Now Breathe In... (Сделай вдох...)

Криденс Поездка, с работы до дома, прошла для Криденса, как в тумане. Отрывочные фрагменты пейзажей, лица без черт, искаженные голоса и общая тревожная диссоциация, которая напугала его, как только он осознал ее. Криденс помнил, как выбежал из офиса, как пробежал мимо своих друзей и… все. Все остальное, после этого, было невероятно расплывчатым. Он не помнил, как сел в автобус, как добрался до дома, и как вошел в квартиру. Уму не постижимо, как он вообще умудрился добраться целым и невредимым. Первым четким воспоминанием стал густой цветочный аромат, вторгшийся в его разум, обещающий уют, безопасность, медленно возвращающий его в реальность. Когда зрение наконец вернулось к нему, он понял, что стоит пред розами, их аромат окутывал его нежными объятьями, напоминая о Перси. Но, к сожалению, вместе со зрением и обонянием к нему тут же вернулись и все события сегодняшнего дня. Это было похоже на удар в живот. Он сорвался, прямо там, на линолеуме. Его руки вцепились в волосы, а сам он начал раскачиваться взад и вперед, всхлипывая – громко в захлеб. Из комнаты словно кто-то высосал воздух, цветные пятна заплясали перед его глазами. Он только начал ощущать покалывание вокруг губ, когда раздался звонок телефона. Дезориентированному Криденсу понадобилось несколько секунд, чтобы вынырнуть, хоть немного сбросить, тревожную мглу приступа и пошатываясь добраться до телефона, ориентируясь больше на звук, чем на память о том, где именно он его оставил. То, что произошло дальше, было похоже на прослушивание одной из записей Перси. Мужчина говорил с ним, заставляя делать глубокие вдохи, уговаривал успокоится и дышать в четком устойчивом ритме. Он обещал, что уже в пути, а его волшебный голос был охлаждающим бальзамом для горящих нервов молодого человека. Это сработало. Под успокаивающий голос Перси он, наконец, смог подняться с пола. Он все еще был кипящим беспорядком, но, по крайней мере, он смог вернуть себе хоть часть достоинства. Странно, но даже когда он жил под крышей Мэри Лу, у него не было ничего подобного. Он, конечно, плакал в уединении чердака, но ему всегда удавалось держать себя в руках. Одной из причин, скорей всего, было желание защитить девочек. Вполне возможно, что постоянные домогательства, которым он подвергается на работе, вместе с повторяющимися издевательствами, переносимыми им на протяжении всей своей жизни, столкнулись с добротой и нежной заботой, которую оказывают ему неравнодушные люди. Они словно глоток свежего воздуха, после удушья. Они облегчение после сильной боли. Облегчение, от тех ядовитых слов и людей, которые внушали ему, что он бесполезен, что он расходный материал. Облегчение от жестокости и злобы. От… самого себя. Доброта медленно откручивала пробки на всем, что он закупорил внутри себя, а милый, нежный, заботливый Перси стал тем катализатором, который и привел к тому, что «бутылка» взорвалась. Узнать столь чистую заботу и испытать явное обожание только для того, чтобы быть забрызганным ядом, и стало тем переломным моментом, который и толкнул его за грань – он уверен в этом. Перси относился к нему так, как никто другой никогда не относился до этого. Конечно были Нагини, Тина и Джейкоб, каждый из них проявлял заботу о нем, но именно Перси зажег в нем что-то, что очень долго спало в глубине души Криденса. Что-то, что скрывалось глубоко под поверхностью, что-то, о существовании чего, он даже не подозревал. Это что-то, скрытая часть Криденса, годами голодала, пока мужчина не протянул руку, и не накормил его. Когда Перси вошел в квартиру и обнял его, Криденсу показалось, что тиски, сдавливающие его грудь, наконец, разжались и он снова смог сделать нормальный вдох. Большая