе валялся его рюкзак на парте: Минхо заглянул внутрь, прощупал дно и не сразу заметил прозрачные пакеты с этикеткой томатного сока – те были запрятаны в двойном отделении, подальше, чтобы не были на виду. Заметив в окне Джисона, идущего по коридору, струхнул, представив, как тот разозлится, что он рылся в его вещах, зачем-то запихал сок в свой рюкзак и выбежал из класса.       В опустевшем холле, после звонка на урок, решил, что поступил правильно: в конце концов будет лучше, если он первым выяснит секрет этого сока и сможет придумать что-нибудь, чтобы все отстали от Хана, если с соком действительно что-то не так.       Зайдя в туалет и перекрыв дверь шваброй, Минхо аккуратно порвал первый пакет и принюхался к содержимому. Пахло не как томатный сок, скорее чем-то, похожим на кровь. Он поднёс к губам край пакета, глотнул и тут же выплюнул, склонившись над раковиной.       Это что, розыгрыш? Джисон знал, что к его соку проявляют интерес, и успел вылить содержимое, чтобы скрыть улики?       На всякий случай Минхо проверил оставшиеся два пакета – во всех была кровь.       Какая-то чертовщина. Даже если это был розыгрыш, не проще было бы налить воду с красителем? Где он нашёл столько крови? Это специально, чтобы напугать?       Минхо не был суеверным и в фантастику не верил, поэтому сначала нужно было проверить факты.       Дождавшись звонка с урока, он словил младшеклашку, которого все гоняют в ближайший супермаркет покупать обеды и отправил купить томатного сока.       - Это что? – Джисон насупившись смотрел на протянутую упаковку.       - Тебе же нравится томатный сок, - улыбнулся Минхо. - Я видел: ты постоянно его пьёшь.       Джисон продолжил смотреть на него, как на идиота, но моргнул, растерянно сдвинул брови и взял сок.       - Да, спасибо, - пробормотал, вцепившись в коробку так, будто не верил в её существование.       - Я хотел извиниться за то, что было сегодня. Мы немного укурились и не соображали, - Минхо действительно чувствовал себя виноватым: глядя на Хана он вспоминал, какими разочарованными глазами тот смотрел на него в сарае.       - Это то, что вы всегда делаете, - убито высказал Джисон и убежал вниз по лестнице.       Минхо последовал за ним, поэтому увидел, как на ближайшем повороте сок оказался выкинутым в мусорку.       Это же потому, что сок – слишком глупый повод для извинений? Джисон обиделся на него, он злится, поэтому ему нет резона принимать извинения в каком бы то не было виде.       - Пойдёшь в столовую, Хан-и? – Минхо подошёл к нему снова, на этот раз на большой перемене.       - Что? – Джисон посмотрел на него почти испуганно и стал шарить глазами по сторонам, будто его загнали в ловушку. – Нет, у меня с собой еда.       - Ты на меня обиделся из-за сегодняшнего? Можно же пойти в столовую со своей едой. Пойдём, пожалуйста.       Минхо сейчас хотелось не столько, чтобы Хан осчастливил его своим присутствием, сколько чтобы он просто согласился поесть.       - Да, наверно, - Джисон смотрел вниз, его плечи были напряжены, но он поднял голову и улыбнулся несколько натянуто. – Пойдём.       Минхо расслабленно выдохнул, когда Джисон достал из рюкзака какую-то коробку, три гематогена и со всем этим пошёл к выходу из класса. По пути Ли ругал себя за дурацкие фантазии и догадки, успевшие всплыть в голове. Всё в порядке, временное помутнение рассудка: Джисон спокойно ест свой рис, заедая гематогенами и изредка запивая водой. Иногда в странных пропорциях и жуя с разной скоростью, но смеясь над шутками, ведя себя расслабленно, и Минхо успокоился, почувствовав, что всё хорошо.       Но по дороге обратно в класс Джисон вдруг резко останавливается и убегает в туалет, прижав ладони ко рту. Залетает в кабинку, запирается, и его там тошнит. Долго и тяжело тошнит.       Похоже, у Хани проблемы с желудком, отсюда и все странности в поведении. Минхо слышал, как сложно бороться с булимией и как сильно эта болезнь истощает нервную систему. Неудивительно, что Джисон такой замкнутый, закомплексованный и социально тревожный. Что тут причина, а что следствие не очень понятно, но факт остаётся фактом.       Звенит звонок на урок, но Хан не выходит из туалета: его больше не тошнит, но слышно как тяжело он дышит и не может прийти в себя.       - Джисон, - Минхо тихонько постучал костяшками в дверцу. – Мне позвать медсестру?       - Нет, свали отсюда! – раздаётся крик, сопровождаемый мощным ударом в дверцу, заставившим отшатнуться.       Минхо постоял немного в смятении, решая, что делать, и пришёл к выводу, что не стоит навязываться. Вряд ли он может тут чем-то помочь. К тому же, он наверняка смутил Хани. Может, потом удастся поговорить в более спокойной обстановке.       Вернувшись в класс, он заметил, что рюкзак Джисона пропал. Похоже, парни приступили к осуществлению плана по выяснению секрета томатного сока. Хорошо хоть, он успел выкинуть все пакеты.       Джисона не было весь урок, и на перемене он не появился. Минхо вернулся к туалету, но кабинка была свободна. Хан нашёлся на первом этаже, копошащимся в своём шкафчике. У его ног валялась груда вещей, выкинутых из отделения, а по дрожащим рукам было видно, как сильно он нервничает.       - Нет, здесь тоже нет, - бормотание.       - Что-то потерял?       Джисон подпрыгивает на месте и захлопывает дверцу.       - Нет! И что ты ко мне лезешь постоянно? Достал! Отвали от меня!       Толкнув плечом, Джисон бросился вверх по лестнице. И до конца дня Минхо его больше не видел.       После уроков его подозвали к себе Сону и Сан.       - Ты знаешь, что оказалось в его пакетах с соком, которые он прятал в шкафчике? – заговорщицким тоном начал Сону. – Кровь, это, блять, кровь!       Минхо замер, лихорадочно соображая, что стоит сказать, и нужно ли сейчас вообще что-либо говорить. Может лучше не лезть, чтоб случайно не сделать хуже, а потом попросить Хана всё объяснить? Наверняка всему есть простое объяснение, может это всё просто совпадения.       - Мы собираемся выяснить какого хрена он творит, - сказал Сан. – Чёртов фрик. Джиху запер его в инвентарной. Пойдёшь с нами?       Минхо кивнул, сжав пальцы на ручке рюкзака.       Они вернулись обратно в здание школы, вошли в спортзал, но как только открыли дверь в инвентарную – Джисон вылетел оттуда пулемётом, сшиб с ног Джиху, обежал раскинувшего руки в сторону Сону и вляпался прямо в Сана, прижавшего его к стене.       - Сейчас же говори откуда у тебя кровь и что ты с ней делаешь, - прошипел, надавив локтем на горло.       - Как он тебе скажет, ты ему горло сжимаешь, - заметил Минхо. – К тому же, парни, тут ничего интересного: я знаю, откуда кровь.       Все, включая Джисона, повернулись к нему. Только в глазах Хана – ужас.       - Донорство, - мило улыбнулся Минхо. – На чёрном рынке можно хорошенько заработать на донорской крови. Не так ли, малыш?       Джисон оторопело смотрел на него, отупев. Только спустя пару секунд догадался кивнуть.       - И сколько ты зарабатываешь? – с интересом прищурился Сону.       - Я только попробовал. Много не получилось, это сложно. – Джисон назвал разумную цену, наплёл, что отдаёт большую часть дилеру и что зарабатывать на этом особо не получается.       Парни пожали плечами, переглянувшись, потрепали Хана за лацканы пиджака напоследок, Сан дал ему затрещину, и эти двое ушли.       Джисона размазало по стене – очевидно, ему совсем плохо: таким бледным Минхо его не видел ни разу. Парень зажал ладонями нижнюю часть лица (может опять тошнит?), и его колотило.       - Эй, ты как? – Минхо опустился рядом с ним на колени и мягко дотронулся до плеча.       Джисон распахивает зажмуренные глаза, отталкивает его и вскакивает, собираясь бежать, но останавливается, дрожа, как зажатая пружина, и поворачивается к Минхо, спрашивая, заикаясь:       - Ты не в-ви-видел мой сок? – спросил тонким голосом и остановился, не дыша.       Минхо покачал головой.       Он что, не понимает, что всем теперь ясно, что никакой это не сок? Или что, дурацкая выдумка Минхо о донорской крови соответствуют действительности и Джисона теперь накажут за потерю товара, поэтому его так трясёт?       - А рюкзак? – Джисон выдохнул воздух, скопившийся в груди, только чтобы спросить и снова задержал дыхание.       Минхо опять пожал плечами.       - Я могу помочь поискать.       