Последняя игра скрипки.

Пусть не будет тоски и муки:

Наши встречи и наши разлуки

Переплавятся, словно свечи,

Нежным голосом человечьим

В Вечность:

      Антону всего 29 и он ни разу за всю свою жизнь не влюблялся. Испытывал только лёгкую симпатию, но не любовь. В какой-то момент он думал, что нетрадиционной ориентации и даже пытался приглядеться к мальчикам, но ничего в нем они не вызывали, кроме дружеских отношений или неприязни. Антон мог привязаться к человеку, но это и только, никаких высоких чувств привязанность не вызывала. Видимо не было того человека, к которому потянулось бы сердце и Антон просто решил ждать своего человека. Тем более рядом с его подругой ни о какой девушке думать не хотелось. Многие даже считали Антона и Машу парой, ибо те всегда были вместе. Ведь не бывает дружбы между мужчиной и женщиной? А они были исключением.       Антон никогда не страдал одиночеством, сначала у него была Маша, немного позже, в классе седьмом у него появились и другие друзья, с которыми он шагает по жизни до сих пор. Ему не было обидно от того, что у его лучшего друга Димы Позова есть девушка, Серега меняет своих как перчатки, за Оксаной ходит хвостиком Алексей - и каждый был счастлив, а Антон был рад за них. Сам он привык быть один, но все равно грустно, как не крути. Хочется ласки, заботы, чужого тепла и объятий. Понять, что значит любить и быть любимым - наверное единственная мечта парня.       И тут появился Арсений, так сильно чем-то похожий на Машу. Наверное тем, что такой же энергичный, как девушка была, и с такими же, как у нее цветом глаз и волос. Но в самом Арсении было что-то еще, что притягивало Антона словно магнит. С брюнетом ему было проще, лучше и спокойнее и он каждый раз в это убеждается, но было и новое чувство, которое только зарождалось где-то в груди, разливаясь по всему телу. Антон, как и хотел, познакомил мужчину с друзьями, с которыми Арсений быстро сдружился, стал чаще посещать кафе, где работал Шастун, и все реже играть на скрипке, предпочитая просто сидеть на крыше, обнявшись с Антоном и общаясь обо всем. В этих объятиях Антон ощущал себя на своем месте, словно он тут и должен быть. Иногда он ловил на себе пристальные взгляды Арсения, но не придавал этому значения.       За последний месяц произошло несколько событий, от которых голова практически кругом идет. Но давайте по - порядку.       В один из декабрьских дней весь Петербург был погружен в толстый слой снега, что сверкал на солнце, словно бриллиант, ветки деревьев и кустов были усыпаны пушистой изморозью, мороз щипал щеки людей, дети резвились, бросаясь снежками или лепили снеговика. Антон в этот день гулял по парку, вдыхая приятный воздух, жмурясь от яркого блеска снега, слушая тихое поскрипывание от своих шагов, вспоминая как в детстве он катался с горки вместе с папой, как мама возила его в детский сад на санках, как с Машей на перегонки катались на лыжах, как потом лепили сказочных персонажей, подключая всех в своем дворе. А после, став взрослыми, соорудили вместе с друзьями ледяную горку и катались по ней, словно дети и сама детвора тянулась к ним, робко спрашивая разрешения, а потом со смехом и свистом залезали на нее и съезжали. Тогда было весело. Антон за это и любит зиму, в это время года можно придумать всякие разные забавы и веселиться до ночи. А потом, после долгой прогулки приятно возвращаться домой, где тебя ждёт горячий чай и булка с медом.       Антон так погрузился в свои ощущения и мысли, что даже не услышал торопливый топот за спиной. И тем более не видел, как в его голову прилетел снежок, попадая за шиворот, отчего парень стал яростно шипеть, вытряхивая снег, и краем глаза замечая, как знакомая, темная макушка удаляется от него. — Арс! Ах, ты! А ну стой! — Со смехом выпаливает Антон, сгребая в руки свою горсть снега, припуская за брюнетом. — Стой, скотина! — Догони! — Смеются ему в ответ, заворачивая в другую сторону. Антон усмехнувшись, прибавляет шаг и в один прыжок достигая своей цели.       Антон сбивает Арсения с ног, с разбега налетая на него. Не удержавшись, оба кубарем, вцепившись друг в друга и смеясь, катятся в ров и уже внизу, Антон обнаруживает, что нависает над Арсением и замирает. Волосы, ресницы, шарф и зимнее пальто — все было в снегу. Снежинки тут же льдинками застыли в волосах брюнета, из-за чего челка мешала открыть глаза ему и он отчаянно пытался сдуть ее, совершенно игнорируя тот факт, что лежит под парнем, вцепившись обеими руками за его куртку. Антон с улыбкой понаблюдал за безрезультатными попытками мужчины, и облокотившись о локоть одной руки, второй аккуратно убрал мешающуюся челку, встречаясь с голубыми глазами, что сейчас искрились ярче снега. В груди вмиг взорвались сотни фейерверков от этого взгляда, легкой улыбки и покрасневших щек. Арсений, черт возьми, красивый. И почему Антону захотелось сейчас поцеловать эти губы, на которые сейчас упала вот эта вот снежинка? И, Антон... Ты слишком долго на нем лежишь... — Черт, прости, Арс... — Сглотнув, просипел Антон, наконец сползая с брюнета. — Все нормально, — улыбнулся Арсений, поднимаясь на ноги. — Весело было. — Кстати... — Антон резко наклонился, набрав в руки горсть снега. Догадавшись, что хочет сделать парень, Арсений смеясь, дернулся в сторону, отбегая на безопасное расстояние. — Убегаешь? Я ж догоню! — А ты попробуй! — Поддразнил Арсений, оглядываясь через плечо. — В этот раз у тебя ничего не выйдет! — А ну, сюда иди! — Не-а!       Оба парня, словно дети, носились по парку с громким смехом, кидаясь снегом, толкая друг друга в сугроб. И, вроде бы, неловкая ситуация во рву была забыта, только не Антоном. Перед глазами все еще маячил тот искрящийся взгляд и губы со снежинкой на них, в груди все приятно трепыхало и тянуло, Антон не успевал осознать свое новое чувство, которое появилось так внезапно из-за одного "засранца", который ни на секунду не давал даже дыхание перевести, одаривая парня новой порцией снега.       Домой Антон вернулся весь мокрый, но до жути довольный, словно ребенок. Приняв душ и переодевшись, парень, вооружившись мягким пледом, уселся в кресло возле окна в гостиной, с чашкой чая. За окном уже давно было темно, а часы показывали без четверти одиннадцать, но Антон спать не спешил. Не хотелось как-то, да и подумать нужно обо всем, что произошло в этот день. А произошло нечто неожиданное, — он полюбил.       Впервые за все время, Антон влюбился, да ещё и в парня. Вот просто по щелчку взял и вляпался в Арсения по самые не хочу. Хотел ли этого Антон? Вряд ли. Смог бы этого избежать? Смог, но как говорится, сердцу не прикажешь. Захотело оно полюбить — и оно полюбило, теперь крутись как хочешь, Антошка.       Антон закрывает глаза, отставляя кружку с недопитым чаем на тумбочку, что стояла рядом с креслом. Натянув на себя плед, утыкаясь в мягкую ткань носом, Антон возвращается в тот момент, когда лежал на Арсении, глядя ему в глаза и в груди вновь взорвалось то самое чувство, которое согревающим теплом прошлось по телу, оседая куда-то к низу живота. Парень опускает руки на бока, сжимая их, чтобы вспомнить те касания брюнета и жмуриться сильнее, от такого приятного и не совсем понятного всплеска в животе. Неужели это те самые бабочки? Воображение Антона рисует то, как он тянется за поцелуем и касается теплых, ворсистых губ, похожие на... Мех? — Черт! — С досадным вздохом бубнит Антон, откидываясь на спинку кресла. — Как же меня угораздило?       Где-то в глубине души Антон сопротивляется этому чувству, но ничего поделать с собой не может. За эти четыре с половиной месяца они оба слишком сблизились, чтобы теперь отталкивать Арсения. Арсений. Теперь это имя звучит как-то по-другому, особенно и мурчаще что-ли. Антон несколько раз произнес имя мужчины, чувствуя, как сердце выстукивает каждый его звук.       Перед глазами снова голубые, с черными крапинками, искрящиеся озорством и весельем, бледный, широкий, чуть выпуклый лоб, с густыми бровями, заснеженные, лохматые черные волосы, прямой нос с чуть приплюснутым кончиком, изогнутые в мягкую улыбку губы, с красивыми линиями. И весь Арсений такой красивый, что жуть берет. Антон вспоминает каждую чёрточку, не замечая того, как засыпает в не очень удобной позе.

