Тьма

He is a white knight, on his way home From the darkness all alone All these battles made him humble and wise Buried safe through sacrifice He sees the future, of betrayal Though on his mind is peace and hope

Темнота. Густая темнота. Последние дни, недели, а может даже и месяцы были наполнены ей до самых краёв. Ни один луч света не мог разорвать её тягучие щупальца. Она, Тьма, гордо царила на землях, некогда наполненных игрой озорников-посланников света на волосах и детским смехом. Сейчас всё это потонуло в глухой кромешной Тьме. Тьме густой, как засахаренный мёд, как застывшее желе. Казалось, даже звук не способен разрезать её вязкое тело. Она поглощала всё, не жалея ни людей, ни чувств. И эта плотная, вязкая, засасывающая трясина забивалась всюду. Стоило открыть рот или вдохнуть воздух она заполняла нутро, выбивала дух и не давала издать ни звука, будто в строгом требовании послушания Её царственной тирании. Так больше не могло продолжаться.

***

Мужчина, облачённый в мантию цвета траура, медленно двигался по сырой промозглой улице. Ветер нещадно трепал края его облачения, пытаясь то ли задержать его, то ли остановить. Но тот продолжал упрямо двигаться вперёд, стискивая зубы и плотнее запахиваясь в мантию цвета вороньего крыла. Был поздний вечер. Любой, выглянувший на улицу в этот час, отказался бы от всех своих планов и вернулся в жаркое нутро ярко освещённого дома, чтобы как можно скорее забыться в уюте, который всегда сопутствовал промозглой погоде, подобной сегодняшней. Однако ни сильные порывы ветра, ни сырость и грязь гниющих опавших листьев не были способны остановить человека, тёмная фигура которого отчаянно сопротивлялась всем встающим у него на пути преградам. Но вот фигура остановилась. Даже сидящая поодаль ворона, казалось, удивилась, что целью перенесённого сражения со стихией стал тёмный, полузаброшенный дом на самом краю неприметного городка, чьи жители, казалось, уже позабыли и его название, и что сами делают в этой точке, потерянной на карте. Мужчину же не волновало ни мнение невольного зрителя, ни очередной порыв ветра. Он твёрдым шагом сошёл с дороги, руками раздвигая заросли отсыревшего сорняка. Проржавевшая калитка разрезала воздух протяжным скрипом. Мужчина сделал несколько шагов к дому и замер. Порог казался прогнившим, но он без раздумья ступил на него и уверенно постучал костяшками пальцев по отсыревшему дереву парадной двери. Несколько мгновений ничего не происходило. Дом отозвался на столь беспричинное беспокойство лишь скрипом старости, всегда сопутствующим давно заброшенному месту. Однако мужчина не собирался сдаваться так просто. Он вновь постучал, прилагая чуть больше усилий, чем ранее. Прошло ещё несколько минут, наполненных свистом ветра и кряхтением прогнившего дерева. И вот со скрипящим стоном дверь приоткрылась. На пороге стояла фигура, ярко освещённая изнутри дома. Из-за хлынувшего из-за двери потока света мужчине пришлось прикрыть рукой глаза, в результате чего тёмная фигура, облачённая в золотой ореол света, приобрела личность и заставила путника облегчённо выдохнуть. Путь был проделан не зря. - Здравствуйте, Профессор, - сказал мужчина. - Здравствуй, Поттер, - отозвалась фигура, отступая в жаркое нутро дома. – Проходи. И вот Мальчик-Который-Выжил-и-Победил, Герой Магической Британии, обладатель Ордена Мерлина I степени, а ныне Главный аврор переступил порог обманчиво заброшенного дома, после чего дверь с протяжным скрипом захлопнулась, отрезая его от настойчивых щупалец ветра.

