ЯДОВИТЫЕ СТЕБЛИ АЗАЛИИ

Любовное, Аконитовое и зелье Феликс Фелицис считались в Хогвартсе самыми сложными в приготовлении. Поэтому, если какой-то ученик выполнял хоть одно из этих зелий в безупречном виде, молва об этом разлеталась по замку со скоростью совиной почты. Такой ученик завоёвывал уважение, даже если не был самым популярным в школе. Профессор Гораций Слизнорт прекрасно об этом знал и с его лёгкой руки, между Азалией Фоули с Гриффиндора и Ханной Аббот с Пуффендуя, началось негласное соперничество, через месяц превратившееся в настоящую борьбу. Урок зелий для этих двоих начал напоминать игру, цена победы в которой - отстаивание собственной правоты. Хоть в открытую никакого конфликта между девушками не происходило, внутренне, каждая из них ощущала - уступать нельзя. И никого из друзей поэтому не смущало, постоянно задумчивое лицо Азалии. Рон и Гарри думали, что девушка просчитывает варианты, как бы обойти Ханну. А Гермиона была слишком занята уроками и чтением дополнительной литературы, чтобы понять состояние подруги. Они помирились, точно так же, как и поругались - просто начали разговаривать и конфликт был исчерпан. Азалии стало глубоко наплевать на то, кем считает её Гермиона, ведь в скором будущем она может превратиться в человека, ненавидимого всеми. И Азалии нужно было что-то с этим делать. Она постоянно думала о профессоре Дамблдоре и собственной роли в его судьбе. Искала способ обойти своё обещание. Моментами, ей казалось, что её это никак не должно касаться. Она злилась на профессора, а затем, подступала волна жалости к старику, уже много месяцев мучившемуся от тяжелейшего проклятия, которое по всей видимости причиняло ему много страданий. Оно забирало все его силы. Профессор перестал появляться в Большом зале. Лишь однажды Азалия видела Фоукса, который быстро спрятался в облаках, сливаясь с огненным горизонтом. Значит директор всё же был в школе. "Тео бы не согласился на такое. Может обсудить это с ним? - соображала про себя девушка. Но Тео был и так вымотан, поэтому Аза продолжала мучиться в одиночестве, гоняя это в голове каждую секунду, когда не была занята учёбой или разговорами с кем-то. И пока лежала под пологом своей кровати, пытаясь уснуть до трёх часов ночи. Усталость копилась в ней и недостаток сна сказывался на ясности ума, замыкая девушку в себе ещё больше. Теодор был точно такой же. Хоть у него и появилось больше времени из-за отказа от уроков Хагрида, он снова поселился в библиотеке. А после уроков, быстро поужинав, уходил в подземелья, на дополнительные занятия со Снейпом. Азалии очень его не хватало, но она понимала, что Тео старается для них обоих. Редкие встречи в выручай-комнате, пока та не была занята Малфоем, приносили огромное удовольствие, ведь они оба всю неделю ждали их с нетерпением. Днём, они могли забежать в пустой кабинет и всю перемену целоваться, снимая друг с друга накопившиеся тревоги и усталость. Это держало на плаву, давало сил двигаться дальше. И в наступившем феврале, самом холодном из всех, что девушка помнила, отнимающем остатки самообладания и желания по утрам вылезать из кровати, пришло утро, когда Амортенция требовала последнего вмешательства. Это было начало учебной недели и жестокой вьюги за стенами замка. В кабинете Слизнорта, помимо факелов, были зажжены все настенные фонарики и свечи на столах. За окном стояла непроглядная снежная буря. Никто в этот день не получил ни писем, ни посылок. Азалия, заходя в кабинет и глянув в оконный проём, с тоской подумала о Фили, который вместе с Буклей, наверняка спали в совятнике, прижамая и согревая друг дружку. Но девушка перевела взгляд на свой котёл и тут же забыла о птицах. В её голове сидел план, который должен был сработать со стопроцентной вероятностью. Несколько дней назад она нашла в своей шкатулке одну вещь и не смогла сдержать победной улыбки. Слизнорт как раз начал обходить класс, глядя в котлы шестикурсников и громким, азартным тоном сообщил, что пора добавлять в зелье последний ингредиент, который покажет качество приготовляемой Амортенции. На столе возвышалось всего пять котлов. Возле четырёх из них стояли разделённые Слизнортом группы учеников, а у пятого котла, одиноко улыбалась Азалия. Она ни в какую не согласилась варить зелье вместе с Ханной и тогда профессор разрешил ей готовить самостоятельно. Именно в тот момент он и произнёс ту злополучную фразу: - Так и быть, мисс Фоули. Готовьте сами, посмотрим, чей уровень мастерства победит. Одна голова хорошо, а три - ещё лучше. Все годы до этого, пока зельеварение преподавал Северус Снейп, гриффиндорцы учились зельям вместе со слизеринцами. И Азалии не было дела до других факультетов, её не интересовали их успехи. Но оказалось, что они тоже совсем не дурны. А Ханна, показывала самую уверенную подготовку. Она командовала Эрни и Джастином, как будто сама являлась учителем. Иногда она произносила тихие фразы, наподобие: - Хорошо, когда у профессора нет любимчиков, да Эрни? Или: - Это тебе, Джастин, не у Снейпа в фаворитах ходить. Тут думать надо. Ханна говорила это так, чтобы Азалия точно услышала. В эти моменты щёки вспыхивали огнём, но девушка держалась изо всех сил, стараясь не отвлекаться. Она поставила себе цель - обойти Ханну, чего бы ей это не стоило. В голове, как напоминание, крутилось это пристыженное замечание Дамблдора: Ханна управляет тобой, через твою злость. Это твоя слабость. Азалия могла стерпеть всё, что угодно, но только не обвинение в слабости. "Особенно перед какой-то пуффендуйкой!" - подумала она горделиво. "Пуффендуйцы - простофили, никуда не угодили! Если жалкий ты колдун - поступаешь в Пуффендуй!" - вспомнилась Азалии любимая песенка Милисенты Булстроуд. Девушка растянула губы в улыбке, но тут же одёрнула себя. В ушах Ханны блеснули жёлтые опалы Сьюзен Боунс и Аза опустила голову, но песенка заела и продолжала крутиться на языке. "Так нельзя! Так нельзя!" - стучало в мозгу гриффиндорки, пока все в классе напряжённо доделывали