Часть 1
1 января 2022 г., 20:53
***
Школа — место, где каждый сам за себя, каждый живет по правилам странной иерархии, которую создал не он сам и которая была создана уже далеко не первый десяток лет. Жесткий патриархат среди учеников тоже не добавляет радушности этому «Храму знаний» ни на йоту, но такова уж реальность. Школа — это как раз то место, где все разбиваются на небольшие группки, Питер бы даже мог назвать это стаями, где слабые собираются вместе, боясь противостоять системе в одиночку, несмотря на то, что на дворе уже двадцать первый век и да, Питер не был исключением. Жил по правилам этого мира, наполненного клише, и сам являясь самым что ни на есть красочным клише из всех возможных. Питер Паркер — ботаник-зубрила, способный на одних только отсылках в поп-культуру (преимущественно к Звездным войнам) протянуть в разговоре минут двадцать, прежде чем переключится на комиксы или что-то еще. Питер Паркер был тем клишированным ботаником, который выполнял контрольные и лабораторные раньше остальных, который носил мешковатые джинсы, ужасные (с точки зрения моды, конечно) рубашки в клетку с однотонными просто невозможно мешковато-огромными свитерами поверх. Питер был тем чудаком-гиком, который мог убить выходные на домашку, сборку лего и чтение комиксов. Питер был чертовым клише ботаника из фильмов для подростков начала двухтысячных, который к концу фильма обязательно должен был стать популярным, красивым, привлекательным, сломать всю эту чертову систему, патриархальные устои и иерархию, показав миру себя, получить самого популярного Альфу школы и жить долго и счастливо. Но Питер — не главный герой в фильме про подростков начала двухтысячных. Паркер шагает по коридору смотря куда-то под ноги, сталкивается с Недом и ЭмДжей, заметно расслабляясь в компании друзей — таких же фриков-отщепенцев, как и он сам. Его маленькая стайка, состоящая из Беты Неда, который, как и сам Паркер тот еще гик (пусть и не с такими острыми, как у Паркера, мозгами) и еще одной Омеги, как и сам Питер. Вообще, непонятно, почему ЭмДжей с ними. Она — бойкая и уверенная в себе. Пусть она и не самая популярная девушка в школе, но точно не серая мышка. Джонс — Омега с колким, пронзающим до костей взглядом, прямолинейная, умная и чертовски независимая. Да, она может с закрытыми глазами собрать схемы, да она читает все комиксы и знает все самые интересные сериалы. Да Мишель и вовсе самая прекрасная Омега из всех возможных (по скромному мнению Питера, разумеется). Но все же, она не такой уж клишированный фрик, как Нед и Питер, и тем не менее, Мишель Джонс — одна из их маленькой стайки фриков. Вокруг туда-сюда ходят ученики и, будь Паркер проклят, если узнает хотя бы человек пятнадцать. За это лето что-то в старшей школе все изменились слишком сильно. Пубертат стал «апгрейдом», изменив некоторых до неузнаваемости, причем это касалось не только внешности. Тот же Стив Роджерс, которого назвали Альфой, как всем думалось, по ошибке, после пубертата из болезненно-худого, невысокого парня, нос которого из-за впалых щек казался слишком уж большим на худом лице, превратился в высокого широкоплечего Альфу, пахнущего морозным зимнем утром и ментолом. Стив словно в какой-то компьютерной игре набрал максимальное количество очков за все это время, не тратя. Словно ждал какое-то чудесное обновление в системе и, едва оно вышло, решил использовать все и сразу, разом прокачал персонажа на максимум, став нынешним собой, от прежнего оставив лишь пронзительные голубые глаза. Школа далеко не была приятным местом для Питера, так что едва он заканчивает ее, едва переступает порог лучшего университета, о поступлении в который мечтал всю сознательную жизнь — как установка «Никаких тусовок, никаких отношений и уж тем более никаких Альф» сама появилась на горизонте. Хотя, Паркер мог с уверенностью в 99,9% сказать что он не заинтересует Альфу, но все же, определенные установки нужны всегда. Хотя бы потому что установки помогают видеть конечную точку, цель всего этого трудного и долгого