Смех из под земли

      Северус поднялся с кресла, вышел за пределы дома и аппарировал. Судя по жжению метки, случилось что-то, что не входило в планы Темного Лорда.       Жуткий особняк Реддлов встретил Снейпа густым воздухом, который, по ощущениям, давил на саму суть человека, заставляя дышать неглубоко и часто. Некогда зелёный газон превратился в выжженную землю из-за обилия темных защитных заклинаний, а серая каменная кладка здания казалось мрачной. По обеим сторонам от главного входа стояли молодые пожиратели в металлических масках и охраняли парадную дверь, подобно средневековой традиции защиты покоев важных персон.       Северус поднялся по треснувшим каменным ступеням, кивнул пожирателям, которые тут же открыли перед ним двери, и вошёл в коридор, упирающийся в тяжёлые двери из темного дерева. Портреты предков, собранные Волдемортом со всех уголков Волшебной Британии, провожали Северуса укоризненным взглядом: концентрацию темной магии в этом месте ощущали даже они и предпочитали оставаться недвижимыми и безмолвными.       Резко толкнув дверь, Снейп вошёл в пустую комнату, единственной мебелью в которой был длинный стол с множеством стульев и деревянное сооружение в форме буквы «Х». На импровизированном распятии, связанный по рукам и ногам висел Гарри Поттер. Северус знал, что обычно парня держали в темнице на самом нижнем уровне подземелья особняка, но сегодня был особый случай. Сегодня было одно из крупных собраний Верховных Пожирателей Смерти, на которых Волдеморт с особым удовольствием демонстрировал силу и власть.       Волдеморт сидел во главе стола. По правую руку от него расположился Люциус Малфой, а по левую — Беллатриса Лестрейндж. Северус обвёл взглядом сидящих за столом Яксли, Руквуда, Крэбба, Роули, Нотта и Амикуса Кэрроу, и понял, что ему оставили место ровно напротив Волдеморта.       — Присаживайся, Северус. — Волдеморт указал ладонью на стул. — Ты и так заставил нас ждать.       Северус молча сел и спустя несколько секунд тишины позволил себе отвести взгляд от красных глаз Волдеморта.       Повелитель в своей обычной манере вторгся в мысли слуги, и, не найдя там ничего интересного, обратился к присутствующим:       — Стоит ли мне напомнить, что каждая ваша ошибка расценивается как попытка предательства? — пошипел Темный Лорд.       Сидящие за столом опустили глаза, изучая собственные руки, лежащие перед ними. Никто не издал не звука.       — Полагаю, что не стоит. Пока вы сидите за этим столом, у меня нет причин сомневаться в вашей преданности.       — Мой лорд… — дрожащим голосом начала Беллатриса.       — Не сейчас, Белла. — Волдеморт остановил речь Пожирательницы, отмахнувшись от неё ладонью. — Сейчас мы обсудим событие трёхчасовой давности.       Волдеморт обвёл взглядом онемевших слуг и продолжил:       — Известно ли вам, что сегодня я лично убил Макнейра? — Темный Лорд взмахнул палочкой и отлевитировал тело Макнейра из темноты комнаты прямо в центр стола. Раздались несколько резких вздохов, Пожиратели стремились как можно дальше отодвинуться от изуродованного трупа. — Судя по вашей реакции, неизвестно. Макнейр, как вы знаете, последний год был обязан контролировать Азкабан, однако, со своей задачей он не справился.       Несколько бесшумных шепотков пролетело по комнате.       — Разве не по твоей рекомендации я приказал назначить его на эту должность, Люциус? — Волдеморт перешёл на шипение.       — Д-да, мой… — начал говорить Люциус.       — Круцио!       Люциус закричал, камнем упал со стула и зашёлся в агонии. Казалось, был слышен треск костей и порванных сухожилий. Круциатус Темного Лорда был беспощадным. Спустя несколько секунд, Волдеморт опустил палочку и приказал:       — Вернись на место, Люциус, но помни, ошибки твоих подопечных отныне будут расцениваться как твои собственные.       