зелье. Слизнорт последний раз сделал круг и призвал всех остановиться. Азалия залезла в карман мантии и зажала в кулаке ингредиент, который приведёт её зелье в безупречный вид. Сейчас всё решится. Аза, словно во сне, увидела, как Тео бросил в котёл розовый лунный камень и через минуту, над котлом поднялся пар из закручивающихся дымных полосок. Тоже проделали и остальные. Ханна проскользила по Азалии быстрым взглядом, когда над их котлом так же закрутилась спираль. Слизнорт захлопал в ладоши, радуясь как ребёнок. Пара биений сердца и Азалия протянула руку, опуская в свой котёл камешек с неровным краем, выигранный у Трелони в карты. Это был редкий экземпляр, который сиял голубым лунным свечением, подчёркивая изнутри минеральные полосы. Камень нырнул в остывшее зелье и от него на поверхность поднялся перламутровый блеск, заполняя собой котёл. Над зельем сначала появился дымок, круживший по ровной, спокойной глади любовного напитка, а затем, разделившись на несколько столбиков, завертелся пружинкой, поднимаясь всё выше над котлом. Запах стоял невероятный. Он заполнял собой весь кабинет и это отразилось на лицах учеников. От других котлов такого эффекта не было. Профессор Слизнорт ахнул, закрывая рот ладонью, а Азалия ощутила прилив гордости и какого-то удовлетворения от собственной проявленной наглости. - Это... Это... - проблеял что-то учитель, но девушка смотрела в одни конкретные глаза. Ханна сначала приняла её взгляд, но не выдержала и отвернулась в сторону. Её лицо было сосредоточенным, но не расстроенным. Она о чём-то напряжённо думала, сдвинув брови почти до самой переносицы. - Профессор, но разве так можно? - спросил Джастин Финч-Флетчли. - Мы все были в одинаковых условиях и все использовали розовые адуляры. Парень показал на соседние котлы, над которыми еле-еле кружились слабые спиральки. - Да, мистер Финч-Флетчли, я понимаю. - дружелюбно проговорил Слизнорт. - Но ведь ваши оценки от этого не пострадают. И я не помню, чтобы запрещал вам действовать самостоятельно. Рот Джастина открылся от изумления, но прозвенел звонок с урока. Ханна что-то очень тихо сказала парням и те, схватив сумки, вышли из кабинета. А Азалия даже не собиралась скрывать своего удовольствия. Она увидела растянутые от улыбок физиономии Гарри и Рона и совсем развеселилась. Ханна была поставлена на место самым наилучшим способом, который только мог быть. Слизнорт пообещал всему классу высокие оценки, а Азалия получила сто пятьдесят факультетских очков, оставив Пуффендуй далеко позади. Всю неделю ученики в Хогвартсе передавали друг другу эту новость и к пятнице, Азалия стала самой обсуждаемой девушкой в школе. Её пригласили на танцы по меньшей мере раз двадцать. Несколько семикурсников позвали на свидание, а Кормак Маклагген постоянно присаживался рядом с ней в гостиной и в Большом зале, напоминая о своём существовании. Это очень злило Лайвина Фортескью, который макушкой доставал Маклаггену до груди. И в один прекрасный день, Лайвин сорвался на миссис Норрис, дав ей лёгкого пинка в коридоре. Кошка, к счастью, не пострадала, а Лайвин долго и искренне извинялся перед Филчем, но всё равно схлопотал наказание. Тео очень веселила вся эта ситуация вокруг девушки и он постоянно спрашивал, кого же она выбрала для танцев. И сейчас, на перемене, закрывшись в одном из кабинетов, он подкалывал её, изображая, как она подливает Амортенцию в огромный котёл с супом, который эльфы давали на обед. Но смеяться долго им не пришлось, потому что Тео напомнил об Оборотном зелье, которое им было просто необходимо для вызволения отца из Азкабана. - Мы могли бы приготовить сами, но я понимаю, что и тебе и мне некогда. - посмотрел на Азалию парень. - У меня всё время уходит на изучение заклинаний. Плюс домашние задания. Я не хочу отрабатывать вместе с Малфоем, теряя время на всякую чушь. Драко Малфой, совсем недавно, впервые заслужил наказание от профессора Макгонагалл за не выполненное домашнее задание. Но судя по выражению лица в тот момент, когда профессор отчитывала его при всём классе, Драко абсолютно это не волновало. Его глаза, потерявшие блеск и даже цвет, смотрели на всех с глубоким безразличием. Драко теперь сидел один за самой последней партой и ни с кем не общался. Они с Тео в открытую не враждовали, но ходили по одиночке и за обедом в Большом зале редко можно было увидеть, что они находятся там одновременно. - Мы готовили Оборотное зелье с Гермионой на втором курсе. Оно не сколько сложное, сколько займёт кучу времени и сил. Плюс столько всего придётся стащить. - проговорила Азалия, поглаживая Тео по волосам. - Легче уж украсть готовое из кабинета Слизнорта. Тео вздохнул. - Это не самая лучшая идея, но какой у нас выбор? - спросил он, как бы оправдываясь за такое решение. - Ой, перестань, мы же не сделаем никому ничего плохого. Это зелье никому не причинит зла. - махнула рукой Азалия, которая видела, что Тео начинает мучить совесть. - Да, я понимаю. - стал задумчиво кусать губу парень. - Мы подсчитали с тобой, что нужна всего одна фляжка. Это мало, Слизнорт даже не заметит пропажи. - проговорила Азалия. - Надо только придумать, как снять с котла заклинание против воров. - На ум пока ничего не приходит. - пожал плечами Тео, кладя Азалии свою голову на плечо. - Ты устал. Ты очень много занимаешься. Отдохни хоть немного. - нежно проговорила девушка, жалея парня. - Давай завтра проведём вместе весь день, без книг и заклинаний. Только ты и я. - Давай. - Малфой как раз будет отрабатывать у Макгонагалл, значит комната свободна. - в предвкушении сказала девушка, целуя Тео. - Угу. - Ну что ты такой расстроенный? - прижала его к себе Азалия. - Всё хорошо, просто я только с тобой могу расслабиться. - глухо, ей в плечо, произнёс парень. - Я тоже. - А у тебя всё хорошо? - поднял голову Теодор и посмотрел ей в глаза. - Да. - Точно? - Точно. - Ты последнее время постоянно молчишь. Это всё из-за Ханны? - поинтересовался Тео. - Из-за всего. - пожала плечами девушка и постаралась