часть беспокойства улеглась, оставив парня с открытой, кровоточащей раной, которую еще нужно было зашить. Твердой рукой Перси сделал и это. Каждое слово, каждое нежное прикосновение – были стежками, стягивающими ее края. Каждое обещание: «я здесь, я рядом с тобой, я тебя держу», каждый нежный поцелуй, снова и снова, пока рана не была закрыта. Криденс может быть поврежденным, но он не сломлен, и никогда не станет таким, пока рядом будет Перси со своей нитью. *** То, что Перси не дает волю своему желанию, Криденс мог сказать со стопроцентной уверенностью. Реакция мужчины на поцелуи была очень показательной, но стоило страсти накалиться, как Перси отступал. И это было… хорошо. Потому, что все это было ново для Криденса, и ему самому в голову бы не пришло торопиться. У него раньше не было отношений, черт возьми, у него никогда не было даже свидания, пока не появился Перси. Он даже никогда не целовался! И сейчас, когда это все у него есть – это возбуждает и вызывает привыкание. Поэтому, он вынужден сказать себе – притормози. Криденс садится на постели, сдвигаясь на край матраса, наблюдая, как Перси наклоняется, чтобы поднять пакет (и даже, если он и залип глазами на том, как джинсы обтягивают эту крепкую великолепную задницу, то пусть его осудит тот, кто не залип бы). Перси вернулся обратно, роясь в содержимом пакета. - Я не знал, что тебе может подойти, поэтому взял несколько разных вариантов, - объявляет он по дороге. – У тебя есть ватные палочки или тампоны? - Палочки в аптечке, - Криденс собирался встать, но Перси положив руку ему на плечо останавливает его. - Сиди, я сам принесу их, - улыбается он и, положив пакет на кровать, уходит в ванну. Криденс с любопытством заглядывает внутрь. Его несколько ошарашивает то, насколько много там оральных обезболивающих – гелей, жидкостей разных брендов, а также бутылка ибупрофена. Криденс находит несколько знакомых названий, он использовал их уже ранее, поэтому знает насколько они могут быть дорогими. Это… это так заботливо. Перси не только поспешил к нему прямиком с работы, но и постарался сделать все что мог, чтобы облегчить, как эмоциональную, так и физическую боль Криденса. От этого жеста слезы вновь начинают скапливаться у него в глазах, хотя он и мог бы свалить всю вину на больной зуб. - Перси, - тихо говорит Криденс, моргая сквозь слезы, - ты не должен был этого делать. - Ты прав, я не должен был, - фыркает мужчина, выходя из ванной с несколькими ватными палочками в руке и мягко смотря на Криденса. – Я просто хотел этого. - Слишком много всего, - слабо протестует Криденс, вздрагивая, когда острая боль пронзает его верхнюю челюсть. Он аккуратно массирует место под скулой, наблюдая, как Перси высыпает содержимое пакета на постель. – Здесь восемь видов разных обезболивающих… Перси садится рядом с ним и открывает маленькую сине-красную коробочку. - Наверное я немного увлекся, - смущенно бормочет он. - Немного? – Криденс фыркает, улыбка растягивает уголки его губ. – Ты такой милый. Спасибо, за то, что делаешь это для меня. - Это меньшее, что я могу сделать, - Перси откручивает колпачок и ломает печать, и поворачивается к Криденсу с легкой улыбкой. – Покажешь мне свой зуб? Криденс кивает и, прежде чем открыть рот, поясняет: - Верхний левый коренной зуб, - он открывает рот и запрокидывает голову, когда Перси осторожно берет его рукой за челюсть и поворачивает лицом к свету. - О, дорогой, - сочувственно шипит он, когда видит повреждения, - это выглядит болезненно. Мне очень жаль, - Перси отпускает челюсть Криденса и тянется за одной из палочек. – Давай нанесем на него немного геля. Пока он выдавливает на ватный кончик большую каплю лекарства из тюбика - поясняет: - Тебе как можно скорей надо