ЯДОВИТЫЕ СТЕБЛИ АЗАЛИИ

Монетка кружилась и падала девушке на ладонь, сохраняя свой первозданный вид. Никаких надписей на ней не менялось. Но Азалия уже в сотый раз подкидывала фальшивый галлеон, что связывал её с Тео. Она носила монету отдельно от остальных, в надежде, что она вот-вот обожжёт её сквозь плотную ткань. Но монетка стойко сохраняла своё холодное равнодушие. Азалия поначалу очень злилась на Теодора, но чем больше проходило времени, чем больше она его не видела, тем сильнее тоска сжимала её сердце. В душе её болела невидимая рана, которую нечем было залечить. Иногда эта рана так сильно ныла, что Азалия ощущала это как настоящее мучение, и в такие моменты старалась на что-то отвлечься. И сейчас, сидя на полу в министерском коридоре, она подумала о том, что в этот самый момент, там, за дверями зала заседаний, решается судьба её отца. Хотя Аза понимала, что это уже только формальность и Уиддершинс признался, но Азалия боялась спугнуть счастливое чувство от выигранного дела. Поэтому девушка не пошла ждать с остальными: она не хотела ничего обсуждать, слышать и видеть. Она вздохнёт спокойно лишь тогда, когда с её отца снимут все обвинения. Ожидание тянулось, и Азалия снова вспомнила о Теодоре. Поймав монетку, она погладила её большим пальцем и вспомнила, как на одной её стороне Тео, написал что любит её. Аза печально улыбнулась и сжала монетку в кулаке. Ей хотелось закричать от разрываемых изнутри эмоций, но она просто снова подбросила галлеон. Он её обманул. И это скверное, противное чувство от того, что она так легко и наивно доверилась ему, стыдом разъедало ей душу. - Прошу всех вернуться в зал! - послышался голос Перси Уизли. Девушка рывком поднялась на ноги и, волнуясь, в числе самых последних зашла в круглое помещение. В зале суда их уже ждали. Её отец и Уилл Уиддершинс оба стояли в ожидании приговора. За каждым из них наблюдали авроры. Азалия, не глядя по сторонам, прошла мимо отца и остановилась возле трибуны, за которой в этот раз находилась уже Амелия Боунс, а министр сидел в кресле и смотрел в сторону. Лицо его ничего не выражало, и для Азалии это был хороший знак. Девушка глубоко дышала, сцепив за спиной руки. Ладони вспотели, и Аза снова почувствовала, как её бросило в жар. - Что ж, продолжим наше заседание, - громким и чётким голосом проговорила Амелия Боунс, слегка откашлявшись. Азалия молниеносно перевела на неё взгляд и стала внимательно слушать главу Отдела магического правопорядка. От Амелии Боунс шла какая-то уверенность и сильная энергия, которую Аза уловила даже на расстоянии. И девушка снова восхитилась этой прекрасной женщиной. Ей казалось, что Амелия Боунс ничего и никого не боится. - Сегодня, двадцать четвёртого декабря, тысяча девятьсот девяносто пятого года, в зале заседаний номер десять, на слушании дела под номером три шесть девять пять три девять, с добавлением в дело последних доказательств, приговор выносится на голосование. Я прошу вас, уважаемая коллегия, поднять руки тех, кто считает, что Юстас Генри Фоули виновен! Азалия застыла, глядя на море сливовых мантий. В их толпе пробежала рябь, но ни одна рука не взмыла вверх. - Уважаемая коллегия, прошу поднять руки тех, кто считает, что Юстас Генри Фоули не виновен и должен быть отпущен в зале суда! Полсотни человек одновременно подняли руки, и Азалия резко обернулась на отца. Его глаза сияли, и он с трепетом смотрел на это множество поднятых рук. - Принято единогласно! В присутствии верховного чародея Визенгамота Корнелиуса Освальда Фаджа, главы Отдела магического правопорядка Амелии Сьюзанн Боунс, представителя защиты Азалии Холли Фоули, секретаря