улыбнуться. - Тебя обижает, как тебя называют за спиной Пуффендуйцы? - осторожно спросил Теодор. - А как? - удивилась Азалия. - Ну это не важно. - улыбнулся Тео. - Говори давай! - Да забудь! - Говори! - Ну ладно. Они зовут тебя дешёвой показушницей. - Правда? - Ага. - Что-то новое. - захохотала Азалия. - До этого я была просто выскочкой. Смотри-ка, повысили в звании! - Не могут простить тебе триумфальный разрыв по очкам. - успокоился Тео, глядя на её реакцию. - Не переживай из-за них ни минуты, поняла меня? - Не буду. - пообещала девушка. - Кстати, ты сказала, что выбрала платье для праздника. - вспомнил Тео. - Да, очень классное. - кивнула Азалия. - Тогда напиши заказ, а я отправлю и оплачу. - серьёзно проговорил парень. - Тео, у меня есть деньги. - стало неудобно Азалии. - Дело не в них, а в том, что я хочу о тебе заботиться. - сказал он прямо. - Ты уже это делаешь, а платье это просто вещь. Для меня главное, что ты рядом. - Это не просто вещь! - воскликнул Тео. - Платье, это вещь, в которой моя любимая показушница будет самой красивой из всех! Азалия улыбнулась. - Кстати. Насчёт красивая... - сощурила глаза девушка. - Мне тут нужна ещё новая тушь и помада... Азалия спустилась в холл первого этажа и увидела перед Большим залом высокую двойную лестницу. На самой верхушке, под потолком, Лайвин Фортескью протирал тряпкой изгибы старинной люстры рассчитанной на тысячу свечей. У подножия стремянки, задрав голову кверху, стояла Полумна Лавгуд и ловила из рук Лайвина разноцветные кеды, что висели на люстре. - Привет. Чем вы таким интересным занимаетесь? - засмеялась Азалия, подходя к Полумне. - Привет, Аз. - заулыбалась Полумна, увидев девушку. - Я как раз искала свои кеды, а этот мальчик помогает мне их снять. - Я так и подумала. Кеды на люстре - обычное дело. - фыркнула Азалия. - Боюсь спросить, что они там делают. - Это всё Бундящая Шица. Она любит гулять по потолку в чужой обуви. И поэтому оставляет где-нибудь высоко. - со счастливым видом объяснила светловолосая девушка. - Надо обязательно написать папе, что Шица выбрала мои кеды. Он обрадуется. - Кто? - спросил сверху Лайвин, краснея от стыда, потому что Азалия увидела его с тряпкой в руках. - Бундящая Шица! - погромче произнесла Полумна. - Но ведь её не существует... - Не спорь, Лайвин, а то Шица и твои тапки уволочёт! - пригрозила ему Азалия, улыбаясь. - Да, такое может быть. - серьёзно сказала Полумна. - Зря ты не веришь, как там тебя зовут? - Это Лайвин Фотрестью, Полумна. Ты знаешь его дядю. - сказала ей Аза. - Флориан?! Хозяин кафе-мороженого? - Ага. - Он ведь пропал? Мы были с папой на Косой аллее, кафе до сих пор закрыто. - расстроенно посмотрела Полумна на Лайвина. - Уже нашёлся. - сообщил парень из-под люстры. - Но пока на работу не выходит. Они с Азалией переглянулись и Лайвин подмигнул девушке. - А что с ним случилось? Правда, что его похитили Пожиратели? - тревожно поинтересовалась Полумна. - Его похитил Заглот! - захохотал Лайвин наверху лестницы. - Пра-а-вда? - округлились глаза у Луны. От смеха Лайвина, лестница покачнулась и Азалия со страхом схватилась за ножки стремянки. - Слезай давай, а то шею себе свернёшь! - забеспокоилась девушка. Лайвин с лёгкостью перебирая ногами спустился вниз и отряхнул ладони. - Я и не собирался там долго торчать. - горделиво произнёс он, растягивая слова и рисуясь перед девчонками. - Я так и подумала, что ты просто отдыхал. - прыснула Аза и направилась в Большой зал. - Луна посиди с нами, мы давно не общались. Ты ходила на кладбище в эти каникулы? - Да, к твоим тоже зашла и к Амелии со Сьюзен. - тихо проговорила Полумна. - Спасибо тебе. Всё там спокойно? - спросила Аза. - Да, как и всегда. - кивнула Луна. - Вы про старое кладбище? - поинтересовался Лайвин у девушек, пока они садились на скамейку за гриффиндорским столом. - Ага. - А у меня там бабушка и дедушка. - сообщил парень. Он посмотрел на своих друзей, которые шептались и посмеивались, глядя на них. Лайвин показал им кулак, но был очень доволен. - А как они умерли? - печально посмотрела на него Полумна. - Мой дедушка был Целителем и постоянно работал. - стал рассказывать Лайвин намазывая печёночный паштет на кусок ржаного тоста. - Мама говорила, что в тот год случилась эпидемия драконьей оспы и дедушка не вылезал из Святого Мунго. Он лечил всех, пытался спасти. Но у него на руках умерло много народу. Особенно тех, кто был в возрасте. Дедушка приходил домой уставший, почти без сил. Бабушка даже снимала с него ботинки. И в один из дней бабушка заболела. Заразилась от дедушки, который каждый день проводил с больными. Дедушка лечил и её, но заболел и сам. Они умерли в один день. Просто не проснулись. Оспа забрала их силы. - Папа мне рассказывал об этой эпидемии. - расширила глаза Полумна. - Это была оспа завезённая нелегальными торговцами драконьих яиц. - Их продавали в Лютном переулке. - закивала Азалия, вспоминая старый выпуск газеты, что хранился у них дома когда-то давно. - И кому они были нужны? - рассердился Лайвин. - Они очень дорого стоят. Можно продать за бешеные деньги. - посмотрела на него Аза. - Да и любители драконов найдутся легко. - Зачем держать дракона дома? Это же опасно. - никак не успокаивался Лайвин. - Спроси у Хагрида, он тебе расскажет. - хихикнула Азалия. - А ты сегодня весёлая. - улыбнулся вдруг Лайвин, глядя на Азалию. - Это хорошо. Его лицо вспыхнуло, но он не отводил от девушки взгляд. Азалия и Полумна сдержали улыбки. - Я вроде всегда весёлая. - ответила ему Аза. - Нет, последний месяц ты очень задумчивая. И мне кажется тебя что-то беспокоит. - на полном серьёзе проговорил Лайвин. - А ты чего за мной следишь? - опять засмеялась Азалия, отпивая из кружки горячий кофе. - Нет, просто заметил. - всё же застеснялся Фортескью. - Иногда, я хочу стать другим человеком. Что бы на меня перестали глазеть. - сообщила весело Азалия, как раз в тот момент, когда несколько человек за столом Пуффендуя отвели от неё презрительные взгляды. - Понимаю. - кивнул