ЯДОВИТЫЕ СТЕБЛИ АЗАЛИИ

За спиной появилось кресло, и Азалия опустилась в него, положив сцепленные руки перед собой. Ткань платья переливалась, спадая с колен, отражая золото свечей в васильковом блеске. Кольцо Эйвери сливалось с платьем, играя на линиях сапфировых граней. Кольцо, принадлежавшее древнему, богатому роду. Азалия представила его на руке Аурелии Нотт. С каким достоинством эта женщина носила его! Законная наследница, утончённая воспитанием высшего общества и горделивая хозяйка сапфира невероятной красоты, в огранке благородных бриллиантов. Погладив камень пальцем, Азалия подняла глаза на женщин, не сводивших с неё взглядов, и выпрямила спину, слегка вздёргивая подбородок. - Насколько я помню, школьные правила позволяют мне провести весенние каникулы в Хогвартсе, мадам, - как можно ровнее произнесла Азалия, приветливо улыбаясь. Но голос её был строгим, даже холодным. Это помогало ей сохранить спокойствие. - Всё верно, мисс Фоули, - ответила ей Гримблхок. У женщины по одной стороне плеча шли густые, как будто выцветшие рыжие волосы, на концах уходившие в медный оттенок. Они были собраны в низкий хвост и перекинуты вперёд. В карих глазах виднелась цепкость острого ума, отчего взгляд её прожигал до самых внутренностей. Таким глазам, видевшим насквозь, совершенно невозможно было сказать неправду. - Однако, чтобы быстрее оформить все бумаги и познакомить вас с местом, где вы проведёте летнее время, я бы посоветовала вам, хотя бы часть весенних каникул посвятить знакомству с наставником, - мягко, но настойчиво улыбнулась владелица пронзительных глаз. Азалия кивнула ей: - Я так и сделаю, мадам. Выберу день, когда смогу посетить данное заведение, и сообщу. - Замечательно, тогда, в марте, я буду ждать сову от директора, - повернулась к Дамблдору работница Министерства Магии. Дамблдор слегка поклонился. Его лицо приобрело умиротворённый вид, с которым директор наблюдал за всем происходящим. Но профессор Макгонагалл за его спиной выглядела слишком бледно и взволнованно. Глаза выдавали её тревогу. - Ещё, мисс Фоули, мне необходимо вам сообщить... кхм... - Матильда Гримблхок кашлянула, но затем продолжила: - Пока вы остаётесь на попечении Министерства, вам будет назначена выплата в определённом размере. И будет выдаваться раз в неделю на карманные расходы. Потому что до момента вашего совершеннолетия счёт в банке Гринготтс будет вам недоступен. Таковы правила. Азалия помолчала какое-то время, радуясь, что летом сняла достаточно для того, что бы ни в чём себе не отказывать. Благо Гримблхок не знает о её кейсе, спрятанном в глубине чемодана. - Когда я жертвовала миллион галлеонов в Фонд "Сирот и обездоленных, попавших в затруднительное положение волшебников", я не помню, что бы кого-то волновало моё несовершеннолетие. - растянула губы Азалия. - Мадам... - добавила она после паузы. Матильда немного смутилась, а по лицу Дамблдора пробежала еле заметная улыбка. Миссис Финниган растерянно переводила взгляд с директора на девушку, а затем на мадам Гримблхок и обратно. - О, это очень благородно с вашей стороны. Спасибо, мисс Фоули, - голос Гримблхок дрогнул. - Нашему фонду очень нужна поддержка, а такая сумма была очень кстати. Мы смогли провести ремонт в специальных учреждениях и поднять суммы выплат. - Моё пожертвование не было анонимным. Странно, что вы не знали об этом, - сказала девушка, не сводя глаз с лица женщины. - Э-э... У меня столько разных забот, что я могла пропустить этот момент, - совсем выбило из колеи Матильду. - Моя помощница наверняка присылала вам благодарственное письмо. - Да, что-то такое помню, - Азалия склонила голову, как и Дамблдор. - И на правах благотворителя хочу, что бы у меня была возможность и дальше помогать нашим фондам. Атмосфера в кабинете резко изменилась. При упоминании пожертвования Азалия словно сделалась выше в глазах этих взрослых женщин. Гримблхок начала разговаривать с ней чуть ли не на равных, уже не стараясь запугать своей важностью. - Я попробую поговорить с министром, мисс Фоули. Может, мне удастся оставить за вами право посещения сейфа. Гоблины точно не будут против, они в общем, никогда не против, - нервно хохотнула Гримблхок. - Но вот в Министерстве... - Сейфов, - поправила её Азалия. - Я - наследница двух сейфов. Всё имущество семьи Боунс по праву принадлежит мне. И если будете говорить с министром, передайте ему, что Амелия Боунс была моей наставницей и примером. Мы провели вместе последние минуты её жизни. И между нами никогда не было секретов. Так и скажите, слово в слово. Я думаю, он поймёт. - Хо-орошо... - задумчиво протянула Матильда, но затем улыбнулась и перевела взгляд на миссис Финниган. - Мне в целом всё понятно, и я очень рада, что мы всё выяснили. Я не стану передавать дело в Визенгамот, не хватало ещё испортить репутацию такой прекрасной девушке. - Эм... Да, Матильда, - согласилась миссис Финниган. - Не думаю, что нужно передавать дело дальше. Тем более профессор Дамблдор поручился за мисс Фоули. - Я могу повторить в письменном виде, что доверяю мисс Фоули даже собственную жизнь, - тихо произнёс директор с ухмылочкой. - Хоть для Визенгамота, хоть на имя