ЯДОВИТЫЕ СТЕБЛИ АЗАЛИИ

- Тео, ты мне мешаешь! - шептала Азалия. - А что я такого делаю? - Я пытаюсь заниматься, а ты такой красивый там сидишь, я не могу даже понять, что в книге написано! - Ну, хочешь, я буду сидеть некрасиво. Азалия засмеялась. - Ходи в библиотеку в другое время. Или садись так, чтобы меня было не видно, - предложил парень. - Как это? Зачем тогда туда вообще ходить? - возмутилась девушка. Тео улыбнулся: - Тебя не поймёшь. - Давай сейчас, после урока, пойдём в выручай-комнату. Я очень соскучилась. Мы неделю вместе не были, - очень тихо проговорила Азалия, пока они убирали рабочий стол. Тео кивнул, блеснув глазами. В это время Снейп прошёл по классу, напоминая, что до конца занятий осталось пять минут и что тот, кто не успел сделать зелье, может получить домашнюю работу, которая займёт все пасхальные каникулы. Азалия тяжело вздохнула, вспомнив, как она неделю отбывала наказание у Филча до самой ночи, а когда возвращалась в спальню, падала на кровать без сил. Поэтому всё, о чём она сейчас мечтала, - оказаться в объятиях Тео. Последнее время все заметили, что Филч стал просто невыносим. Если раньше он только ругался и угрожал, то сейчас Амбридж повесила на стене в Большом зале новый декрет, разрешающий смотрителю наказывать учеников, применяя физическую силу. В основном это проявлялось в замахивании на школьников шваброй. Против волшебников с палочками, которые могли легко превратить швабру в курицу, Филчу было сложно противостоять. А вот первокурсники просто разбегались от него в разные стороны. Так, неделю назад Азалия шла по коридору и увидела, как Филч поймал несчастного маленького первокурсника и тащил его за ухо в сторону кабинета. Прицелившись, она послала в смотрителя заклинание чечётки, и Филч от неожиданности выпустил из цепких лап бедолагу. Мальчишка убежал, но к несчастью для Азалии, смотритель увидел, кто его заколдовал. Выплясывая на полу, он кричал, что Азалия будет драить коридор старой щёткой. И он не шутил. Всю неделю Тео приходил и смотрел, как она на карачках трёт каменный пол щёткой, из которой уже вылезла почти вся щетина. Филч всё это время ходил по коридору, как надзиратель, и указывал ей, где она пропустила грязь. Азалия за эту неделю услышала столько шуток про щётки и пол, что если она не попадёт в ближайшее время в выручай-комнату - она точно кого-нибудь убьёт. Колокол оповестил о конце занятий, но пятикурсники не сдвинулись с места. Все ждали реакции профессора. - Долгопупс - домашнее задание. Уизли - задание. Поттер - задание. Грейнджер - задание. Браун - задание. - Снейп пошёл к столам слизерина и посмотрел в котлы Крэбба и Гойла, в которых кипело нечто похожее на сопли. Профессор хмыкнул и громко сказал: - Ну, на этом и всё, в общем-то. Гарри и Рон гневно уставились на Снейпа, который взмахнул палочкой, и на доске появился список сочинений из десяти пунктов. - Сдать в первый же день после каникул! А теперь свободны! - гаркнул учитель. - Мистер Нотт, мисс Фоули, задержитесь. Азалия и Тео покорно застыли у стола, пока остальные покидали класс. Аза увидела, как Гермиона быстро переписывает домашнее задание с доски, а затем машет ей рукой. Когда за последним учеником закрылась дверь, Снейп подошёл к Азалии и протянул ей лист пергамента. - Мисс Фоули, не могли бы вы передать это Юстасу? Тут список растений, необходимый, чтобы пополнить школьную кладовую. - О, хорошо, профессор. Завтра увижу и сразу же отдам, - Азалия знала, что отец выращивает для Хогвартса много разных видов и совсем не удивилась такой просьбе. - Благодарю вас. Я ещё обещал ему передать зелье. Он просил приготовить для мадам Боунс. - Он писал вам? - поинтересовалась Азалия. - Да, мы ведём переписку, - кивнул Снейп. - Подождите здесь, сейчас я принесу. Профессор вышел из класса. - В министерстве нет людей, которые бы могли сварить зелья? - удивился Тео. - Папа говорит, что