Перси Игнатиуса Уизли и пятидесяти членов судейской коллегии. Мистер Фоули, вы освобождаетесь в зале суда. Все обвинения с вас сняты. Вы можете быть свободны, - Амелия Боунс громко ударила судебным молотком по специальной подставке. Азалия опять повернулась к отцу и увидела, как один из авроров освобождает его от цепей. Отец улыбался, и Азалия поняла, что он уже готов разрыдаться. Его вид так растрогал девушку, что она почувствовала, как её тоже душат слёзы. - Мистер Уиддершинс, вы заключаетесь под стражу и будете направлены в Азкабан, пока вам не будет назначено слушание, - произнесла мадам Боунс, и Уилла увели под руки двое авроров. - Заседание объявляю закрытым! Мадам Боунс спустилась с трибуны, подошла к Фаджу и стала о чём-то с ним тихо разговаривать. Радиоведущие активно жестикулировали, смеялись и переговаривались. Но для Азалии сейчас не существовало ничего. Она подошла к отцу и крепко обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь. Вся та усталость, что копилась в ней последние недели, а особенно последние дни, словно растворялась в его руках. Аза вдруг почувствовала себя защищённой. Её папа был рядом. Но к своему удивлению, Азалия не заплакала, как обычно это бывало. Она постаралась закрыть своё сознание. Почувствовав, как отец гладит её по волосам и вздрагивает, она знала, как сильно он сейчас в ней нуждается, и она решила, что будет такой же сильной, как Амелия Боунс. - Уже всё хорошо, пап. Держись, - сказала девушка, поднимая на него глаза. По лицу Юстаса ручьями текли слёзы, но он улыбался. Глаза его раскраснелись, и он вытирал их рукой. - Да, моя маленькая. Всё хорошо. Ты даже не представляешь, как я горжусь тобой. Но слёзы не дали ему больше ничего сказать, и отец прижал её к себе. Девушка погладила его по спине, и тут раздался голос Риты Скитер: - Какая милая сцена, вы только посмотрите. Воссоединение отца и дочери. Юстас, позвольте задать вам пару вопросов. - Пожалуйста, задавайте, только я немного не в форме сейчас, - смущённо произнёс Юстас. - А это ничего, пап, Рита всё равно все ответы за тебя сама придумает, - улыбнулась Азалия. - Мистер Фоули, у вас просто необыкновенная дочь, - льстиво блеснула глазами за стёклами очков Скитер. Хотя её улыбка выражала скорее брезгливость. - Да, я тоже давно так думаю. У нас с Азалией были разные периоды. Но я хочу с уверенностью сказать, что гордо могу носить звание её отца. Она у меня умница, - миролюбиво сказал мистер Фоули и поцеловал Азалию в макушку. Аза посмотрела по сторонам и снова поймала на себе взгляд Амелии Боунс. - Пап, я сейчас, - сказала девушка и освободилась из его объятий. Пройдя через весь зал к мадам Боунс, Азалия улыбнулась ей. - Мисс Фоули, я хочу поздравить вас, - начала говорить Амелия, пока девушка подходила к ней всё ближе. - Это удивительно, и на моей практике такого ещё не было. Но вы даже не представляете, какое большое дело вы сегодня сделали. Азалия улыбнулась ещё шире, немного помолчала, но потом спросила: - Мадам Боунс, а как стать такой же, как вы? На кого надо учиться? Ещё целый час в зале заседаний никто не мог разойтись. Рита Скитер брала интервью у всех подряд, даже у бабушки Невилла. Радиоведущие атаковали Юстаса и Азалию, чтобы те поделились своими впечатлениями с их слушателями. И вот, когда Азалия совсем выдохлась, к ним подошёл Перси Уизли и сказал: - Мистер Фоули, пройдёмте со мной, получите обратно ваши вещи и волшебную палочку. Юстас пошёл с Перси, а Азалия вернулась к Дамблдору, Грюму и Августе. Все вместе они вышли из зала и направились по коридору к лифту, который вынес их в главный атриум Министерства. Там они договорились ждать Юстаса. Подойдя к фонтану, Азалия уселась на его бортик и смотрела на успокаивающие струи воды, сквозь которые услышала, как Дамблдор прощается с Грюмом: - Аластор, я свяжусь с тобой в ближайшее время. - Договорились, Альбус. - Августа, вы со мной или ещё останетесь? - С тобой, Альбус, мне надо домой, там Невилл один. Что-то он хандрит с тех пор, как мы из больницы вернулись. Не ест и не разговаривает. Сердце Азалии дрогнуло от жалости к Невиллу, и она вспомнила, что парень обижен на неё. - Азалия...