министра. - Конечно, сэр, я понимаю, - замахала руками мать Симуса. - Но это всё формальности. Мы вам доверяем и так. - Прекрасно. - лучезарно улыбнулся Дамблдор. - А что касается письма, написанного учениками, - начала Матильда, - я не дам ему дальнейшего хода, если всё будет оставаться, как сейчас. Я имею в виду - спокойно. - Благодарю вас, мадам, - кивнул директор. Но тут голос подала молчавшая всё это время профессор Макгонагалл: - Только мисс Фоули всё равно придётся провести лето в приюте? - уточнила она. - Боюсь, что да, - подтвердила уже не так настойчиво Матильда, но положение вещей вынуждало её придерживаться плана. - Если, конечно, кто-то из волшебников не пожелает, например, удочерить мисс Фоули. Наступила пауза. Минерва потупила взгляд, сжимая губы. В ней боролись какие-то чувства. - Но, с другой стороны, это всего лишь одно лето, не так ли? Насколько я помню, мисс Фоули исполнится семнадцать в октябре, - произнесла декан Гриффиндора. - Несмотря на это, мисс Фоули будет ещё школьницей, и если пожелает, сможет оставаться в приюте до двадцати лет, если она будет учиться дальше и после школы. Это право у неё никто не отберёт. Наш новый закон об обеспечении сирот, получающих обучение по выбранной профессии, берёт их на полное обеспечение до окончания обучения, что бы у детей был равный шанс с остальными. Именно поддержка благотворителей помогает нам принимать такие поправки, - рассказала Матильда Гримблхок, чуть ли не кланяясь в сторону Азалии. - Я очень рада слышать, что наше законодательство не стоит на месте, - одобрила её слова Макгонагалл. - Только я не думаю, что мне это будет необходимо, мадам, - сказала вдруг Аза, глядя на Министерского работника. - Я собираюсь выйти замуж этой осенью и буду жить в семье своего мужа. Азалия увидела удивлённые лица женщин, а затем аккуратно посмотрела на Викторию, которая о чём-то задумалась. Слизеринка перевела взгляд на руки Азалии, но та закрыла кольца на левой руке. Виктория так и осталась стоять с задумчивым выражением на лице. Профессор Дамблдор пригласил всех в Большой зал, и Азалия, обернувшись, увидела шляпки миссис Сэлвин и миссис Паркинсон среди слизеринцев. Азалия перевела взгляд на обеспокоенных друзей и улыбнулась Гарри, Рону и Гермионе, как бы говоря, что всё хорошо. Матильда Гримблхок и миссис Финниган расположились в одном ряду с учителями. Азалия посмотрела на директора, сидевшего в соседнем кресле слева от неё, и чувствовала неловкость оттого, что сидит рядом с ним. Но Дамблдор сам настоял, чтобы она сидела рядом. Старый волшебник подмигнул ей и взмахнул волшебной палочкой, которую держал в здоровой руке. Свет сотен свечей под зачарованным потолком погас, и наступила полная темнота. Кто-то на задних рядах закашлялся, кто-то коротко хохотнул, но когда во тьме, зазвучала тихая, а затем всё нарастающая мелодия, люди в зале замолкли. Волнообразные звуки арфы, становясь громче, наполняли пространство, и вместе с ними перед глазами появилась девушка, играющая на инструменте. Семикурсница из Когтеврана в невесомом платье, струящемся по полу вокруг инструмента, была похожа на морскую нимфу, вышедшую из пены. Длинными ловкими пальцами она плавно касалась тонких струн и арфа заиграла переливами, словно чистая вода в весеннем ручье. Позади девушки появился школьный хор, который запел без слов, вознося голоса к потолку. Их многоголосое пение, как молитва, закружилось в зачарованном небе. Душа Азалии перенеслась далеко, к воспоминаниям о море. Туда, где воды шумели и не уставая бросались на скалы. Они боролись с ними, равные по силе, и не было победителя в этой битве. В песне арфы чувствовались древние мотивы бродячих музыкантов, танцующих на зеленеющих берегах и воспевающих природу, без которой не было бы жизни. И жизнь, без которой не было бы магии. Второй луч осветил флейту, что хрипло плакала в руках пуффендуйца. Мелодия усилилась, дёргая за каждый оголившийся нерв. По лицу побежали тихие слёзы. Душа ожила вместе со струнами арфы и дыханием флейты. Каждая вибрация отзывалась в ней. Музыка доставала все чувства, что надёжно прятались внутри, но теперь они разлетались на осколки и навечно терялись в темноте. Азалии показалось, что она уже тысячу лет живёт на этой земле вместе с мелодией, которая исходила не из инструмента - это пело её сердце. Это из его глубин подняли арфу. Оттуда, где сталкиваются воды бушующих океанов. Перед глазами показался берег Боскасла и лицо Амелии Боунс, которая улыбалась, глядя на волны, качающие бесстрашных чаек. Её рука с нежностью лежала на округлившемся животе, и в глазах женщины оживала надежда на счастье. Третий луч, медленно и рассеянно, опустился на фортепиано, за которым в чёрной мантии сидел пятикурсник. Его руки в ожидании застыли над клавишами, и через долю секунды пальцы вступили в древний танец. Звуки клавиш напоминали капельки воды, что, звеня, разбивались, достигая самых болезненных точек. И там, где музыка прикасалась к кровоточащей ране души - боль отступала. То тише, то громче, то с нарастанием, волнующие переборы заставляли появляться улыбке на заплаканном лице, но затем резким движением одной ноты сбрасывали