***

- Чем обязан столь внезапному визиту? – спросил Профессор Снейп после того, как его гость был сухо приглашён в гостиную. Он напряжённо сидел в кресле, наблюдая, как его поздний посетитель, следуя примеру, садится в кресло напротив и, зябко ёжась, косится на жаркие языки пламени в камине. - Было сложно найти вас, Профессор. После войны вы буквально пропали. Я писал вам несколько писем, но не получил ответа. Полагаю, они не доходили до вас, - отозвался тот. Снейп оценивающе оглядел сидящего перед ним мужчину. За прошедшие шесть лет с их последней встречи Поттер повзрослел. Черты его лица потеряли прежнюю детскую мягкость и слегка заострились. Перед ним сидел сформировавшийся мужчина, на лице которого читалась вселенская усталость, а зелень глаз, с детских лет являвшаяся визитной карточкой наравне со шрамом, напоминала скорее пожухшую траву, сквозь которую совсем недавно пробирался их обладатель. «Война» - подумал Снейп. – «Похоже, победа над Воландемортом не решила всех проблем и не раскрасила жизнь в разноцветные краски. Кто бы мог подумать.» - Поттер, отсутствие реакции на высказывание в первую очередь означает нежелание собеседника общаться, - снисходительно произнёс бывший профессор. - Я получил ваши письма с просьбами о встрече, но не счёл необходимым отвечать на них. И раз уж зашёл разговор… - профессор сделал паузу, делая несколько медленных немного хрипящих вдохов и выдохов. – Меня очень интересует, как вы сумели найти меня. Казалось, я сделал всё, чтобы придерживаться одностороннего общения с Магическим миром. «Война» - подумал Гарри. – «Война на всех оставила свой след». Последние слова, произнесённые мужчиной, напомнили ему крик вороны, сопровождающий его поиски нужного дома. Они казались отрывистыми и хриплыми, будто каждое новое приносило их создателю боль. «Наверно, он давно не разрабатывал связки после их повреждения укусом Нагини. Неудивительно, учитывая его добровольную изоляцию» - мысленно сделал вывод Гарри, но вслух произнёс: - Это потребовало огромного количества усилий, Профессор. И хочу вас заверить, никому кроме меня неизвестно ваше местонахождение. «Кажется, мальчишка вырос» - задумчиво отметил Северус, но молча позволил мужчине продолжать. - Если бы не крайняя нужда, я бы не стал вас тревожить. Я понимаю, что Война… - тут он запнулся. – Я считаю, что вы как никто иной заслуживаете жить так, как захотите, после того, как весь этот Ад закончился. Ваш вклад в победу неоценим, и Вы знаете, что… - Достаточно, Поттер, - перебил его Снейп. - Если вы проделали весь этот путь ради пафосных речей, то лучше вам сейчас же убраться отсюда и забыть дорогу в этот дом, как страшный сон. Было заметно, что каждое слово даётся ему с усилием, что, однако, не влияло на тон, с которым это было произенесено. Перед Гарри Поттером сидел всё тот же Ужас Подземелий, который за прошедшие годы не растерял ни грамма желчи и презрения ко всему живому. - Извините, Профессор, я просто не хотел, чтобы между нами было какое-либо недопонимание. После тех ужасных событий нам так и не удалось поговорить. Я просто хотел, чтобы вы знали, что я благодарен Вам за всё, что вы делали для меня на протяжении школьных лет. Но я действительно пришёл не за этим, – быстро закончил он, увидев нарастающий гнев Профессора. – Дело в моём сыне, сэр. - У вас есть сын, Поттер? – приподнял бровь Снейп. – Что ж я вас поздравляю. Надеюсь, вы не за тем здесь, чтобы сделать меня его крёстным, - усмехнулся он. - Вовсе нет, - быстро ответил Гарри. – Он уже слишком большой для этого. Я слегка удивлён, что вы не в курсе... - Я не интересуюсь новостями, - вновь перебил его Снейп. - Тогда полагаю, я должен немного рассказать вам о том, что происходило в моей жизни эти пять лет, Профессор. - Всегда мечтал о дне, когда Поттер явится ко мне, чтобы похвастаться мне своей беззаботной жизнью, - ухмыльнулся мужчина. Однако, в глубине души понимая, что в жизни Героя Магического Мира явно не всё так гладко. - Хотел бы я, чтобы вы были правы, Профессор, - задумчиво произнёс Поттер, устремляя свой взгляд на огоньки пламени в камине. На протяжении всей последующей речи он так и не отнял взгляда от камина. - Послевоенное время было пусть и тяжёлым, но наполненным странной эйфорией. Мне казалось, что вот теперь, после победы, я способен на всё, впереди целая жизнь, наполненная счастьем. Самое худшее позади, - на этом моменте он невесело ухмыльнулся собственным словам. – Возможно, я слишком торопился окунуться в эту счастливую жизнь, но тогда я не задумывался об этом. Через несколько месяцев я пошёл учиться на Аврора, попутно участвуя в судах над Бывшими Пожирателями. Ещё через несколько месяцев я женился на Джини. Не ухмыляйтесь так, Профессор, тогда ещё я продолжал быть окрылённым победой. Я пытался как можно сильнее погрузиться в