Волдеморт провёл рукой по воздуху и слегка осекся, он все ещё не привык к отсутствию Нагайны. Из-за убийства змеи ему пришлось сохранить жизнь Гарри Поттеру, так как мальчишка оказался последним крестражем.       — Сегодня из Азкабана был совершён побег. Перед казнью Майнейра, я приказал Белле вытащить из его головы воспоминание о том, как пленникам это удалось.       Беллатриса вскочила со стула и достала из-под стола улучшенный темной магией Омут Памяти. Разместив его около кровавого месива, что когда-то было головой Макнейра, Лестрейндж вылила в Омут серебристую жидкость и подняла глаза на Волдеморта:       — Мой Лорд, вы позволите?… — шепотом спросила Беллатриса. Волдеморт кивнул, и Беллатриса легко взмахнула палочкой, всколыхнув металлическую поверхность Омута, из-за чего воспоминание всплыло над столом в виде зыбкой проекции.       Макнейр прогуливался по коридорам Азкабана, изредка бросая взгляд на пленников. Все же, здесь было теплее, чем снаружи. Промозглый океанический ветер и стужа дементоров не позволяли приближающемуся лету вступить в свои права. Проходя мимо секции, в которой содержались предатели крови, Уолден услышал смех. Уж что-что, а смех из камер не звучал многие месяцы. Одиночные камеры тюрьмы были отданы под исследования магической беременности и проведения опытов над пленными, так что бесплодные женщины и покалеченные мужчины, которым, по какой-то причине, сохранили жизнь, содержались в одном большом помещении, скованные кандалами по рукам и ногам.       Взмахом палочки Макнейр открыл дверь и вошёл в помещение. Здесь он чувствовал себя в безопасности, пленных напоили лошадиной дозой подавителя магии, а на физический протест у них вряд ли были силы. Переступив через тело Джорджа Уизли, оставленное в бессознательном состоянии после череды вечерних испытаний, Макнейр двинулся в сторону источника звука.       Девушка, одетая в обрывки серой ткани, напоминающие пододеяльник, сидела на полу, поджав колени к подбородку, и чертила что-то пальцами на стене, звонко хихикая.       Макнейр резко дернул ее за шиворот, заставляя повернуться к нему лицом и встать на ноги.       — Привет, Уолден, — кокетливо поздоровалась Пэнси. — Тебя давно не было, я успела соскучиться по нашим играм.       Услышав последнее предложение, мама Пэнси Паркинсон поджала губы и с силой сжала руку отца девушки. Родители явно были недовольны тоном дочери.       — Малышка захотела поиграть? — Макнейру явно льстило то, как девушка с ним разговаривает. — Что ж, у меня есть полчаса, уверен, ты успеешь порадовать старого друга.       Пэнси застенчиво опустила глаза, закусив губу, и протянула Макнейру руки. Макнейр предпочитал насиловать девушку в своём кабинете, поэтому, без лишних разговоров снял с Пэнси кандалы и за локоть потащил к выходу.       Переступая через тело Джорджа, Уолден Макнейр ощутил, как цепь впивается в его лодыжки и полетел вниз. Дальше был удар головой об каменный пол и тьма.       Остатки воспоминания рассеялись в воздухе под прищуренным взглядом Темного Лорда. Пожиратели, сидящие за столом, заметно занервничали, бросая друг на друга растерянные взгляды.       — Белла, доложи. — лениво приказал Волдеморт.       Беллатриса кивнула, заправила темный локон за ухо, встала и начала доклад.       — Сегодня, из-за очередного ублюдка, недостойного положения, дарованного ему Повелителем, мне пришлось отправиться в Азкабан по личному приказу Темного Лорда. — Беллатриса говорила надменно, не скрывая отвращения к присутствующим. — Я прибыла в Азкабан после того, как какой-то недоумок активировал метку, вызывая Повелителя. Когда я прибыла туда, меня встретили трупы дементоров и зияющая дыра в стене Азкабана.       