Последняя игра скрипки.

      Ночь. На темном, безоблачном небе светит яркая луна и такая большая, что захватывает дух. Её холодный, бледно-голубой свет нежно освещал темный город. Огни в домах погасли, все спят, ведь каждому рано вставать. Кому-то на работу, а кому-то на учебу. Только в одном из домов не спал один человек. Он сидел на окне, закутанный пледом и разглядывал ночные улицы, деревья, подолгу останавливая взгляд на красивую, сейчас, луну.        Время от времени его зеленые глаза наполнились глубокой печалью и грустью, от чего их цвет от бледно-зеленого, становился изумрудным. Он уже десятый раз поправляет мешающую чёлку, откидывая её на бок, одним движением окольцованной руки.        Как вы уже догадались, это был Антон Шастун, собственной персоной. Жизнь Антона пошла наперекосяк где-то полгода назад, когда близкий и родной ему человек погиб, отдыхая на горнолыжном курорте. Его лучшая подруга детства, его лучик света, его младшая сестренка в духовном смысле — погибла под лавиной, когда она вместе с подругой решила выйти погулять под луной, перед отъездом домой… В тот день Антон ещё не знал о гибели Марии, так звали его подругу. Он бежал в сторону вокзала, по дороге покупая цветы. Сердце радостно билось, в предвкушении встречи…       Молодой человек лет 29 с огромным букетом роз вихрем влетает на перрон, судорожно пытаясь разглядеть знакомые лица. Он видит мужчину и женщину, что стояли возле поезда, прижавшись другу к другу. Они выглядели печальными. У Антона замерло сердце, почуяв что-то неладное. Он быстрым шагом подходит к паре и останавливается. — Здравствуйте, теть Лен, дядь Леш, а где Маша? — спрашивает парень, а у самого дрожат ноги. — Антошенька, её больше нет, — всхлипнула женщина, оторвавшись от мужа и обняв парня. — Как… нет? Не может быть… — ошарашенно прошептал Антон, роняя цветы. — Нет, не может быть! Этого не может быть, где Маша? Дядя Леша! — Антон отрывается от женщины, подбегая к мужчине, который стоял опустив голову. — Дядя Леша, скажите, что это неправда, пожалуйста! — Антон обессиленно опускается на колени. — Это не правда! Она жива… — Парень закрывает лицо руками в глухом рыдании, он чувствует, как чужие руки обнимают его, а к его плечам прижимаются головы родителей Маши.       Они сидели вот так несколько минут, осиротевшие и убитые горем. Люди проходили мимо, понимающе поглядывая на них и сочувственно вздыхали…       Машу хоронили через три дня, Антон в тот день не мог осознать того факта, что его подруги уже нет. Им даже не дали взглянуть на девушку последний раз, так как тело было изуродовано и хоронили бедняжку в закрытом гробу. Когда гроб засыпали землей, Антон упал на колени, схватив себя за волосы и заорал. Орал глядя в небо, подставляя лицо каплям дождя. В его отчаянном крике чувствовалась боль, горе и утрата близкого человека. Он кричал, не жалея связок, он кричал, не осознавая того, что мешает погребению, его это не волновало. Ему было больно, очень больно. Присутствующие на погребение с пониманием смотрели на парня. Родители девушки стояли возле него и плакали, тихо, потерянно…       Спустя некоторое время, все начали расходиться, чтобы продолжить поминки, только Антон остался на своём месте. Он обнял крест, на котором висел портрет его подруги. Длинноволосая брюнетка, с голубыми, как небо, глазами. У неё была такая яркая, живая улыбка, а глаза блестели жизнью. И теперь он, Шастун, никогда не услышит ее голоса и звонкого смеха, никогда не обнимет её, никто больше не будет запрыгивать на его спину крича: "Шастик — ушастик, пошли в кино!". Он остался один, совсем один. Нет больше его Маши, нет больше его солнышка. Сердце парня больно отбивало медленные удары, а горячие слезы обжигали щеки…       Антон тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Он слез с подоконника и распахнул окно, усевшись обратно, облокотившись лбом о раму. Лёгкий, осенний ветерок нежно трепал светлые волосы парня, луна ласково освещала двор, по которому уже несколько часов никто не бродит, кроме кошек. Взгляд бежит по дому, который находится чуть ли не впритык к его дому, Антон жил практически на последнем этаже и ему хорошо была видна крыша соседнего дома. Раньше он любил наблюдать за теми, кто поднимался на крышу, а сейчас, эти люди его раздражали. Раздражали своей жизнирадостью, смехом, песнями. Порой Шастуну хотелось крикнуть им, чтобы сваливали с крыши и не мешали ему, но он не делал этого. Постепенно на крыше больше не появлялись влюбленные парочки, пьяные подростки или просто одинокие люди. Антон радовался этому, ведь наконец никто не будет маячить перед его окном и мозолить глаза. Пока не появился он. Скрипач. Который приходил на крышу каждую ночь и играл печальные мелодии. Это был высокий брюнет, с крепким телосложением. На крышу скрипач начал приходить неделю назад. В первый раз, Антон услышал скрипку, когда лежал на кровати, а его окна были открыты. В тот день Антон хотел попрощаться с жизнью, но его спасла скрипка, словно унося с собой часть той боли, что он переживал все это время. И Антон стал слушать её каждую ночь, закрывая глаза и покачиваясь в такт мелодии…       Вот и сегодня, сидя на подоконнике он ждет его, скрипача. Он не знает, как выглядит лицо музыканта, так как он всегда стоит спиной к Антону. Но Шасту не нужно знать, он только хочет слушать скрипку, что так успокаивала измученное сердце. Шастун закрывает глаза, откидывая голову назад. Ждет первые звуки скрипки.       И вот звучит она, печальная, тихая, будто спрашивая о чем-то и Антон не открывая глаз, невольно отвечает: — Мне больно, вот тут, — парень прикладывает руку к сердцу.       Скрипка запела чуть быстрее, будто интересуясь. — Была у меня подруга. Она погибла. А я… Любил её, как сестренку, — отвечает Антон скрипке, не открывая глаз.       Мелодия стала печальной, словно сочувствовала. — Мне так плохо без нее, — слезы обожгли глаза парня, и он закрыл лицо руками.       Скрипка заиграла умиротворенную мелодию, успокаивая и лаская. — Спасибо, что ты есть, — непонятно кому проговорил Антон и всхлипнув, открыл глаза.       Скрипка протяжно завыла и смолкла. Антон посмотрел на скрипача, тот стоял к нему спиной, низко опустив голову. Антон встал и закрыл окно, отправившись спать…