путешествия. Да, первое время Питер скучал по ЭмДжей и Неду, буквально на стену лез — так ему хотелось вновь просто поболтать с друзьями с глазу на глаз, а не через экран ноутбука, заливающий комнату голубым светом. Услышать голоса друзей вживую, а не то, что передает сеть. Услышать живой, заливистый смех ЭмДжей, не искаженный звуком динамиков его старенького ноутбука, подразнить Неда, когда тот в очередной раз пускает слюни на некоторых особ. Но в его университетской жизни, определенно, были и плюсы. Например, в общежитии ему досталась комната на одного, так что Питер радовался этому как только мог. Во-первых, никто не будет отвлекать его, во-вторых, он мог не заводить новые знакомства (пусть и вынужденные). Плюсом он смог «выбиться» из иерархии, убедив всех вокруг в том, что он самый обычный Бета. Благо, на подавители его организм реагировал хорошо, течек не было от слова совсем, а запах стал настолько неуловимым, что даже «нос к носу» ни один Альфа не смог бы его почувствовать. В Университете не было той жесткой иерархии, что царила в его школе, так что Питеру здесь нравилось определенно больше. Здесь не было Флеша и его компашки таких же недалеких Альф, не было этой жестко построенной иерархии, основывающейся на патриархальном устное и его неписанных и негласных «истин», гласящих одно: «Альфа — главный. Альфе должны подчиняться». Питеру нравилось что в первую очередь в MIT оценивали мозг, а уже потом второй пол. Хотя, даже здесь Питер прослыл заядлым ботаником-зубрилой и самым скучным Бетой из всех возможных, но Паркера это полностью устраивало. Во-первых, к нему не лезут, во-вторых, Питер — один из лучших студентов своего курса. Да и вообще, Питер работает с Отто Октавиусом, Брюсом Беннером и еще многими гениальными людьми! Питера наконец-то заметили, Питера признали, наконец-то оценили по достоинству.***
Питер замечает идущую к нему Гвен не вовремя, так что спрятаться от этой блондинки не представляется возможным (избегать предмет своего обожания план херовый, но Питеру он кажется лучшим из лучших, правда). Романофф идет рядом с ней, так что если бы Паркер и хотел — убежать от Наташи, пусть она и на каблуках, у него вряд ли получится. Эта русская, видимо, до поступления и приезда прошла какую-то супер жесткую программу тренировок, иначе объяснить все Питер не мог. Питер видел, как Романофф, будучи на каблуках и в не самом удобном коротком черном платье-футляре уделала нескольких Альф, при этом выглядя чертовски элегантно и, будь Паркер проклят, но он точно уверен, что эта рыжая бестия не испортила даже маникюр! У нее даже локоны остались в таком же превосходном состоянии! — Питер, ты ведь не занят на каникулах? Полетишь домой к тете или будешь здесь? — Гвен широко улыбается, смотрит на Питера своими невероятными глазами и да, Паркер мог бы сказать, что влюблен в нее. Влюблен в эту невозможную Бету, словно сотканную из всего, что Паркер так любит. Влюблен в Бету с милейшим румянцем на усыпанных веснушками щеках с милейшими ямочками и упрямо вздернутым носиком. Влюблен в белокурые волосы, в тонкие кисти рук и мягкий нежный голос. Влюблен в Бету с невероятно бойким характером. Питер очень сильно соврет, если скажет, что он НЕ ВЛЮБЛЕН в Гвен Стейси. Да и вообще, в глазах Питера Гвен — героиня из глупых фильмов для подростков начала двухтысячных, которая уже добилась абсолютно всего. Абсолютно. — Ну, я остаюсь здесь, тетя улетает отдыхать, плюс я думал сходить как-нибудь на открытые лекции Профессора Беннера. Говорят на каникулах он читает нечто потрясающее для всех интересующихся, — Питер поднимает взгляд на Наташу, которая, кажется, буквально сканировала его, читая мысли и проверяя все сказанное на предмет лжи. Страшная девушка, даже можно сказать… Опасная? — Супер! Питер, раз ты свободен в первой половине дня, поскольку из проверенных источников мне стало известно, что лекции Профессор решил читать вечером, ты определенно должен нам помочь, — Наташа улыбнулась совсем уж заговорчески и Питер уверен что она в прошлой жизни была пауком, умело