***

      Кому приятно просыпаться со стреляющей болью в шее и с затекшей спиной? Вот и Антону не нравится. Тем не менее он встаёт с улыбкой, так как всю ночь ему снился Арсений, а если точнее вчерашний день. Все ощущалось так, словно он отмотал время назад и вновь испытал те эмоции, что чувствовал вчера. И почему все влюбленные такие... Влюбленные? Ну, в смысле стоит им только полюбить, то начинают глупо себя вести, улыбаться, витать в облаках, беспрерывно размышлять о предмете своего воздыхания и так далее. Нет, это в какой-то мере даже очень хорошо. Любить вообще прекрасно, ты словно на крыльях летаешь, если конечно любовь взаимная, а если нет, то односторонняя любовь это плохо. Она мучительна.       Антон идёт в сторону душа, попутно проверяя телефон и замечая сообщение от Арсения. Ах, да, забыла сказать. Оба парня уже успели обменяться контактами и переписываются теперь, даже ночью. Хотя, ночью Антона всегда хватает на полчаса, так как его практически вырубает сразу, стоит ему только подушки коснуться. Нет, с Арсением общаться не скучно, просто после продуктивного рабочего дня и насыщенной, долгой прогулки с брюнетом, Антон готов уснуть даже сидя на стуле. Открыв диалоговое окно, Антон улыбается, видя то, что прислал Арсений. Брюнет сидит на подоконнике, сонный, с одним открытым глазом, скорченной в сонной гримасе моськой, на нем была надета серая майка, а волосы даже сейчас идеально уложены. Антон разглядывал каждую чёрточку, родинку и венку, чувствуя, как внизу живота разгорается пожар. Арсений Доброе утро, Антон!) *1 вложение* 06:10       Арсений каждый день присылает свои селфи, то с закрытыми глазами, то с чашкой кофе, то с сонным прищуром и все это для того "Чтобы поднять тебе настроение, Антон", Антон и не против, сначала он даже не обращал внимание на то, как на фотографиях одет и выглядит мужчина, а вот теперь.... Да. На фоне фотографии, за окном, каждый раз разная картинка: то солнце светит так, что Арсения практически не видно, а только золотистый контур и медный блеск волос, то небо затянутое хмурыми тучами, то деревья покрытые снегом или изморозью и так далее. А один раз, Арс прислал фотографию, где он сидит на подоконнике, в одних шортах, свесив одну ногу, а вторую согнув в колене. Сам мужчина смотрел в окно, держа в руке чашку с чем-то горячим, за окном шел дождь и это было видно по каплям на стекле. Фотография была с припиской "Утро не задалось, но оно все равно доброе", чем очень подняло в тот день настроение.

Антон

Доброе утро, Арс))

06:20

Арсений Как спалось? 06:21

Антон

Я уснул на кресле и теперь

все болит :(

06:22

Арсений Постой под горячим душем. Легче станет. 06:23

Антон

Окей)

06:23

Антон

А, тебе как спалось?

06:24

Арсений Спал как младенец :) 06:25

Антон

Хах)) Ладно, пойду собираться. До встречи?)