- обратился к девушке Дамблдор, и она подняла на него глаза. - Ты знаешь, что ты истинная гриффиндорка? Альбус Дамблдор лучезарно улыбнулся, кивнул всем на прощание и покинул атриум. - Я тоже пойду, - сказала миссис Долгопупс. - Азалия, я хоть и злюсь на тебя за то, что ты сбежала... да, мне Уизли всё рассказали, не смотри на меня так. Но я тебе скажу, что я от тебя другого и не ожидала. Как бы мне хотелось, чтобы в Невилле было хоть немного смелости его родителей. Но! - Августа махнула рукой. - Невилл ещё сам не знает, сколько в нём силы. Я уверена, что он ещё себя проявит, - посмотрела на Августу Азалия. - Надеюсь, я доживу. Ну всё, прощайте. Отец пусть в гости заходит. Августа направилась к выходу, чуть не сбив какого-то служащего. - А нечего стоять там, где я хожу! - услышала Азалия крик миссис Долгопупс в ответ на ворчание министерского работника. Девушка хмыкнула и глянула на Грюма, который сканировал своим волшебным глазом огромный зал атриума. Ей стало немного не по себе. Зная характер Грюма, Аза не решилась начать с ним разговаривать. Она вчера ослушалась его. Но Грюм вдруг спросил сам: - Не хочешь после школы в аврорат? Азалия удивлённо подняла брови. - В аврора-ат? - протянула она. - Да. Я бы договорился. Такие кадры нам нужны. Только с дисциплиной у тебя не очень. Женщинам вообще в аврорате тяжело. Но я думаю ты бы справилась. Ну, что думаешь? - Я... - Вон, смотри, отец твой идёт. Ну ты подумай, девочка. Время есть. Азалия ошарашенно кивнула и молча наблюдала, как отец направляется к ним. - Аластор, вот вы где! - Юстас довольно улыбался. - Ну что, Азалия, куда отправимся? Домой? - Пап, а пошли в наше кафе-мороженое? - попросила девушка. - С удовольствием! - весело воскликнул отец. Грюм скривил лицо. - Шляться с вами я не пойду. У меня работы много, консультаций всяких. Передаю тебя в руки отцу, - Аластор посмотрел на девушку. - Следи за ним. Азалия могла поклясться, что Аластор улыбается. Грюм и Юстас пожали друг другу руки, и аврор поковылял обратно к лифтам. - Ну что, пошли? - бодро спросил отец. - Да, пойдём. Давай сначала в кафе, а потом к Нюхалзу, - Азалия взяла отца под руку, и они отправились к обычному выходу, ведущему вверх на улицу, через телефонную будку. В уютном маленьком кафе было мало народа, потому что весь Лондон готовился встречать Рождество. Маленький зал был украшен изображениями Санта-Клауса с оленями. По стенам висели разноцветные гирлянды, а в углу переливалась мишурой большая пушистая ёлка. За окном сновали люди, обвешанные пакетами и свёртками. Бедолаги так спешили, что не замечали, как тихо и медленно, огромными хлопьями с неба, падал почти невесомый снег. Он ложился ровным слоем на тротуар и превращал всю улицу в волшебную сказку. Аза смотрела сквозь стекло и грела руки о чашку горячего шоколада. Юстас сидел напротив дочери и уплетал уже вторую порцию мороженого с вафельными трубочками, пастилой и орехами. - Да-а, в Азкабане такого не дадут, - горько улыбнулся он. - А чем там кормят? - полюбопытствовала девушка. - Рыбой в основном. - И как? Юстас пожал плечами. - Есть можно, но на третий день уже не лезет. - А кто готовит? - Там есть кухня, и на ней работают эльфы. Они же разносят три раза в день. Утром кусок рыбы и чай. Днём рыба, овощи и кусок хлеба. А вечером стакан воды и тоже кусок рыбы, - Юстас тяжело вздохнул.