доверяет Снейпу в этом плане больше всего. Видимо, и посоветовал Амелии обратиться к нему. В министерстве часто нужны зелья. Сыворотка правды, например, для допросов. Не всегда работает, но в сорока процентах случаев действенна. А это очень много. - Да уж. А это что? Я раньше не видел этого флакона. Тео подошёл к стеклянному шкафчику и достал прозрачный пузырёк, в котором переливалось мутноватое перламутровое зелье. Теодор откупорил флакон и понюхал, потом улыбнулся и посмотрел на Азалию. - Что там? - подошла девушка и протянула руку к флакону. - Скажи, что ты чувствуешь, - спросил Тео с выжидающим взглядом. Азалия поднесла флакон к лицу и от запаха даже закрыла глаза. - Табак, корица и что-то сладкое. Так пахнет от твоей кожи, - девушка очень удивилась, наслаждаясь запахом. - Что это такое, почему от него пахнет тобой? Тео довольно улыбнулся. - Уверена, что табак и корица? Я вот чувствую сирень и землянику. - Как сирень? - Аза отняла у него пузырёк с зельем. - Нет, табак и корица, я же чувствую. Тео засмеялся. - Что ты смеёшься, как такое может быть? Почему мы чувствуем разные запахи? А, подожди... это же... Дверь хлопнула, и снова появился Снейп. Он увидел зелье в руках Тео и хмыкнул: - Думаю, амортенция вам не нужна. - Да, мы просто посмотрели, - Тео поставил флакон обратно. - Мисс Фоули, вот это для мадам Боунс. Лично в руки. И ещё, если она хочет, чтобы всё получилось, пусть принимает его по ложке в день. - Получилось что? - стало очень любопытно Азалии. - Она знает, - отрезал Снейп. Азалия посмотрела на тёмную бутылочку, через которую было невозможно понять, что за зелье внутри, и сунула её в карман. - Мистер Нотт, а это вам. Зелье для вашего домовика. Вы просили. - Спасибо большое, профессор. Снейп кивнул и хмуро посмотрел на обоих: - Чего стоите, свободны! Ребята тут же забрали сумки и, попрощавшись с профессором, пожелали ему хороших каникул. В ответ тот что-то пробурчал. - Пойдём в выручай-комнату разными коридорами, что бы нас не увидели, - Азалия вертела головой, как шпион, выискивая, не подслушивает ли кто. - Что, даже на ужин не пойдём? - улыбнулся Теодор. Азалия удостоверилась, что кроме них в коридоре больше никого нет, и, подойдя к Тео очень близко, прикоснулась губами к его шее. Она медленно провела языком по коже, которая была такой же сладкой, как то перламутровое зелье из флакончика. - К чёрту ужин, - согласно закивал Тео, закатывая глаза от удовольствия. Они лежали на диване, укрывшись пледом, и Тео водил пальцами по голому бедру Азалии, которое она закинула на него. - Ладно, сирень - это мои духи. А почему земляника? - подняла она голову и посмотрела на Тео, облокачиваясь на собственную руку. - Это же очевидно. Ты ешь эти земляничные конфеты целыми пачками. Тебя когда целуешь, как будто эту конфету раскусываешь, - улыбаясь, ответил Теодор. Азалия нащупала языком прилипший к нёбу леденец, который уже почти весь рассосался. - Я её сейчас тоже ем, - сказала она. - Я в курсе. У меня из-за неё все губы сладкие, - Тео облизнулся, и Азалия захихикала. - А третий запах? У амортенции три запаха. - Сирень, земляника и запах твоих волос. Не знаю, как его описать. Азалия положила голову парню на грудь и почувствовала, как он утыкается носом ей в макушку. Они лежали так какое-то время и молчали. Азалия наслаждалась этим моментом. Разговор об амортенции был сильнее обычного признания в любви. Но завтра утром она отправится домой на каникулы, и они не увидятся целую неделю. Сердце пронзила тоска. Азалия от переизбытка чувств поцеловала его голую грудь. - Аз? - Ммм? - О чём ты думаешь? - Не хочу, что бы эта ночь заканчивалась. А ты? - Тоже. - Давай встретимся на каникулах. Погуляем где-нибудь. - Можно попробовать. А где? - В Лондоне. - На магловской улице? - Да. Я знаю одно кафе - мороженое. Тебе там понравится. Там такое земляничное мороженое вкусное! - Кто бы сомневался, - засмеялся