06:26

Арсений До встречи))) 06:27       Антон выдыхает, несколько секунд тупо глядя в одну точку, после чего опомнившись, начинает быстро собираться на работу. Сегодня день обещал быть отличным. Впрочем, как и всегда.       Весь день с лица Антона не сползала улыбка, отчего посетители отвечали ему своей и приветливым взглядом. Человек красивый, когда улыбается, особенно когда сияет не только улыбкой, но и глазами тоже. Витая в мыслях, Антон не заметил, как прошел день, отвечая друзьям невпопад и даже не обратил внимание на постоянного посетителя, который минутами ранее зашёл в кафе и привычно прошел в конец зала. Тем более не замечал пристальных, голубых глаз, что внимательно следили за ним, почти не отрываясь.       К концу дня, когда за последним посетителем закрылась дверь, Антон устало плюхнулся на барный стул, со вздохом прикладываясь к барной стойке лбом, облегчённо выдыхая. Рядом с ним тут же уселись двое друзей, Дима и Сережа. — Фух, я не помню когда так уставал в последний раз, — пробубнил Сережа, обмахиваясь полотенцем. — На прошлой неделе, — в тон парню проговорил Дима, пихая локтем Антона, который тут же издал недовольный стон. — Шаст, Добровольский просил передать тебе, что ты завтра весь день только на курьерской службе. — Отличные новости, посплю хоть, — оживился Антон, выпрямляясь. Взгляд скользит по залу и цепляется за последний столик. — Арс? — Где? — Встрепенулись оба парня, переводя взгляды в ту сторону, куда смотрел их друг. За последним столиком, прикорнув на нем, спал Арсений. — Уснул... — Усмехнулся Антон, качая головой. — А мы о нем и забыли вообще из-за этой беготни, — парировал Сережа, почесывая затылок. — Будить надо, — кивнул Дима, намереваясь встать, но его тут же остановил Антон, схватив его за руку. — Я сам, идите домой.       Когда друзья ушли, Антон снова оглядел помещение на наличие забытой грязи или посуды, не обнаружив ничего, он подошёл к брюнету, усевшись на корточки и с улыбкой любуясь им. Арсений лежал на одной руке, вытянув ее вперед, вторая была согнута в локте и подложена под щеку, длинные ресницы, словно крылья бабочки слегка подрагивали, губы то причмокивали, то растягивались в лёгкую улыбку. Сам брюнет был одет в белую рубашку, что натянулась в плечах и спине, вырисовывая рельефы крепкого тела, волосы чуть взлохмачены и помяты. Антон легонько коснулся этих волос, чувствуя как от этого касания сердце сделало кульбит. — М-м-м... — Промычал Арсений, отчего Антон вздрогнул от неожиданности, отскочив от мужчины. Заметив, что брюнет еще спит, Шастун облегченно выдохнул и коснулся плеча, мягко тряся за него. — Арс! Арс, проснись...       Арсений сонно мычит, прежде чем открыть глаза, чем вызывает широкую улыбку у Антона. Брюнет вставать не спешит, смотрит на Антона одним прищуренным глазом, улыбается так, что в животе сводит от этой улыбки и жарко становится. — Арс... Кафе закрывается, пошли домой... — Чуть с запинкой произносит Антон, пытаясь скрыть, отчего-то дрожащий голос.       Арсений все также молча поднимается, забирая со стула, не замеченный Антоном, пиджак и идет за парнем к выходу, по пути потягиваясь. Выйдя на улицу, мужчины идут в сторону дома, перекидываясь новостями и шутками. Антон больше слушает, чем говорит, ему и раньше нравилось слушать брюнета, но сегодня особенно. С каждой секундой он убеждается, что Арсений красивый, и он все-таки влюбился в брюнета. Безвозвратно.