Лайвин. - Аза, не переживай ты так. Ты молодец, что сделала такое сложное зелье. Они не смогли, вот и злятся теперь. Но это их проблемы. - Спасибо Полумна. Но я всё равно мечтаю стащить у Слизнорта немного Оборотного зелья. - посмеялась Азалия. - А как? - восприняла серьёзно её слова Лавгуд. - Он же заколдовал все свои котлы чарами от воров. - Не знаю. Я просто пошутила Луна, успокойся. - махнула на неё Азалия. - О, вот и ребята! В зале показались Гарри, Рон, Гермиона и Джинни, и направились к ним. Гарри и Рон со своей сестрой были одеты в квиддичную форму. Устало плюхнувшись возле девчонок и Лайвина, они начали уплетать ужин. Гермиона тоже вздохнула. - А ты чего такая измотанная? - поинтересовался у нее Рон. - Я весь вечер была у Макгонагалл, пыталась разобраться в этом сложном заклинании. Но у меня никак не выходит превратить енота в хлебницу. Ещё енот попался такой непоседливый! - в сердцах воскликнула Гермиона. - Но это ещё не всё. В какой-то момент, в кабинет припёрся Малфой и стал просить профессора Макгонагалл отработать наказание сегодня, а не завтра, в субботу. Он с ней так долго спорил, что в итоге получил ещё одно. Гарри и Рон расхохотались. - Вот идиот! - смеялся Рон, давясь картофельным пюре. - Полный! - согласился Гарри. - Она оставила его отрабатывать наказание и мне пришлось сидеть там с ним, пока он перебирал жуков. А мой енот никак не сидел на месте. И Малфой даже огрызнулся. Но я же не виновата, что этот енот такой суетливый? Вы же знаете их... - посетовала Гермиона. - Малфой тебя как-то оскорбил? - тут же сдвинул брови Рон. - Нет-нет, - затараторила Гермиона. - Енот просто его раздражал. Он на него огрызнулся. Мне ничего не говорил... - Это всё очень странно. Заметили? - задумчиво произнёс Гарри. - Малфой вернулся с каникул очень злой и нервный. С Ноттом не общается. Той наглости, что обычно им было не занимать и в помине не осталось, но почему? И было хоть раз за всё время, чтобы Малфой не сделал домашнего задания? Чем он был так занят? - Я слышала, как Пэнси говорила Виктории, что Драко часто не появляется в гостиной. - медленно сообщила Полумна, глядя на Гарри огромными голубыми глазами. - Где же он тогда пропадает? - спросил у друзей парень в очках. - Ох, чувствую - это всё неспроста. Азалия бросила взгляд на слизеринский стол за которым не было ни Драко, ни Тео. Там сидели только Пэнси, которая смотрела в одну точку и Виктория, без умолку болтавшая с сёстрами Гринграсс. Астория, хоть и была младше на два курса, легко влилась в их компанию. Теперь её чаще всего можно было увидеть именно с Викторией. Пэнси же ходила одна или с Милисентой Булстроуд и Трейси Дэвис. Но и с ними она особо не разговаривала. Видимо, Пэнси тяжело переживала разрыв с Малфоем. А что касалось Виктории - та была на седьмом небе от счастья, рассказывая о собственной свадьбе каждому, кто хотел её слушать. Азалия улыбнулась, когда до неё долетел кусок фразы брошенной Викторией: - У платья будет длинный кружевной шлейф, который понесут наши эльфы. Азалия по-доброму даже завидовала Виктории. Слизеринка была увлечена подготовкой к торжественному событию, волновалась и придумывала, какие будут приглашения и даже цвет ленточек на стульях. А Азалия? Она хоть раз подумала, какую хочет свадьбу? Ведь это уже реальность. Тео сделал ей предложение, а она согласилась. Это было её мечтой ещё год назад и вот время неумолимо движется к этому событию. Почему же она не выбирает платье и не трещит с Гермионой, советуясь какие цветы ей больше подойдут? Почему Аза не чувствует себя невестой? Ведь она тоже любит и её любят в ответ. Но ей даже в голову не пришло - а как это будет? - Аза, ты тут ночевать остаёшься? - толкнул её Гарри. - А, что? Иду. - Азалия опомнилась и пошла вслед за ребятами, думая про себя: "Ну почему она не может радоваться так как Виктория? Почему у неё перед глазами не банкетный зал и гости в красивых нарядах, а умирающий в страшных муках Дамблдор?" Четырнадцатое февраля наступило очень быстро и Аза лежала на кровати, не решаясь вставать первой. Ей не хотелось тревожить девчонок, которые ещё крепко спали. Да и за окном было темно. Азалия поплотнее укуталась в одеяло и повернулась на бок, прикрывая глаза. Несмотря на кучу домашних работ и дополнительных занятий, которые Азалия сама себе придумывала, чтобы не сойти с ума, сегодняшний день обещал быть настоящим праздником. Ещё со вчерашнего вечера все девчонки чувствовали особый трепет. Они приготовили платья, туфли и уже выбрали какие сделают причёски. Праздник уже витал в воздухе и даже в спальне стоял особый цветочный запах. Хотя, из-за духов Лаванды у них цветами пахло постоянно, но этот запах был до боли знакомый. Так пахли букеты пионов, что дарил ей Тео весь прошлый год. Азалия лежала, думая о парне и вспомнила его рассказ про то, как Снейп готовил для Дамблдора зелье поддерживающее силы. И Тео помогал ему в этом. Зелье оказалось очень хитрым, не таким, какое они проходили на уроках: оно было сложнее, требовало постоянного присмотра и идеальной консистенции. Тео сказал, что это личный рецепт Снейпа. "Что если Дамблдор всё же умрёт от проклятия? - пронеслось в голове Азалии и внутри неё появилась очень слабая надежда, которую она тот час же прогнала. " Нельзя так думать! Нельзя желать человеку смерти!" - Азалия ругала себя за эти мысли и за то, что где-то глубоко внутри желала, чтобы Дамблдор умер собственной смертью. Каждый раз эта мысль приводила её в ужас, ведь ей казалось, что она пытается избавиться ещё от живого, ни в чем не повинного человека. А ведь он сделал для неё столько хорошего. Сознание девушки перенесло её в далёкое прошлое и она вспомнила, что Дамблдор один из тех немногих, кто поздравил Юстаса с проснувшимися у его дочери магическими способностями. У волшебников было принято в этот день звать гостей, дарить подарки и накрывать на стол. Для всех это был необычайно счастливый день, а особенно для родителей. Этого события с нетерпением ждали все - начиная с