Тео. - Что скажешь? - Я подумаю, ладно? - А чего думать? Ты что, не хочешь? - Очень хочу. Только у меня дома... - Что случилось? - Похоже, наш домовик серьёзно заболел, - сказал он быстро. - Вот для чего зелье? - Да. Надеюсь, ему поможет. Отец написал, что Слэйв совсем плох. Тео осторожно скинул ногу Азалии, поцеловал её и сел, беря со столика пачку сигарет. Девушка смотрела на его спину. В тишине послышалось чирканье зажигалки. - Отец прислал письмо вчера вечером. Домовик всю неделю бредил, разговаривал с моим дедом. Хотя тот уже давно умер. А вчера, отец говорит, он спросил, не угодно ли хозяйке Аурелии подать завтрак. Отец понял, что у домовика крыша едет. Это признак. - Признак того, что он скоро умрёт? Азалия поднялась, обняла его сзади и стала целовать плечи. - Да, у них такое бывает, - вздохнул Тео. - Причём всегда внезапно. - Я знаю домовика, который тоже разговаривает с умершей хозяйкой. Но он вполне живой. - Я не знаю. - Твой отец переживает? - Думаю, нет. Слэйв - наследство матери. А у отца немного другой подход. Он спросил, хочу ли я выбрать нового домовика. - Как это? - Ну, как обычно это делают? Новость разлетается сама между домовиками, и они предлагают свои услуги. Очень сердобольные. А особенно, когда семья родовитая. Тео тяжело вздохнул и облокотился спиной на девушку. - А сколько лет вашему домовику? Я знаю, что они, если не болеют, то живут очень и очень долго. - Слэйв появился на свет, когда мой дед по маминой линии, был ещё подростком. Где-то в середине девятнадцатого века. - Ого. Подожди, если твой дед родился в середине девятнадцатого века, когда же твоя мама родилась? - В тысяча девятьсот двадцать первом. Деду было что-то около восьмидесяти лет. - А ты в тысяча девятьсот восьмидесятом? - Угу. Маме было пятьдесят девять. - А умерла, получается, в семьдесят? По меркам волшебников это очень рано. - А твоей сколько было? - Двадцать шесть. - Вот это точно очень рано. - Получается, что ваш домовик живёт уже целых три поколения в вашей семье? - Да. Его мать-эльфийка до этого жила в семье начиная с шестнадцатого века. Её потомки расходились по другим веткам. - Подожди, а как фамилия твоей матери? - Эйвери. Азалия задумалась, как лучше спросить. Не хотелось, чтобы прозвучало как обвинение. - А тот Эйвери, что Пожиратель...- осторожно начала она. - Мой троюродный брат, получается. Я сейчас не смогу тебе точно объяснить. Это надо родословную смотреть. А она дома. Азалия замолчала. Это всё плохо укладывалось в голове. Но Тео продолжил рассказывать: - Он намного меня старше. Его отец учился с Тёмным Лордом в одно время. А сам он родился примерно в пятидесятых. - Это так странно. Не могу себе представить, что Воландеморт учился в Хогвартсе. Тео кивнул. Он перевернулся на живот и лёг рядом с Азалией, положив ей голову на плечо. Девушка накинула на него тёплый плед и обняла. - Это вообще всё странно. Как начнёшь задумываться, голова кругом. - То есть, этот Эйвери твой брат, а больше представителей этой фамилии нет? - Есть ещё один Эйвери, но он, представляешь, попал по распределению в Пуффендуй. Это было ещё задолго до меня. Мама с ним общалась, он вроде как уехал жить во Францию. Но мой отец запретил любого рода общение с ним. Мама сильно переживала по этому поводу. Их представителей и так очень мало осталось. Я помню, это была единственная такая крупная ссора у них с отцом. Мама долго с ним не разговаривала. А он кричал, что женился на ней, потому что считал её кровь благородной. - Какой ужас. Неужели это настолько важно? - Азалия погладила волосы Тео. Ей как раз была очень интересна эта тема. - Для моего отца - да. Мама была в этом отношении проще. Когда я уезжал в Хогвартс, она сказала, что куда бы я не поступил, она не будет любить меня меньше, - Тео тяжело вздохнул. - Хотя происхождение матери намного древнее, чем у отца. Он всегда хвастался тем, что у него