в пропасть. Азалия подняла глаза на бесконечное небо зачарованного потолка, и там, в чёрных кружащихся облаках, что двигались на месте, к ней пришли очертания родителей. Их улыбки, как на фотографии. Они смотрели на неё, безмолвную, но плывущую на волнах чарующей музыки. Они разговаривали с ней голосами этой мелодии. Прикасались. Как же она хочет, никогда не забыть их прикосновений. Как хочет, что бы они спрятали её так же, как первый снег, укрывал собой уставшую землю в безмолвном саду. Девушка почувствовала, как её руку накрывает тёплая ладонь, и раздался тихий шёпот Альбуса Дамблдора: - Нет ничего сильнее магии, живущей в музыке. Это сама любовь говорит с нами. Она достаёт всю боль, где бы мы её ни прятали, и залечивает раны, что мы носим в себе каждый день. Азалия увидела блестящие слезинки, скатившиеся по древнему, как и эта музыка, лицу старика. Дамблдор не стеснялся слёз. Сквозь них он смотрел на девушку, которая лишь улыбнулась в ответ. Она была слишком уязвима сейчас и бессильна что-либо сказать. Музыка ускорилась, меняя темп. Облака под потолком закружились сильней и унесли с собой улыбки родителей. Где-то там, в зале, сидел человек, который был её реальностью. "Они вместе и это главное. Она всё преодолеет. Давно пора принять, что ни родители, ни Амелия не вернутся. Она встретится с ними, когда придёт время. Она знала, что души не умирают, видела своими глазами. Но сейчас ей нужно повзрослеть и отпустить их, столкнуться со своим страхом. Она не станет выпрашивать ни у кого жалости. Ей не нужен был никакой опекун. И раньше был не нужен. Она всегда была самостоятельной. Скорее даже, она была опекуном своему несчастному отцу, потерявшему смысл жизни. Она уже тогда была сильной. И несла на своих плечах ношу, непомерную для ребёнка. Но она больше не ребёнок. И теперь, если будут ждать неприятные обстоятельства, она не станет бояться их. Она возьмёт всё в свои руки." Пока девушка размышляла, свет в зале стал ярче, и Дамблдор поднялся, а вслед за ним встали учителя. Стулья и кресла исчезли, освобождая пространство зала. Ученики нерешительно выстроились вдоль стен в ожидании, кто же первый начнёт танцевать. Видя нерешительность школьников, Дамблдор весело улыбнулся. - Профессор! - громко позвала его Азалия. Слёзы на её лице высохли, и она поймала на себе счастливый взгляд директора. - Давайте покажем всем, как надо! С громким стоном Азалия плюхнулась на стул и вытянула перед собой ноющие ступни. Вытащив из туфель покрасневшие пятки, девушка облегчённо выдохнула: - О-о-ох, как же хорошо... Рядом приземлилась Джинни, которая не могла дышать. Полумна Лавгуд, в своём жёлтом, похожем на подсолнух платье, обмахивалась ладошкой. А Лаванда, Парвати и Гермиона держались за бока, подходя к столу. Азалия поняла, что обратно ноги в туфли уже не засунет, настолько они пульсировали и причиняли боль при каждом движении. Девушка взмахнула палочкой, и в бокал, из глубокой чаши с лимонадом, где плескались кусочки фруктов, перелился прохладный, сладкий напиток. Бокал поплыл к ней по воздуху, и девушка нетерпеливо схватила его, расплескав на пальцы. - Ну, как всегда... - цокнула она, облизывая липкую кожу. Всё её тело горело от энергичных танцев, в которых они с девчонками кружились, держась за руки. Они исполняли круговорот, то влево, то вправо, отбивая каблуками темп ритмичной музыки, и активно подпрыгивали, то сужая, то расширяя круг. От них все шарахались, но девчонок несло галопом под звон браслетов Парвати. Когда музыка стихла, Дамблдор со своего кресла, где он дирижировал волшебной палочкой и пританцовывал, весело сообщил: - А теперь медленный танец! Оркестр тут же подхватил мелодию, и пары закружились по залу. Симус утащил раскрасневшуюся Парвати, Маклагген - смущённую Гермиону, а Лаванда крутила головой в поисках Рона. Но их с Гарри нигде не было видно. Одна только Полумна, не думая ни о чём, безмятежно кружилась в одиночестве, прикрыв глаза и блаженно улыбаясь. Огни погасли, и в не ярком свете приглушённых свечей с зачарованного потолка плавными линиями посыпались блестящие звёзды. Мягко касаясь, они исчезали на подолах разноцветных платьев, пиджаков и мантий. Отблески звёздочек отражались на стенах и полу Большого зала. Всё это напоминало летние звездопады на чёрном небе в середине августа, когда Азалия больше всего любила пялиться в телескоп, выискивая свой любимый Юпитер. Аза повернула голову к столу, вдоль противоположной стены, за которым сидели слизеринцы. Блейз и Тео что-то бурно обсуждали, склонив друг к другу головы. Они оба смеялись, а Тео отбивал ботинком под музыку. Азалия никогда не видела его таким и подумала, что он явно хочет танцевать. Это новое состояние, которое она в нём внезапно открыла, стало для неё приятным удивлением. Тео не танцевал даже на Святочном балу. И просидел тогда в углу, хотя на бал он пришёл на пару с Викторией. А сейчас от того, вечно задумчивого, даже хмурого парня, не осталось и следа. Этот Тео был полон жизни и энергии. Она ещё не видела его таким раскрепощённым при большом количестве народа. Парень повернул голову в её сторону, и их взгляды встретились. Но они не отвели