ребёнка, заканчивая ближайшими родственниками и друзьями семьи. На этот день дарили первые книги с простейшими заклинаниями, наборы юных волшебников, в которые входили двусоставные зелья. И различные семена, которые начинающий волшебник мог выращивать сам. Но у Азалии не было праздника. В тот день отец чуть не покончил с собой на глазах у дочери и потом долго плакал на полу спальни, прося у неё прощения. Именно в таком состоянии застал их Дамблдор появившийся на пороге дома. Они с отцом о чём-то долго говорили в гостиной, засидевшись допоздна, а уходя, Дамблдор поздравил девочку, погладив её по голове. Он ей тогда показался очень печальным, древним старцем. А на следующий день к ним прилетела сова с подарком. Азалия, как сейчас помнила восторг от книги "Магия красоты для девочек" в твёрдой голубой обложке и пакета с земляничными карамельками, с густой ягодной начинкой. Эта книжка оставалась её любимой и по сей день. Из неё она, кажется, узнала больше, чем из всех школьных учебников вместе взятых. Именно эта книга научила её краситься, делать причёски, ухаживать за одеждой. Всему тому, чему не успела обучить её мама. Августа, узнав о проявившихся у девочки волшебных способностях зашла к ним с пирогом из батата. Хоть бабушка Невилла искренне поздравила девочку, ушла она с очень задумчивым лицом. Ведь Невилл был старше Азалии на три месяца и ему уже было восемь, но никаких, даже малейших проявлений магической силы он ещё не показал. Может поэтому пирог был из батата, а не из абрикосов, которыми обычно угощала Августа. По мере взросления у Азалии возникали вопросы, с которыми было сложно подойти к отцу. И школьной медсестры не было рядом, а в этой книге нашлись ответы и на щекотливые вопросы. Заклинания для девочек, которые стали девушками. Поэтому, когда Невилл, схватил книгу и воскликнул: - Ух ты, чего читаешь? - Парень потом ещё долго краснел и несколько дней не приходил в гости. Мысли переметнулись к Невиллу, который теперь, если они и сталкивались в гостиной, смотрел куда-то поверх её головы. Здороваться они перестали и оба делали вид, что забыли о существовании друг друга. Азалия снова перевернулась, ища позу поудобнее. Думать о Невилле было нелегко. Она одновременно злилась на него, но и понимала, что вместе с ним потеряла способность возвращаться в своё детство. Человек, который знал её столько лет, теперь стал чужим. И что-то умерло вместе с этим. Как будто дверь закрылась и она больше не сможет вернуться в то время, когда была маленькой девочкой. Всё это осталось там, вместе с пухлым, улыбающимся мальчишкой, который теперь не хотел её знать. Аза вытерла скатившуюся на переносицу слезу и услышала, как Парвати зевнула, переворачиваясь на кровати. Лаванда тоже зашевелилась. Спальня наполнялась звуками просыпающихся людей. Живоглот, судя по рвущейся ткани, опять точил когти о балдахин. - Девочки, что это? - раздался вдруг удивлённый голос Лаванды Браун. Азалия высунула голову из-за бархатного занавеса и обомлела от красоты. Куда ни глянь - всюду, заполняя собой спальню, на каждой свободной поверхности стояли цветы. Это были пионы всех оттенков, которые только можно представить. Спальня превратилась в настоящий сад. Пионы стояли в вазах на полу и столиках, на комодах, тумбочках и подоконниках. Цветы обвивали столбики кроватей и украшали балдахины. Это было настоящее море из цветов и от них невозможно было оторвать взгляд. Своим запахом они наполняли и комнату и лёгкие. Лаванда и Парвати восторженно смотрели со своих кроватей. От красоты цветов все потеряли дар речи и только улыбались со счастливыми лицами. Даже Гермиона, которая давно не общалась с соседками, сидела в халате и любовалась бутонами. Сняв один с балдахина, она уткнулась в него носом. Живоглот лениво жевал стебель. - Аза, это же явно тебе. - восторгаясь видом спальни, проговорила Парвати. - Это такие же пионы, которые стояли у тебя весь прошлый год. Азалия не ответила, она увидела на столике коробку. Похожие коробочки стояли и у Парвати, и у Лаванды, но у всех они были разного размера. Азалия свесила ноги с кровати и взмахнула волшебной палочкой. Коробка аккуратно приземлилась ей на колени и девушка откинула крышку. Первое, что она увидела - это была открытка. Азалия раскрыла её и сразу заулыбалась. "Давно не дарил тебе цветов. Исправляюсь. Ты для меня, как они - невозможно отвести взгляд от их красоты. Люблю." Азалия долго смотрела на эти слова и не могла пошевелиться. Каждое из них согревало ей душу. Она надеялась, что когда Тео откроет свой подарок и прочитает её записку, он будет чувствовать то же самое. Тут колечко на её пальце сжалось и появились слова: " Ты моё счастье." Девушке захотелось вскочить с кровати и броситься в подземелья, крича на всю школу, как сильно она любит этого человека. Ей хотелось сказать об этом каждому. Поделиться разрывающей её изнутри силой, которая наполняла каждую клеточку. Силой, которая жила в её быстро колотящемся сердце и причиняла желанную, сладкую боль. И ничего сегодня не омрачит её дня - ни Невилл с каменным лицом, ни печальные мысли о Дамблдоре, ни размытое будущее, в котором ей казалось, что свадьба с Тео, это всего лишь сон и она когда-нибудь проснётся. Сегодня она счастлива. Сегодня она хочет побыть просто любимой девушкой. Азалия достала из коробки платье василькового цвета, с рукавами фонариками и шнуровкой на корсете спереди. Это платье ей напомнило что-то средневековое, в таком платье летало одно из приведений - молчаливой женщины, живущей в северной башне. Только платье Азалии было не в пол, а более современное - по колено. - О! - воскликнула Парвати, поворачиваясь к Азалии. - Это то платье из каталога? Какое красивое! Цвет насыщеннее, чем казался. Скажи же, Лав? Но Лаванда взвизгнула, открывая собственную коробку. Все подскочили и испуганно посмотрели на соседку. Но та рассмеялась и уставилась на потолок, под которым уже порхали живые бабочки выпущенные на волю из коробки. Лаванда достала шкатулку и открыла