жена из наваррских королей. - Что? Серьёзно? - Угу. Мама рассказывала, что её род идёт от Людовика, младшего сына короля Филиппа Третьего. Азалия засмеялась и даже привстала, вылезая из-под Тео. Она потянулась к сигаретам и, закуривая, потрясённо воскликнула: - Ты что, из королевской семьи?! - Ты же понимаешь, насколько размыто это всё. Сколько поколений и кровей намешано, начиная с четырнадцатого века. - Обалдеть. Я встречаюсь с принцем! - Азалия захохотала, запрокидывая голову. - Нет, подожди, я пытаюсь это представить. Твой предок в четырнадцатом веке был сыном короля Наварры. Что я там знаю из истории... Тео даже приподнялся на локте, чтобы послушать, что она скажет. - Ты на истории письма пишешь, сама говорила. - Нет, на самом деле, я слушаю Бинса иногда. Мне правда интересно. Вот про Наварру знаю, что она вошла в состав Франции...э-э...в семнадцатом веке, кажется. Это Гермиона что-то говорила мне после её поездки, - пыталась вспоминать Азалия, глядя, как Теодор весело смотрит на её потуги. - Ну всё, можешь учебник писать, - сказал он серьёзно. - Извините, Ваше Высочество! - забила поклоны в диван Азалия. - Так и знал, что начнётся. Зря сказал, - проворчал Тео, но всё же улыбался. - Но должен же я как-то соответствовать внучке министра магии. - А, вообще-то, да! - Азалия накинулась на него, обнимая за шею, чуть не придушив. - Мне нужен, как минимум, французский наследник престола! Девушка, покрывая поцелуями лицо парня, вдруг резко остановилась и посмотрела на него. - Что? - спросил он тихо. - А если бы я была обычной бедной магловской девушкой? Без предков с незапамятных времён и без деда министра? Тео молчал, разглядывая её лицо. - Ну-у... - протянул он, улыбаясь. - Бывали же у королей любовницы из простолюдинок. Утро наступило слишком быстро, и Аза сидела на диване, уткнувшись головой Тео в живот. - Я не хочу уезжать. Давай останемся. Давай скажем всем, что мы уехали, а сами тут будем жить всю неделю, - Аза говорила это таким голосом, как будто вот-вот расплачется. - Я не могу, ты же понимаешь. Мне надо домой. Хотя предложение звучит очень заманчиво, - Тео сел на корточки и взял её руки. - Потерпи немного. Время пролетит быстро. - Обещай, что будешь писать, - Аза слегка капризничала, не желая расставаться с ним. Тео поцеловал её в надутые губки и засмеялся. - Хорошо, любимая. - Каждый день! - Как скажешь. Девушка положила руки ему на плечи, и Тео оторвал её от дивана. Азалия обвила его ногами за талию, сильно прижимаясь всем телом. Тео понёс Азу к дверям выручай-комнаты. - Нам пора выходить, малыш. Давай, последний поцелуй и пошли. Мне тоже сложно прощаться. А ты задачу не облегчаешь. - Ну, хорошо, хорошо. Пойдём, - Азалия отцепилась от Тео, встала на пол и потянулась к дверной ручке. - Эй, а поцелуй? - притягивая её обратно, возмутился Нотт. Через полчаса, в кабинете Минервы Макгонагалл с сумкой на плече, Азалия ждала своей очереди к камину. Школу покидало не так много учеников, потому что многие предпочли остаться и готовиться к экзаменам. Гарри, Рон и Гермиона были в их числе. Плюс, им прибавилось домашнее задание Снейпа, и у всех троих не было никакого настроения. Азалия попрощалась с ними в гостиной и очень посочувствовала друзьям. Но её ждал отец, и она обещала, что обязательно приедет домой. Да и сама Аза уже очень сильно соскучилась по дому, в котором, казалось, не была целую вечность. - Мисс Фоули, вы следующая. Поторопитесь, директор разрешила открыть камины только на один час, - посмотрела на девушку Макгонагалл. Азалия увидела, как в камине, вместе с зелёным пламенем, исчезает шестикурсник - друг Кормака Маклаггена, и взяла большую щепотку летучего пороха. Нагнувшись и с трудом зайдя в камин, ступив на кучку золы, Азалия пожелала декану весёлых каникул и кинула порох прямо себе в ноги. - Топшем, Девон. Коттедж Фоули! - набрав в лёгкие побольше воздуха, выкрикнула