Джисон покачал головой, а взгляд его побежал по лицу Минхо вниз и на шею. Он сделал неопределённый шаг вперёд, потом ещё один – его будто магнитом потянуло к Минхо. В последний момент, когда почти уткнулся носом в шею, вздрогнул, выпрямился, вытянулся в струнку, зажмурил глаза, отклонился, но вместо того, чтобы отойти, почти упал вперёд, на Минхо, – тот подхватил, придержав за плечи. Джисон прислонился к нему и вжался носом в шею, затем приподнял голову, и Минхо почувствовал его губы на своей коже, и в тот же миг Джисона заколотило более крупной дрожью, он как вибрирующий гонг в руках Минхо. Бормотанье с трудом можно было разобрать, поэтому казалось, что слышит что-то не то:       - Вкусный такой вкусный так хочу тебя…       Джисон вдруг вцепился в его плечи – Минхо понял, что не сдвинется, если ему не позволят. Будто жалкий кролик, попавший в объятья питона.       Джисон ведь нарисовал его кроликом. Как иронично.       Но это Джисон. Он его не тронет - Минхо был в этом уверен.       - Хани, приди в себя, - Ли ласково провёл по его виску и щеке ребром ладони.       Джисон распахнул глаза. Дежавю – такой же страх и ужас, какие были в первый раз.       - Прости, прости, прости, - убежал на всех скоростях, снова в туалет – единственное доступное место, где можно легко оградить себя от окружающего мира, но на этот раз он забыл закрыть дверь в кабинку.       Минхо зашёл следом и закрыл за собой. Джисон диким напуганным зверьком забился в дальний угол, за унитаз, вжался всем дрожащим телом в стенки кабинки и неотрывно смотрел на него чёрными глазами, в которых не видно зрачков, настолько они расширены. Минхо улыбнулся сочувствующе и ласково: почему это здесь чувствует себя хищником он, если должно быть наоборот?       Сейчас или он сделает несусветную глупость, или же сделает всё правильно.       - Всё хорошо, - прошептал, снимая куртку и закатывая рукав рубашки. – Пей.       Он подошёл близко и протянул руку, подставив запястье к губам Джисона.       Судя по округлившимся до невозможности глазам – он угадал.       Джисон оттолкнул его руку, зажмурился и сполз на пол, снова зажал руками нос и рот, подтянул к себе ноги, сжавшись в комок.       - Хани, я случайно выбросил твои пакеты с кровью. Это всё из-за меня. Выпей моей, немножко, я разрешаю. Тебе станет легче, и ты сможешь пойти домой.       Джисон затряс головой и вжал голову в плечи. В уголках зажмуренных глаз появились слёзы.       - Давай тогда я позвоню твоим родителям. Они смогут забрать тебя?       - Нет! – Джисон кинулся на него, схватив за плечи. – Нет, пожалуйста! Они очень расстроятся, нам снова придётся бежать. Нет, пожалуйста…       - Тогда пей, - Минхо вернул запястье к бледным губам.       Джисон вытерпел секунду, две, три, и подался вперёд, коснулся губами кожи. Затем обхватил его руку ладонями, удерживая на месте, и последовала тупая боль от давления клыков.       - Ты даже прокусить не можешь, - по-доброму хмыкнул Минхо. – Маленькая безобидная белочка.       Минхо достал из кармана складной ножик и полоснул по руке, Джисон не успел и рта открыть в возражении. Зато увидев кровь, не смог остановиться: приник губами, слизал всё, что вытекло, и плотно прижался ртом, присосавшись, даже неприятно, но, наверно, по-другому и нельзя, нужно же, чтобы кровь вытекала. Минхо терпел и старался не дать Джисону забыться – гладил по затылку, иногда сжимая волосы.       Не прошло и минуты, как Хан оттолкнул его руку и, вырвавшись из кабинки, бросился к раковинам полоскать рот. Минхо вышел за ним, чтобы проследить, одновременно вытирая туалетной бумагой руку. Потом сделает перевязку из рубашки, когда будет время.       - Кстати, ты теперь мой должник, - говорит громко, заставив Джисона вздрогнуть и удариться лбом о кран. – Даже дважды.       - Что ты хочешь, - спросил Джисон, не разгибаясь и не поднимая головы, что и лица в зеркале не разглядеть.       Минхо, не сдержав довольной улыбки, разворачивает его лицом к себе, поясницей прижимая к раковине.       - Будешь раздвигать для меня ножки, когда я захочу, - елейно мурлыкающим тоном сообщает, дразня.       Но Джисон не понимает: опускает голову, поджимает губы, вытирает запястьями бегущие по щекам слёзы и дрожащими руками цепляется за ремень, расстёгивая его, затем пуговицу на брюках.       - Ты чего? – Минхо перехватывает его руки. – Я пошутил.       Джисон вздрагивает и оседает, комкаясь в плечах и шее, и выбегает из туалетной комнаты, оставляя Минхо одного.       Кажется, переборщил.