её. Послышалась тихая мелодия. - Как же это красиво! - прошептала Лаванда, глаза которой засверкали от переполнявших её чувств. Она повернулась к девчонкам и показала музыкальную шкатулку, внутри которой, крутилась на одной ножке девушка в розовом платье и золотыми волосами. Когда она начинала движение, из ниоткуда, на неё сыпались разноцветные блёстки. Лаванда притихла на какое-то время, а потом, прямо в своей розовой плюшевой пижаме выбежала из спальни, выкрикивая: Бон-Бон! Азалия с Парвати переглянулись, улыбаясь друг другу. Парвати застёгивала на запястье новый, тоненький золотой браслет. А спустя минут двадцать, когда Гермиона ушла в ванную комнату, Парвати зашептала: - Видела её лицо? Я думала она расплачется. Но Аза ничего не ответила, потому что в спальню вернулась заплаканная Лаванда. Она села на кровать и закрыла лицо руками. - Лав, что случилось? - мигом забеспокоились соседки. Но Лаванда продолжала рыдать в ладони, рядом с ней лежала шкатулка. - Эй, да ты чего! - забыв про свои подарки, подскочили к ней девушки и сели на пол, стараясь не задеть цветов. - Он сказал, что не будет носить мой подаро-о-ок! - проревела Лаванда, убирая руки. Из её красных опухших глаз потоком лились слёзы. - Он ск-казал, что это уродская вещ-щичка! Лаванда глотала слёзы и почти задыхалась, вытирая нос рукавом. Она почти не слушала, что говорили ей подруги, которые гладили её по волосам. - Я не пойду на уроки. Скажите, что я заболела! - пуще прежнего зарыдала Лаванда. - Лав, ты что! Сегодня же танцы! - ласково проговорила Азалия. - Ты так долго выбирала платье! - И украшения! - закивала Парвати. - Помиритесь, ничего страшного! Давай успокаивайся, время ещё есть. - Он... Он... Меня не любит... - икала Лаванда. - Я так старалась, выбирала ему этот подарок. А он... Посмеялся и сказал, что это ужас, а не подарок! - Рон никогда не был тактичным, Лаванда. Уж мне ли не знать. Я уверена, он подразумевал что-то другое. Просто не так выразился. - улыбнулась ей Азалия. Хотя она точно знала, что Рон ляпнул именно то, что думал. Но Лаванде это говорить было не обязательно. - У нас сегодня короткий день! После обеда занятий не будет! - радостно напомнила Парвати. - А потом мы будем собираться на праздник! - Идите без меня. - Лаванда забралась с ногами на кровать и задёрнула одну сторону балдахина, отвернувшись к стене. Она обняла шкатулку и тихо заплакала. Гермиона вышла из ванной комнаты уже полностью одетая в школьную форму. Погладив Живоглота по пушистой голове, она взяла сумку и тут заметила девчонок, которые сидели на полу у кровати Лаванды. Она вопросительно посмотрела на Азалию. - Поругались. - одними губами прошептала Аза, кивая на Лаванду. Гермиона развела руками, как бы говоря: а что поделать? - Тебя ждать? - спросила она вслух. - Нет, иди, я догоню. - махнула рукой Азалия. Гермиона ушла на завтрак, а Лаванда не поддавалась никаким уговорам. Не помогали ни сочувствие, ни шантаж, ни угрозы. В конечном итоге они пообещали зайти к ней на перемене и принести её любимые оладушки. Парвати нервничала, потому что уже очень хотела увидеть Симуса, а Азалия думала о Тео. Наскоро собравшись, они с Парвати вышли из спальни и спустились в гостиную. Там, возле винтовой лестницы, стоял Симус с букетом цветов. Парвати тут же упала в его объятия. - Привет Симус. - поздоровалась Азалия на ходу. - Рон с Гарри у себя или уже ушли? Но Симус только кивнул, махая в сторону свой спальни, потому что Парвати атаковала его поцелуями. Азалия поднялась на половину мальчишек и постучавшись в спальню, зашла к Гарри и Рону. Те, почти уже собранные, повернулись к ней. Невилла и Дина в спальне не было. - Рон, ну ты совсем дурак? - тут же набросилась на парня Азалия. - Лаванда там рыдает в три ручья! Зачем ты с ней так? - А она зачем? - тут же надулся Рон. - Ты видела, что она мне приволокла? Рон взял с тумбочки что-то золотое и увесистое и кинул Азалии в руки. Девушка не сразу поняла, что это такое. Она долго крутила массивную тяжёлую цепочку, распутывая из неё металлическое сердечко, пронзённое стрелой. На внешней стороне этого кулона, если можно было так его назвать, была выгравирована надпись: "Моему любименькому". - Что это? - изумилась девушка. - Это украшение для слонопотама! - рассердился Рон. Его уши слились с бордовым балдахином кровати. Гарри за его спиной упал лицом в одеяло и его затрясло от хохота. Азалия тоже почувствовала, как волна смеха накрывает ее, вырываясь наружу. Она взвесила на руке золотое сердце, размером с настоящее и представила, как Рон щеголяет в этом на праздничном банкете. - Такое только Харгиду под силу носить! А меня оно к земле нагибает! А она ещё хочет, чтобы я это сегодня на танцы надел. В знак нашей любви! Да пусть меня лучше сожрёт Арагог! - не успокаивался Рон. Его возмущённое и серьёзное лицо прорвало невидимый барьер с которым сражалась девушка и она схватилась за столбик кровати. Согнувшись в три погибели её затрясло от смеха. - Ну спасибо вам, за поддержку. - воскликнул Рональд, поворачиваясь то на Гарри, то на Азалию. Не сговариваясь, ребята зашлись в приступе хохота и у них потекли из глаз слёзы. Гарри снял очки и вытирал глаза, тряся плечами. Азалия уже не могла дышать. Вид Гарри в истерике доводил её еще больше. - Этим... - она подкинула металлическое сердечко с массивной цепочкой, - можно кого-нибудь убить. Возьми с собой в марте на матч. - Вместо квоффла! - Гарри, который выдыхал воздух, чтобы успокоится, снова схватился за живот. - Да идите вы оба! - уже заверещал Рон. - Ты как себе представляешь, я такое уродство носить буду? Ладно, на Рождество она подарила мне парный браслетик. Вот он прикольный. Рон приподнял манжету рубашки и показал тоненький браслетик с крохотной половинкой сердечка. - Но этого-то чудовища, ну куда! - выпучил глаза Рон, тыкая пальцем в гигантское проткнутое стрелой сердце. - Его только на тележке перед собой катить! Да меня вся школа засмеёт! А она как будто не понимает, устроила тут истерику