гриффиндорка. Шипучий взрыв зелёных искр взвился в трубу, закрывая Азалии кабинет профессора трансфигураций, и девушку потянуло вверх, почти отрывая её ботинки от пола. Аза зажмурилась и закрыла ладонью нижнюю часть лица. Дышать было опасно - куча пепла так и норовила проникнуть в носоглотку. За закрытыми веками быстрыми вспышками проносились чужие очаги, и Азалию начало мутить. Но сила перемещения вдруг перестала давить, и девушка, от головокружения, выпадая из камина, с визгом грохнулась на знакомый ковёр. - С приездом, дочь, - услышала она папин ласковый голос. Азалия легла на спину и посмотрела на потолок родной гостиной. Перевёрнутая физиономия мистера Фоули счастливо улыбалась, и Азалия, тяжело дыша, вскочила на ноги. - Неужели я дома, пап. Как же я скучала! - выпалила девушка, с силой обнимая растроганного отца. - Как ты смотришь на это? - осторожно смотрел на дочь, мистер Фоули. Азалия задумчиво накручивала спагетти на вилку, смотря, как тянется расплавленный сыр. - Я думаю, пап, что это хорошая идея, - серьёзно сказала она. - Я буду знать, что ты тут не один. Под присмотром, да и, может, Амелия готовит вкусно. Ты у меня любишь покушать, особенно после Азкабана, - усмехнулась она. - Милая, я понимаю, она чужой тебе человек. И Сью ведь тоже переберётся к нам вместе с ней. Я не хочу, чтобы ты нервничала. Это сразу двое новых людей в доме. А это наш с тобой дом, где мы столько лет вдвоём всё делали. Я пойму твою ревность. - Никакой ревности, пап. Я серьёзно. Амелия потрясающая. Я в неё влюблена с самого слушания. Сью классная девчонка, делить нам нечего. Пусть даже забирает мою комнату. А я в дедовской хочу жить. Она больше, и с неё вид на каштаны и на дорогу. - Там же целая свалка! Я в эту комнату снёс всё, что было жалко выбросить. И я туда не заходил много лет. - Вот, это хороший повод всё разобрать. Правда, пап, можно я этим займусь? Я очень хочу. Впереди целая неделя, и я как раз начала бы там всё разгребать. А Амелия и Сьюзи пусть хоть сегодня переезжают. Отец несколько раз моргнул и, резко вскочив со стула, схватил Азалию за голову и стал целовать в макушку. - Ты самая потрясающая дочь на свете, ты знаешь это? Азалия засмеялась и обняла отца. - Конечно знаю, я же твоя дочь! - Из всего, что я так бережно растил и взращивал, у меня наконец-то взошло настоящее сокровище! - Ой, не перехвали, пап. Ешь давай, остынет, а я старалась. Юстас сел обратно и стал довольно напевать, разрезая стейк ножом. - Мне нравится, что ты влюблён, пап, - Азалия заметила блеск в глазах отца. - Да у тебя и у самой глаза светятся. - Это я просто радуюсь, что дома. Юстас запил стейк водой с лимоном и мятой и хитро посмотрел на дочь. - Значит, эти синяки на шее ты в камине получила? - Что?! - испугалась Азалия. И, резко подскочив, она понеслась к зеркалу под весёлый хохот отца. - Амелия, будьте как дома. Вы только ничему не пугайтесь, ладно? У нас тут творческий хаос. У папы в кладовке вместо крупы - рассада. А вот там мы храним семена. А вообще, это корзина для белья. Амелия с удовольствием ходила по дому за девушкой и разглядывала всё с огромным интересом. - Азалия, поверь, с моей работой я давно перестала удивляться чему-либо. Пока твой отец накрывает на стол, а Сью обустраивается в твоей комнате, кстати, спасибо тебе за такую доброту, я бы хотела с тобой поговорить. - О, хорошо. Давайте. Азалия села на ступеньку лестницы, и Амелия сделала то же самое. - Я заметила, что у вас в доме нет фотографий. - Да мы их все убрали, они у меня в шкафу, в альбомах. - Наверное, это очень тяжело было, да? - Да. Папа очень страдал. Я помню, что он часто сидел вот тут на ступеньках и смотрел на фотографию, которая здесь висела. Там они с мамой танцуют в осеннем саду. Я выглядывала из комнаты и слышала, как он с ней разговаривает. А потом кричит. Страшно кричит. И затем что-то обязательно разбивалось. Амелия