and the willow tree will harbor me

Как только Локи выходит из офиса, напряжение внутри него начинает нарастать, хоть он и не может назвать причину. Сначала в шее, потом в плечах, в груди. Локи вдыхает, будто бы зависнув в воздухе, выдыхает и ощущает, как падает с самого высокого небоскреба Нью-Йорка. Сквозь него стремительной силой пробегает адреналин, заставляя Локи открыть глаза и взглянуть на их дом. Он никогда не думал, что окажется здесь. Под рукой — холод, когда он прикасается к металлической ручке и открывает дверь машины. Он выбирается наружу, закутывается в пальто потеплее, стараясь скрыться от ночной прохлады. Снег и слякоть скрипят под ногами. Локи оглядывается вокруг, пока идет вперед, и замечает соседскую кошку, которая в надоедливости нисколько не уступает своим хозяевам и в этот момент наблюдает за ним с другой стороны улицы. И если Локи показывает ей средний палец в ответ, что ж, об этом все равно никто не узнает. Чем ближе он приближается к входной двери, тем тяжелее становится портфель в его руках. Кинжалы, и ожидания, и время вообще, собранные вместе между кожей и бумагами. Мысли проносятся у него в мозгу со скоростью света. К тому времени, как он достает из кармана ключи, Локи кажется, что он вот-вот сломается, взорвется от всей энергии, разрывающей его изнутри. Внутри тихо. Мобиуса не будет почти всю ночь из-за какой-то праздничной вечеринки на работе, которой он с нетерпением ждал. — Ты тоже можешь пойти, — сказал он пару недель назад. Тогда у них была дружеская партия в шахматы на их деревянном столе. — Я могу привести с собой гостя. Локи на минуту задумался. — Напитки с алкоголем? — Это можно устроить. — Я знаю несколько отличных асгардских игр на выпивание. — Это не совсем тот тип вечеринки, о котором ты думаешь, — поправил его Мобиус, качая головой, пока в уголках его губ расцветала улыбка. — Звучит довольно скучно, — заключил Локи и состроил недовольное лицо шахматной доске. — Может так, а может и нет. Шахматная доска до сих пор стоит на столе. Прямо там, где они ее оставили. Локи чувствует отголосок их разговора, и энергия внутри него медленно превращается в тягучую боль. Это не впервой. Она то и дело просыпается в нем, напоминая о себе. Локи протягивает руку вперед, пальцами касается доски, ощущая гладкость дерева. Боль растет все больше, пока он пялится на шахматы, поэтому в итоге он ставит портфель на стол, поворачивается, чтобы включить свет, — что угодно, лишь бы занять руки. Он готовит им ужин, съедает свою порцию, моет тарелки, но все еще взглядом возвращается к шахматной доске, что бы он ни делал. Остаток того старого разговора все прокручивается у него в голове по кругу. — Назови хоть что-то веселое, что будет на этой вечеринке. — Ты, для начала. Если захочешь пойти. Локи обводит его оценивающим взглядом в течение целых десяти секунд, прежде чем ответить. — Ты нервничаешь. Мобиус закатывает глаза. — Нет. — О, да, ты нервничаешь, иначе бы ты не осыпал меня комплиментами. — Во-первых, может быть, мне нравится осыпать тебя комплиментами. Во-вторых, возможно, я и правда взволнован из-за вечеринки, хорошо? И хочу, чтобы ты был там рядом со мной. Локи сидит, закинув одну ногу на кресло, где до этого был Мобиус. Он опирается рукой на коленку и взмахом ладони выпускает десятки иллюзий. Дерево на ветру, фейерверки, волну. Он наблюдает, как они танцуют и меняют формы, и прячет все самый тайные чувства за этим бездумным развлечением. На секунду он ощущает себя дома, в Асгарде. Снова вместе с матерью. Может, ему просто нужно сказать это вслух. Потренироваться. — Я, — начинает он и тут же откашливается. — Я люблю… Нет, это нелепо. Ненадолго он щурится и сосредотачивается на иллюзиях. Локи уже готов снова открыть рот