***

      Что значит любовь? Любовь — это великое и всемогущее чувство, оно лечит, окрыляет, вдохновляет и меняет. Любовь прекрасна, в ней миллион богатства. Любовь — это поддержка, готовность принимать любимого человека со всеми недостатками, это вера в будущее. Любовь бывает разной: к Родине, родителям, сестрам и братьям, к своим детям, друзьям. Но самая главная любовь — к человеку. Она может быть внезапной, а может прийти через время. Любовь не делает больно, предательство ее враг, это она делает больно другому, а любовь только лечит, оберегает, сохраняет. Любовь не живет три года, она живет столько, сколько этого хотят обе ее стороны. Что значит влюбленность? Влюбленность — это всплеск положительных эмоций, направленные на конкретного человека. Влюбленность — помутнение, за которым не замечаешь ничего вокруг, кроме своего человека. Влюбленность делает человека неловким, порой глупым. Влюбленность дает мнимость окрыленности и поддержки. Влюбленность - слепа, немного не честна и очень не надежная. Любовь и влюбленность — разные понятия, в чем-то даже сходятся, но в минимальном. Влюбленность живет от нескольких дней до трех лет, она вот и заставляет страдать, мучиться, не спать ночами из-за слез в подушку. Ибо у любви — слез нет. Она яркая, как солнце и легкая, как перышко, невероятная и великая.       Так размышлял Арсений, в один из дней, сидя на диване с чашкой кофе. Он дал себе обещание, что никогда и никого не полюбит, незачем ему было, когда рядом была Лиза. После ее смерти, Попов также не хотел отрекаться от своего обещания. Вот, только у судьбы, кажется, были на него свои планы и Арсений сам не замечая этого, потихоньку впускал в свое сердце Антона. Каждый день подмечая в нем каждую деталь, Арсений чувствовал, как теплеет все в груди, когда парень находится рядом, ему нравилось смотреть на него, ощущать тепло Антона, когда тот обнимает его, нравилось видеть улыбку на розовых губах, нравилось смотреть, как сияют зелёные глаза, похожие на два изумруда. Антон ему нравился. Только в отличие от парня, Арсений не зацикливался на своем чувстве, наоборот, старался погасить его. Но стоило Антону появиться в поле зрения, все мысли и попытки уходили на второй план, оставляя только приятное, щекотящее чувство.        Попову 30 лет и у Арсения никого никогда не было, ведь он жил ради сестры. Родители давно отстали от сына, с просьбой, чтобы он наконец привел в дом невесту, ведь Арсений каждый раз только отмахивался от них, переключая внимание на Лизу. Сестра была важнее. Он любил ее безумно, отдавал ей всю свою любовь и мог бы отдать жизнь. Кажется, в нем больше не осталось места, чтобы любить кого-то ещё, каждая клеточка была пропитана сестрой. Хоть Арсений и понимал, что любить сестру и кого-то ещё, это разные вещи. А сердцу, как писала выше, не прикажешь, если оно повелело тебе любить, значит люби того, кого оно выбрало. А выбрало оно Антона.       Но Арсений не хочет любить кого-то ещё, помимо сестры. Ему не нужна вся эта романтика и все эти высокие чувства, только память о Лизе. Попов понял, что пропал в тот день, когда проснулся на столе в кафе, где он уснул из-за трудного дня. Он смотрел на Антона, чувствуя, как тонет в нем и ему от этого было страшно. Он не хочет. После они виделись несколько дней, в которые Арсений ощущал, что с концами тонет в парне, ещё немного и он пропадет окончательно, и тогда мужчина решает потушить свои чувства с помощью игнора. Арсений исчезает резко, оборвав все связи, без объяснения. Они с Антоном не виделись около двух недель и за это время ни разу Попов не ответил на звонок и сообщения, не приходил на крышу и в кафе, и не стоял возле парка. Если он издалека замечал Антона, то обходил его дворами, не подходил к дверям, когда парень звонил и стучался. Полный игнор, но чувства не пропали, наоборот, стали только сильнее.       Арсений понимает, что скучает по парню, по его смеху, голосу, взгляду. Понимает, но упрямо игнорирует этот факт изо дня в день, пока не выдерживает и не звонит ему. Попов долго извиняется, просит прощения, а потом несколько секунд слушает тишину на том конце провода. Ему не отвечают, кладут трубку почти сразу, как только он прекращает говорить. Арсений удивлённо смотрит на погасший экран, а внутри все противным холодом покрывается и свербит в груди так больно и неприятно, что хочется лечь, свернуться калачиком и скулить, как побитый пёс. Антон обиделся.       Арсений пишет сообщения, но они летят в никуда, звонит снова, но ему не отвечают больше. Внутренности скручивает неприятный, противный узел и мысль бьётся набатом "что я наделал?", и как теперь исправить все — не знает. Арсений решает не ждать утра и отправиться к Антону сейчас, благо время ещё не позднее. Минут через двадцать, подойдя к двери знакомой квартиры, Арсений вдруг чувствует такой трепетный страх, что пальцы на руках холодеют, но он упрямо тянет руку и звонит в дверь. Ему открывают почти мгновенно, и сердце ухает куда-то в пятки, когда дверь закрывается тут же. Но этого было достаточно, чтобы успеть разглядеть, как выглядел Антон. Тот весь растрепанный, бледный, с огромными мешками под глазами, больше похожие на синяки, сами глаза были красными, опухшими, щеки ещё больше опали, скулы резкие, выделяющие. Антон был завернут в одеяло, поэтому Арсений не смог увидеть, каким худым он стал за это время. Но ему было достаточно и того, что увидел. — Антон, открой, пожалуйста... — Просит, прижимаясь всем телом к двери, вслушиваясь в звуки за ней. Ему не отвечают, но Арсений знает, Антон стоит там. — Антон, пожалуйста, прости меня. — Уходи! — Резко отвечают ему, и вновь внутри все холодеет от звука этого голоса. — Антон... — Я не хочу тебя видеть. Уходи! — Почти кричит Антон, ударяя кулаком по двери, отчего Арсений тут же отскакивает. — Уходи, я тебе сказал! — Антон, пожалуйста, прости... — Не сдается. — Я знаю, что ты злишься на меня из-за игнора. Я виноват, прости. — Рад, что осознал! — Рычат ему из-за двери. Снова этот холод, пробирающий до костей, это не тот Антон, которого Арсений привык видеть и слышать. В голосе парня звучит злоба, вперемешку с обидой. — А теперь уходи. — Я не уйду, Антон. Пока не простишь меня, — произносит Арсений, без всякой надежды на ответ. Ему и правда не отвечают, слышны тихие, удаляющиеся шаги и затем тишина, от которой выть хочется.       Арсений с тяжёлым вздохом прислоняется к стене, скатываясь по ней на пол. Силы вмиг куда-то исчезли, оставив месту какой-то слабости, безнадёжности. Что же он наделал? Антон вправе злиться на него, вправе обижаться, кому вообще приятно, когда тебя игнорируют? А потом пытаются наладить контакт. Чем он думал, когда решил таким образом отодвинуть от себя свои чувства, потеряв друга? Перед глазами стоит тот секундный образ Антона, и сердце больно сжимается, словно тисками и дышать становится трудно. В голову приходит запоздалая мысль о том, что парень видимо болезненно принял резкий игнор, иначе как объяснить те красные глаза и исхудавшее лицо? Неужели, Арсений парню был больше чем друг? И он сделал ему ещё больнее... — Какой же я идиот... — Шепчет, закрывая лицо руками, утыкаясь в колени. — Идиот. — Арс? Что ты тут делаешь? — Звучит знакомый голос со стороны и Попов поднимает голову, посмотрев на говорившего. В паре метров от него, стоял Дима, который хмуро смотрел на брюнета. В одной руке парень держал пакет с какими-то продуктами, а в другой — небольшой — с лекарствами. — Я к Антону пришел. Извиниться, — просипел Арсений, после чего откашлялся. — Извиниться... — Эхом повторяет Дмитрий, подходя к двери. Арсений встаёт, чтобы дать парню больше места и виновато опускает голову, боясь встречаться с ним взглядом. — Тебе лучше уйти, он не станет тебя слушать. — Я уже понял... — Тихо, почти не слышно произносит он, чувствуя, как внутри все рвется. — Он тебя не будет слушать, — повторил Дима, оперевшись плечом о дверь. — Если он тебя увидит, у него начнется приступ. Он снова вернулся к тому состоянию, которое было у него, когда умерла Маша. Он месяц не ел ничего, только курил целыми днями и плакал. У Антона на этой почве был нервный срыв. Мы его еле вытащили из этого состояния, он начал жить, но перестал быть прежним Антоном, а потом появился ты... Лучше бы не появлялся... — С нажимом закончил парень, отвернувшись и постучав три раза в дверь. — Раз ты решил исчезнуть из его жизни, так не появляйся больше. — Но я не... — Попытался оправдаться брюнет, но не успел, так как дверь распахнулась, открывая вид на хозяина квартиры. Антон был все в том же одеяле, взлохмаченный, с осунувшимся лицом и тусклыми, бесцветными глазами. Арсений так и замер, раскрыв рот, оглядывая парня, что упрямо не желал встречаться с ним взглядом и хмурился.       Дима критически оглядел друга, после чего шагнув вперёд, лёгким движением подтолкнул парня вглубь квартиры, после чего снова обернулся к Арсению. — Уходи. — Резко, отчего у Попова появилось чувство дежавю. — Не приходи больше, Арс.       Дверь с грохотом закрылась, а Арсению почудилось, что это все нутро его разбилось вдребезги. Постояв ещё немного, Попов развернулся и медленным шагом отправился домой. Сердце болело, а душа рвалась обратно в ту квартиру, куда его не пустили дважды. Вот и надо было доводить до крайности? Ну, полюбил и что с того, зачем избавляться. Из-за обещания себе? Да ну его уже, срок годности истек, пора нарушить его, Арсений.