вздохнула и протянула руку к Азалии, положив её на плечо. Девушка улыбнулась: - Это всё в прошлом, отец пережил более-менее. - Послушай, я хочу, что бы ты знала, - начала медленно Амелия с очень обеспокоенным выражением лица. - Я не собираюсь заменять тебе Холли. Ты очень любишь её, и я понимаю, что замены ей нет и никогда не будет. И это не нужно. Ты уже взрослая, умная девчонка. И Холли бы гордилась тобой. Позволь мне стать тебе другом. Я обещаю, что не обижу твоего отца и не стану наводить свои порядки. Но моя специфика такова, что я люблю руководить и всё контролировать. Это моя работа. А ты девочка с характером, и ты истинная хозяйка этого дома. Я хочу сразу расставить все точки над "и". Я не претендую на место твоей матери или на твоё. Любовь и внимание отца к тебе меньше не станут. А ко мне ты всегда можешь подойти с любым вопросом. Хорошо? Аза кивнула, и вдруг ей пришла одна мысль в голову. - А возьмите меня с собой на работу? Я очень хочу посмотреть, - Азалия глядела на неё во все глаза. Амелия рассмеялась и услышала, как Юстас зовёт их на кухню. - Пойдём завтра. У меня приём граждан. Как раз посмотришь, насколько моя работа весёлая, - Амелия показала в воздухе кавычки, сгибая по два пальца. Они прошли на кухню и услышали, как Сьюзен тоже спускается к ним. - Садитесь, девочки, всё готово, - Юстас в красивой рубашке и отглаженных брюках, поверх которых был повязан фартук с изображением тыкв, радостно показал на стол. - У-у, пап, я чувствую, это очередной шедевр, - со смехом села Азалия за круглый стол и потянула носом. - Амелия, я достал того вина, что мы пили у Розмерты. - О, замечательно, милый. Сьюзен, садись скорей, - посмотрела на племянницу Амелия, которая скромно стояла в дверях. - Сью, садись ко мне сюда. А папа туда сядет, к Амелии, - Азалия отодвинула стул, стоящий возле неё. Сьюзен кивнула и, улыбаясь, села рядом. - Пап, это же десертный набор, - взяла в руки столовый прибор Азалия. - А им что, нельзя есть? - Можно, мороженое, например. - Поменять? - Юстас, не надо ничего менять. Всё и так хорошо, - положила ему на руку свою ладонь Амелия, и улыбнулась. - Да, пап, поедим и такими. Амелия тебя потом научит, - подмигнула ему дочь. Мистер Фоули открыл бутылку вина и стал разливать по бокалам. - А мне можно? - протянула отцу бокал Аза. Юстас немного подумал и налил ей вина, повернувшись к Сьюзен. Та отрицательно покачала головой. - Я ещё несовершеннолетняя, - сказала она. - Азалии тоже, может, пока не стоит? - осторожно посмотрела на Юстаса, Амелия. - Я ей полностью доверяю, - весело проговорил мистер Фоули и поднял бокал. - И хочу выпить за присутствующих дам! Вечер прошёл в очень хорошей, тёплой обстановке. После бутылки вина и вкусного ужина, который Юстас умудрился не спалить впервые в жизни, все находились в приподнятом настроении. Азалия в красках изображала Долорес Амбридж и близнецов Уизли, которые сбежали из школы. - А она им: "Вы негодяи, я вас накажу, расстреляю, посажу на кол!" - смеялась Азалия, глядя на отца и Амелию, которые покатывались со смеху. - Не говорила она так, - скромно улыбалась Сьюзен. - Ну, примерно! - Азалия махнула рукой и продолжила. - Филча отправила за декретом номер тысяча пятьсот... - Аза, их всего двадцать девять, - опять поправила Сьюзен. - Ну, плюс-минус! - Азалия потрясла рукой в воздухе, растопырив пальцы. - Филч как понесётся в кабинет, ему тут кто-то подножку подставил, и он на пузе... - Азалия вскочила со стула и принялась показывать, как Филч скользит с лестницы. - Летит вниз, как бреющий гиппогриф! А Амбридж с пеной у рта верещит: "Экзамены! Вас не допустят до экзаменов!" А Фред ей... - Азалия показала средний палец. - Прямо в лицо! - Аз, ну всё, тише, тише, - Юстас с красным лицом, показывал дочери, чтобы та села и успокоилась. Но он улыбался. - Подождите, Долорес протащила в школу закон о физическом наказании? - вдруг