глаза, как делали это раньше. Азалия увидела в них слишком яркий блеск, который оставляли плавающие звёзды у него на лице. Внезапно Теодор ей подмигнул и подёргал бровями, совершенно не скрываясь от Блейза. Девушка оторопела, но не только от действий Тео... Её поразила реакция Забини. Они оба отпили из своих бокалов и, переглянувшись, довольно засмеялись. Забини с интересом поглядел на девушек и кивнул Тео, в чём-то с ним соглашаясь. - Как думаешь, что слизеринцы пьют? - раздался над ухом голос Джинни. Ей приходилось кричать, что бы перекрыть мелодию школьного оркестра. Азалия вгляделась в лицо девушки, которая спрашивала не с осуждением, как обычно это делала, например, Гермиона - в глазах Джинни искрилось любопытство. - Их напитки по цвету не похожи на лимонад, - продолжила она, вытягивая шею. - А скорее всего это и не лимонад, - улыбнулась Азалия. - А чего мы не додумались? Знали ведь заранее. Но от этих тренировок, которыми Гарри нас замучил, у меня совсем мозг перестал работать, - поздно спохватилась Джинни. - Так давай к Маклаггену и его друзьям подкатим, у них явно есть, - Азалия показала на Кормака, который облизывался, прижимая к себе Гермиону. Это было неловко даже в полумраке зала. - Посмотри, он бы на трезвую голову так не сделал. В этот момент Кормак схватил Гермиону обеими руками пониже спины. - Маклагген бы не сделал?! Уверена?! - захохотала Джинни, запрокидывая голову. - Ай, точно... - махнула рукой, веселящаяся вместе с ней, Азалия. Но тут вспомнила своё обещание, данное Тео: больше не пить. - Всё равно, я к ним не пойду. Они потом не отлипнут. У него и друзья такие же, - громко проговорила Джинни. Девушки одновременно кинули взгляды на слизеринцев, что как раз поднялись из-за стола и направились к выходу. И Тео, и Блейз смотрели в их сторону. " Ладно, Тео... Но Блейз?" - Азалия схватила зубами нижнюю губу и нервно затрясла ногой. В её груди всё горело от желания пойти за Тео. И новое любопытство - отчего это Забини не стесняясь пялится на них. Девушка повернулась к Джинни и увидела на себе её пристальный взгляд. - Скажи, что ты тоже об этом думаешь... Скажи честно... - потребовала Джинни, у которой также горели глаза. - Но это же слизеринцы, - проговорила Аза, но Джинни прищурила взгляд и девушка прекрасно поняла её. Лицо Джинни упрямо говорило: "Ну и что?" - Где Гарри с Роном? - серьёзно спросила Аза. - Не знаю. Мы с Гарри потанцевали пару песен, а потом он сказал, что ему надо отойти. Наверное где-нибудь зависают. Лаванда тоже не знает, где Рон. - Чего? - приблизила к ним свою голову Лаванда, которая сидела чуть дальше и расслышала только своё имя - Я СПРАШИВАЮ, ГДЕ РОН?! - закричала ей Азалия. Как назло, к оркестру подключилась скрипка. - САМА НЕ ЗНАЮ! - проорала ей в ответ Лаванда. - И ничего не говорил? - Нет! Азалия набрала воздуха в грудь, чтобы прокричать Лаванде, и уже начала, как музыка резко умолкла, обрываясь на высокой ноте. - ВОТ ДВА ДЕБИЛА! Её голос оглушительно разнёсся по притихшему залу, и Аза резко захлопнула ладонью рот. Кое-кто засмеялся, но обескураженный голос профессора Макгонагалл воскликнул, откуда-то с дальнего конца: - Мисс Фоули! Декан в этот момент разговаривала с Матильдой Гримблхок, и они обе уставились на девушку. Азалия покраснела, упала лицом Джинни в колени, и её затрясло от смеха. Джинни и Лаванда хохотали вместе с ней. Музыка заиграла в ту же секунду, будто издеваясь и делая ситуацию ещё абсурдней. - Девочки, не обижайтесь, я любя, - сквозь слёзы от смеха, выдавила из себя Азалия. - Но они правда не самые у нас умные. - А ведь правда, Лаванда! - воскликнула Джинни. - Потанцевали немного и бросили нас тут! И что мы теперь должны делать? Сидеть их ждать? - Вот и я думаю! - поддержала Лаванда. - А тебе Гарри официально встречаться предложил? - Вот именно, что нет! - хлопнула себя по колену рыжая девушка. В её голосе сочилась обида. - Я всё жду, а он... - Ага, а мы тут сидим и думаем! - разошлась Лаванда. - Бросили нас на произвол судьбы! - Одних! - В такой день! Азалия какое-то время слушала, как подруги придумывают для парней всё больше эпитетов, а затем втиснула ноги в туфли, сморщилась от боли, но уверенно поднялась. - Ты куда? - прокричали девчонки. - Пойдём! - поманила она их за собой, и отправилась к распахнутым дверям, проходя сквозь неожиданно появившееся привидение Почти Безголового Ника. Азалия вздрогнула от резкого холода. - Ох, простите, мисс Фоули, дорогая...