эту иллюзию счастья. Почти сразу Джини забеременела, и у нас родился сын, Альбус Поттер, - он слегка помедлил. – Сейчас я понимаю, насколько недальновидно это было. Мы ещё не успели привыкнуть жить вместе, как в нашей паре появился маленький рыдающий комочек, который вечно не давал нам покоя, - Гарри нежно улыбнулся при мыслях о сыне. – Но не подумайте, я никогда не пожалею о том, что Альби появился на свет. Однако, я ещё раз повторю, мы совсем были к этому не готовы. Наши отношения не были готовы. После выпуска Джини пошла в большой Квиддич, её взяли в лигу. Она так этим гордилась, её глаза буквально светились от счастья. И пусть Альби был ещё совсем крохой, я не стал вставать у неё на пути. Поттер замолчал, слишком глубоко погрузившись в воспоминания, но Профессор не стал ни о чём спрашивать, догадываясь, что могло произойти дальше. - Всё-таки мы были совсем не готовы, - вдруг снова повторил Гарри. – Через два года Джини сказала, что уходит от меня. Последние месяцы это угадывалось, но я старался тогда отгонять от себя плохие мысли. Она сказала, что ещё слишком молода, чтобы хоронить себя в семейных хлопотах. Позже, уже на подписании документов о разводе, она призналась, что встретила другого. У неё были отношения с тренером, как позже выяснилось, - Поттер сделал глубокий вздох. – Но я вовсе её не виню, Профессор, это я слишком поторопился быть счастливым и навязал это желания ей. В конце концов, это именно то, чего все вокруг от нас ожидали, - Гарри снова затих. - Если вы хотели заставить меня расчувствоваться, Поттер, то у вас ничего не получилось, - резко заметил Снейп, не желая, чтобы эта мелодрама слишком затянулась. - Давайте ближе к сути дела. - Да-да, Профессор, - опомнился тот. – Как вы понимаете профессия игрока в квиддич предполагает постоянные разъезды. Она просто не могла заботиться об Альби, так что мы договорились, что он будет жить со мной. Она, конечно, навещает его, но это… случается не так часто, как хотелось бы нам всем, - с тяжким вздохом он откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. – Я всей душой люблю своего сына, Профессор. Альби очень смышлёный и добрый мальчик. И это делает сложившуюся ситуацию ещё болезненней для меня. - Поттер, ваше выступление подзатянулось. Если вы не хотите, чтобы я сейчас же вышвырнул вас из моего дома, то вам немедленно… - терпение Снейпа было на исходе. Хоть отчасти ему было интересно послушать о том, как сложилась судьба Героя всея Британии, но этот разговор начинал порядком утомлять. К тому же, не привыкшие к такому напряжению связки всё больше подводили его, заставляя хрипеть и причиняя боль на каждом вдохе. - Вы знаете, что такое Morbus Syreni, Профессор? – вдруг спросил Поттер. Это название совершенно ни о чём не говорило Снейпу, но он не торопился признаваться в этом своему бывшему ученику. - Это болезнь, - не дождавшись ответа, продолжил Гарри. – Когда больной не выносит света. Попадая на солнце, он покрывается ожогами, словно вампир из магловских сказок. Но также он не выносит электрического или магического освещения. Даже Люмус для него опасен. Я попробовал однажды, за доли секунд всё тело Альби покрылось ожогами, а он не мог даже вдохнуть, как будто рыба, выброшенная на берег. Мне тогда показалось, что он обуглился у меня на глазах. От этих ожогов не помогают ни лечебные чары, ни заживляющие зелья. - Болезнь Русалок, - вдруг произнёс Снейп. Ещё во времена учёбы в Хогвартсе ему попадалось упоминание о подобном явлении в одном из замшелых томов, название которого всё же он не мог бы вспомнить при всём желании. - Именно, Профессор. - И чего же вы хотите от меня, Поттер? – задал вопрос Снейп, уже догадываясь о предстоящем ответе. - Мне нужна ваша помощь, - только сейчас Гарри отвёл свой взгляд от пламени в камине и устремил его прям в глаза Профессору. В этом взгляде была такая надломленность и неописуемая, глухая боль, что он заставил Снейпа поёжиться. Траурный вид Поттер начинал обретать смысл. - Что говорят врачи? – сделал попытку придать голосу безразличие Северус, пытаясь незаметно повести плечами, будто сбрасывая с себя паутину осознания того ужаса, через который проходил сейчас его собеседник. Гарри вздохнул: - Почти ничего, они разводят руками и говорят, что никогда с подобным не сталкивались. Я перерыл всю библиотеку Блэков, и не только, но нашёл лишь пару упоминаний. - И о чём же там говорится? - заинтересовано спросил Снейп, непроизвольно наклоняясь корпусом в сторону мужчины. - В одной из биографий упоминается ребёнок с подобной болезнью. К сожалению, также говорится, что через два месяца болезни этот ребёнок умер, - мертвецким голосом произнёс Гарри, уставившись невидящим взглядом на собственные руки. - Как давно ваш сын болен? – пытаясь скрыть дрожь в голосе, прокаркал Снейп. - Чуть больше месяца.