- С утра просыпаешься от запаха с кухни, живот крутит от голода. Хочется на себе рубашку начать жевать. Думаешь - всё съем, что не принесут. А приносят кусок с одними костями. Или хвост. Мне эта рыба теперь постоянно снится. - Значит, мы её из меню убираем, - мягко улыбнулась Азалия. - Пап, расскажи мне, как всё было. Дамблдор сказал мне, что за этим делом стоит кто-то. И что ты ему об этом рассказал сам. - Да. И началось всё с того, что я поругался с Амбридж, - усмехнулся отец. - Как?! Она же у нас в школе сейчас живёт! - А вот так. В Хогсмиде её встретил в Трёх мётлах. Сказал ей, что за правду детей наказывает, что если я ещё раз узнаю, пойду прямиком в Министерство. А она начала мне угрожать своим происхождением. - Да, она это любит, - фыркнула Аза. - Только всё её происхождение выдуманное, - сообщил отец. - Как?! - ахнула Азалия. - Очень просто. Я всё детство в Министерстве провёл, отец нас с матерью по всяким встречам работников таскал. Даже когда он уже и министром-то не был, его коллеги постоянно приглашали. И я помню там уборщика по фамилии Амбридж. Хмурый был всегда, всем недовольный. Я ей и сказал, чтобы она своим мнимым происхождением меня не пугала. Что я прекрасно помню, как её отец всю жизнь работал в отделе технического обслуживания, поломойщиком. - А она что? - Побледнела, губы затряслись. И сказала мне, что я сам хоть и из знатного рода, но ничего из себя не представляю и как бы мне не упасть ещё ниже. - Вот сволочь! Но пап, надо же сказать кому-то об этом. Что это она тебя подставила. - Кому? Дамблдор знает, но что он с этим сделает? Министру? Они с ней два сапога пара. Ты видела, как он расстроился, когда понял, что меня отпустят? Устроил целый спектакль. С каких пор министр такими мелкими делами занимается? Я уверен, это с её подачи. И я тебя очень прошу, не лезь к ней, не конфликтуй. Обходи её стороной. Ты видишь, на что она способна? И ничего не докажешь потом. - Ну, во-первых, я к ней и не лезу, она сама. А во-вторых, как видишь, твою невиновность доказать удалось, и ты тут со мной сидишь и ешь мороженое. Поэтому, если хорошенько взяться за это дело, можно найти способ... - Аза, ты у меня девочка умная, и я верю, что ты бы нашла способ. Только дай своему старику слово, что не будешь в это вмешиваться! Но Азалия недовольно помешала ложкой шоколад. - Почему мы должны ей это прощать? Она чуть жизнь тебе всю не покалечила! - Потому что, ладно она мне жизнь испортит, я это смогу пережить. А если она что-то сделает с тобой, я этого себе никогда не прощу! - Юстас заволновался и так сильно сжал ложку, что его пальцы побелели. - Ладно, пап. Я поняла. Обещаю, что не стану лезть, - Аза не хотела его волновать. - Вот и умница. - А что было после того, как тебя увезли в Отдел магического правопорядка? - Сначала я долго просидел в такой комнате, без окон, на жёстком стуле. Руки-ноги стянули ремнями. Пить хотелось жутко. Азалия понятливо покачала головой. - Потом допрашивали, долго. И потом опять. И опять. И в другом кабинете то же самое. Мне показалось, что они так до конца жизни и будут меня спрашивать одно и тоже. Потом аж сам министр пришёл. Спросил, как я докатился до такой жизни. - А ты бы ему привет от Лиззи передал, - дочь внимательно посмотрела на отца. Юстас завис и медленно начал краснеть. - Откуда ты... - Пап, ну я ведь уже не маленькая девочка. И уже многое понимаю. - Когда ты успела