- извинился призрак, но радостно улетел, кружась в такт мелодии. - Аза, что ты задумала? - бежала за ней заинтригованная Лаванда. Её золотые локоны подпрыгивали на ходу. Но Азалия смотрела на Джинни. В глазах подруги плескался нескрываемый азарт. - Ты идёшь туда, куда я думаю? - спросила она, слегка взволнованно. - Ага, - коротко ответила девушка. - Но, они же там... Что мы скажем? - Джинни не отставала, стуча каблуками по ступеням мраморной лестницы. - Придумаем. - Но они нас прогонят! - Пусть попробуют, - усмехнулась Аза. - Девочки, я ничего не понимаю, куда мы? - еле поспевала за ними Лаванда. - Увидишь... Моя любименькая, - засмеялась Азалия, когда они стремительно пересекли коридор второго этажа. Лаванда надулась, но Азалия остановилась у дверей в туалет и первая зашла внутрь. Она сразу же увидела двоих слизеринцев, которые даже не прятались. Блейз поднял голову, отвлекаясь от бутылки, что самостоятельно разливала огневиски по бокалам. Глаза парня вспыхнули и пробежали по голым ногам, затем поднялись к груди и остановились на лице девушки. Но тут же перескочили на Джинни, которая появилась вслед за Азалией. Платье Джинни было ещё короче. Дверь за спинами девушек хлопнула. Лаванда испуганно притихла и стояла не шевелясь, а Джинни смотрела на Азу, которая подошла к парням поближе с наглой улыбкой. - За моими сигаретами надо идти на восьмой этаж. А туфли так натёрли ноги... - проговорила та, продолжая смотреть на Блейза, а не на Тео. - А что с собой не взяла? - улыбнулся Блэйз, понимая намёк и буравя её взглядом. - Платье очень облегающее, некуда положить, - медленно проговорила Аза, растягивая губы. - Так бы просить не стала. Тёмные глаза Блейза ожили после слова "облегающее" и он опять уставился на её корсет. - Курить вредно, Фоули, - Теодор достал пачку, открыл её и протянул девушке. Азалия хмыкнула, но вытащила сигарету за фильтр, и Тео сунул пачку Лаванде под нос: - И тебе тоже? Лаванда замотала головой, отмахиваясь от пачки. Тогда Тео посмотрел на Джинни, и та, к удивлению подруг, тоже взяла одну. Она посмотрела на Азалию, которая держала в пальцах магловскую сигарету, и сделала точно так же. Блейз довольно фыркнул, отпивая из бокала и поворачиваясь так, что бы видеть Джинни полностью. Азалия застыла в ожидании, глядя на Теодора. - А, да. И зажигалку тоже некуда положить, так ведь? - усмехнулся он и помог девушке прикурить. Тео собирался протянуть руки и к Джинни, но за него это сделал Блейз. Изящным движением руки он откинул крышку серебряной зажигалки и чиркнул колёсиком, прикуривая Джинни сигарету. Девушка неловко затянулась и закашлялась, отворачиваясь в сторону. - Первый раз, что ли? - спросил Забини. Но Джинни только кивнула, не в состоянии сказать ни слова. - Удивлён, - спокойно сказал Блейз. - А ты не куришь, значит? Он бросил на Лаванду смеющийся взгляд. - Нет, - тихо ответила та. - Зная Фоули, сейчас окажется, что ей и бутылку огневиски некуда было положить, - Теодор прожег девушку взглядом чёрных, блестящих глаз, которые пробирали её до мурашек. - Ха-ха... - фальшиво посмеялась Аза, чувствуя, как всё внутри вздрагивает, как будто сквозь неё снова пролетел призрак. Но это чувство означало нечто иное. Азалия медленно облизала горькие от фильтра губы, наблюдая, как Тео следит за её языком. Парень закрыл глаза и выпил виски одним большим глотком. - Наливай ещё, - он сунул Блейзу бокал, отвернулся к зеркалу и посмотрел на девушку через отражение. Чем больше он пьянел, тем сложнее ему было держать себя в руках. Азалия чувствовала это. Видела, как он сжимает губы и бросает на её платье нервные взгляды. Но вот глаза никак не могли скрыть горящего желания. Блейз протянул ему новую порцию огневиски и как-то ухмыльнулся, слишком понимающе. - Если дамы хотят, почему бы не угостить. Мы ведь не жадные совсем, - с улыбочкой сказал он. Блейз посмотрел на Джинни, которая с вызовом приняла его взгляд. " Неужели между ними что-то происходит? - пронеслось в голове у Азалии. - Но как? Когда? На это не было ни одного намёка." Но тут она вспомнила, как замечала и раньше взгляды Забини на Джинни. На тех вечерах Слизнорта и на обедах в Большом зале. Теперь становится понятно, что они означали. Но ведь он уже несколько лет встречался с Дафной! А Джинни? Кажется, она раньше даже не смотрела в его сторону. Она ведь всю жизнь любит Гарри! Но что-то точно происходило. Этот праздник словно опьянил всех, и наружу полезли тайные желания. Одна только Лаванда невинно хлопала ресницами. Забини взмахнул палочкой, вырисовывая в воздухе бокалы. Они плавно опустились на бортик раковины, и Блейз поочерёдно наполнил их огневиски. Он протянул один Азалии, которая стояла ближе всех, затем Лаванде, а третий предложил Джинни. - Но только если кое-кто не подумает опять, что я выделываюсь, - сощурил он глаза, пристально глядя на рыжую девушку. Азалия хмыкнула, вспоминая, как на одном из ужинов клуба Слизней, Джинни упрекнула Блейза в чрезмерном самолюбии. Джинни всё-таки приняла у него стакан с виски, но скорчила рожицу. - Да нет, Блейз, у нас тут только одна показушница. Ты пролетаешь, - засмеялся Теодор, легонько дёргая Азалию за прядь волос. Но тут неожиданно взорвалась Лаванда: - Оставишь ты её в покое или нет? Что она тебе сделала? Девушка гневно смотрела на Теодора, который растерянно улыбнулся. - О-о, - с интересом протянул Забини. - Ещё не выпили, а уже началось. - Лаванда, успокойся, всё нормально, - повернулась к ней Аза, машинально откидывая волосы назад. - Нет, ну а чего он? - снова надула губы девушка. - Ты стоишь, никого не трогаешь, зачем же тебя оскорблять. - Эти слизеринцы такие уроды! - стал передразнивать Тео капризный голос Лаванды. Азалия почувствовала, насколько парень уже перебрал. Он вёл себя абсолютно не по-теодоровски. Его качнуло, но он облокотился на раковину. Глаза сфокусировались на вырезе платья Азалии, и