опять у всех на виду. Мне это надоело. Сил никаких нет. Чуть что - сразу в слёзы. Она из меня уже все жилы вытащила! Я так от неё устал! Рон замолчал, понимая, что в сердцах сказал лишнего. Из него вырвалась правда, которую он не хотел говорить друзьям. Азалия и Гарри мгновенно успокоились и посмотрели на Рона. - Почему тебе просто не поговорить с ней? - посоветовала Азалия. - Скажи, что любишь её, но это перебор. - Это перебор, ты права. - кивнул Рон. - А вот насчет первого, я уже не уверен. - Тогда почему просто не расстаться? - спросил Гарри. - Зачем мучить и себя и её. Рон вздохнул и посмотрел на друга: - Тебе повезло, тебя Чжоу сама бросила. А мне придётся делать это самостоятельно. - Ты что собрался делать это в Валентинов день? - испугалась Азалия, глядя на рыжего парня. - Как раз есть повод. - пожал плечами Рональд, но он не выглядел уверенно. - Не смей делать это сегодня. - прошипела Аза. - Это убьёт её! Ты такую красивую шкатулку ей подарил, она так радовалась! - Я не сам её нашел. - отмахнулся Рон. - Это Фред с Джорджем мне прислали. Их работа - там блёстки волшебные летают под музыку. - Ну и что. - упрямо сказала Азалия, хотя её немного покоробил этот факт. - Расстаться четырнадцатого февраля вдвойне больнее. - Зато, считай я ей сделал прощальный подарок. - криво улыбнулся Рон. - Знаешь что! Вы с Гермионой друг друга стоите! Иди, брось Лаванду! Я надеюсь, она найдёт себе кого-нибудь получше! - возмутилась Азалия, кидая в Рона тяжёлым украшением. - Аз, я же пошутил! Я же не такой урод! - закричал Рон, вылетавшей из спальни девушке. Уроки закончились так быстро, что никто ничего не понял. Когда школьники оставили сумки в гостиных и спустились на обед, за главным столом они увидели сияющего лучезарной улыбкой Альбуса Дамблдора. Усиленным заклинанием голосом, директор поприветствовал учеников и сообщил, что будет рад видеть всех на празднике, через три часа. А пока все могут спокойно обедать. Ученики захлопали в ладоши и по залу разносился радостный шёпот - все предвкушали концерт и танцы, которые продлятся аж до двенадцати ночи. Всем факультетам разрешалось присутствовать. - Как здорово! Как здорово! - ёрзали за столами девочки первокурсницы. Мальчишки выглядели более спокойно. Некоторые и вовсе не горели желанием танцевать. А еще, во время обеда, в зал влетели совы и стали сыпать на головы ребятам валентинки - открытки в виде сердечек. Вчера все желающие могли оставить свои открытки в комнате для посылок и теперь птицы разносили их по нужным адресатам. У девчонок открыток всегда было много, потому что они дарили их друг дружке. Перед Парвати упало несколько штук - одна от Симуса и несколько анонимных. Симус тут же вспыхнул как зажжённая спичка и Парвати пришлось долго его успокаивать. Перед Джинни сова уронила целый фотоальбом, с колдографиями девушки, обклеенный сердечками со всех сторон. Джинни посмотрела на Колина Криви, который испуганно втянул голову в плечи. Гарри делал вид, что ничего не замечает, читая свою гору валентинок. Ромильда Вэйн осторожно выглядывала с другого конца стола, наблюдая, не её ли валентинку читает сейчас Избранный мальчик, по имени Гарри Поттер. Хуже всего дело обстояло у Рона и Лаванды. Девчонки и так еле уговорили подругу покинуть спальню и сейчас Рон вертел в руках одну единственную валентинку, присланную, очевидно, Лавандой. А девушка сидела с пустыми руками, еле сдерживаясь, что бы опять не расплакаться. Рон выглядел растерянно и пристыженно. Азалии, помимо открыток, Фили аккуратно передал пакет, внутри которого лежала завёрнутая в красивую шуршащую обёртку, судя по форме - бутылка. К ней была приклеена открытка в виде сердечка. Азалия отогнула краешек и прочитала: " Внутри зелье, которое ты так хотела. Я достану для тебя всё, что только захочешь. Л.Ф." Азалия открыла рот, не веря своим глазам. Мало того, что Лайвин не испугался подписать открытку своим именем, так он ещё и украл для неё Оборотное зелье! Азалии всё больше нравился этот мальчишка. И ей не терпелось узнать, как же он это сделал. - Что это такое? - тут же протянул руки к бутылке, Рональд. - Не твоего ума дело! - отпрянула назад девушка, не разрешая ему посмотреть. - И опять у неё куча открыток и шоколадок. - буркнул недовольный Рон. - Да, как и каждый год! - показала ему язык Азалия. - Девчонки, пойдёмте уже собираться! - призвала подруг Парвати, глядя на часы на руке Симуса. - А можно я с вами? - тут же посмотрела на них Джинни. - Что значит можно? Нужно! - поднялась Азалия и они, оставив парней сидеть за столом, ушли наверх, собираться на танцы. Через два с половиной часа из гриффиндорской гостиной вышла компания чудесных, хохочущих девчонок, в летящих платьях, сверкающих украшениями. Каждая из них была прекрасна по своему, подобрав наряд соответствующий вкусу. Гермиона забрала волосы высоко на затылке, скрутив их в форму ракушки. На ней было яркое, красное платье с воланами по подолу. Юбка открывала стройные ноги в изящных туфельках на каблуке. В чёрных как перо ворона, волосах Парвати, блистала диадема сотней переливающихся камней. На ней было нежно-розовое, подчёркивающее талию платье, из выреза которого, торчали загорелые ключицы. Лаванда шла в чёрном, которое на контрасте, делало её волосы настоящим потоком золота. Азалия долго завивала ей упругие локоны, которые сейчас струились по спине и плечам. На руке Лаванды красовался браслетик из живых цветов. Джинни притягивала взгляд платьем без бретелей, держащимся только на груди. Пышная, короткая юбка, еле достававшая до коленей, должна была повергнуть профессора Макгонаггалл в настоящий обморок. Рыжие волосы Джинни просто распущены, как и у Азалии, которая вставила в свои кудри бутончик пиона. Её васильковое платье, делало синие глаза девушки ещё заметней и больше. Девчонки никак не могли сдержаться от смеха и ощущения, что они счастливы. Даже Гермиона и Лаванда улыбались друг другу, не в силах сопротивляться этому возбуждающему состоянию праздника и