и попробовать еще раз, но слышит, как открывается входная дверь, а после с щелчком закрывается. И вот он уже снова полон энергии, которая в этот раз сплетается с болью внутри воедино. Так или иначе, он скажет это. — Отличный трюк, — слышится голос Мобиуса около входа в кухню. Локи поднимает на него взгляд, чуть более мягкий, несмотря на напряжение внутри. Мобиус кажется счастливым. Довольным. Все его тело расслабленно, пиджак снят, галстук чуть развязан. От одного взгляда на него сердце Локи будто бы подпрыгивает. — Мобиус, — говорит он в знак приветствия. — Уже вернулся? — На часах почти половина одиннадцатого. Я бы сказал, это поздно. — Значит, вечеринка прошла хорошо? В глазах Мобиуса блестит что-то невероятно теплое. — Да, — говорит он. — Очень хорошо. Он пускается в рассказ, на самых эмоциональных моментах взмахивая руками. Он погружается в него весь, явно желая поделиться произошедшим с Локи. Рассказывает про одну из сотрудниц, которая привела на вечеринку свою собаку по имени Петуния, рассказывает про его босса и их дружеский спор по поводу того, хорошие ли песни сочиняет группа «Red Hot Chili Peppers». Про напитки, от пива до эггнога и коктейлей. Про людей из разных департаментов, смешавшихся в толпу и познакомившихся поближе. Локи наблюдает за Мобиусом, словно он собственноручно вешает звезды на небо, и думает, что готов всю жизнь слушать его взволнованный голос. Что он правда желает его настоящего, всего без остатка, каждую мелочь. То, как Мобиус собирает брелки с гидроциклами, и как любит пить горячий кофе по утрам, и больше всего обожает салаты. То, как в нем просыпается обычно незаметная хитрость и любовь к неприятностям, когда он жульничает в настольных играх, ведет машину совершенно безответственно или не делает вещи по инструкции. То, как он может быть абсолютно невозмутимым, но до тех пор, пока его не выведут из себя. То, как его юмор пропитан сарказмом. Он олицетворяет собой смешение всего, человека, которого нельзя назвать только хорошим или только плохим. Он просто человек. И есть в нем некое спокойствие, ему комфортно быть самим собой. Тихая, загадочная уверенность переполняет Мобиуса, которая и привлекла Локи в начале, как маяк посреди моря, обещанием понимания. Обещанием взаимности. И Локи впервые разрешает себе погрузиться в это чувство. Поверить, что он заслуживает его, конечно, совсем другое дело. Но этого разрешения, этой не сдерживаемой радости, переполняющей его рядом с Мобиусом, пока что достаточно. От осознания происходящего у него перехватывает дух, но Локи старается скрыть это. Поэтому он сидит, перенимая радость Мобиуса, поддерживая разговор и задавая вопросы. Их болтовня так или иначе затихает. Их обоих переполняет усталость, и момент проходит, Локи знает это, но он все еще бросает взгляд на шахматную доску, набираясь смелости. — Мобиус, — начинает он спустя пару секунд. — Что такое? Локи смотрит на него внимательно в поисках хоть какого-то знака. Чего угодно, что дало бы ему причину наконец пересечь последнюю преграду, которая лежит между ними. Он появляется так быстро, что Локи едва замечает. Лишь один беглый взгляд на его губы. На кухне повисает тишина. Встает он медленно, преодолевая расстояние между ними, и кладет ладони на плечи Мобиуса. Теперь они оба смотрят в глаза друг другу в поисках какого-то ответа. Локи вдруг задумывается, может ли Мобиус понять, что он чувствует, только по его взгляду. Он всегда умел читать его как открытую книгу. Мобиус выдыхает, как только Локи обнимает его. Объятья ощущаются приятно, правильно. — Я рад, что ты хорошо провел время, — говорит Локи. Мобиус рукой проводит по его спине. — Спасибо. Напряжение внутри чуть ослабляет хватку. Зима тает и медленно перетекает в весну.

