Смех из под земли

      Северус Снейп слегка качнулся на каблуках после аппарации, резко качнул головой, отправляя сальные пряди за плечи и устремил взгляд сквозь длинный коридор, освещённый лампами с волшебным белым огнём.              Полумрак не скрывал роскошь нижнего уровня Малфой Мэнора. Пространство не было подземельем, в котором обычно держали пленников, это был самый нижний уровень поместья, не отличающийся своей помпезностью от верхних этажей. Мягкий свет белого пламени обозначал границы темных мраморных плит, отражаясь от глянцевых обсидиановых колонн, формирующих арочные своды. Каменный пол был отполирован до зеркального блеска и зачарован так, чтобы идущему было комфортно, будто он ступает по пушистому ковру.              Несколько секунд Северус стоял, прислушиваясь к звукам и привыкая к полумраку коридора. Мужчина резко согнул пальцы, вынуждая суставы хрустнуть и пошел вперед, туда, откуда доносились приглушённые голоса.              Пространство напоминало собой тоннель со светом в конце. Безусловно, в этом была некая символичность — Музей чаще всего посещали те, чья преданность режиму Темного Лорда была под сомнением и им требовалось напоминание о том, что ждёт предателя. В лучшем случае. Другая же часть посетителей была, по мнению Северуса, горсткой сумасшедших, возбуждающихся от вида крови. Спустя год после победы Волдеморта, Музей стал центром мотивации для сомневающихся и самых верных.              Несколько минут Северус медленно шёл, очищая разум от остатков гнева и растерянности, которые испытал во время разговора с Нарциссой: требовалось убрать этот диалог в настолько дальний угол сознания, чтобы даже самому было затруднительно найти. Снейпу всегда удавалось отвести легиллимента от подозрительных воспоминаний. Он виртуозно владел своей «библиотекой», позволяя смотрящему увидеть много, даже очень много, но никогда — всего. Восемнадцать лет Северусу удавалось скрывать своё предательство от Темного Лорда, поднимаясь все выше и выше в иерархии Пожирателей Смерти, поэтому текущий скрупулезный сеанс окклюменции был скорее предосторожностью, чем необходимостью. Если даже Темный Лорд ни разу не усомнился преданности Снейпа, то кучка Пожирателей из Музея вряд ли смогут что-то найти.              Снейп подошёл к последней обсидиановой арке, отделяющей коридор от главного зала и обратил свой взор далеко вперёд. Туда, где у дальней стены на постаменте мерцала полупрозрачная сфера. Эта сфера отличалась от десятка других, расположенных чуть ниже, она была больше и мерцала не бледно-голубым цветом, а бирюзовым с вкраплениями фиолетового. Северус знал, что вблизи сфера окажется размером с небольшую комнату, однако, предпочёл держаться подальше, видя лишь небольшой шар бирюзово-фиолетового цвета.              Другие же сферы, чуть меньше, были осязаемыми магическими барьерами, которые защищали от смертельных проклятий и поддерживали целительные чары, вынуждая экспонаты оставаться в сознании.              Десять сфер — десять особых экспонатов, доставленных сюда по приказу Темного Лорда. Десять ценнейших участников Второй Магической Войны, чьё пленение было гораздо более жестоким решением, нежели публичная казнь. И ещё одна — особая сфера. Единственная защищённая настолько, что не пропускала ни одно проклятье, способное привести к уничтожению или повреждению разума.              Первый экспонат — тело Сириуса Блэка, сохранённое Беллатрисой в первозданном виде. Сириус был мёртв, его сознание погибло задолго до настоящего времени, однако, Беллатриса поддерживала тело в состоянии комы, делая акцент на том, что ни один предатель крови не будет достойно похоронен и не обретет покой.              Дальше парили сферы с живыми экспонатами.              