Угроза А-Класса (Remastered Ediiton)

Собираясь в школу я три раза вырубился на ходу. Один раз в душе, где мне привиделось, как черви разъедают изнутри и тело пронизывает зверских холод — случайно переключился регулятор холодной воды. Второй раз за завтраком, где мне почудились бессмысленные «Ы-е-а», в исполнении зомби, хотя это просто родители вяло переругивались между собой. Погруженные в проблемы, они даже не заметили что я не спал, а то, что я полировал мордой стол, списали на особое внимание к учебе. Третий раз во время разговора с Евой. Она привычно ждала меня во дворе, и по пути к стоянке я вкратце рассказал о ночном приключении. Врал нещадно, потому что даже мой опухший мозг понимал, что такими подробностями делиться со всеми подряд не стоит. Поэтому, не вдаваясь в подробности, сочинил историю о том как хитростями и уловками перебил все подземелье. Ева подивилась моей смекалке и стала обкладывать комплиментами, от которых я даже слегка смутился. Единственное, чего она не понимала, так это как можно лишать себя сна ради какой-то игрушки. Да и в принципе Дис ее интересовал слабо, поэтому мы успешно съехали не сторонние темы. Над районом нависали густые свинцовые тучи и насылали на землю редкий промозглый дождь. Свой зонт я забыл дома, но от предложения Евы встать под ее отказался, поставив лицо под моросящиt капли. Не знаю почему, но подобная погода находила отголоски в моем сердце, и приносило какое-то странное удовлетворение. В районах категории F не разгоняют облака и это было пожалуй их единственным и самым весомым преимуществом. Стоянка общественных флаеров напоминала растревоженное осиное гнездо. Одна за другой стекловидные капли бесшумно вспархивали, подчиняясь автоматике заложенного маршрута или ручной панели управления. Большинство предпочитало не заморачиваться, вбивая точку назначения и весь полет сладко досыпая в салоне. И как бы я не хотел взять управления на себя сил у меня на совсем не было. Поэтому я просто вбил маршрут до школы, устроился поудобнее и задремал под мерное щебетание Евы. Проснулся, кажется, только в середине дня. Все уроки я просидел в состоянии живого мертвеца, делая вид что внимательно слушаю учителей, хотя на деле не понимал ни единого слова. Единственное что отпечаталось в моей памяти был подслушанный разговор дементоров. — Почему все так не делают? — спросил их на перемене Тим, капитан нашей футбольной команде. — Все кто стал «угрозой»? — уточнил Эд. На слове «угроза» я вывалился из небытия и прислушался. Почему то этот разговор показался важным лично для меня. — Ну да, как этот парень. И заработал, и снял с себя лишние проблемы, получив бонусы с новым персом. — Потому что, чем больше ты раскроешь потенциал, тем больше наград получишь от корпорации, — пожал плечами Эд, словно не понимая как можно не знать таких простых вещей, — Ему не удалось развить потенциал выше минимального Z-класса и все что он мог получить от корпорации — тысячу-другую золотых. Тим присвиснул и продолжил гнуть свою линию. — Ну тысяча золотых это тысяча золотых… А так, он еще и неплохо нажился на том, что продал свою угрозу. — Ага, только этот придурок за это скорее всего отхватит бан или еще чего похуже, — Эд усмехнулся не то сочувственно, не злорадно, — Сноусторм все видит. От него такие схемы не скроешь. — А ты то откуда знаешь? — подозрительно прищурился капитан, — Говорят, вся инфа про угроз под таким грифом, что поди разбери, что там правда, а что нет. Эд отвернулся, скрывая улыбку, и за него ответил Бомбовоз, зловеще прошептав: — Поверь, кэп, Эд знает. — У-у-у, — застонал Тим, изображая привидение, — Ну вы точно поехали с этой игрушкой парни. И вообще, какой смысл уничтожать угрозу в зародыше, если можно дать прокачаться и уничтожить потом? — Смысл огромный, Тим, — с готовностью ответила Тисса. — Награда «превентивам» зависит только от ее потенциала, а не от текущего класса. — Ага, понятно. Тогда лучше давить «угрозы», пока они слабые, — кивнул капитан. — Именно. — подтвердила Тисса, — За угрозы высокого класса, там такие награды, что… Договорить она не успела — ее перебил звонок на урок. А я, проглотив, всю полученную информацию, припомнил и еще кое-что, чему не придал значение сразу. Не выспавшимся на уроке был сегодня не только я. «Бомбовоз» Ханг зевал так, что чуть не свернул челюсть, а Малик «Инфект» просто уронил голову на сложенные на парте руки. Косметика Тиссы могла скрыть все последствия бессонной ночи, но не покрасневшие глаза с лопнувшими сосудами. Эда весь первый урок не было, на заявился он в школу в отличном настроение. А позже по классу поползли слухи о ликвидации того самого Z-некроманта с потенциалом Y. В математике я силен не был, но, помножив два на полтора понял, кому продалась угроза, хоть сами Дементоры предпочитали не афишировать свое участие и тем более не оглашали, что получили за ликвидацию. Сомневаюсь, что там было что-то экстраординарное, хотя для моего нынешнего уровня даже награда за такую скромную угрозу была бы величайшим сокровищем. А после был Экзамен. Состоял он из обычного тестирования и письменного ответа на вопрос. Как ни странно, проблем у меня не возникло никаких. Все самое необходимое я достал из памяти, а то что помнил плохо сочинил на ходу. Мысленно пожелав Грегу удачи в разборе моей писанины, я одним из первых покинул школу. Еву предупредил, чтобы добиралась домой одна, а сам полетел сдавать квест первому советнику. Дома стояла полная тишина. Родители творили что-то по проекту, погруженные в совместное виртуальное рабочее пространство, Эйты в режиме энергосбережения изображал кота на подоконнике, нежась в лучах солнца и подзаряжая аккумуляторы. Робот-уборщик занимался тем же самым, спрятавшись в стену. На ходу снимая одежду, я запрыгнул в капсулу, погрузился в Дис и побежал в здание городского совета. Игра сигнализировала новыми сообщениями, уведомлениями и письмами, но я решил не отвлекаться и отложил все на вечер. Меня ждал нелегкий путь в Калийское дно. Это был точно не тот район, где подростку стоит появляться после захода солнца, поэтому чтобы успеть засветло надо поторопиться. Первый советник Уайтекер весьма удивленно взирал на меня пока я докладывал о ситуации с храмом. Он явно был шокирован благими известиями от меня. Скорее он уже готовился произнести речь по выдворению меня из Тристада, но вместо этого лишь сухо проговорил. — Поздравляю вас с успешным очищением подвалов храма от нежити, Скиф. За это вам полагается достойная награда. — он пошерудил в карманах и протянул мне серебряную монету. Жлоб. Логи известили о выполненном квесте и начислении ста очков опыта. Ещё пять очков репутации с городом слегка отдалили меня от «Враждебности». Я было спросил его о еще каком-нибудь поручении, но он послал меня прежней дорогой к доске объявлений. Очередной нерутинный квест мне явно не светил, а тратить свое время на прополку грядок и подметание улиц я не собирался. У меня в голове маячили Наполеоновский планы на проклятие Патрика, но, как и все остальное, это я оставил на потом. Дарго ждет свои пончики. ———————— Уровень твоего благосостояния прямо пропорционален тому, насколько ты полезен для общества. Мои родители, будучи не последними специалистами, заслужили крепкую категорию F и живем мы в жилом блоке то же категории. Не так роскошно, как в блоках категории Е и D, но все же лучше, чем в тех, в которых обитают граждане с низкой социально значимость. У родителей отдельная спальня, у меня своя комната, ко всем два санузла и гостиная, совмещенная с кухней. Жаловаться не на что. Нашлось даже место для котопса Эйты и робота-уборщика. Место, куда я добирался больше двух часов, было совсем иным. Здания