расставляющим ловушки для таких глупых созданий, как Питер Паркер. Питер чувствует себя мухой в паутине, переступает с ноги на ногу, словно пытаясь придумать отговорку, но, увы, Наташа смотрит слишком внимательно, буквально говоря одними глазами «Солжешь — голову откушу». И да, под пристальным взглядом больших зеленых глаз Романофф Паркер всегда терялся, превращаясь в школьного себя. — Ну, эм. И с чем нужна моя помощь? — Питер едва успевает договорить, как Гвен выливает на него поток информации, вручает папку с документами и, поблагодарив Омегу, обещает угостить его в следующий раз. За такую улыбку от Гвен Питер готов помогать и без всяких угощений.***
Питер согласился помочь с приемом новых студентов и их адаптацией а еще, кажется, помочь какому-то, со слов Наташи «балбесу Тони, которого нужно называть только так и не иначе» с раздачей бесплатных средств контрацепции и пропаганды всего светлого и прекрасного. Равенство полов, 21 век, разрушение патриархата и все то, во что Питер верил и не верил одновременно. Искомый «Белбес Тони» нашелся довольно быстро, неся, кажется, коробки три, до отказа заполненных упаковками с блестящими квадратиками. Этот Альфа привлекает к себе слишком много внимания, улыбается своей белозубой улыбкой, от чего в уголках карамельно-карих глаз появляются несколько лучиков мимических морщин. Улыбается чуть пухлыми губами, влюбляя в себя этой улыбкой несчастных первокурсников-омег и, кажется, парочку Бет. — Тони? Меня Гвен и Наташа попросили помочь, — Питер подходит ближе, помогает этому любителю омежьих сердец (Питер увидел это сразу, едва понаблюдал за Альфой несколько минут) поставить небольшой шатер и собрать столик с ящиками для раздачи. Тони, на удивление, оказывается чертовски болтливым, а вот услышав «Балбес Тони», адресованное ему Наташей, обещает отрезать ей все ее длинные и красивые ноготочки. Питер уверен, что скорее Наташа оставит этого Альфу без его аккуратной бородки. День выдается очень и очень долгим. Во-первых, Тони действительно привлекает много внимания, а еще Омеги буквально стоят в очереди, лишь бы поболтать с Альфой хоть несколько минут (или перекинуться парой-тройкой фраз, смотря как повезет), взять упаковку с презервативами у рядом стоящего «Беты» Питера и уйти восвояси. — Слушай, Тони. Не похоже, чтобы ты так рвался в общественную деятельность… Да и вообще, — Питер решает начать издалека, прощупывает почву под ногами, хотя бы потому что знает Тони всего день. Хотя бы потому что ему действительно интересно. — Я не пришел на экзамен по философии, а еще, кажется, прогулял немало пар и вот… Отрабатываю все общественной работой и привнесением в этот патриархальный мир немного философии равноправия и все в этом духе, — Тони улыбается, смотрит на Питера совсем уж внимательно, словно пытаясь вспомнить не встречал ли Питера раньше — А ты? Ты же не похож у нас на плохиша-прогульщика. Активист? — Тони достает из кармана мятные леденцы, отправляя парочку в рот и предлагая сладость и Питеру — Ну, меня попросили, вроде как, — Паркер отказывается от угощения, пытаясь понять, что же в этом прогульщике и «Балбесе Тони» кажется ему таким знакомым, но увы, мозг не выдает ничего. Ни грамма нужной информации, совсем. — Так ты у нас порядочный Бета, выходит? — Тони усмехается, играя бровями, как бы намекая на то, что абсолютно у всех есть свои тайны. — Даже никаких танцев в латексном костюме? Никаких вечеринок и всего такого? — Тони смотрит внимательно, опирается бедром о небольшой столик, скрестив руки на груди и, кажется, Питер действительно понимает всех этих Омег. Правда, самую малость. — Вроде того, я Бета, у меня нет особого рвения найти пару, как у Омег или совершать какие-то подвиги, пусть это будет даже подарок букета, когда приходится лезть по пожарной лестнице и все такое, — Паркер пожимает плечами, бросает взгляд на часы и, о Боги, как же он опаздывает. Прощаться приходится очень и очень быстро, как и бежать со всех ног в лекционную аудиторию профессора Беннера. И как он только мог заболтаться?