***

       Антон проснулся за час до будильника. Последнее время он не может спать больше трех часов. Как бы ему не хотелось спать, организм упорно просыпался ровно через три часа.       Выполнив все утренние процедуры и позавтракав, Антон отправился на работу. На улице шёл дождь, было холодно и мрачно. Прямо как у Антона на душе. Шаст надел наушники и включил свой любимый плейлист, неспешным шагом направившись по дороге, пиная мокрые листья и иногда вглядываясь в серое небо. Работал Антон недалеко от дома, поэтому он шел пешком не торопясь, привычной дорогой… — Тоша, привет! — К Антону подошел его давний друг, Серега, как только он вошёл в заведение кафе. — Ты молодец, что пораньше пришел. Тебя Воля ждет. — Привет, Серег. Спасибо... — Безучастно проговорил Шастун, направляясь к кабинету начальника.       Подойдя к кабинету, Антон постучал, прося войти и услышав приглашающий ответ, входит внутрь. — Антон, здравствуй. Проходи и садись, — радушно произнес Павел Алексеевич. — У меня к тебе небольшая просьба. Ты не можешь поработать в две смены? Димка заболел. — Могу, Павел Алексеевич, — равнодушно отвечает Антон, глядя в окно. — Спасибо, Антон, — в голосе начальника слышится улыбка.       Антон оборачивается и смотрит в глаза Павла Алексеевича, будто ища в них что-то и не найдя, снова отворачивается, тихо хмыкнув. — Антон, иди работай, — проговорил Воля, вставая из-за стола. — Потом зайди ко мне еще раз, ладно?        Антон кивнул в ответ и вышел из кабинета. К нему сразу подошел Матвиенко. — Че тебе он сказал? — Поинтересовался парень. — Попросил в две смены работать, — ответил Антон, обняв друга за плечи и направляясь с ним в зал. — Вместо Димки. — Понял. Не загнись, дружище, — Сережа похлопал друга по плечу, отправившись проверять меню.