Северус слегка ускорил шаг и пошел вдоль парящих сфер, туда, откуда доносились приглушённые голоса. Раз в несколько шагов Снейп бросал взгляд на таблички около сфер:              «Сириус Блэк — предатель крови, убит Беллатрисой Лестрейндж»;              «Лаванда Браун — полукровка, предоставлена Корбаном Яксли»;              «Дин Томас — полукровка, предоставлен Корбаном Яксли»;              «Полумна Лавгуд — предатель крови, предоставлена Алекто Кэрроу»;              «Оливер Вуд — предатель крови, предоставлен Антонином Долоховым»;              «Невилл Лонгботтом — предатель крови, предоставлен Белластрисой Лестрейндж»;              «Ремус Люпин — оборотень, предоставлен Люциусом Малфоем»;              «Нимфадора Тонкс — предатель крови, предоставлена Рудольфусом Лестрейндж»;              «Аластор Грюм — предатель крови, предоставлен Амикусом Кэрроу»;              «Флёр Уизли — предатель крови, предоставлена Беллатрисой Лестрейндж».              Северус преодолел всю длину зала и остановился вполоборота около последней сферы. Он не желал смотреть сквозь магическую дымку, это было не нужно, мужчина прекрасно знал, кто внутри и в каком она состоянии.              Голоса, доносившиеся до Северуса ранее приглушенно, теперь складывались в четкий диалог. Стало очевидно, что говорящие стоят с другой стороны от главной сферы.              — …везением? Тебе реально завидно, что мне придётся смотреть на этот пиздец ежедневно? — спросил твёрдый мужской голос с нотками издевательской усмешки.              — Работы здесь немного, Драко, а веселья - хоть отбавляй. Смотри! — хриплый голос слегка дрогнул на последнии слове.              Северус в ту же секунду сморщился, а следом в барабанные перепонки резко ударил пронзительный визг.              — Эта долбанная француженка ещё не сорвала свой тонкий голосок, Драко, ты можешь поиграть. — нараспев произнёс мужчина.              Северус обошёл сферу, все ещё не смотря сквозь барьер и обратился к одному из мужчин:              — Антонин, насколько я знаю, Музей закрыл свои двери для посетителей на время реставрации северного крыла поместья. — процедил Снейп. — Я вынужден просить тебя удалиться.              — Здравствуй, Северус, — со смешком бросил Долохов. — Тебе, видно, поручено огласить правила новому Смотрителю?              Снейп и Долохов ещё несколько секунд сверлили друг друга взглядом, после чего Долохов коротко кивнул и вальяжной походкой направился к месту аппарации — коридору, из которого недавно прибыл Северус.              Снейп бросил изучающий взгляд на Драко. На его лице не осталось и капли мальчишества. Острые линии челюсти, холодный взгляд, идеально прямая спина — Драко олицетворял истинного наследника древнего рода Малфоев. С момента Финальной Битвы, Драко стал куда выше и шире в плечах, мышцы приобрели рельеф, а лицо стало ещё более ожесточённым и скованным.              Мужчина обратил внимание на глубокие тени под глазами у Драко и на легкий тремор пальцев рук. Очевидно, последствия беспощадной легиллеменции Темного Лорда.              Драко стоял к Северусу вполоборота, его взгляд был направлен внутрь бирюзово-фиолетовой сферы. Безупречно уложенные платиновые волосы пропускали через себя свет от дымки магической сферы, переливаясь оттенками серого и жемчужного цвета. В глазах, не выражающих ни одну эмоцию, плавали фиолетовые блики, делая образ Драко ещё более холодным.              — Полагаю, вы прибыли не для того, чтобы изучать меня, профессор. — спокойно заговорил Драко. — Мать пригласила вас?              — Да. Нарцисса просит меня повлиять на решение Темного Лорда касательно вашего назначения. — ответил Северус.              — Мы оба знаем, что это пустая трата времени, профессор, — усмехнулся Драко. — Тем более, что я не против ухаживать за экспонатами наилучшим образом.              Драко махнул палочкой, создавая вокруг мужчин заглушающий барьер.              — Чего вы добиваетесь, мистер Малфой? — Снейп не пытался скрыть гнев. — Хотите стать еще одним предателем крови и поселиться в защитной сфере? Вас уже не устраивает личное крыло в поместье?              — Вы правы, северное крыло — единственное место, где меня все устраивает. Но, как вы понимаете, реставрация не может длиться вечно, а мои цели все ещё не достигнуты.              — Драко, я сомневаюсь, что я тот человек, с которым стоит обсуждать предательство.              — О, профессор! — Драко закатил глаза и сложил руки на груди. — Мы оба прекрасно знаем, что вы единственный человек, с которым я могу обсудить всё. Я очень близок с матерью, вы же знаете.              — Как долго вы скрываете вашу цель от Темного Лорда? — каменная маска профессора дернулась легкой волной шока. — Как долго вы знаете?              — Достаточно долго, профессор. Достаточно, чтобы вы испытали на себе всю ярость Темного Лорда.              — Почему вы скрыли? — бесстрастно спросил Снейп, но практически увидел танец Смерти на собственных костях.              — Моя жизнь не стоит ничего с того дня, как нас покинул Мальчик-Который-Выжил. Жизнь моих родителей не стоит ничего. Люциус стремился к власти, но добился лишь поста верной шавки у полумертвого тирана. Вы знаете, профессор, сколько утратил род Малфоев в день, когда Темный Лорд победил? Да, отец один из Верховных, но разве его спасёт это от смерти? Разве это спасло мать от пыток и унижения? Думаете, это спасает меня от ежедневного Круциатуса и взрыва мозга, который я испытываю после каждого проникновения Волдеморта в мою голову?              — Драко… — прошипел Северус.              — Я не закончил, профессор! — Драко почти перешёл на крик. — Раз уж вы пришли сюда, вам придётся выслушать меня. Вы, наверно, укажете мне на мои успехи. Что ж, это правда, Францию и Бельгию я бросил к ногам Волдеморта лишь затем, чтобы он перестал заставлять меня оттачивать Круциатус на собственной матери! И если вы хоть что-то скажете о самоубийстве, клянусь, я…              — Мистер Малфой! — перебил Снейп. — Я не считаю успехом массовый геноцид несогласных или убийства магглорожденных детей! Я считаю, что на пути к вашей цели вы погибнете, а Нарцисса пострадает ещё сильнее.              — Нарцисса отправила вас сюда не для того, чтобы пожалеть меня или помочь с Музеем, Снейп! — Драко сжал кулаки, голос его походил на рык. — Нарцисса отправила меня сюда, чтобы вы, блять, помогли мне! Она голова умереть, я готов сам убить ее. Она знает, что ей не уйти, но она готова умереть, чтобы они — Драко обвёл рукой зал, — Жили и попытались ещё раз. Четыре месяца, Северус! Четыре месяца я стоял на пороге того, чтобы раскрыть вас Темному Лорду. Ещё пять месяцев я пытался изменить план, пытался найти для неё лазейку. Двадцать один день и шестнадцать часов я заставлял себя похоронить свою любовь к ней. И вот, спустя девять месяцев, двадцать один день и семнадцать часов я стою перед вами и говорю, что я собираюсь предать Темного Лорда, вытащить выживших членов Ордена, убить собственную мать и пустить Аваду себе в голову!              Изнутри сферы послышался долгий выдох. Северус, замерший на несколько минут после слов своего бывшего ученика, дернулся и устремил взгляд в переносицу Драко.              — Вы создали заглушающий барьер так, чтобы она нас слышала? — голос Снейпа снизился до шепота. — Вы желаете умереть уже завтра? Думаете, она не продаст это воспоминание за порцию чего-то горячего?              Драко направил палочку внутрь сферы и снял Силенцео, сковывающее голосовые связки девушки.              — О, не волнуйтесь, профессор. — услышав свой голос впервые за несколько месяцев, Гермиона прокашлялась и продолжила. — Это воспоминание стоит куда больше чашки чая.              Снейп смотрел на девушку не скрывая сожаления, но по-прежнему подозрительно.              