***

В приоткрытую дверь его кабинета кто-то стучит. — Ты занят? Локи отвлекается от создания того, что можно было бы назвать самым скучным учебным планом на свете. Мобиус стоит в дверном проеме, с курткой в руке и закатанными рукавами рубашки. Каждый его визит — приятный сюрприз. Это происходит не часто, их расписания едва ли пересекаются, но если такая возможность появляется — Локи только рад. — Хмм, — выдает Локи, чтобы дать понять — ему еще надо подумать. — Если это поможет, я собирался спросить, не хочешь ли ты пропустить по стаканчику, — предлагает Мобиус. Локи смотрит на учебный план. Он уже наполовину закончен и, к тому же, сдавать его нужно совсем не сегодня. Время в компании Мобиуса с легкостью перевешивает в свою сторону, поэтому Локи наконец спрашивает, приподнимая брови. — Куда ты хотел пойти? Они прогуливаются от университета до близлежащего бара, накинув куртки, чтобы укрыться от весеннего ветра. Внутри шумно и в воздухе висит сигаретный дым, но это лишь мелочи. Вокруг сидят их ровесники, которые пришли просто хорошо провести время, вперемешку с несколькими студентами. На небольшой сцене кто-то довольно неплохо исполняет известные песни. Локи кивает бармену и заказывает два коктейля на основе виски, зная, что Мобиус предпочитает пить одно и то же. Тот бросает на него благодарный взгляд. С напитками в руках они пробираются к свободным местам. Сидения выглядят потасканно, а на деревянном столе красуются царапины. В углу лежит цветной флаер, рекламирующий новую местную пиццерию. Локи крутит бокал в ладонях, пока Мобиус делает первый глоток и тут же присвистывает и жмурится. — Нам явно попался не лучший бармен, — выдает он. — Не может быть все настолько плохо, — отвечает Локи и тоже пробует напиток, чувствуя, как алкоголь обжигает язык и горло. В груди будто бы разгорается костер. — Боги, Мобиус, как думаешь, он новенький? Они оба тут же разворачиваются, чтобы еще раз взглянуть на коренастого бармена. Судя по лицу — лишь ребенок с высокомерной манерой поведения. Они наблюдают, — как не могут оторвать взгляда люди от катастрофы, разворачивающейся перед ними — как он наливает щедрую двойную порцию старику в очках. Мобиус морщится. — Завтра про него напишут к некрологе. Локи хмыкает. Когда он поворачивается обратно, его темные волосы лезут ему в глаза. Он заправляет их за ухо, ловит взгляд Мобиуса и вопросительно выгибает бровь. Мобиус лишь головой качает, выдыхая, и отводит взгляд в сторону. — Теперь ты просто обязан мне рассказать, в чем дело, — говорит Локи и для выразительности указывает на него пальцем. — Я ничего не обязан тебе говорить. — Неправда. — Разве я не могу просто… — он проводит рукой в воздухе и не заканчивает предложение. Локи кажется, ему опять не хватает воздуха. Между ними повисает признание, то, которое он хочет услышать. И, да, может быть, он начинает проецировать свои собственные чувства и надеяться на что-то, но разве это проецирование, если об этом говорят? — Что такое, Мобиус? — спрашивает он. — Мне просто нравится смотреть на тебя. Это сказано так спокойно, легкая и искренняя правда, облеченная в слова, пока в глазах Мобиуса проскальзывает нежность. И Локи чувствует, как его взгляд тоже смягчается; его губы начинают изгибаться в улыбке, прежде чем он успевает спрятать ее за бокалом. И если в его животе бьются бабочки, это происходит лишь из-за алкоголя, а не из-за чувства единения. Какая-то часть Локи хочет уйти из бара, туда, где они смогут побыть наедине. Пройтись мимо реки под светом весенней луны. Наколдовать покрывало на берегу для них обоих. Он знает, что не может объяснить, но он хотел бы попытаться. Сказать, не сдерживаясь, что он чувствует. Но в этот момент он не произносит ни слова. Он даже не знает, что ответить на последнюю фразу, кроме как: — Ты уже насмотрелся на меня. Как никак это ты наблюдал всю мою жизнь в священной временной ветке. — Да. Но я бы не хотел снова этим заниматься. Локи