Присутствующие смотрели на Беллатрису с неверием и ужасом, лишь Северусу удалось сохранить непроницаемое выражение лица.       — Согласно отчёту молодых Пожирателей, при побеге было убито не меньше десяти Пожирателей Смерти, трёх дементоров и нескольких пленных.       Волдеморт поднял руку, останавливая Беллатрису и сказал:       — Уверен, вам будут интересны имена убитых. — Волдеморт вновь обвёл взглядом присутствующих. — К сожалению, в их числе есть и чистокровные волшебники. Некоторые из них были и твоими друзьями, Люциус.       Казалось, бледное лицо Люциуса стало ещё бледнее, но он все же произнёс:       — Мой Лорд, моя верность вам бесконечна, среди предателей крови у меня нет друзей.       — Конечно, Люциус. Однако, тебе будет интересно узнать, что среди убитых была обнаружена чета Паркинсон.       — Повелитель, позвольте узнать полный список убитых. И сбежавших, если… если таковые имеются. — опустив глаза в пол, выдавил из себя Крэбб-старший.       Волдеморт махнул рукой Беллатрисе, позволяя продолжить доклад.       — Среди убитых были: предатели крови супруги Паркинсон, мерзкая мамаша Уизли, ее отродье - Джордж Уизли и сумасшедший Лавгуд. — Беллатриса буквально выплевывала имена. — Сбежать удалось мелкой шлюшке Паркинсон и девчонке Уизли, которую ты, Северус, только вчера доставил в Азкабан.       — Ты намекаешь на мое участие в планировании побега, Беллатриса? — Северус говорил спокойно, ни один мускул не дрогнул на его лице.       — Я не намекаю, Снейп, а говорю прямо.       Беллатриса низко поклонилась Волдеморту и обратилась к Повелителю:       — Мой Лорд, очевидно, они не могли сбежать без сторонней помощи. Я лично контролировала поставки подавителя магии в Азкабан.       — Круцио! — Волдеморт направил палочку на Беллатрису. — Ты смеешь обвинять одного из самых преданных мне людей, сообщая при этом, что ты должна была все контролировать? Молчи, когда тебя не спрашивают.       Слёзы обиды застыли в глазах Белллатрисы, когда она смогла подняться с пола и невесомо опуститься на стул.       Пауза затянулась, Пожиратели как будто съежились под давлением темной магии и взгляда Волдеморта.       — Итак, вы услышали все, чем я хотел сегодня поделиться. — тон Волдеморта был пугающе холодным и язвительным. — Полагаю, Люциус извлёк для себя урок, как и все вы. Макнейра заменит Яксли. Это всё.       — П-Повелитель, это честь для меня… — голос Яксли дрожал. — Вы позволите мне возглавить группу для поиска сбежавших?       — Нет, Корбан. Две сбежавшие девчонки не стоят моего времени. Однако, если я не отреагирую на эту выходку, горстки мятежников смогут расценить это как слабость. — Волдеморт вальяжно растянулся на стуле, демонстрируя незаинтересованность. — Ты должен публично казнить тех, кому ошибочно сохранили жизнь. Трупы всех, кто не участвует в исследованиях, отныне будут болтаться на площади Гринготтс.       Яксли кивнул и опустил глаза.       — Мой Лорд, вы позволите провести казнь на сегодняшнем приеме по случаю годовщины, который состоится в Малфой Мэноре? — заискивающим тоном спросил Люциус.       — Для тебя, Люциус, праздник оказался важнее побега, как иронично. Однако, я согласен. Яксли, перенесите пленных в Мэнор и казните.       Яксли кивнул и воцарилось молчание. Темный Лорд дважды махнул пальцами, дав понять, что собрание окончено. Несколько вздохов облегчения раздалось в коридоре, когда дверь в кабинет закрылась за спинами Пожирателей. Темный Лорд был в ярости, но основной удар принял на себя Макнейр.