***

      Трудно бороться с кипящей в груди обидой, когда тебя просят прощения. Антон готов простить любую мелочную обиду, но не ту, что причиняет боль с каждым днём. Он не понимает, как можно общаться с человеком, а потом просто резко исчезнуть, игнорировать и избегать. Первые три дня, Антон ждал сообщения, хотя бы одного короткого, но ничего не было, тишина. Арсений просто занят, думал он, у Арсения проблемы, размышлял Антон, но и на четвертый и на пятый день, Арсений так и не ответил на сообщения, не позвонил, не открыл дверь. Тогда - то он и понял один факт, — Арсений теперь не хочет с ним общаться, а почему? Ответа нет. Если бы не чувства, Антон бы забил фиг на брюнета и жил бы дальше, но он привязался к нему, слишком сильно, чтобы так просто махнуть рукой. Арсений сплошная загадка, то он молча разглядывает Антона, с мягкой улыбкой, от которой внутри все сводит приятной судорогой, то задумчиво смотрит вдаль, все с той же загадочной улыбкой, то грустит о чем-то, а точнее о ком-то, то вдруг начинает ссыпать фактами и легендами, или ведёт себя как ребенок. Как тут не привязаться к нему и не полюбить? А теперь Арсения рядом нет, Арсений исчез так же внезапно, как появился.       Антон перестал есть, ходил на работу механически, он снова был живым мертвецом, как в тот день, когда узнал о смерти подруги. Поначалу, друзья просто наблюдали за ним, следили, чтобы парень не наделал глупостей и тихо злились на Арсения. В какой-то момент Сережа даже хотел пойти к брюнету, чтобы "Вправить мозги", но Антон лишь качал головой, отмахиваясь и прося, оставить Арсения в покое. Дима и Катя по очереди ходили к парню, принося ему лекарства и продукты, заставляя его хоть немного питаться, Ира замазывала синяки под глазами Антона, Павел периодически отпускал парня домой пораньше, но тот упорно оставался работать дальше. Ему было легче рядом с друзьями, чем дома одному со своими мыслями. Арсений ни на секунду не выходил из его головы, заставляя задавать себе один и тот же вопрос "почему?" и делая Антону ещё больнее.       А потом раздался телефонный звонок. Антон ответил машинально, даже не посмотрев на имя звонившего, а когда услышал голос, внутри что-то взорвалось и приятно забилось, он всё-таки скучал по этому голосу, хоть и был обижен. Сбросив звонок, Антон долго не мог собраться с мыслями и разобраться в чувствах. С одной стороны он злился на Арсения за то, что исчез, а теперь объявился. А с другой, Антон был рад ему, ну а что поделать, если любовь сильнее обиды?       Антон ждал Диму и совсем не ожидал, что за дверью увидит Арсения, а не друга и просто испугался, поэтому мигом захлопнул дверь. Обида вновь осела в сердце и заглушила все чувства. Он так и стоял за дверью, лишь делая вид, что ушел. Парень слышал бормотание брюнета, разговор Арсения с Димой и ему все больше хотелось затащить брюнета в квартиру и поговорить с ним, но не решался.       После, Дима долго ворчал по поводу Арсения и наблюдал за Антоном, выставляя успокоительное на прикроватную тумбочку, которые Антон принимал, при избежании приступов. Проследив за тем, чтобы Антон съел хотя бы пару йогуртов, Дима побыл ещё немного, общаясь с другом на разные темы, по - большей части - про футбол. Ближе к ночи, Дима ушел, оставив парня со своими мыслями.       На следующий день, на работе Антон появился свежим, и похоже выспавшимся, даже улыбнулся пару раз, чем ввел друзей в некоторый ступор. Антон ждал определенного часа, периодически поглядывая на часы, он был уверен, что Арсений придет, несмотря на то, что Антон ему вчера наговорил. Брюнета увидеть хотелось, узнать причину такого поступка и вообще, услышать хотелось больше. Антон в принципе быстро отходит от обид и ссор, такой он человек, что с него взять? А то, что он все это время был сам не свой, так это депрессия и тоска была. Он же всё-таки любит этого дурака.       Антон хоть и отходчивый, но чуточку мстительный. Он решил, что если Арсений всё-таки придет, то разыграть небольшую сценку, а если не придет, то сам в квартиру к нему явится, да к стене прижмёт, заставив все сказать и уйдет... Наверное. Как Антон и надеялся, Арсений пришел. Прошел к своему привычному месту, грустно опустив голову, растрёпанный весь и помятый, словно его весь день мутузили. Первым его заметил Дима и рыкнув "Я же ему сказал!", направился было к брюнету, но его вовремя остановил Антон, сказав, что разберётся с мужчиной сам. — Здравствуйте, я ваш официант на сегодня, — Произносит Антон с лёгкой, фирменной улыбкой, подходя к столику, доставая блокнот с ручкой. Арсений несколько секунд смотрит на парня не отрываясь от него и в его взгляде читалась такая печаль и боль, что у Антона сердце тут же зашлось в какой-то отчаянный ритм. Захотелось его обнять, сказать что все хорошо и Антон не злится, но он решил продолжить свою игру, упрямо смотрит в ответ, в ожидании заказа. — Пожалуй только кофе. Любой... — Обречённо выдыхает брюнет, роняя голову на стол, издавая приглушённый стук. — Через десять минут заказ будет готов... — Кивает Антон, оглядывая сгорбленную фигуру мужчины. Арсений не отвечает, только неопределенно ведёт плечами, все также уткнувшись в стол. Затем отходит, протягивая заказ Кате. — Ему миндальный латте с карамелью, без сахара. — Говорит он девушке, после чего идёт принимать следующий заказ, изредка поглядывая на брюнета, который так и сидел, сложив руки под голову.       