***

      Арсений проснулся от того, что дождь барабанил по его окну. Вот уже полгода, как он просыпается в квартире совсем один. Больше он не чувствует запах блинчиков по утрам, не слышит звонкий смех, не видит яркую улыбку. Её улыбку. Полгода назад Лиза попала под лавину. Его маленькая Лиза, младшая сестренка, так мало прожившая на этом свете, так мало узнавшая мир — погибла, в лунную ночь. А ведь она так любила Луну, так ей восхищалась… А еще она любила, когда он, Арсений, играл на скрипке, она всегда слушала его, закрыв глаза и улыбалась…        Арсений каждую ночь играл для нее, он выходил на крышу и играл. Рассказывая о своей боли и о своём горе. Рассказывал с помощью скрипки, отдавая ей все свои чувства. До этого он играл дома, но ему этого казалось мало и было принято решение — играть на крыше… Для луны и звёзд, ведь он надеялся, что одна из них — Лиза.       Арс вздохнул и вышел на улицу. До работы ему ехать примерно час. И сейчас он спешил, чтобы побыть одному в кабинете консерватории хотя бы полчаса.

***

      После трудного рабочего дня, Арс зашел в одно из кафе, чтобы выпить кофе и чего-нибудь поесть. После чего он отправился домой, где лежал на диване несколько часов. Он вспоминал свою Лизу. Эту белокурую девушку, с серыми, как хмурые тучи, глазами. Этот жизнерадостный цветочек, который был сломан смертью. Смертью, которая никого не щадит, забирая самое дорогое… В день похорон Лизы, Арс пил. Он не мог прийти на похороны, он не мог поверить, что его девочки больше нет. Он не хотел в это верить, он надеялся, что вот сейчас откроется дверь и на пороге будет стоять она. Но надежды разбились о суровую реальность этого мира. Лизы нет. Нет его сестренки, некому больше ждать уставшего мужчину с работы, некому больше заботиться о нем. Некому.       Арсений тяжело вздохнул, встав с дивана и взял свой инструмент из шкафа. На темной, дубовой поверхности виднелся золотистый узор, а под ним кривыми буквами написано: "люблю тебя, братик". Арс погладил эти буквы и горько усмехнулся. Эти слова были нацарапаны Лизой еще в пять лет. Она только научилась писать и решила таким образом похвастаться брату. Тогда он умилился и сказал ей, что тоже её любит. А сейчас? Эта фраза больно резала сердце и жгла душу.        Поднявшись на крышу, брюнет вздохнул полной грудью свежий, теплый воздух. На небе сияла луна, а само оно было абсолютно чистым, словно и не было дождя накануне. Арсений начал играть. Звуки скрипки прозвучали печальными, полными горя, тоски и страдания. Мелодия то возвышалась, то падала, то становилась быстрой, то медленной. Арсений покачивался в такт своей музыки, которая лилась из его сердца. На последней протяжной ноте мужчина обернулся и вздрогнул. Перед ним сидел парень. Его фигура была сгорбленная, голова откинута назад, глаза закрыты, а лицо отражало глубокую боль. — Спасибо, — прошептал парень, не открывая глаза. — Спасибо, что на время даете мне забыть о ней. Мне так тяжело. Моя Маша. Я скучаю по ней, — парень не открывая глаз опустил голову. — А ваша музыка. Она описывает все мое состояние. И… Мое разбитое сердце. — Простите, а вы… Кто? — Растерянно спросил Арсений, опуская руки. — Я Антон, — коротко ответил парень, наконец-то открыв глаза. Арс содрогнулся от его взгляда, полного всепоглощающей боли. — А я Арсений. И мое сердце тоже разбито, — горестно проговорил Арс, подняв голову к небу. — Почему вы пришли сюда? Антон пожал плечами, подходя к мужчине, повторив его действия. — Захотелось почему-то, — как-то слишком печально ответил он. — Вы, простите. Маша ваша девушка? — Арс сочувственно посмотрел на парня. А тот печально покачал головой, вглядываясь на Луну. — Она моя лучшая подруга и была мне как сестра. Она погибла под снежной лавиной… В лунную ночь, — каждое слово давалось парню с трудом, так как тот морщился, словно от боли. Арсений вздрогнул, услышав слова парня и выдохнул. — Мою сестрёнку звали Лиза. Она тоже погибла под лавиной. — Арс закрыл лицо руками, в горле застрял ком. — Сочувствую вам, — тихо прошептал Антон, опуская голову. — простите, что потревожил вас.       Антон развернулся и удалился с крыши, оставляя Арсения одного со своими мыслями. "Этой ночью два разбитых сердца встретились"