внимательно обводит его взглядом, невольно ощущая обиду из-за сказанных слов. — Серьезно? Почему? — Просто не хотел бы, — Мобиус делает глоток. — Я интересный, умный, красивый… — Придурок. К тому же, я предпочитаю узнавать тебя вот так. Над столом зависает невидимый кинжал. Локи кажется, что вот он вращается над ними, указывая на них острым концом. Внутри него вновь просыпается энергия, пульсирующая в груди и на кончиках пальцев. Он игнорирует ее, за один глоток допивая коктейль. — Еще по одному? — спрашивает он. Мобиус прикусывает щеку изнутри. — Почему бы и нет. Спустя еще пару бокалов на двоих атмосфера становится более спокойной. Куртки лежат рядом с ними на сидениях. Они оба говорят намного свободнее, размахивая руками даже быстрее, чем произнося слова. Локи не может сдержать улыбку каждый раз, как улыбается Мобиус. Еще порция коктейлей и ноги Мобиуса сталкиваются с ногами Локи под столом. Он становится более щедрым на прикосновения, грея ладони Локи в своих. Тот в ответ становится более открытым. Позволяет ему сжимать его пальцы и задумывается, чувствует ли Мобиус энергию, которую он все пытается подавить. Он наблюдает, как Мобиус на его коже выводит невидимые узоры, каждый из которых посылает в него электрический разряд. Мобиус рассказывает что-то о последнем деле, и в обычной ситуации Локи бы был поглощен историей, но в эту секунду он не может оторваться от кинжала, все быстрее вращающегося над их руками. Ему кажется, у него кружится голова. Он переплетает их пальцы, стараясь вернуться к реальности, и возвращается взглядом к Мобиусу, когда кинжал становится лишь иллюзией. Мобиус сжимает его руку. Намного позже, когда они возвращаются к машине, немного шатаясь и падая друг на друга, Локи говорит: — На Ламентис-1 Сильви спросила меня, что такое любовь. Мобиус замирает, но не убирает руку с плеча Локи. — И что ты ответил? — спрашивает он. — Только не говори ей… — Даже если бы захотел, не смог бы. — Не говори ей, но я выпил и рассказал ей метафору. О воображаемых кинжалах. Это и есть любовь. — Любовь совсем не такая. — Откуда ты знаешь? Мобиус перестает идти. Локи тоже останавливается и разворачивается к нему. Мобиус смотрит на него со странным выражением лица, освещенный фонарем, под которым они стоят. — Откуда ты знаешь? — парирует он. Локи морщит нос, склоняет голову на бок. — Не понимаю, к чему ты клонишь, Мобиус. — Откуда ты знаешь, что любовь это кинжал, если у тебя не было ничего реального? — А кто сказал, что у меня не было ничего реального? — Твоя временная ветка. — Но я же больше не в ней, верно? Мобиус качает головой, и его выражение лица становится более привычным. Слишком уж нейтральным тоном он продолжает: — И поэтому ты влюбился в Сильви? — Умоляю, я не влюбился в Сильви, — отвечает Локи, и у него даже получается возобладать над своим голосом, сделать его спокойнее, чем он сам себя ощущает, пока внутри него начинает разливаться отчаяние. Мобиус присвистывает. Локи это задевает, хотя он и сам не знает, почему. — Значит, ты ничего не знал о любви, когда это сказал. — Как и ты, — срывается Локи по-детски и сжимает кулаки. — Если только ты не считаешь отношения между тобой и работой любовью. И вот опять, этот странный взгляд. Локи кажется, из-за него он вот-вот задохнется. Прямо здесь, вот так резко, признаться будет сложно. Он не влюбился в Сильви, он влюбился в Мобиуса. Того, который сейчас стоит далеко из-за совершенного дурацкого спора. — Как ты не понимаешь, — произносит Мобиус спустя несколько напряженных мгновений и делает шаг к нему. Локи молчит, не знает, что сказать, как только Мобиус останавливаемся в сантиметрах от него; когда Мобиус прикасается рукой к его щеке и проводит по ней пальцем. Когда они соприкасаются носами, прислоняются лбами друг к другу, и Локи готов поклясться, что вот сейчас они сделают последний шаг, прежде чем спрыгнуть с высотки вместе. Поэтому он наклоняется вперед. Мобиус делает шаг назад.