Когда Антон отдавал кофе Арсению, то почувствовал лёгкое касание к руке, отчего он взглянул на брюнета, замер, вмиг утонув в бездонных, синих глазах в мелкую, черную крапинку. Секунда для Антона показалась вечностью, в груди снова расцвела весна, и что-то приятно затрепетало. Арсений глядел печально и с мольбой, а Антон ласково, без тени обиды. Между ними была незримая связь, которая ощущалась так явственно, что ее чувствовали даже посетители, не то что друзья, что замерли у барной стойки, пристально наблюдая за парнями. — Антон, прости... — Шепчет Арсений, не отрывая взгляда от Антона, тот в ответ кивает, перехватывая руку брюнета, слегка сжав ее. — Поговорим позже, — отвечает и отходит, слыша сдержанно — облегченный вздох за спиной. Друзья отмирают, продолжая свою работу, а у Антона оставшееся время не сползает с губ улыбка.       Рабочий день закончился, Антон даже не заметил, как время на часах подошло к восьми вечера, так же увлеченный делом, он не обратил внимания, что Арсения в дальнем углу зала не было. Может быть он ушел по делам или просто решил подождать на улице. Дима с Серёжей начали убирать помещение, выгоняя Антона на улицу, чтобы шел домой. Всё-таки выйдя из кафе, Антон на секунду замер, вдыхая зимнюю прохладу. На улице уже давно было темно, фонари освещали проезжую часть и тротуар, в их свете мелькали небольшие снежинки, создавая какую-то приятную атмосферу, лёгкий мороз щипал нос, а на душе было спокойно от этой вечерней картины. Вечером все чувства затихают, оставляя место спокойствию и какому-то умиротворению. Домой пока не хотелось, но усталость брала свое и поэтому он просто решил постоять немного, покурить, а там и домой пойти. Антон отходит от входа, прислонясь спиной к шершавой, серой стене и роется в карманах, в поисках пачки никотина. — Антон, ты как? — Слышится с боку, и Антон вздрагивает, оборачиваясь в сторону голоса. Перед ним стоял Алексей. — Нормально, — отвечает Антон, достав пачку сигарет и закуривая. — Пока нормально... — Добавляет, задрав голову и выдыхая в голубое небо белое облачко. — Ты его простил, да? —Осторожно спрашивает Сурков, облокачиваясь плечом о стену, внимательно глядя на парня. — Я не могу долго обижаться, Леш... — Вздыхает Антон, покачивая головой, снова затягиваясь никотином. — Но был в депрессии, — кивнул Алексей, усмехнувшись. Антон коротко смотрит на друга и покраснев, отворачивается, судорожно сглатывая. Этого ещё не хватало. — Что ты хочешь этим сказать? — Ты любишь его. — Констатирует Сурков, улыбаясь мгновенной реакции Антона. Парень резко разворачивается к другу, глаза сияют, а щеки горят ярким огнем. — Это так заметно? — Выдыхает Антон, забыв о сигарете, на лбу выступила лёгкая испарина, которую он нервным движением поспешно вытер. — Это заметно мне, Тох. — Улыбается Сурков, ободряюще хлопнув парня по плечу. — Я такие вещи сразу подмечаю. Не проеби его.       Антон молчит, смотрит на друга несколько секунд, пытаясь переварить информацию, после чего начинает яростно шипеть, отбрасывая окурок, что успел обжечь пальцы. Сурков улыбается снова, машет на прощание и уходит, оставляя парня одного. Антон оглядывается, понимая, что остался один и вздыхает, делая шаг в сторону дома и почти сразу замечает темный силуэт впереди, который начал приближаться и Антон узнал в нем Арсения. — Антон, — шепчет брюнет, останавливаясь в паре метрах. — Рассказывай, — беззлобно отрезает Антон, делая шаг вперёд. — Я скрывался от своих чувств. Мне очень нравится один человек, — внутри Антона все холодеет от этих слов, становится трудно дышать, но он держится. — Почему ты скрывался? — Почти неслышно интересуется, снова шагнув вперёд. — Потому что обещал себе, не любить никого, кроме сестры... — И ты полюбил... — Да... — А сейчас что? — Ты мне нужен. — Нужен... — Эхом повторяет Антон, снова делая шаг вперёд. В сознании всплывают воспоминания о сне, в котором была Маша, говорившая ему, что он кому-то нужен. — Почему? — Без тебя пусто... — А тот человек, которого ты любишь? — Хрипит Антон, еле сглатывая ком, подходя практически впритык. Сердце от такой близости заходится в бешеный ритм, но холодный разум твердит одну мысль, от которой парню становится плохо "он любит не тебя". — Я буду жить с этими чувствами... — Произносит Арсений, заглядывая в глаза Антону. В голубых радужках плещется отсвет от фонаря, на ресницах застревают снежинки, губы слегка дрожат, выдавая то, что мужчина замёрз. И у Антона появляется жуткое желание прикоснуться к ним своими, но нельзя. Нельзя. — Я не уверен, что это взаимно. Но, я не хочу из-за них терять друга. Прости. — А, почему мне не мог сказать, что пропадешь? Я думал, что надоел тебе... — Произносит, делая шаг назад, восстанавливая дистанцию и сбившееся дыхание. Арсений отзеркаливает движение, только в сторону Антона. — Нет, я скучал. Прости. — Арс...       Антон не успевает договорить, как его заключают в крепкие объятия. Арсений утыкается лицом в плечо, прижимая к себе ближе и шепчет из раза в раз, чтобы Антон простил его, что не подумал о том, как это обидит парня, умолял не отталкивать его, Арсения, от себя и Антону даже показалось, что брюнет всхлипнул в какой-то момент. Он обнял мужчину в ответ, упираясь щекой в мокрую, от растаявших снежинок, макушку. Тепло от этих объятий разлилось по телу, на губах застыла улыбка и сердце упоенно забилось, крича о своей любви... — Я простил тебя, Арс.

