and the willow tree will harbor me

Не то чтобы в жизни Локи совсем не было любви. Его любили мать, брат, принцессы и принцы. И, хотя метафорическая чаша никогда не была переполнена эмоциями, ему доставались редкие капли. У него было хотя бы это. Он никогда не мучился от жажды, никогда не пил из своих скудных запасов. Никогда не останавливался на достаточное количество времени, чтобы осознать свои эмоциональные потребности. Никогда не останавливался на достаточное количество времени, чтобы понять, насколько обезвоженным — лишенным чего-то важного — он себя ощущает. Потому что если он даже на секунду обратил бы внимание на постоянную боль, которая сопровождала каждый удар сердца, Локи кажется, он погрузился бы в ту же жестокость, переполняющую его после того, как он узнал о своем происхождении. Вера в то, что однажды на него ливнем прольется чья-то любовь… Пожалуй, это схоже с верой в асгардские сказки. В воображаемый кинжал, который спасет тебя посреди боя.

***

Любовь Мобиуса ранит. Как сжатый кулак, который выбивает весь воздух из его легких и оставляет Локи задыхаться, желая большего. Невероятно жестокий способ для описания такой нежной любви, но Локи почти не сталкивался с нежностью за всю свою жизнь. Разве может он по-другому воспринимать каждое ласковое прикосновение? Комплименты между делом? Самого Мобиуса, который видит его настоящего и все равно выбирает любить его? Его норма это разрушение и хаос. По крайней мере, так было раньше. Ему кажется, он вырос. Иногда Локи разрешает себе поддаться. Он теряется в приятном ощущении ладони Мобиуса на его плече. Он чувствует силу, но ни капли насилия. Он наслаждается смехом Мобиуса, который раздается после одной из бесполезных метафор Локи. Он негромкий, но всегда искренний. Мобиусу не все равно. Даже когда он находит Локи и Сильви на Ламентис-1, именно в тот момент, когда луна близка к столкновению, Мобиус волнуется за него. Со сведенными бровями и напряженным взглядом, который мог бы затмить даже солнце. — Идиот! — говорит он, прежде чем затаскивает Локи в портал. Сильви забирают охотники в другую открывшуюся в воздухе дверь. Как только они попадают внутрь УВИ, Мобиус начинает говорить. — О чем ты вообще думал? Я сказал тебе остановиться, сказал не идти за Вариантом! Ты же слышал! И все равно отправился очертя голову путешествовать с ней по Ламентис-1. Ты хоть представляешь — ты хотя бы задумывался — невероятно. Нет, не невероятно, вполне предсказуемо. Я верил в тебя, правда верил. Локи морщится. Сожаление бурлит по венам, но еще сильнее он ощущает печаль. Это сбивает с ног. Он предал чье-то доверие, как делал тысячи раз в прошлом. Но это, это похоже на лавину, которая вот-вот придавит его. — Мобиус, что бы ты ни ощущал на данный момент, я уверяю… — Прямо сейчас я не хочу слышать никаких твоих уверений. Они мирятся. Локи делает все, чтобы снова завоевать доверие Мобиуса. И на этот раз единственная мотивация — это совершенно эгоистичное желание быть его другом. Ему приходится найти способ извиниться так, чтобы Мобиус его выслушал. Доверие восстанавливается долго; абсолютная честность, как оказалось, дается Локи сложно. Кинжал, которым он ударил Мобиуса со спины, поддается не сразу. Но каким-то образом, медленно, день за днем, они приходят к негласному пониманию. Никто из них не может полностью переделать другого, поэтому им остается лишь научиться принимать все, что не могут изменить. Словно зашитая рана, уже затянувшаяся и превратившаяся в шрам. УВР разваливается вскоре после этого, оставляя их разбираться с тем, как жить дальше. Сильви была права все это время. Каждый из них был Вариантом, вырванным из привычной им жизни. С крахом УВР приходит и извечный вопрос: что теперь? Все ведет к этому самому моменту: Локи сидит напротив Мобиуса, слегка касаясь ногами его ног. Наблюдает за ним, чувствуя тепло кружки в ладонях, пока Мобиус изучает документы по новому делу. В груди ноет все больше с каждой секундой, пока он смотрит. Но Локи взгляд не отводит. Даже когда Мобиус сам поднимает голову, даже когда он едва сталкивает их колени и особенно когда Мобиус улыбается ему. В окно бьет дождь. На один краткий миг, на один чудесный момент в эти ранние девяностые, Локи кажется, что он дома.