побывать в Лютном переулке? - изумился Юстас. - Не про это ли Уильямсон говорил? - Сначала ты расскажи, потом я, - настояла Аза. - Ну, рассказывать-то особо и нечего. Потом пришёл Дамблдор, сказал, что поможет. Привет от тебя передал. Потом второй раз вот письмо твоё. Я его так в кармане и храню. Оно мне очень помогло. Когда дементоры подходили к камере, я его доставал и перечитывал. Часами мог так лежать и читать. Пока не засыпал в беспамятстве. - Страшно там очень, да, пап? - Когда дементоры не подходят, вполне сносно. Просто там заняться нечем. Как дурак ходишь из угла в угол. На полу грязный матрас, одеяло, подушка. Всё пропитано каким-то зловонным запахом. В первый день на стену лезешь с этого всего. А потом смиряешься и ложишься. - А там холодно? - Не жарко... Не скажу, что настолько холодно, что прямо невозможно. Но если укутаться, можно ночь перетерпеть. Тем более сейчас зима. А летом, думаю, там нормально. - А когда дементоры были рядом, ты вспоминал о маме, да? - Да. И свою маму вспоминал. И отца. Как будто заново их смерти переживал. И думал, что тебя больше не увижу. Но мне повезло, дементоры стояли возле камеры не так часто и не так долго. Я успевал прийти в себя к тому моменту, когда приходил новый. - Не представляю, как Нюхалз провёл там столько лет и с ума не сошёл, - тяжело вздохнула Азалия. Юстас посмотрел, как мимо окна пробегает группа довольных детей. - Я думаю, что он просто очень любит жизнь, - сказал он после недолгой паузы. - Мы пойдём к нему? Отметим Рождество все вместе? - с надеждой спросила Азалия. - Почему бы и нет. Вместе веселее. Да и нам с ним будет что обсудить, - хмыкнул отец. - А как тебе Амелия Боунс, пап? - внезапно спросила Аза. - Я Амелию ещё со школы знаю. Она тоже с Когтеврана. Только она на курс нас старше была. - Мне она очень понравилась! Она сказала, что у меня есть все задатки, что бы стать хорошим правозащитником. - Ты хочешь идти в Визенгамот? А как же твои любимые зелья? Азалия с тоской вспомнила, как они с Тео варили зелья все эти несколько месяцев. - Я пока не определилась, что к ним чувствую, - пожала плечами девушка. - А Амелия ещё и симпатичная, скажи? - Ну да, ничего. К чему ты это клонишь? - Ну, я тут подумала... Она же не замужем. А ты у меня тоже один и очень даже хорошо сохранился, если только бороду свою уберёшь. - Так ты нас свести захотела? - засмеялся Юстас. - А ты знаешь, я в Азкабане многое переосмыслил. Понял, что постоянно извожу себя, вместо того чтобы просто жить. И может быть ты права. Так что подумаю над твоим предложением, девушка. - А то Лютный переулок, пап... - покачала головой Аза. - Я обещаю, что больше туда ни ногой! Но вот мне интересно, как ты там оказалась? И Азалии ничего не оставалось, как признаться отцу о ссоре с миссис Уизли, побеге с площади Гриммо и её приключении в Лютном переулке. Мистер Фоули слушал очень внимательно и периодически неодобрительно цокал языком. - Это просто удача, Азалия, что с тобой ничего не случилось! Только я не понял, а чего вы с Молли-то поругались? - Потому что я курю, пап, - просто сказала Азалия. Она не боялась его, но переживала, что разочарует. Мистер Фоули уставился на дочь, и она подумала, что он сейчас начнёт кричать. Но Юстас откинулся на спинку стула и медленно сказал: - Ну да. А что отец уголовник ещё ожидал? - Тебя оправдали! - Но я оставил тебя одну, опять. На чужих людей. Я постоянно об этом думал. Прости меня, милая. Мне тяжелее всего было именно это осознавать, - голос мужчины дрогнул. - Ладно тебе, пап. Не такие уж они мне и чужие. Но с тобой, конечно, лучше. Больше так не делай, хорошо? - Я тебе обещаю.