***

      Жизнь вроде как потекла своим чередом, работа, встреча с друзьями, долгие разговоры на крыше, прогулки по городу или парку. Так до Нового, который все дружно приняли решение, отмечать у Антона в квартире. К Арсению первые несколько дней друзья относились с недоверием и сердитой настороженностью, но видя улыбку Антона, вновь приняли его в свой круг. Антон улыбался всем, пока умирал где-то в глубине души, от мысли, что Арсений кого-то любит и он не знает кого именно, да и знать не хочет. Он даже не замечает мимолётных касаний брюнета и пристальных, ласковых взглядов, так был погружен в размышления и чувства. Арсений больше ни разу не заговаривал о своих чувствах и Антон был ему благодарен. А потом, ему было не до этого. Приближался Новый год.       В этот день, в трехкомнатной квартире Антона было необычайно шумно. Девушки делали салаты и накрывали на стол, Павел Алексеевич, которого друзья позвали на праздник с семьёй - сидел со своими детьми и детьми Позовых, Дима настраивал каналы на телевизоре, который Антон давно не включал, и подбирал фильмы, Сережа и Алексей украшали ёлку, Антон и Арсений - комнаты. То тут, то там раздавался чей-то смех, шутки сыпались со всех сторон, дети доставали Добровольского, отчего тот начинал наигранно сердится, бросаясь щекотать то одного ребенка, то второго, вызывая визг и смех детей. Праздничная атмосфера витала в воздухе, все проблемы ушли, да и думать о них, честно говоря, не хотелось совершенно.       Когда все было готово и все расселись за столы, приготовившись встретить новый год, Дима стал прибавлять звук в телевизоре, включив какой-то концерт, Ира раскладывала салаты, Ляйсан разливала сок детям, Сережа открывал шампанское, пока все остальные, кроме Антона, о чем-то весело переговаривались. Антон же сидел в кресле, откинувшись на его спинку и с улыбкой наблюдал за своими друзьями, иногда невольно подолгу цепляясь взглядом за Арсения. Сегодня брюнет был через чур весёлым, на месте усидеть не мог, вел себя как ребенок, вытворяя непонятно что, чем вызывал смех остальных, пританцовывал под песни Баскова и Крида, что звучали из телевизора, и улыбался он ярко, словно ослепить всех хотел своей улыбкой, и смеялся так звонко, что порой сгибался пополам или вскидывал голову вверх, отчего идеально уложенные волосы становились лохматыми, и Арсений от этого был похож на озорного воробушка. Антон иногда ловил себя на мысли, что глупо улыбается, когда Арсений вытворяет что-то невообразимое. Вот несколько часов назад, когда они украшали одну из комнат, Арсений нацепил на себя весь дождик и ходил по квартире, говоря о том, что он живая ёлка, чем вызывал бурю смеха, Антон даже чуть не навернулся с лестницы, если бы сам Арсений не успел удержать его на шаткой конструкции. Арсений невероятный, чудной ребенок, от которого плещет такая энергия, что сам ею заряжаешься. Сейчас брюнет выдал какую-то шутку про Киркорова и все начали смеяться, чуть не скатываясь под стол, а Антон только улыбнулся, глядя на довольного собой Арсения, который сейчас коротко стрельнул в него взглядом, улыбаясь теперь чуть смущённо, отчего на скулах появился милый румянец. Голубые глаза продолжали сиять озорством и искренним счастьем, и Антон сам был счастлив, что у него есть друзья, есть Арсений, что вошёл в его жизнь несколько месяцев назад, что не один, счастлив, что любит.... Только любят не его. — Антон! Тох! — Вырвал из мыслей чей-то голос, отчего парень вздрогнул, взглянув на Алексея, который держал его за плечо. — Сейчас президент говорить будет. — Улыбается Сурков, протягивая Антону бокал с шампанским, который тот благодарно принял, встав вместе со всеми.       После речи президента, с пожеланиями и напутствия, которые он произносил каждый год, пробили куранты и вместе с ними, со всех сторон послышались громкие возгласы "С новым годом!" и "Ура!" с поднятым бокалом, и радостные крики и смех. После жарких объятий с пожеланиями, Оксана и Катя повели детей открывать подарки, а затем все снова расселись за стол, радостно переговариваясь. Дети с гордостью демонстрировали свои подарки друг другу, восторженно вскрикивая, вызывая улыбки взрослых. Больше всего веселился, наверное, маленький Теодор, за все время с которым возни было больше, чем с другими. Всё-таки ему годик всего, что с него взять? Тео бегал за старшими, смешно переставляя ноги и звонко смеялся, когда его вдруг кто-то из взрослых подхватывал на руки, чтобы подкинуть или немного потискать. Савина сдружилась с Софи и Робертом, не желая теперь расставаться с новыми друзьями ни на секунду. Родители позволили детям поиграть какое-то время, пока они сами были заняты беседой и едой.       Когда время перевалило уже за два часа, дети уже сами просились в кровать, а маленький Тео сопел у Димы на руках, обнимая плюшевого зайчика. Антон предложил уложить их в одной из комнат, куда и были отправлены дети, вместе с ними ушли Катя и Ляйсан. Пока девушек не было, Ира и Оксана с парнями стали убирать со стола и мыть посуду, чтобы продолжить праздничные посиделки. После, мужчины разобрали стол, затем накидали на пол подушек, для удобства.