***

Локи кажется, все идет наперекосяк. Неправильно, нереально. Они были так близко неделю назад. Так близко. Он идет к машине после работы, чувствуя жужжащую энергию на кончиках пальцев. Они даже не говорили о произошедшем. Ни слова. Да и что тут обсуждать? Почти поцелуй? Почти признание? «Почти» не стоит даже мысли. «Почти» вонзает кинжал в грудь, если задумываться о нем слишком часто. Ему нужно отвлечься. Он сорвется на крик, если не сможет занять свои мысли чем-то другим. Хотя, если честно, может и стоит попробовать. Сильви это помогло. Так почему такой вариант не сработает сейчас? Все, что ему нужно, это создать звуковой барьер. Да, как только он доберется до дома, этим он и займется. Наколдует звуковой барьер и выпустит все раздражение. Внутри него уже начинает звенеть возбуждение от мысли, что теперь будет повод не сдерживать крик. Его планы срываются, как только он видит, что кто-то свернулся на лобовом стекле его машины. Кто-то маленький, но точно живой, судя по тому как поднимается и опускается тело при дыхании. Чем ближе он подходит к машине, тем больше хмурится. Как такое вообще могло произойти? Из всех машин, на которые можно было прилечь, выбор пал на машину Локи. Шерсть котенка светлая. Она маленькая, едва ли старше пары недель. Немного грязная, с коричневыми пятнами на теле. Она поднимает мордочку, смотрит на него слишком умными глазами. — Откуда ты взялась? — спрашивает Локи. Она моргает. Локи опускает портфель рядом с колесом. Он начинает звать ее, пытаясь уговорить подойти к нему, но она лишь снова моргает и не двигается с места. Поэтому со всей грацией, которой может обладать тот, кто не имеет ни малейшего понятия, как общаться с котенком на лобовом стекле, он вытягивается вперед и осторожно поднимает ее за загривок. Она тут же выбрасывает лапу вперед и мяукает, только оказавшись в воздухе. На ней нет ошейника. Никаких опознавательных знаков. По-видимому, бродячая. Локи оглядывается вокруг в надежде найти человека, потерявшего кошку. Но никого вокруг нет. И он не может оставить ее одну, она всего лишь котенок, так что он поворачивается обратно к ней и начинает перебирать варианты в голове. Он может либо отвезти ее в приют, либо оставить ее себе. Она ни на секунду не прекращает что-то мяукать, явно давая понять, как ей не нравится происходящее. — Хорошо, хорошо, ты победила, — наконец выдает он. — Но тебя нужно искупать. Котенок, как оказывается, ненавидит поездки в машине. Она впивается когтями в сидение, почти воет и не слушает Локи, что бы он ни пытался сказать. Дорога домой проходит хаотично и Локи уверен, что не хотел бы повторять этот опыт ни за что на свете. В конце концов он все же паркуется, и в ту же секунду котенок замолкает. Она выразительно смотрит на него, моргает и начинает вылизывать свои лапки. Локи опускает голову на руль и пытается понять, во что вообще он ввязался. — План будет такой, — спустя какое-то время начинает он. Локи снова поднимает котенка, держа ее на уровне глаз. — Мы заходим внутрь, я тебя купаю, а к этому моменту Мобиус уже приходит домой. Ты его очаровываешь и остаешься с нами. Запомни, он сразу поймет, если ты будешь мухлевать, так что тебе придется постараться. Поняла? Котенок только моргает в ответ. — Отлично. Теперь пошли. Он уже моет ее, — на удивление, котенок вполне выносит происходящее — когда Локи слышит звук открывающейся двери. Он останавливается, оценивающе смотрит на нее, всю покрытую мыльной пеной в раковине, и решает, что она выглядит достаточно беспомощно, чтобы растрогать Мобиуса. — Мобиус? — зовет он, немного развернувшись. — Да? — звучит издалека. — Как бы ты отреагировал, если бы я принес домой кошку? — Кошку? — Ага. Мобиус быстро заходит в комнату, и на его лице расцветает пораженный взгляд, как только он замечает котенка. Он проводит рукой по волосам. — Надеюсь, это не то, о чем я думаю, — говорит он. Котенок мяукает. — Ты принес домой котенка? — Я нашел ее на лобовом стекле моей машины. Что мне еще оставалось? Оставить ее там одну, чтобы она сама выживала? — Да, Локи, именно это кошки и делают. Локи указывает на нее рукой и говорит: — Ну ты посмотри на нее, Мобиус. Давай, просто посмотри. Мобиус подходит ближе и оглядывает котенка в раковине. Его взгляд чуть смягчается, как только останавливается на ней. Локи понимает — он победил. — Чем ты ее моешь? — Средством для посуды. Там говорится, оно идеально подходит для домашних животных. — Она не наше домашнее животное. Локи тут же вытягивается. — Хорошо, она — мое домашнее животное. И так как она мое домашнее животное, я назову ее Фригга. — Мне казалось, ты не любишь животных, — произносит Мобиус, приподнимая брови. — Ты достаешь соседскую кошку при любом удобном случае. — Да, но Фригга явно лучше того невоспитанного животного. Фригга согласно мяукает. Мобиус сдается. — Тебе лучше сполоснуть ее прежде, чем ей надоест купаться, — говорит он и разворачивается, чтобы уйти. — Еще было бы неплохо составить список покупок, как только ты закончишь.