спросила Амелия. - Ага, - кивнула Аза, опускаясь обратно на стул и тяжело дыша. - Но пока никто серьёзно не пострадал. Филч же сквиб. Против волшебников ему не тягаться, - спокойно проговорила Сьюзен. - А если всё-таки попадётся ему кто послабее? - задумалась Амелия. - Аза, вон, мыла полы неделю. Он её пальцем не тронул. - А что ты натворила, дочь? - спросил Юстас. - Он первокурсника за ухо тащил, а я послала на него порчу. - Молодец. - Это ненормально, - сказала жёстко Амелия. - Мы отправляем детей в школу, в которой и так опасно. Магия - это не шутки. Мы все в Хогвартсе учились и знаем, что нужно быть осторожными. А тут ещё разрешение бить школьников! Надо сходить в родительский комитет, узнать, что они думают об этом. - Милая, ты не на работе. Отдохни немного, - погладил Амелию по спине Юстас. - Да, ты прав, - Амелия допила из бокала остатки вина. - Кстати, отпустишь со мной Азалию завтра на работу? Она очень хочет посмотреть. - Да, конечно, это классная идея! А Сью? - Эм-м, это, конечно, здорово, но я так устала. Очень много занималась все эти недели. Я так хочу просто выспаться, - тяжело вздохнула Сью. - Да, милая, конечно, отдыхай, - заботливо посмотрела на неё тётя. И вдруг зевнула. - Так, девочки, все отдыхать. А я буду наводить порядок. Наконец-то я могу о ком-то заботиться! - с восторгом и энтузиазмом воскликнул отец. Юстас чмокнул Амелию и начал убирать со стола. - Пап, я помогу, - стала собирать тарелки Аза. - Нет, я сам. У меня же волшебная палочка. Иди, ложись. Азалия подошла к отцу, поцеловала его в щёку и вышла с кухни, пожелав всем доброй ночи. - Я буду спать у деда в комнате, - сообщила она, уже почти у лестницы. - Подожди, там ведь даже кровати нет! - Юстас пошёл вслед за дочерью на второй этаж. Они оба зашли в комнату и огляделись вокруг. Сама комната была просторной, с большим окном, на котором не было занавесок. Юстас наколдовал яркие световые шары, и они расползлись по потолку, освещая множество коробок и мешков с вещами, которые Юстас и Холли спрятали здесь много лет назад. С одной стороны стоял платяной шкаф из дорогого массивного дерева с зеркалом на дверце. В углу - мягкое кресло с высокой спинкой, цветочной обивкой, напоминавшее мебель в доме Долгопупсов. Возле кресла - тяжёлый письменный стол с выдвижными ящиками. А у противоположной от окна стены находился низенький деревянный топчан без матраса или подушек. - Ну вот, я на нём посплю, мне только нужен матрас или что-то вроде, - сказала Азалия, садясь на жёсткую узкую софу. - Я принесу тебе из чулана, - отец вышел обратно на лестницу. Азалия пододвинула к себе одну из коробок и открыла крышку. Внутри лежали письма. Она стала перебирать их и поняла, что все они были адресованы её дедушке. Аза открыла один конверт и прочитала: "Уважаемый министр, прошу прощения, что пишу вам лично, но я обращался за помощью к главе департамента, но ответа не получил. Устав от обивания порогов в кабинетах министерства, я набрался смелости и решил написать вам напрямую. Моя просьба к вам состоит в том, чтобы вы рассмотрели дело моего сына - его незаконно арестовали по сфабрикованному делу. Я пытаюсь всеми силами доказать его невиновность, но авроры только принимают мои заявления, а толку от этого ноль. Никто ничего не делает." Азалия посмотрела на дату письма - четырнадцатое сентября тысяча девятьсот тридцать шестого года. "Интересно, помог ли дедушка этому бедолаге", - подумала она про себя. Все письма, что лежали в этой коробке, как поняла девушка, были с какими-то просьбами, и чтобы прочитать их, понадобилась бы целая ночь. Отец принёс большой матрас и две подушки с одеялом. - Вот, держи. Ты уверена, что хочешь жить в этой комнате? Тут такой хлам. - Уверена, пап. Не переживай. Мне очень интересно. Азалия взяла ещё одну коробку и нашла в ней кучу фотографий. На них улыбалось много незнакомых людей, но кое-где можно было найти