он уже не скрываясь пялился на неё. Блейз загоготал на весь туалет, чуть не разливая свой напиток. Он тоже очень похоже изобразил девчачий писк: - Эти слизеринцы в своих подземельях только и делают, что строят козни Гриффиндору! С утра до вечера! Парни в один голос засмеялись, довольные своими шутками. - Сейчас тебе прилетит что-нибудь вроде - Дебил! - Тео предупредил Блейза и тот глянул на Джинни, щёки которой тут же вспыхнули. Это было её любимое ругательство в сторону змеиного факультета. - Они за шесть лет ничего нового не придумали. Блейз согласно закивал. - А вы-то что нового придумали? - тут же разозлилась Джинни, глядя на Тео. - А я бы сказал, знаешь что, Уизли? Что вы сегодня все очень красивые! - беззлобно улыбнулся Тео и опять выпил залпом остатки виски. Азалия затревожилась. Джинни, которая уже приготовилась защищаться, от удивления вытянула лицо. Она хотела ответить, но тут дверь туалета отворилась и влетела Гермиона. - Я же говорила, что они тут! - обрадованно, кому-то за своей спиной, сказала она, но застыла, уставившись на девчонок. - Ой... За Гермионой следом в туалет зашли Гарри и Рон. В их руках, почти закрывая лица парней, красовались здоровенные охапки зимнецветов. Азалия мгновенно поняла, куда Гарри с Роном пропали в тот момент, когда девчонки их искали. Улыбки на лицах парней стёрлись так быстро, словно их там и не было. - Что вы тут делаете? - спросил Гарри, голос которого зазвенел от напряжения. - Лаванда! - удивлённо и гневно выкрикнул Рон, увидев в руке девушки стакан с виски. - Ты что пьянствуешь с этими... Этими... Рон почти задохнулся от возмущения. - Нет... НЕТ! - испугалась Лаванда и бросила так и не отпитый ни разу виски в раковину. Стакан со звоном разбился, и янтарная жидкость утекла в трубу. Рон в сердцах, кинул букет на пол, как будто бы тот его обжёг, отчего Лаванда взревела, как подстреленная: - Не надо, Рон! Ой, мамочки! - Я хотел извиниться. Наладить отношения, - сквозь зубы процедил Рон со злобным лицом. - Но похоже, я о тебе много чего не знал. Но тут его взгляд упал на Джинни, которая так и держала сигарету, потухшую у неё после единственной затяжки. Парень выпучил глаза от изумления: - А ТЫ... ТЫ... - Рон, как рыба, открывал и закрывал рот, находясь в шоковом состоянии. - Что всё это значит, Джинни? - строго спросил Гарри, сверкая зелёными глазами за стёклами очков. Его скулы заострились. Это был плохой знак, девчонки давно это знали. - А что это значит? На что похоже? - дрожащим голосом спросила Джинни, но отчаянно делала вид, что ничего не понимает. - Мы их просто угостили. Ничего такого, - влез вдруг Тео, при этом улыбаясь. - Ах, просто угостили? - Гарри, как и Рон, бросил цветы на пол и достал волшебную палочку. Он медленно подошёл к Теодору, направляя палочку ему в грудь. Блейз тоже полез во внутренний карман пиджака, но Тео, взмахом руки, остановил его, спокойно глядя на Поттера. - Гарри, успокойся, ладно? - Азалия положила ему ладонь на плечо. - Это я виновата. Я привела сюда девчонок, потому что хотела курить. А тут... Но они правда нас просто угостили. Ничего такого... - А с каких это пор Пожиратели просто так кого-то угощают? - поинтересовался Гарри, не сводя с Нотта своего пристального взгляда. - Потому что я попросила. Гарри, не надо, они не хотели ничего плохого... - Азалия пыталась достучаться до друга, в лице которого читалась ненависть. - Дай мне свой стакан! - прикрикнул парень, и Азалия послушно протянула ему руку. Гарри приблизил его к лицу и принюхался. Тео скривил губы в снисходительной улыбке. - Что там, Гарри? - обеспокоенно спросил Рон, пока Лаванда собирала по полу цветы. По её лицу текли безмолвные слёзы. - Похоже... Просто огневиски, - нехотя признал Гарри. - Хочешь, я и тебе налью? - сказал Тео. - Если хочешь знать, я к тебе ничего плохого не испытываю... - Я не хочу знать, что ты там испытываешь, ясно? - перебил его Гарри. - Мне достаточно было видеть твоего отца на том кладбище, когда он валялся в ногах Воландеморта, прося у него прощения, стоя на коленях... На этих словах лицо Теодора переменилось. Его грудь начала вздыматься всё тяжелее, но он молчал. - Гарри, пойдём. - Азалия потянула парня за плечо, но тот скинул с себя её руку. Девушка умоляюще смотрела на Тео, но тот не сводил глаз с Гарри. - Ты вечно так! Аза, я не понимаю, почему тебя постоянно куда-то заносит! - стал возмущаться Гарри. - Не могла покурить ещё где-нибудь? Если вы видели, что они здесь, почему вы не ушли сразу? - Мы, вообще-то, ещё здесь, - гневно проговорил Забини. - Ой, да? - ещё больше взвился Гарри. - А я и думаю, на кого же это похоже, а это воландемортовские шестёрки! Джинни, выйди отсюда, чтобы я больше не видел тебя в этой компании! - Не надо мне указыв... - начала возмущаться Джинни, но Гарри неожиданно заорал: - Я сказал, чтобы вас никого здесь не было! Гарри схватил Азалию за руку чуть выше локтя и подтолкнул к выходу. Но девушка, которая уже из последних сил стояла на каблуках, что причиняли ей боль, вдруг подвернула щиколотку и полетела на пол. Она успела только выставить руку, чтобы не удариться, и с громким "ой" оказалась у ног Лаванды, которая