У тебя теперь нет фамилии

Темнота, в которую я погружаюсь буквально каждый раз, когда закрываю глаза, разъедает их изнутри, кажется, будто именно сейчас я навсегда ослепну. Вчера я на весь мир заявил, что на видео, слитом Августом в интернет, не я. Молчание, повисшее во всем моем ближайшем окружении за эти сутки, говорит больше тысячи слов. И я тоже молчу. Тишина и темнота – вот все, что у меня осталось после этих нескольких злополучных часов. Признаться тебе в любви было тяжелым поступком, тяжесть его заключалась в том, что все мои чувства к тебе, как огромный груз, как многотонный камень, сковывающий все мое тело, и в то же время позволяющий мне отрываться от поверхности этой чертовой планеты. Я так до конца и не понял, считал ли ты в тот момент, что я мог поступить иначе, чем велит мне моя мать и все приближенные и доверенные лица наследника престола, что я мог хотя бы что-то выбирать, будучи фарфоровой куклой в руках этих людей. Мое лицо, мое тело – символы, мои действия – ритуалы, слова – проявление государственной политики. Я сам уже не до конца уверен, что я все еще человек, что я все еще я. Уезжая в последний раз из кампуса Хиллерска, я старался не смотреть в зеркала заднего вида, изо всех сил боясь пересечься с тобой взглядами, будто этот зрительный контакт снес бы оставшиеся несущие стены в моем сознании, и я просто лишился бы рассудка. Я заблокирован у тебя во всех соцсетях, телефон недоступен, видимо я у тебя в черном списке даже там. Тишина съедала меня изнутри. Очередной конференц-зал, репортеры, шум толпы, вспышки камер, ничего из этого не могло пробить оглушающую тишину в моей голове, как будто я наблюдал за всем этим из-под воды. Отвечал заученными написанными неизвестными мне людьми фразами, улыбался, жал руки. Неужели теперь это моя жизнь? Я бы все отдал, чтобы Эрик оказался здесь, он был единственным во всем этом круговороте аристократического бардака всегда оставался самим собой, всегда умел поддержать и понять меня. Это должно быть его место. Наверное, со временем я привыкну. Или, как минимум, смирюсь с такой жизнью. Я прекрасно понимаю, что жаловаться на жизнь принца некрасиво, я люблю свою страну, и в целом у меня есть все, о чем можно только мечтать в материальном отношении. Только каждому ребенку известно, что все это абсолютно бесполезно, когда в твоей жизни нет свободы и любви. Может, Симон, я бы и не узнал, какого это – полюбить кого-то по-настоящему, не встреть я тебя в этой школе, не поцелуй ты меня и не возьми первый за руку. Может быть, оно было бы и к лучшему, по крайней мере не было бы так больно. Мои размышления были банальны и больше напоминали дневники восьмиклассницы, безответно влюбившейся в парня из выпускного класса, что лишь пару раз звал ее погулять в парке. Мы пробыли вместе совсем недолго, но этого было достаточно для того, чтобы я больше не представлял своей жизни без тебя. Мучительно долгий день подходил к концу, когда мне было позволено уединиться в своих апартаментах. Телохранители продолжали выполнять свою работу, ограждая меня от потенциальных несуществующих опасностей во всех направлениях, благо в моей комнате им находиться запрещено. Небо в окнах было уже темно-синее с розовым отливом к горизонту – солнце недавно село. На часах около десяти вечера, а я уже готов упасть и уснуть на любой поверхности прямо в одежде. Завтра меня ждет ранний подъем и еще один день в роли принца Швеции. А затем еще один. И еще. Я уже не совсем понимаю, испытываю я страх или злость, или это просто вакуум, возникший из-за пустоты после того, как я потерял едва ли не самое важное в своей жизни – тебя, Симон. Сделав усилие над собой, я отправился в горячий душ в надежде хоть немного освободиться от напряжения во всем теле, ноги едва сгибались, будто их обвязали эластичным бинтом. Выйдя из душа и переодевшись в мягкие хлопковые домашние брюки и рубашку цвета топленого молока, промокнув влажные пряди, я рухнул на огромных размеров кровать, впервые за день взяв в руки телефон. Уведомления во всех социальных сетях переполнили доску на экране блокировки, просматривать все уже не моя работа, за меня это будут делать персональные менеджеры с завтрашнего дня. Открываю фейсбук в неосознаваемой надежде увидеть сообщение от тебя, не важно даже какого характера. Мне кажется, что я был бы рад, даже если бы ты написал, что ненавидишь меня, обсыпал самыми неприятными выражениями, послал бы куда подальше. Тишина меня ранит, может, я романтизирую свое самочувствие, может, я ипохондрик в какой-то степени, это в любом случае не отменяет факта, что чувствую я себя препогано. Ты не вышел на связь ни сегодня, ни завтра, ни через неделю.