Гермиона выглядела ужасно. Именно так, как выглядит человек после года постоянных пыток. Ее тело, покрытое кровоподтеками и синяками, парило в центре сферы так, что ей пришлось запрокинуть голову назад, чтобы посмотреть Снейпу в глаза. Кудрявые волосы доставали почти до нижней части сферы, некоторые пряди слиплись из-за стекающей вниз крови из тонких порезов на лице. Мышцы практически атрофировались, израненная кожа обтягивала кости на обнаженных плечах и ключицах. Гермиона была одета в простое серое платье до колен, которое под собственным весом провисло вниз, позволяя особо извращённым Пожирателям Смерти видеть все, что должно было быть скрыто. В глазах девушки была та же пустота, что видел Снейп в глаза Джинни. Абсолютно потухший взгляд без тени желания жить дальше.              — Я знаю о вас, профессор. — сил говорит вслух не осталось, Гермиона перешла на шёпот. — В Омут Дамблдора заглядывал не только Гарри. Мне жаль, профессор.              Северус наколдовал стул внутри сферы и снял парящее заклинание, Гермиона тяжело опустилась на дно сферы, подтянулась на руках и села на стул.              — Мне тоже жаль, мисс Грейнджер, однако, сейчас совершенно не время для сожалений. Надеюсь, весь этот год вы не сходили с ума, а пытались найти выход. Что вам известно?              — Во-первых, мне известно, что Драко посещал это место не менее пятидесяти раз, пытаясь составить план расположения сфер и список заклинаний, защищающих это место. Однако, каждый раз начинал сначала. Полагаю, зал зачарован так, чтобы после выхода отсюда у посетителя оставались лишь впечатления. Никаких конкретных воспоминаний, только эмоции.              Драко медленно кивнул, поразившись догадке, но ни капли удивления не отразилось на его лице.              — Во-вторых, судя по тому, что я иногда слышу от Пожирателей, мне посчастливилось сохранить рассудок едва ли не единственной из всех.              — Как вам это удалось, мисс Грейнджер? Насколько я знаю, Яксли и Белластриса уделяют особое внимание вашей… персоне.              — Окклюменция, профессор. Вы учили Гарри, а он учил меня. Вы знаете, что мы не лишены магии. Иначе некоторые проклятья просто не сработали бы. Как только кто-то приближался к сфере, я отправляла своё сознание в комнату, которую построила из счастливых воспоминаний. Волдеморт посчитал, что получил от меня достаточно сведений, перед перемещением сюда. Его приказом было — сохранить мой разум. Полагаю для того, чтобы пытать меня ещё и криками друзей. Легиллименцию или Империус не пропускает сфера, а на меня было наложено Силенцио сразу после перемещения в этот зал. Так что, я выходила из комнаты только тогда, когда слышала крики других. Пожиратели Смерти, у которых есть доступ сюда, редко уделяют внимание нескольким экспонатам сразу. Если кричал кто-то другой, для меня это было возможностью услышать новости из внешнего мира.              — Я полагаю, крики ваших друзей более не являются пыткой, мисс Грейнджер? — удивленно спросил Снейп.              — Нет, профессор. Я чувствовала их боль ровно до того дня, когда они понимали, кто они и где находятся. Как только рассудок последнего из них угас, я запретила себе чувствовать боль. Я запретила себе чувствовать вообще что-либо.              — Драко разговаривал с вами до этого момента?              — Нет, профессор. — Гермиона покачала головой. — Он вел себя так, как подобает Пожирателю Смерти вести себя в подобной обстановке.              — Вы готовы доверить свою жизнь человеку, который пытал членов Ордена у вас на глазах?              — Нет, профессор, не готова. А ещё я не позволяю себе испытывать даже искру надежды последние шесть месяцев. Однако, враг моего врага — мой друг.              — Вы понимаете, что этот диалог является прямым доказательством моего предательства?              Драко, молча слушавший разговор Северуса и Гермионы скривился и ядовито спросил:              — А вы понимаете, что этот диалог является прямым доказательством моего предательства, профессор? Если вам дорога жизнь — уходите, зал заставит вас забыть.              — Очевидно, мистер Малфой, что я — та часть плана, без которой невозможно ничего в принципе. Иначе Нарцисса не рассказала бы вам.              — О, профессор, как будто информация о том, что вы — двойной агент, дала мне хоть что-то, кроме дополнительной боли во время встреч с Темным Лордом. Но вы правы, я знаю как выпустить их отсюда, но я не знаю куда. — Драко, казалось, раздражал сам факт незнания.              — Я знаю, Драко. — спокойно ответил Северус. — И я знаю, как сохранить вашу жизнь и удалить метку.              Драко несколько раз моргнул, стряхивая с лица удивление и обратился к Гермионе:              — Грейнджер, ты здесь единственная, у кого нет выбора. Тебе придётся выполнить свою часть плана, если ты хочешь вытащить отсюда свою задницу и задницы своих друзей. Так же тебе придётся стать Хранителем воспоминаний об этом разговоре и предоставить их по моему первому требованию. Это понятно?              Гермиона коротко кивнула, а Драко перевёл взгляд на Снейпа.              — У вас ещё есть шанс отказаться, профессор. Передайте мне воспоминание и уходите. Я обещаю, что ваша тайна умрет со мной. — Драко говорил уверенно и жестко.              — Нет, Драко. Я не освобождён от Непреложного Обета, хоть Нарцисса и считает иначе. Беллатриса была хитра в формулировках, так что, боюсь, я обязан защищать тебя до собственной смерти. Судя по тому, что ты задумал, вполне скоропостижной. — Снейп был спокоен, словно давно планировал такой исход.              — Каков план? — Гермиона не выдержала обмена любезностями и перебила Драко, который открыл рот, чтобы ответить Снейпу.              — Снова рвёшься вперёд Хогвартс-Экспресса, Грейнджер? — на лице Драко мелькнула кривая усмешка, которой он награждал девушку в Хогвартсе, отпуская очередную обидную шутку. — Или так сильно жаждешь моей смерти?              — О, конечно, Малфой. — Гермиона ответила ему зеркальной копией его усмешки. — Как только ты вытащишь отсюда, как ты выразился, задницы моих друзей, я с радостью убью тебя лично.              — Если этот диалог будет таким же достойным внимания, как диалог пары горных троллей, я буду вынужден принять предложение мистера Малфоя и удалиться. — процедил Снейп, нацепив на лицо маску профессора Хогвартса.              Драко стёр с лица все нотки веселья и обратился к Северусу:              — Завтра в Мэноре приём по случаю годовщины. Это все, что вам нужно знать. Вы, профессор, разумеется, приглашены. Все, что от вас требуется — снять защиту со сфер и сопроводить выживших к месту аппарации. Виктор — личный домовой эльф моей матери, перенесёт вас сюда за пятнадцать минут до окончания шоу. У вас будет пятнадцать минут на уничтожение сфер и сопровождение пленников к месту аппарации. Виктор перенесёт всех, кого вам удастся вытащить, туда, куда вы ему скажете. После того, как вы выйдете из зала, вам нужно будет услышать эту информацию ещё раз, но уже от матери, зал не позволит вам запомнить все, что я говорил ранее.              Северус кивнул, Драко коротко выдохнул и обратился к Гермионе:              — Ты, Грейнджер, должна будешь сообщить Северусу имена тех, кто ещё на что-то сгодится. Мы не сможем увести всех, деактивация одной сферы занимает около трёх минут. У тебя есть сутки на размышления по этому поводу. Естественно, перед оглашением списка, ты должна будешь передать ему воспоминание об этом разговоре. Ты поняла?              — Я поняла. Что будет с теми, чьи имена я не назову?              — У тебя сутки, чтобы попрощаться. Как только защита с первой сферы будет снята, я буду обязан доложить об этом. Твоя сфера защищена магией крови Блэков, она же питает остальные сферы. Если я не доложу сам, Беллатриса все равно поймёт, а у меня не будет возможности задержать их. Сюда можно аппарировать только с помощью домовиков, из-за реставрации наложен барьер. Пятнадцать минут — это большее, что я могу вам дать. Люциус все ещё лорд, домовики подчиняются ему. Естественно, все, кто не успеет аппарировать, будут мертвы.              — Понятно. Я могу остаться? Возможно, остался кто-то полезнее…              — Никакого самопожертвования, Грейнджер. Ты дашь мне слово, что уйдёшь отсюда. Ты единственная, чей рассудок не поврежден окончательно, последний здравомыслящий член Ордена. Моя смерть будет напрасной, если я вытащу отсюда пару калек и труп Сириуса.              Гермиона кивнула и снова задала вопрос:              — Что с Гарри и Роном?              — Ты не узнаешь ответ на этот вопрос ровно до того момента, пока Виктор не перенесёт тебя в убежище. — Драко закатил глаза. — Ты не разрушишь план из-за своих дружков, поняла?              Гермиона кивнула и обратилась к обоим мужчинам:              — Передайте мне свои воспоминания, кто-то может заметить ваше долгое отсутствие.              Драко наложил на Гермиону Силенцио, заклинание парения и развеял в воздухе стул. Мужчины поднесли палочки к своим головам, вытащили оттуда тонкие струйки воспоминаний и перенесли их в голову Гермионы.              Драко резко развернулся и пошёл к выходу, ему нужно было предупредить мать, чтобы та рассказала Снейпу о плане и выяснить местоположение убежища. Северус бросил короткий взгляд на бирюзово-фиолетовую сферу и последовал за молодым человеком. Каждый из них думал, что другой передал всю информацию о беседе.              Северус давно знал об эмоциональном барьере зала, поэтому Окклюменция позволила ему сохранить важные детали.              После аппарации в холл Мэнора, Снейп сдержано кивнул Нарциссе, пересёк границы поместья и перенесся в Паучий Тупик.              Всю оставшуюся ночь Снейп провёл в подвале своего дома, методично добавляя ингредиенты в котёл.              Изначально в зелье не было ничего особенного: толченые когти грифона, сок дремоносных грибов. Снейп раз за разом вращал серебряный стержень, перемешивая зелье нужное количество раз. Когда варево приобрело оттенок запекшейся крови, Снейп понял, что зелье для разрушения заклятий крови готово.              Но Черная Метка не было обычным заклятием на крови. Это была темная и сложная магия, которую не разрушить зельем такого уровня.              Остудив зелье до комнатной температуры, Северус разрезал ладонь, выпуская струйку крови на каменную столешницу. Спустя пару секунд, на столешнице проявилась иллюзия, скрывающая шкатулку из красного дерева. Здесь Снейп хранил особо ценные ингредиенты. Вскрыв флакон с прозрачной слизью, Северус добавил пять капель яда василиска в зелье, которое мгновенно стало на несколько оттенков темнее, а серебряный стержень покрылся темными пятнами, будто коррозией. После чего мужчина вытащил из шкатулки дно, чтобы взять флакон с последним ингредиентом. Единственная, оставшаяся в Волшебном мире, капля Эликсира из Философского камня медленно скатилась по стенке флакона и приземлилась в чёрное варево. Снейп выставил максимальный огонь, убрал из зелья серебряный стержень и принялся ждать. Если его расчеты были верны, то через тридцать четыре минуты кипения, должно остаться шесть капель зелья. Ровно столько должно хватить, чтобы очистить волшебника от последствий темной магии, снять все проклятья и даровать около пятнадцати лет дополнительной жизни. Прошло двадцать минут. Снейп помешал зелье испорченным серебряным стержнем, который в тот же миг очистился от признаков коррозии и плавно превратился в золото. Все шло как надо.              Спустя тридцать четыре минуты Снейп остудил зелье и собрал во флакон ровно шесть капель жидкой субстанции, по консистенции и цвету напоминающей маггловский сироп от кашля янтарного цвета.              Северус наложил на флакон несколько защитных заклинаний, спрятал его в потайной карман мантии и обратил внимание на часы — десять утра. Мужчина устало опустился в кресло, палочкой заставил чайник закипеть, слегка прикрыл глаза, как вдруг его левую руку обожгло с невероятной силой. Темный Лорд был в ярости и хотел его видеть.