выронила несчастные цветы. Азалии на лицо упали её же кудри и на пару секунд закрыли видимость, но она услышала грохот и глухой удар. А затем - звон разбившегося зеркала. Тео и Блейз отскочили от раковины, в которую посыпались осколки. Гарри вставал с пола, потирая спину, но снова прицелился в Тео. - Ступефай! - закричал Поттер. Но Теодор лишь слегка повёл своей палочкой, не произнося ни слова и его закрыло еле видимым, как вода, куполом, мерцающим бликами. Этот купол поглотил заклинание Гарри и тут же исчез. - Вау! - поразился Блейз, глядя на друга. - Что, гордишься чёрной магией, которой обучает тебя твой наставник? - Гарри не разделил восхищения Забини. - Это не черная магия, умник. Это кое-что посерьёзнее твоего уровня первого курса. - рассерженно ответил Теодор. Азалия поднялась на ноги, облокачиваясь на Лаванду, и сняла туфли, с облегчением касаясь холодного пола голыми ступнями. - Слушайте, прекратите! - нервно проговорила Гермиона, которая всё это время молчала. - Это какое-то одно сплошное недоразумение! Пойдёмте на праздник! - А я больше не хочу туда идти. - выпалил сердито Рон. - Но Бон-Бон! - слёзно взмолилась Лаванда и Тео с Блейзом засмеялись от такого обращения к Рону, забыв даже про Гарри. Уши Уизли побагровели, и он вылетел из туалета в коридор. - Рон, миленький, подожди, не уходи! - закричала Лаванда, бросившаяся за ним. - Вы как хотите, но я тоже пошла, - Гермиона развернулась на каблуках и напоминая сердитую Макганаголл, скрылась из виду. Стук её каблуков долго отражался от стен. Джинни стояла, нахмурившись и надувшись, скрестив руки на груди. - Джинни, - позвал девушку Гарри тоном, не терпящим противоречий. - Пойдём. - Хм... - фыркнула сестра Рона, не глядя на него. - Ах, вот так, да? - поднял брови Гарри. - Да, вот так, - обиженно ответила ему Джинни. - Ну, как знаешь. Делай, что хочешь, - тоже уязвлённо произнёс Гарри. - Что хочу? - в глазах Джинни блеснули слезинки. - А может ты уже наконец предложишь мне что-то конкретное? Гарри смотрел в её лицо секунд десять, но потом обвел взглядом слизеринцев, разбитые зеркала и ни слова не сказав, пошёл к двери. Под его ногами громко прохрустели цветы. Джинни отвернулась от всех, склонив голову, а Азалия тяжело вздохнула, глядя, как Тео наливает себе новую порцию. - Какие же они у вас нервные, - засмеялся он, доставая пачку и протягивая девушке. Теодор и так еле стоял на ногах, но пытался донести до восьмого этажа девушку, которая была без туфель. Пару раз по дороге они всё-таки грохнулись, завалившись то на лестнице, то у гобелена Варнавы с троллями. К огромному облегчению, оказалось, что выручай-комната свободна, и, распахнув наконец её дверь, уже Азалия помогла Тео добраться до дивана. Парень упал на него спиной, закрыв глаза. - Иди ко мне, - тут же сказал он, нашаривая девушку рукой. Азалия села рядом, стараясь отдышаться. Парень грубо схватил её за корсет платья и притянул к себе. - Иди сюда, говорю! - Осторожнее! - Я его, вообще, сейчас разорву. Весь вечер мне покоя не даёт, - Тео взялся за верх корсета двумя руками и с натугой попытался порвать ткань, но она не поддалась. - Ну, зверюга, - прыснула девушка и засмеялась. - Заколдовала, - уверенно произнес Тео, продолжая улыбаться. - Давай, сядь сверху. - нетерпеливо попросил парень. Азалия перекинула через него ногу и уселась верхом. - Чуть повыше, - пошевелил бёдрами Тео, придавливая её к себе посильнее. - Вот так. Он потянул за шнуровку на корсете и развязал верхний бантик. По мере того, как он вытягивал шнур из колечек, Азалии становилось легче дышать. Рёбра получали свободу, а девушка - облегчение по мере избавления от тугого, давящего ощущения. - У тебя под ним ничего нет, - утвердительно сказал парень, освобождая из плена грудь девушки, тут же обхватив её ладонями. Азалия поёрзала бёдрами от удовольствия. - Сделай так ещё раз, - закрыл глаза Тео. Азалия, улыбаясь, повторила круговые движения нижней частью туловища. - Как я тебя обожаю... - со звериным рыком, томно произнёс Теодор. - Сейчас тебе такое устрою, ты никогда не забудешь. По телу девушки пробежала дрожь и вырвался стон, когда он сжал свои пальцы сильнее. Азалия наклонилась к нему, практически ложась сверху, и дотянулась до губ, от которых пахло огневиски. Его язык был горячим и настырным, как и руки, которые больно, но так приятно впивались в мягкую кожу. Но иногда он останавливался, и приходилось толкать его, чтобы парень продолжил. Азалии уже не терпелось перейти к главному, и она сняла с себя мешающее платье через голову. Пару секунд она провозилась, расстёгивая на поясе брюк парня кожаный ремень. Она почувствовала, как руки Тео ослабли на её бёдрах. - Эй! - тихо позвала она. - Ты чего! Её тело дрожало и требовало продолжения. Грудь пылала, и она чувствовала под собой такую же пульсирующую и выпирающую под брюками часть тела парня. Но по комнате поплыл глубокий, раскатистый храп. Девушка, в одних трусах, сидела в полном недоумении и слушала, как тот причмокивает губами, проваливаясь в сладкий сон всё глубже. - А мне теперь что делать? - изумлённо спросила она спящего парня, но он ей не ответил. Она похлопала его по щеке, но