веселья. Они предвкушали лица парней, которые уже ждали их в холле Большого зала. Остановившись на вершине мраморной лестницы, девушки посмотрели вниз, на толпу ожидающих парней, которые были сплошь в чёрных костюмах и мантиях. Даже слизеринцы не смогли оторвать свои взгляды, от девчонок, что начали спускаться по лестнице, стуча каблучками. Азалия отыскала среди них восторженный взгляд чёрных глаз и её кожа покрылась мурашками. У подножия лестницы их ждали Симус, Рон и Гарри. Другие девушки в толпе выглядывали, пытаясь понять с кем же пойдёт на танцы Гарри Поттер. И тут Гарри протянул ладонь Джинни Уизли и она, смеясь, вспорхнула к нему с последней ступеньки. Рон, обняв Лаванду за талию, молча пошёл за Гарри и Джинни. А Азалия и Гермиона остались стоять. Наступила молчаливая неловкость, но тут к Гермионе подкатил Маклагген и пригласил её потанцевать по старой памяти. Гермиона пожала плечами и согласилась, как говориться, "тряхнуть стариной". Но предупредила сразу - никаких поцелуев. Азалия не успела даже обдумать, что ей делать, как дорогу девушке перегородила профессор Макгонагалл, в островерхой шляпе украшенной сушёным чертополохом. - Мисс Фоули, вы-то мне и нужны. - взволнованно проговорила декан. - Праздник вот-вот начнётся. Нужно успеть кое-что обговорить. Пройдёмте в кабинет директора, вас там ожидают. Только нам ещё нужно взять с собой Викторию Сэлвин и Пэнси Паркинсон. Декан начала крутить головой, выискивая девушек и заметила их в углу, за широкими спинами Крэбба и Гойла. Азалия пошла вместе с Макгонагалл, теряясь в догадках. Они приблизились к слизеринцам и девушка посмотрела на Тео, который внимательно слушал гриффиндорского декана. Он был так красив в новой рубашке с золотыми запонками, подаренными Азалией. - Мисс Сэлвин, мисс Паркинсон, пройдёмте со мной к директору. Это недолго, вы ничего не пропустите. Вам зададут всего пару вопросов. Виктория и Пэнси тревожно переглянулись и Азалии показалось, что они как будто, что-то знают. Но ничего не оставалось, как на виду у всей школы отправиться с Макгонаггал в кабинет директора, поднимаясь по лестнице, с которой Азалия только что спустилась. Сердце сильно колотилось, затянутое в узкий корсет. Никаких идей, из-за чего их могли вызвать к Дамблдору, не возникало. Виктория и Пэнси молчали всю дорогу до башни с горгульями. Но поднявшись по каменной лестнице и попав в кабинет директора, помимо Дамблдора, обнаружилось ещё несколько человек. Почти всех из присутствующих Азалия знала, хотя лично не общалась. А вот одна женщина была ей точно не знакома. - Заходите девочки. Давайте, шустрей. - проговорила миссис Финниган, глава Попечительского совета. За её спиной, в изящных креслах, сидели три женщины. Это были миссис Паркинсон, миссис Сэлвин и та незнакомая Азалии женщина. Виктория и Пэнси не удивились присутствию своих матерей, а у Азалии к горлу подступила тревога, ведь все взгляды этих женщин были направлены к ней. Профессор Макгонагалл отошла к столу Дамблдора и встала у него за плечом. Мать Симуса посмотрела на директора и тот коротко кивнул. - Азалия, ты наверняка меня помнишь. Я миссис Финниган. - начала говорить женщина, поворачиваясь к девушке и слишком уж дружелюбно улыбаясь. - Да, здравствуйте. - ответила Аза, услышав свой охрипший от волнения голос. Она слегка откашлялась и миссис Финниган поняла, что девушка нервничает. - Ты только не пугайся. Всё под контролем, тебя никто не обидит. Все тут для того, чтобы тебе помочь. - елейно произнесла мать Симуса. - А что случилось? - недоуменно спросила Азалия, глядя на женщин за спиной главы Попечительского совета. Но ответила ей не миссис Финниган. Незнакомая женщина, с добрым лицом, на котором присутствовали первые признаки старения, поднялась из кресла и ровным голосом проговорила: - Мисс Фоули, меня зовут Матильда Гримблхок. Я представитель Министерства магии. Возглавляю Отдел по работе с несовершеннолетними колдунами и колдуньями. - Понятно. - Азалия ещё сильнее забеспокоилась. Сердце заходилось от ледяного необъяснимого страха. - Видите ли, мисс Фоули, мы получили анонимное письмо, где ученик или группа учеников, выражает своё беспокойство, по поводу угроз исходящих от вас. Они боятся учиться с вами в одной школе. Боятся за свою жизнь. - объяснила представитель Министерства. - Что? - переспросила Азалия, от удивления сдвинув брови. - В письме говорится, что вы применяете грубую силу, угрожаете расправой. И ведёте себя очень вызывающе. Можете даже ударить. - продолжила миссис Гримблхок. - Я связалась с Попечительским советом, - указала она на мать Пэнси и Виктории. - И они подтвердили, что вы очень конфликтная девушка. - И? - закусила губу Азалия. Её пальцы задрожали и она убрала руки за спину. - Я лично посетила вашего опекуна и пообщалась с миссис Долгопупс, застав её, скажем так, в состоянии лёгкого применения некоторых напитков. И мною, как главой Отдела, было принято решение. - К-какое? - еле выговорила девушка. Ей захотелось снять туфли, потому что голова слегка закружилась. - Мною было отозвано ранее выданное разрешение миссис Долгопупс о вашем опекунстве. В силу её возраста и не состояния проследить за вами должным образом. - без каких-либо эмоций отрапортовала Матильда Гримблхок. - Миссис Августа Долгопупс больше не твой опекун. - подсказала миссис Финниган, обращаясь к Азалии, как к маленькой девочке. - Я поняла. - дрожащим голосом произнесла Аза. - Мы назначим вам соцработника, который составит для вас индивидуальную систему воспитания, куда будет входить и система поощрения за хорошие оценки и система наказания, в случае вашего агрессивного поведения. - проговорила Матильда Гримблхок тоном, с которым было сложно спорить. - И мне бы хотелось, что бы вы не выясняли, кто написал это письмо. Вы понимаете меня? Азалия горько усмехнулась. Она уже догадалась, кто написал это письмо. И самое главное - догадалась, что ждёт её дальше. И по лицу Дамблдора она поняла, что догадывается верно. Её ждёт магловский приют.