здесь стояли так тесно, что у людей не было возможности ходить по земле и единственным «общественным пространством» для них были крыши сто-этажных общежитий. Этот искусственный город был специально создан для неграждан, а поскольку официально они признавались «бесполезными людьми», то и селили их как собак: в натуральных будках. Метр на метр комнатушки, где могут поместиться лишь кровать и капсула погружения. Туалеты и душевые совмещались и являлись общими для всех жителей одного блока. По несколько блоков на этаж, и во многих будках нет окон. Всем этим я бы не интересовался по собственной воле, но это было частью обучения. Грег даже организовал нам экскурсию, показав разные классы жилья, оставив негражданские районы напоследок. Видимо, чтобы мотивировать нас хорошо учиться, ведь каждый может закончить в Калийском дне. Но тогда на меня это не произвела такого впечатления как сейчас. Я не был на стороне меньшинства, считавшего что подобное обращение с людьми неэтично, и не был на стороне большинства, считающего что Оницо нужно расстреливать и жечь заживо. Они были далеко, жили своей жизнью, да и черт бы ними. Но сейчас, подлетая к крыше 170-го дома муравейника, я волей не волей поставил себя на их место и меня пробрал холодный пот. Флайер приземился на крышу дома и это не осталось незамеченным. Я выбрался наружу и ко мне начали стягиваться разных плохо одетых людей, по большей части подростков, но я приметил даже старика в инвалидной коляске и несколько старух на лавке, уставившихся на меня. Я направился к ним и один из парней, тощий смуглый хиляк в майке, преградил мне путь. — Ты откуда такой чистенький взялся? На флаере, прикинь. Ты кем будешь, дружище? Обернувшись я понял что путь к отступлению перекрыт. Один из стоящих позади сплюнул мне под ноги, другой задумчиво постукивал по ладони короткой арматурой. Ситуация хоть и была устрашающей, но вряд ли неграждане нападут на меня прям так сходу: на них действует правило неотложного приговора и за принесение вреда гражданину тут же последует смерть. По крайней мере так говорил Грег. Но даже так, нельзя наглеть и дерзить — я тут чужак. Поэтому я проговорил насколько мог спокойно. — Мне нужен тридцать шестой блок. Я ищу Клейтона. У меня к нему дело. — Ты это дело там несешь? — показал тощий на бумажный пакет у меня в руке. — Да. Вы знаете кто такой Клейтон? — Нет. Понятия не имею. В душе не гребу, че за Клейтон. А пакетик дай-ка сюда. — Парни, простите но… — Ты кого «парнями» назвал, дро? — взъярился тощий. — Миры попутал? Кто-то вырвал у меня из рук пакет с пончиками и издал торжествующий вопль: — Вы только посмотрите, что здесь! М-мм… — последние слова свидетельствовали, что один из пончиков уже во рту говорящего Они разорвали пакет на части, несколько пончиков вывалились, и их подобрал горбатый мальчик, шустро выползая из кучи малы. Горбун понес пончики к старику в инвалидной коляске. Растерянно покрутив головой и не понимая что делать дальше: бежать пока могу или все-таки продолжить поиски Клейтона — я заметил как старик в коляске подозвал меня к себе. И я пошел. — Эй, дро, я с тобой не закончил! — заорал за спиной тощий. Я ускорил шаг, слыша за собой топот бегущих ног, но, обернувшись, увидел, что тощий стоит на месте и смотрит на старика. Тот сделал непонятный жест, парень кивнул и потерял ко мне интерес. Видимо старик был здесь местным авторитетом и общаться с ним стоит соответствующе. — Здравствуйте. Я здесь по приглашению Клейтона, к сожалению, не знаю, это имя или фамилия. Он живет в тридцать шестом блоке. Тот ответил не сразу и какой время изучал меня. Нетронутые пончики, принесенные горбуном, лежали на пледе, покрывающем его ноги. Только сейчас я понял, что горбатый совсем не мальчик, просто очень маленький — мне по плечо, если не ниже. Его лицо было слишком взрослым — по лбу