***

      Уже давно мрачный Мэнор сегодня сиял лёгкой серебристой дымкой. Казалось, каждая грань готической архитектуры поместья сияет изнутри, освещая мягкими бликами светлые стены фасада, широкое парадное крыльцо и розы. Распустившиеся благодаря магии бордовые розы были главным акцентом декора, они эффектно дополняли нейтральный серебристый свет, демонстрируя исключительный вкус организаторов.       Недалеко от главного входа возвышался шатёр из струящейся серебристой ткани, вход туда был закрыт, но было совершенно очевидно, что происходящее внутри будет сюрпризом для гостей от хозяина поместья.       Переступив за ворота Мэнора, Северус ощутил, что стоит не на белом гравии, как это было обычно, а на мягкой ковровой дорожке темно-красного цвета. Дорожка вела прямиком к главному входу. Сделав несколько шагов, Снейп услышал легкий щелчок аппарации и остановился, принимая из рук кланяющегося домового эльфа стакан элитного огневиски.       — Добро пожаловать на праздник по случаю Годовщины Великой Победы, господин. — не полнимая головы, пропищал эльф. — Позвольте Роззи проводить вас в главную гостиную, большинство гостей уже там.       Только сейчас Северус отвёл взгляд от серебряного и красного, ему казалось, что путь его выстлан сгустками крови, посреди кусков бледной мертвой плоти. Эльфиха была одета в аккуратное черное платьице, на голове неуклюже сидел белый шелковый чепчик.       — Благодарю, Роззи. — спокойно ответил Северус. — Я смогу найти дорогу.       Эльфиха коротко кивнула и испарилась в воздухе.       Медленно вращая жидкость на дне тяжёлого стакана, Снейп пересёк расстояние до главного входа, на секунду прижал локоть к рёбрам, проверяя наличие зелья в потайном кармане и шагнул внутрь. Пути назад уже не было.       В центре огромного холла стоял Люциус, загораживая путь на широкую роскошную лестницу из белого мрамора, и раздавал последние распоряжения домовикам и слугам. Северусу удалось избежать бестолкового обмена любезностями, так что он двинулся в главный зал, не поздоровавшись с хозяином поместья.       Большинство гостей расположилось в гостиной, отделенной от главного зала помпезной аркой с колоннами, но Северус, как и всегда, предпочёл избежать лишних разговоров. Типичные темы для бесед на вечеринках Пожирателей Смерти были отвратительны Снейпу.       — Профессор Снейп, добро пожаловать. — донёсся до Северуса насмешливый мужской голос. — Я уже начал беспокоиться, что вы не придёте.       — Здравствуй, Драко. — кивнул Снейп. — Я бы хотел побольше узнать о программе сегодняшнего мероприятия.       Драко кивнул и движением руки направил Снейпа в сторону от небольших групп людей, провожающих мужчин взглядами.       Расположившись вдали от банкетных столов, мужчины приняли максимально непринужденные позы и направили все своё внимание на огонь в камине, который сегодня тоже сиял холодным серебром.       — Поздравляю с Годовщиной Великой Победы, профессор. — с насмешкой развеял тишину Драко.       — О, эти поздравления взаимны. Также примите мои поздравления всвязи с назначением на пост Смотрителя. — Снейп выдержал паузу. — Полагаю, вы довольны должностью?       — Безусловно. Это назначение — величайшая честь для меня. — челюсть Драко слегка напряглась. — Вам известно, что некоторое время в крыле, где находится Музей, шла реставрация и небольшие работы по подготовке к торжественному открытию.       — Конечно-конечно. — Снейп более резко, чем следовало бы, отбросил волосы за плечи. — Уверен, что ваш незаурядный вкус сделает это место поистине особенным. Когда мне ожидать приглашения посетить столь чудное место?       — Официально Музей открывает свои двери для посетителей уже завтра, но я готов проводить вас туда сегодня, за пятнадцать минут до окончания шоу. У вас будет немного времени, прежде чем кто-то заметит ваше отсутствие, но я надеюсь, этого хватит, чтобы вдоволь насладиться экспонатами.       — Вы составите мне компанию, Драко?       — Боюсь, что нет, профессор. Я обязан присутствовать на окончании праздника. Отец оказал мне честь, позволив произнести речь в конце мероприятия.       — И все же, я настаиваю, мистер Малфой. — голос Северуса ожесточился. — Я бы хотел преподнести вам особый подарок по случаю Годовщины. Это особая вещь, пожалуй, единственная в своём роде, дарить ее под настолько, — Снейп обвёл рукой зал. — Пристальным вниманием, мне кажется не совсем удобным.       Плечи Драко опустились, Снейп заметил, как парень сжал руки в кулак.       — Северус, у меня нет возможности принять ваш подарок. Как я уже сказал, я обязан завершить вечер как намеревался.       — Я бы мог произнести речь вместо тебя, Драко. Прими мой подарок и займись Музеем, как и планировал. Все приготовления будут бессмысленны, если у них не будет сильного лидера.       На плечи мужчин опустились две аккуратные ладони, а следом воздух вокруг пропитался запахом мускуса и бергамота.       — Обучаешь племянничка управленческим навыкам, Снейп? — Беллатриса чуть ли не пропела. — Или планируешь мятеж?       По лицу Драко вихрем пронёсся ужас, он украдкой бросил взгляд на Снейпа, чьё лицо не выражало буквально ничего. За секунду взяв себя в руки, Драко обернулся на Беллатрису, изобразил на лице уважение и спокойно поприветствовал.       — Тетя Белла, мое почтение. — Драко легко кивнул головой. — Я бы не хотел останавливаться на достигнутом, поэтому интересовался у профессора насчёт совершенствования лидерских качеств.       — Почему ты не пришёл с этим вопросом ко мне? — Беллатриса состроила обиженную гримасу. — Разве я недостаточно хорошо тебя готовила к службе Тёмному Лорду?       — Отнюдь, тетя Белла. Благодаря вашим урокам я сейчас на той ступени, которой не достичь никому в моем возрасте.       С лица Беллатрисы спали все подозрительные тени. Она никогда не скрывала свои эмоции, ведь ей нечего было утаивать. Поврежденный рассудок и верность Тёмному Лорду делали ее, по ее же мнению, неуязвимой. Обнажив гнилые зубы в улыбке, Беллатриса хлопнула Драко по плечу, вздёрнула подбородок и с гордостью сказала:       — Так и есть, твоё положение — всецело моя заслуга. И впредь обращайся с такими вопросами ко мне. Я думаю, ты осознаешь, что я единственная женщина среди Верховных, а это многого стоит.       Беллатриса приподняла подол длинного платья, лёгким движением развернула юбку, коротко кивнула Драко и отправилась к столу с напитками. Северус отметил, что после сегодняшнего наказания, она не позволила себе ни одного едкого замечания, а предпочла игнорировать Снейпа, будто его больше не существовало.       — Я согласен.       — Что? — вопрос вырвался у Снейпа непроизвольно.       — Я приму ваш подарок, профессор. В любом случае, так и случилось бы. Полагаю, в итоге вы бы силой влили мне его в рот, усложнив себе жизнь. Так что я не буду строить из себя гриффиндорца и соглашусь сам.       — Рад слышать. — сухо ответил Снейп.       — Мы останемся друзьями? — Драко почти засмеялся.       — Мы никогда не были друзьями, мистер Малфой. Но уверяю вас, что я буду рад поддерживать связь.       — Я договорюсь с отцом насчёт речи, он будет рад тому, что его вечер будет закрывать один из Верховных.       Снейп незаметно вытащил из кармана мантии флакон и отдал Драко в руки.       — За тридцать секунд до аппарации, до последний капли.       Драко кивнул, развернулся на пятках и пошёл разыскивать Люциуса. Снейп же остался в одиночестве. Все ещё разглядывая серебряное пламя камина, Северус искал возможность остаться сегодня в живых.