дедушку, в министерской мантии. Он здоровался с кем-то за руку или стоял в обнимку. На одной из фотографий, Генри Фоули шёл в центре китайской магической делегации и приветственно махал рукой. Ещё на одной он вручал букет цветов почтенного возраста женщине. - У деда была насыщенная жизнь, - смотрела Азалия на колдографии, с интересом их разглядывая. - Жаль, я его не застала. - С чего вдруг такой интерес, Аз? Ты раньше почти ничего не спрашивала. А тут даже в другую комнату перебралась. - Просто кто-то знает своих предков чуть ли не до четырнадцатого века, а я даже про деда-министра ничего не знаю, - положила она обратно чёрно-белые фотографии. - Хочется тоже хоть что-то узнать. Мамины родители умерли, когда я была маленькой. Ты ничего не рассказываешь. - Да я и сам не так много знаю. Я же говорил тебе, что с отцом были сложные отношения. - А вот на кладбище у нас столько похоронено и твоих, и маминых. Ведь они где-то работали, что-то делали. Может, в архивах что-то есть? - В библиотеке Ордена СОВ. Там архив находится. У меня есть вексель братства, помнишь, я тебе показывал. Где-то лежит. Я туда ходил пару раз. Интересное место, очень большое собрание книг. Можно даже найти нечто древнее, что страшно в руки брать. Но доступ только для тех, у кого есть вексель. - Может, сходим как-нибудь? Ты же можешь меня с собой взять или нет? - Вроде да. Я точно не знаю. Надо будет как-то попробовать. Сходим, я тебе обещаю. А сейчас давай отдыхать. Юстас поцеловал дочь и, пожелав спокойной ночи, вышел из комнаты. Азалия застелила себе постель и легла на мягкие подушки. У неё в руках оказались старые газеты, которые лежали ещё в одной из коробок. Аза стала перебирать их, периодически зачитываясь в статьи. Галлеон в её кармане загорелся как раз тогда, когда она дочитывала новость за январь тысяча девятьсот шестьдесят пятого года о том, что знаменитый кондитер Берти Боттс выпускает на рынок рискованную новинку - орешки с различными вкусами. Статья заканчивалась сомнением в том, что такая продукция надолго задержится и будет иметь успех. Аза отложила газету и с удовольствием достала монетку, на которой прочитала: "В бассейне не плавал". Девушка рассмеялась и поняла, как сильно хочет, чтобы Тео сейчас был рядом. - Я уже очень скучаю, - прошептала она монетке. " Я тоже". - Как дома? Как эльф? "Не очень". - Держись, я с тобой. "Спасибо, любимая". - Очень люблю тебя. "Я ещё сильнее". Азалия довольно улыбнулась. Она взяла следующую газету и наткнулась на статью о слушании в министерстве. В статье описывался суд над ведьмой, которая пыталась убить несчастную магловскую девушку, но той удалось убежать, и она обратилась в полицию. Ведьму задержали при помощи авроров. Азалия с интересом углубилась в чтение статьи. Галлеон периодически горел, и Азалия отвечала Тео на его милые глупости о том, что бы он сейчас сделал, если бы она была рядом. Но тут Азалия взволнованно дёрнулась, её сердце пропустило несколько биений, и она села, перечитав отрывок статьи ещё раз: "Обвиняемая в конечном итоге признала свою вину и рассказала, что хотела использовать девушку-магла для приготовления зелья. В связи с тем, что это зелье относится к древней чёрной магии и запрещено на территории магической Британии, мы не станем упоминать о рецепте его приготовления. Скажем только, что если бы ведьма довела зелье "Мортис сангвис" до нужной стадии, девушка-магл умерла бы на месте. Но, к счастью, ей удалось сбежать, и теперь она даёт показания в министерстве магии. После окончания слушания память девушки-магла будет стёрта. Ведьма же будет приговорена к пожизненному заключению в тюрьме Азкабан за попытку использования запрещённого тёмного и страшного зелья." Азалия встала с софы, и та слегка заскрипела. Руки заходили ходуном, а сердце стучало так, что ком подкатил к горлу. Галлеон загорелся, и Азалия прочитала: "Чего молчишь, любимая?"