***

Фригга прекрасно приживается у них дома. Локи покупает ей золотистый ошейник с колокольчиком и прикрепляет к нему удостоверение с ее именем. Приобретает все необходимое и следит, чтобы ей было комфортно. Котенок у него всего лишь три дня, но Локи понимает, что начинает наслаждаться ее компанией все больше. То, как она играет, заставляет его смеяться. То, как она смотрит на него своими умными глазами, помогает ему останавливаться каждый раз, когда он чувствует, что внутри опять начинает бурлить энергия. Локи не знает, в чем дело, — в ее имени или характере — но он ощущает связь между ними. И если вдруг с ней что-то случится, он будет готов отомстить за Фриггу. По большей части, Мобиус позволяет им общаться вдвоем и не особо контактирует с Фриггой. Иногда она подходит к нему, прижимаясь к его ногами, а он наклоняется к ней, гладит по голове и чешет за ушками. Но помимо этого, во всем, что касается котенка, Мобиус оставляет бразды правления Локи. Локи иногда хочется, чтобы Мобиус был к ней добрее, хотя он и сам не понимает, откуда взялось это желание. Тем не менее, оно исполняется в субботу днем. Мобиус сидит рядом с каминной полкой и играет с Фриггой. Он улыбается, говорит с ней мягко, и Локи останавливается на половине пути, чтобы просто понаблюдать за ними, прекрасно понимая, что он не должен был стать свидетелем этой картины. Мобиус достает небольшую игрушку из кармана и начинает раскачивать ею перед мордочкой котенка. Она тут же хватается лапами за игрушку и мяукает. Вокруг них царит почти нежность, происходит нечто очень важное. Локи опирается на стенку и его сердце почти разрывает от счастья, пока он наблюдает, как Мобиус приподнимает Фриггу в воздух и держит ее, совсем как гордый отец. Она пару раз моргает и кладет лапы ему на руку. — Хорошо, хорошо, — говорит Мобиус и опускает ее на пол. — Тебе не нравится, когда тебя поднимают. Запомню. Локи улыбается и произносит. — Тебя она пожалела. — Неужели? — спрашивает Мобиус и поворачивается к нему. — О, да. В первый раз, когда я ее поднял на руки, она сразу же дала мне знать, насколько оскорбительно это было. Он садится рядом с Мобиусом, достаточно близко, чтобы их плечи соприкасались. Они смотрят, как Фригга безжалостно атакует игрушку когтями. Мобиус прислоняется к нему. — Знаешь, — начинает он. — Фригга довольно терпима. Локи вдыхает глубоко, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. — В этом она похожа на свою тезку. Мобиус медленно кивает. — Я никогда не знал ее, не встречал, но, судя по твоим рассказам, она была чудесной. И снова эта боль. Он чувствует, как она усиливается, когда Фригга подходит к Мобиусу ближе и сворачивается у него на коленях. Эти двое пробуждает в нем что-то, о чем он не может говорить вслух. Он вдруг понимает все, пока они сидят прямо под каминной полкой, над которой он повесил кинжалы. — Мобиус, я… — Локи? Слова никак не выходят наружу. Он не знает, как выразить все свои чувства, не знает, как подобрать нужные слова к тому, что он сейчас ощущает. Потому что он будто бы стоит в поле в этот теплый весенний день, пока его окружают миллиарды скрытых возможностей, а в руках он держит чашку. Идет дождь — ливень, если быть честным — впервые за долгое время, и в воздухе повисает запах мокрой земли. Но ему не мокро и не холодно, вообще. Он с нетерпением собирает капли воды в чашку, пока она не наполняется до краев, подносит ее к губам и чувствует сладость. Он прикрывает глаза, растягивает удовольствие, запоминает этот момент в деталях на случай, если больше такого не произойдет. Он так и не подбирает нужных слов, но когда Локи целует Мобиуса, осторожно и нежно, он надеется, что ему удается передать каждую невысказанную мысль, каждое чувство, которому он не может придумать название. Он прикрывает глаза, растягивает удовольствие, запоминает этот момент в деталях на случай, если больше такого не произойдет. Так же осторожно и так же нежно Мобиус целует его в ответ.