***

      Праздник шёл строго плану. После торжественной речи Люциуса, открывающей мероприятие, и ряда поздравительных тостов, вечер все больше напоминал крупный праздник. Кто-то, собравшись в небольшие группы, обсуждал события этого года, кто-то танцевал в центре большого зала под утонченное звучание рояля, в лучших традициях аристократии. Эльфы сновали туда-сюда, наполняя бокалы гостей и приводя в порядок блюда и прочие убранства зала.       Ровно в одиннадцать часов вечера Люциус пригласил гостей переместиться в шатёр и приказал домовикам сотворить согревающие чары.       Именно в этот момент Драко, усиленно притворяющийся заболевшим, кивнул отцу, дождался ответного кивка от Люциуса и отправился в свои покои. Как только за его спиной закрылась дверь, Драко выпустил из себя долгий выдох, закрыл глаза и вызвал эльфа.       — Виктор!       — Виктор слушает вас, господин. — пропищал эльф. — Как Виктор может послужить господину?       — Перенеси меня к госпоже.       Эльф аккуратно взял Драко за руку и в то же мгновение перенёс с комнату Нарциссы.       Драко застал Нарциссу сидящей перед большим зеркалом. Ее комната — самая светлая комната Мэнора, переливалась всеми оттенками золотого. Свечи были везде: на каждой поверхности стояли идеальные восковые цилиндры, а в воздухе парили тонкие белые свечи.       Нарцисса сидела на небольшом мягком пуфе, освещённая всем этим огненным великолепием. Одетая в классическое вечернее платье глубокого изумрудного цвета, Нарцисса смотрела на своё отражение в зеркале, аккуратно поправляя серебряные локоны, россыпью лежащие на ее хрупких плечах. Сегодня она не выглядела как мать, хозяйка поместья или леди Малфой, сегодня Нарцисса демонстрировала все своё великолепие. Обычно строгие чёрные платья не скрывали фигуру истинной аристократки, но и никогда не подчеркивали. Сейчас же, окутанная темной зеленью платья и серебром своих волос, Нарцисса выглядела потрясающе.       Драко замер у двери, впитывая глазами каждую черту лица и фигуру матери. Он пытался впечатать в память этот образ. Молодой Малфой очень давно не видел мать такой. Статус и возраст обязывали ее поддерживать образ строгой аристократки, он уже начал забывать, насколько его мама была красивой.       — Проходи, дорогой, я ждала тебя. — Нарцисса медленно встала и распахнула объятия для сына.       — Мама, ты выглядишь потрясающе. — шепотом сказал Драко.       Нарцисса заключила сына в крепкие объятия, погладила его по спине и аккуратно отстранилась.       — Все прошло хорошо, дорогой?       — Да, твой план сработал идеально. — хрипло ответил Драко. — Мама, я должен сказать, что Снейп…       Драко вытащил из кармана мантии флакон и показал Нарциссе. Несколько секунд она смотрела на протянутый ей флакон, а потом обняла своими руками руки Драко, сжимая флакон в кулаке сына. В уголках ее глаз заблестели слёзы.       — Сегодня лучший день, Драко. Это лучший день последних лет. Я не представляла, что смогу испытать столько счастья сегодня. Мы оба обретём освобождение.       Нарцисса прижала руки к щекам, глаза ее блестели радостью.       — Это не освобождение, мама, это суицид! — взревел Драко.       — Мы уже обсуждали это много раз, дорогой, ты знаешь о моем решении. Ты знаешь, что после того, как все откроется…       — Никто не узнаёт, что ты мне помогала!       — Люциус найдёт выход, Драко, он всегда находит выход. По правде говоря, в глазах Темного Лорда я давно уже ему не жена, скорее семейный позор. После того, что произойдёт, меня ждал бы гораздо более страшный конец, если бы не твоё великодушие и смелость, котёнок. Обязательно передай Северусу мою благодарность, я рада уходить, зная, что у моего любимого сына впереди целая жизнь.       — Жизнь, которую я проживу как убийца собственной матери!       — Драко, милый, судьба распорядилась тебе жить в темные времена, но я верю и знаю, что ты способен изменить все. — Нарцисса мягко положила руки на плечи сына, пытаясь унять дрожь в его плечах. — У нас мало времени, сын. Сделай это и уходи.       Драко впился взглядом в глаза матери, пытаясь уловить в них хоть нотку сомнения. Всего одна искра сомнения и он отменил бы все приготовления, раскрыл Снейпа и жил дальше. Но глаза Нарциссы светились уверенностью и гордостью за сына.       Драко достал палочку из кармана брюк, Нарцисса опустила руки и сделала шаг назад.       — Сделай это, сынок, освободи меня. — Нарцисса улыбалась.       — Я сделаю это, мам. — голос Драко дрожал от подступивших слез. — Я исправлю все это дерьмо ради тебя, мама. Клянусь, ты будешь гордиться мной, клянусь, что о твоём плане узнают все, клянусь, что заставлю весь этот мир преклоняться перед твоими портретами.       — Я уже горжусь тобой, котёнок. И буду гордиться всегда. Я буду всегда рядом, милый, пока ты хочешь, чтобы я была рядом. Я люблю тебя.       — И я люблю тебя, мама. — по щекам Драко потекли слёзы.       Нарцисса закрыла глаза.       — Авада Кедавра!       Аккуратно подхватив тело Нарциссы, Драко мягко опустил ее на пол и разрыдался. Ему приходилось быть непроницаемым несколько лет. С того дня, как он принял метку, никто больше не видел эмоций на лице молодого Малфоя. Никто, кроме неё. А сейчас она была мертва, и это он убил ее.       Обнимая тело Нарциссы, Драко заметил легкую улыбку на ее губах и замер. Ужас, боль утраты, убийство свалились на него как многотонный пресс. Из легких выбило весь воздух, Драко отпустил Нарциссу и лёг на пол рядом с ней. Пресс вины не позволял сделать даже короткий вздох.       Драко не знал, сколько он пролежал на полу, смотря в умиротворенные лицо Нарциссы, он не знал, что делал в этой комнате, не знал, что здесь произошло. Его разум буквально раскалывался на части, воспроизводя моменты из прошлой жизни. Той, где они были семьей, где она была счастлива. Он все больше и больше растворялся в чувстве вины, раздражаясь, что фрагменты воспоминаний о маме перекрывал собой струящийся бронзовый свет. Он пытался поймать эти блики, сфокусироваться на них, а после выбросить из воспоминаний о Нарциссе, но не мог ухватиться ни за один. Когда раздражение начало сменяться яростью, неясные блики собрались в четкую картину. Яркие карие глаза, смотрящие на него снизу вверх.       — Грейнджер! — прорычал Драко, вскакивая с пола.       Драко погасил все свечи в комнате, перенёс тело Нарциссы на кровать и вышел за дверь, ни разу не обернувшись. У него было чуть меньше пяти минут.       — Виктор!       — Виктор слушает, господин!       — В Музей, быстро!       Эльф прижал уши к голове, схватил хозяина за руку и аппарировал.       Драко бежал по длинному тёмному коридору, ругая себя за всплеск эмоций. Ещё немного и убийство Нарциссы стало бы напрасным. У него было четыре минуты, прежде чем Люциус завершит вечер, а внимание Беллатрисы больше ничто не будет отвлекать.       Подбежав к главной сфере, Драко снял Силенцио и парящие чары и приказал.       — Отойди как можно дальше от меня.       — Малфой! Ой! — Гермиона упала на дно сферы. — Что происх…       — Заткнись! — Драко закрыл глаза и начал шептать длинное заклинания, слегка касаясь палочкой поверхности сферы.       — Но что…? Какого черта, Малфой?! Сначала Невилл и Грюм!       Гермиона стояла прямо перед Драко, стуча кулаками по сфере. Все ее лицо исказило непонимание и страх.       Драко отвлёкся от заклинания и взмахом палочки отбросил ее подальше. Снова больно ударившись, Гермиона осела на пол и прокричала:       — Где, черт возьми, Снейп? Почему ты все ещё жив?       В ту же секунду сфера лопнула на миллионы мелких осколков, темная магия, выпущенная в воздух вихрями кружилась вокруг Гермионы, повторяя очертания разбитой сферы.       — Быстро в коридор. — Драко повернулся спиной к Гермионе и сделал несколько шагов вперёд, прежде чем заметил, что позади него тишина.       — Предпочитаешь остаться здесь? — Драко кипел от гнева.       — Я не… Я не могу идти. Я не стояла на ногах почти год.       — Твою мать, Грейнджер!       Драко подошёл к девушке, аккуратно подхватил ее под лопатки и сгиб колен, и поднял. На секунду у него в голове возникло удивление — Гермиона была очень легкой.       — Что произошло? Почему только я? Когда мы вернёмся за остальными? — Гермиона положила руку ему на плечи, пытаясь облегчить ношу.       — Попрощайся. — прорычал Драко, не смотря на девушку.       — Ч-что?!       Гермиона попыталась вырваться из его рук, из-за чего он сжал ее сильнее, причиняя боль.       Добравшись до места аппарации, Драко опустил ее на пол, больно схватил за подборок и спросил:       — Куда?       — Куда что?       — Куда аппратировать Грейнджер?!       — Я не… Я… В дом Андромеды Тонкс! — в глазах Гермионы плескалась паника.       — Почему туда? Отвечай!       — Когда нас нас держали в подземелье, я… Я спрашивала у Тонкс о Тедди, она не сказала мне ничего тогда. Но когда ее уводили на один из допросов, она одними губами произнесла «У мамы». Думаю, у Андромеды все хорошо, я ничего о ней не слышала весь год.       — Ее ищут, я искал ее лично какое-то время, но тщетно.       — Они не покидают территорию особняка, на особняке мощнейшие защитные заклинания и Фиделиус. Этот особняк должен был стать убежищем для тех, кто не мог воевать.       — Ты приглашена Хранителем?       — Конечно, Малфой.       — С какой стати тебя стали бы приглашать в одно из самых охраняемых убежищ Ордена, о котором до сих пор ничего не известно?       — Я чуть позже объясню тебе этимологию слова «доверие». Я ответила на твои вопросы, твоя очередь. Когда мы вернёмся за остальными?       Драко не ответил. Он вызвал Виктора, залпом осушил флакон с зельем и направил мощнейшее взрывающее заклятие вглубь коридора, прямимом в главный зал Музея.       Что было дальше Драко не помнил, его разум бился в агонии. Казалось, рука нагрелась до температуры кипения. Метка бурлила, словно кипящая лава. Едва не упав от боли, он невидящими глазами нашёл очертания руки домовика, схватился за неё и они аппарировали.       На крыльце дома Андромеды Тонкс стояла Пэнси Паркинсон, накинувшая на плечи грубый мужской плащ. Ее темная фигура сияла в лучах подвесных фонариков, в руках был бокал, наполненный маггловским вином.       На секунду серые глаза встретились с темно-зелёными, бокал как в замедленной съемке полетел на пол, девушки что-то кричали, но Драко не смог разобрать слов.       Спустя мгновение он потерял сознание на деревянном полу в луже чёрной жидкости, стекающей по его руке.