без всякого результата. Азалия немного посидела, чувствуя себя глупо и пытаясь успокоиться. Потом она скатилась на свою сторону дивана и достала из-под подушки тёмно-синюю пижаму в мелкие сердечки, подаренную ей Лавандой на Рождество. Это была короткая кофта с длинным рукавом и штаны по самый пупок. Натягивая их резкими движениями, она придумывала в голове прозвища, которыми завтра утром одарит Теодора. Девушка легла и прижалась к безмятежно спящему парню, закидывая на него одну ногу, как обычно. Она постаралась закрыть глаза, но они открывались сами по себе. Уснуть оказалось просто невозможно. Азалия, хоть и вымоталась за вечер и ноги её гудели, поняла, что никак не может расслабиться. Её тело всё ещё пульсировало. Пометавшись по дивану, она всё-таки села на край и ощутила приступ голода. В комнате еды не было, если не считать вазочки с конфетами. Но Азалии не хотелось сладкого, она не отказалась бы от сочного куска мяса. Можно было позвать Слэйва, но ей захотелось сходить до кухни самой. Тео распалил её до такого состояния, что она теперь не могла сидеть на месте. Аза поднялась и зажгла в камине огонь. Он медленно разгорался, всё больше выхватывая из темноты очертания мебели. Девушка нашла у Тео в кармане пачку и прикурила, размышляя над прошедшим днём. Завтра ей придётся рассказать Тео о том, зачем её вызывали в кабинет директора. Он спросил её, но она лишь отмахнулась. Азалия никому не сказала об этом - не хотела портить праздник. "А Ханна оказалась не такой простой, - усмехнулась про себя девушка, постепенно забывая о горящем внутри желании. - Интересно, что она говорит про меня Невиллу?" Тут появилась неожиданная мысль: "А что, если это письмо написал Невилл? - но Азалия отогнала её. - Ну нет. Не может быть. Он бы так не поступил." Азалия нервно поднялась и походила по комнате. Голод охватывал её всё сильнее. Выкинув окурок в камин, Аза всё же решила, что пойдёт на кухню. Домовики как раз не спали, наводя порядок после праздничного банкета. Но для этого ей нужна карта Мародёров, которая осталась в факультетской спальне. Подойдя к изголовью дивана, Азалия с удовольствием посмотрела на спящее лицо Тео и нежно чмокнула его в припухшие губы. Парень что-то пробормотал. - Спи-спи, мой сладкий... - девушка укрыла его одеялом, и постояв ещё немного, отправилась в свою спальню. Выйдя в коридор восьмого этажа, Азалия на цыпочках дошла до портрета Полной Дамы. Донна храпела ничем не хуже Теодора. Она уронила голову на пышную, в розовых шелках, грудь, вздымавшуюся при каждом вздохе. - Донна! - осторожно позвала Азалия, но Дама её не услышала. - Мадам! Можно мне пройти внутрь! Последние слова девушка почти прокричала. Донна встрепенулась и подняла голову, приоткрыв один глаз. - Что? Кто здесь? - невнятно пробормотала она. - Ну, как вы думаете, - улыбнулась ей Аза. - А-а, это ты, - широко зевнула Полная Дама. - Ты всё пропустила. - Что пропустила? - не поняла девушка. - Тут такое было! - протирая глаза, воскликнула Донна. - Друзья твои устроили такой шум! - Они могут, - ухмыльнулась Аза, представляя гневного Гарри и обиженную Джинни. - Но он, конечно, слишком грубо себя повёл, - проговорила Дама с портрета. - Она так плакала, так унижалась, а он ей - я тебя больше не люблю, отстань от меня. Я лучше буду один. А эта ваша староста пыталась их успокоить, но и ей от него тоже досталось. Азалия поняла, что речь не о Гарри и Джинни. Получается, Рон всё-таки бросил Лаванду. Девушка тяжело вздохнула, внутренне сочувствуя соседке. - Ладно, Донна, пустите меня домой. Лаванда, наверно, места себе не находит. Надо её успокоить. - Так её там нет, - уверенно произнесла Полная Дама осипшим, ещё не протрезвевшим голосом. - Она убежала, сразу после того, как он назвал её глупой. - Убежала? - забеспокоилась Азалия. - Ну да. И так пока и не вернулась. - Но почему вы никому не сказали? - занервничала девушка. - Так вы вечно шляетесь туда-сюда... - просто ответила Донна, опять зевая во весь рот. Она открыла дверь, и Азалия забежала внутрь, быстро пересекая гостиную и поднимаясь по лестнице. Её мягкие тапочки не оставляли после себя никаких звуков. Натёртые ступни только слегка давали о себе знать. Ворвавшись в спальню, Аза увидела задёрнутые пологи кроватей Гермионы и Парвати. Лаванды и правда не было. Бросившись к своей сумке, Аза вытащила карту Гарри и нервно дёргалась, пока та приветствовала её. Азалия принялась шарить глазами по пергаменту, но нигде не могла найти Лаванду. Тут её взгляд упал на две точки, не двигавшиеся и расположенные слишком близко друг к другу. Над одной точкой висело имя Блейза Забини, а над другой... Джинни Уизли. Открыв рот от удивления, Азалия на мгновение забыла, кого она ищет. Моргнув пару раз, Аза прочитала их имена заново, почти по слогам, чтобы смысл до неё точно дошел. Ошибки не было - это были они. Аза медленно раскрыла ещё один бумажный сгиб карты, и её сердце пропустило несколько ударов, ухнув куда-то вниз. Страх прошиб её насквозь и теперь пульсировал в голове. На самой высокой башне, где они занимались по ночам уроками Астрономии, у самого края смотровой площадки, чернела точка с именем Лаванды Браун.