пролегали глубокие морщины, а кожа выглядела нездоровой и серой. — Клейтона нет, — прошамкал старик. — Ага, — кивнул горбун. — Клейтона нет. — Как нет? Я же только утром с ним разговаривал. Правда не здесь… — я запнулся, не зная можно ли говорить об игре. — Он попросил приехать сюда. — Клейтон улетел! — горбатый посмотрел на небо. — Куда? — вопросительно уставился на него я, подумывая как негражданину удалось покинуть свой район. — Умер он. Утром откинул копыта. — сообщил старик, надкусывая пончик. Его плечи вздрагивали и было непонятно, смеется он или плачет. Меня самого подобное известие шокировало и пригвоздило к месту. Я не нашелся ничего умнее кроме как спросить. — Но… Как? Старик, подавившись, закашлялся, и кашель долго его терзал, не давая возможности ответить. Горбун старательно постучал его по спине, но это не помогло. Наконец, кусок, попавший не в то горло, прошел, куда надо. Калека вытер выступивший пот и слезы. — Зачем тебе, пацан? — Я ему должен. — пробормотал я. — Что произошло? Старик тяжело вздохнул и рассказал: — Мы с ним соседи… были. Он из этих — из граждан раньше был. Пилотировал грузовой транспорт, говорил, даже на Марсе был. Потом разбился — стал таким же калекой, как я. В итоге лишился гражданства и оказался здесь. Работал в Дисе, учил Трикси уму-разуму, — он кивнул в сторону горбуна. — Хороший был человек. — Хороший! — подтвердил Трикси, часто закивав. — Жалко! — Так что же произошло? — А… — старик пошамкал, подбирая слова. — Утром его капсула подала тревогу. Прилетел медицинский модуль и забрал тело. Он был уже мертв. А что там и почему, нам не докладывают. Железки! — старик хлопнул рукой по ручке кресла. — Ненавижу! Все сказанное поразило до глубины души. Я никогда не считал себя чувствительным человеком. Зачастую даже иной родственник, какие бы беды с ним не происходили, не вызывал у меня никакого интереса, хоть умом я и понимал, что должен сопереживать и сочувствовать. Я всегда разделял то что внутри и то что снаружи. Но Клейтон… Клейтон задел какую-то особую струнку. Я никогда не видел это человека, не знал лично, и нас ничего не связывало, но такое ощущение будто я потерял близкого человека, который сделал для меня очень многое. А он ведь и в самом деле сделал: своими собственными руками подарил мне если не путевку в жизнь, то хотя бы шанс добиться хоть чего то. Я пообещал себе навсегда запомнить подвиг этого человека. Я легко поклонился старику и Трикси, по прежнему сканирующими меня взглядами, и произнес нужные слова. — Соболезную вашей утрате. Я уверен, что он был хорошим человеком. Пусть земля ему будет пухом. — Ты хороший пацан, — проскрипел голос старика. — Клейтон тебя слышит с небес — Клейтон слышит! — лицо горбуна расплылось в улыбке, и эта улыбка была хорошей, открытой и искренней, хоть в его рту и не хватало многих зубов. К флаеру я ушел молча. Никто мне не препятствовал и не преграждал путь: молодые занимались своими делами, потеряв ко мне интерес, и только старухи на лавочке, активно жестикулируя и споря, не сводили с меня глаз. Уже в салоне я увидел, как они ринулись к калеке в инвалидной коляске — выяснять подробности. Горбуна рядом со стариком не было, и я нашел его возле флаера. Он стонал и урчал издавая странные звуки. — О-а-я, Скиф! О-а-я! — залыбился он в окно и заливисто захохотал. Я резко взлетел, не сразу осознав, что он говорит. Только покинув пределы Калийского дна, я покрылся липким потом. Нетрудно связать Трикси с тем необычно умным зомби из инстанса, тем более горбун сам меня узнал и назвал по нику. Эта связь привела меня к другой логической последовательность: поддавки Дарго и смерть Клейтона. А что, если они связаны? Что если я убил этого человека? Нога сама вжалась в пол, резко ускоряя флаер. Но сбежать от этой мысли я не смог. И боюсь она не даст мне покоя до конца жизни.