***

      Ближе к четырем часам, уставшие от разговоров и игр, друзья собрались спать. Катя и Ляйсан легли к своим детям, благо места на диване было много, а Тео спал в коляске. Дима, Павел и Серёга легли в одной из оставшейся комнате двое лежали на кровати, один на полу, Алексей и Оксана постелили себе на кухне, а Антон и Арсений улеглись в комнате первого.       Улеглись парни молча, устало вздыхая. Антон сразу повернулся спиной к брюнету, боясь, что тот увидит его румянец. Лежать рядом с человеком, которого любишь, но не можешь коснуться — это мука. А хотелось бы сейчас прижать Арсения к груди, вдохнуть запах волос и почувствовать, как бьются их сердца. Но это невозможно. Остаётся только ждать, когда наступит утро, нужно просто переждать ночь. Антон закрывает глаза, в надежде уснуть, но не может. Близость любимого будоражит его мысли и он только и может представить, как сейчас, выглядит, наверняка уже спящий, Арсений. В какой-то момент, Антон почувствовал на себе пристальный взгляд и еле сдержался, чтобы не обернуться, сделав вид, что он вообще-то спит. За спиной послышался тихий вздох, а за ним тихое шуршание, после которого по его позвоночнику нежно пробежались тонкие пальцы, вырисовывая какие-то незамысловатые узоры. Антон, кажется, даже дышать перестал, ощущая приятные мурашки от этих прикосновений, Арсений ещё несколько секунд что-то рисовал на его спине, ласкающими движениями, потом замер на секунду, после чего скользнул рукой к животу, проведя по нему рукой вверх и вниз, осторожно придвинувшись ближе, почти касаясь своим телом к спине Антона. Тот даже среагировать не мог, пребывая в тихом шоке. Он просто ждал, что будет дальше. — Как же я люблю тебя... — Слышится тихий шепот над ухом и на плече чувствуется лёгкое касание сухих, чуть шершавых губ. Арсений носом утыкается в светлый затылок, обнимая Антона крепче, но так, чтобы не разбудить парня ненароком. Он то не знал, что Антон не спит и сейчас даже дышать не в силах. — Ты нужен мне, Антон. — Новый поцелуй в шею и у Антона уже в очередной раз все внутри взрывается яркими красками. Он теряется и не может даже пошевелиться, прокручивая в голове слова Арсения. Тем временем рука с его торса исчезает, а сам брюнет со вздохом отодвигается на свою половину, закрываясь одеялом. — Мы такие дураки... — Шепчет, осторожно разворачиваясь к мужчине, оглядывая его очертания, при свете луны.       Антон с минуту рассматривает темную макушку, выглядывающую из-под одеяла, а после, не сдержавшись, тихонько двигается поближе и касается мягких волос на затылке, чуть почесывая кожу головы, чувствуя, как по кончикам пальцев пробегается приятный ток. Антону сейчас так хотелось обнять брюнета, прижать и больше не отпускать его. Не задумываясь более, парень осторожно придвигается, обвив одной рукой торс Арсения, прижимаясь своим к спине мужчины, утыкаясь носом в загривок, вдыхая приятный запах. Антон чувствует, что Арсений не спит и густо краснеет, но отступать не собирается, целует шею, переходя к уху и шепчет, слегка касаясь губами хрящика: — Я знаю, что ты не спишь. Я тоже тебя люблю, Арс, — вновь целует ухо, за ним и шею, ощущая, как расслабляется под его рукой Арсений, как немного шершавая ладонь ложится поверх его кисти, поглаживая пальцами. Сердце в груди выдает такие кульбиты и удары, что Антон боится, как бы оно не остановилось. — Очень люблю.       Арсений мягко разворачивается в объятиях, практически сталкиваясь носом к носу Антона и улыбается счастливо, невесомо сжимая его бока. Антон рассматривает черты лица, которые кажутся бледными под голубым светом луны, тем не менее даже так Арсений все равно красивый, загадочный, таинственный. В памяти всплывает момент в парке, где Арсений так же лежал под Антоном, только тогда был день и они валялись в снегу, а сейчас лежат в кровати. Попов смотрит в ответ, нежно, ласково, пока Антон нависает над ним, чуть дрожа, непонятно от чего, а потом подавшись вперёд целует желанные губы. Нежно, просяще, почти невесомо, Арсений тут же отвечает, обвивая его обеими руками, лаская и зарываясь в светлые, кудрявые волосы.       Поцелуй их был недолгим, без напора и борьбы, он был нежным, уступающим. Антон отрывается от губ Арсения первый, целуя того в лоб, после чего ложится мужчине на грудь, обвив руками брюнета. Арсений обнимает парня в ответ, поглаживая светлые кудри и улыбается. Говорить не хотелось, слишком они сейчас счастливы. И оставим их пока.       За окном взрывается очередной салют, с неба светит холодная луна, звезды мерцают, каждая неся свою судьбу. И только две звезды, что ярко горят под луной, загорелись ещё ярче, словно радовались за что-то. Только этого никто не видел.