обратиться к стоматологу, зуб треснул прямо по центру. - Я не могу, - шепчет Криденс. – Страховка которую предлагает нам компания не предусматривает стоматологических услуг. - Серьезно? Что это за страховка такая? – напрягается Перси. - Она предусматривает самый минимум медицинского обслуживания, - признаётся Криденс. Перси жестом просит Криденса открыть рот и снова сжимает его челюсть: - Это чушь собачья. Поверь мне, мой мальчик, тебе нужна работа получше, - он осторожно начинает наносить прохладный гель на десну, вокруг пораженного зуба. – Работа, которая предлагает более нормальные условия, и на которой не будут относиться к сотрудникам, как к дерьму. Гель начинает действовать мгновенно, приятное ощущение онемения распространяется по пульсирующим деснам Криденса. - Ты заслуживаешь гораздо лучшего, - тихо говорит Перси, когда убирает палочку и с лаской смотрит на парня. – Почему ты не поменяешь ее? Боль ослабевает под действием анестетика, переходя от тупого нытья к блаженному облегчению. Криденс отворачивается, от пристального взгляда Перси. - У меня нет никаких навыков, и я никогда не учился в колледже, поэтому выбор у меня небогат. Перси откладывает использованный тампон на тумбочку и закрывает тюбик. Потом одной рукой успокаивающе сжимает ладонь Криденса, а другой нежно поднимает его лицо вровень со своим: - Должно быть что-то лучше, - он обхватывает неповрежденную щеку, ласково поглаживая большим пальцем упругую кожу, – а не такое дерьмо, как сейчас. Криденс жадно льнет к прикосновению, его глаза закрываются, и он тихо вздыхает: - Я не знаю, смогу ли оплачивать все свои счета с другой работой. Перси медленно ласкает костяшки пальцев Криденса, проводя по ним подушечкой большого пальца, отдельно по каждому суставу. - Может я смогу тебе помочь? Я могу поспрашивать у своих знакомых. - Хорошо, - кивает парень и с сожалением оплакивает то, что Перси убирает свою руку с его щеки, тепло от прикосновения слишком быстро рассеивается. Перси тем временем придвигается ближе к нему. - Криденс, я знаю, что ты сейчас будешь протестовать, но, пожалуйста, позволь мне заплатить за ремонт твоего зуба... нет, нет, дай мне сказать... я хочу отвести тебя к моему дантисту, доктору Суонну. Помимо застрахованных пациентов, он также принимает тех, у кого нет страховки – это одна фиксированная цена, очень доступная, - Перси проводит пальцами по волосам Криденса. – Пожалуйста, я очень хочу помочь тебе! То как Перси смотрит на него – нежно и умоляюще, сжимает Криденсу сердце. Как можно на это ответить - нет? - Я… хорошо, - выдавливает он, и охает, когда Перси, внезапно, заключает его в объятья. - Спасибо, мой мальчик, - произносит мужчина, целуя парня в висок. – Спасибо, что позволяешь мне заботится о тебе. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Криденс тает в руках Перси и прижимается лицом к его шее: - Я все еще думаю, что это чересчур, - ворчит он сквозь улыбку, - но, если это сделает тебя счастливым, то я готов пойти на такие жертвы. - Уверен, тебя это тоже сделает счастливым, особенно когда зуб перестанет болеть, - дразнит его Перси, целуя его еще раз прежде, чем отстраниться, нахмурившись. – Мне очень не нравиться видеть, как тебе больно. Когда я услышал, по телефону, как ты плачешь… Мужчина прочищает горло и, скрывая растерянность и смущение, подтягивает к себе поближе пакет. - Вот… может примешь ибупрофен? Криденс кивает, вглядываясь в лицо Перси. Выражение уязвимости, проступает на нем, сквозь обычную маску доброжелательности и спокойной уверенности в себе, делая его моложе и невиннее. Криденсу очень хочется притянуть Перси к себе, обнять, поцеловать, утешить. Перси вскрывает бутылочку и предает ее в руки Криденса: - Держи, а я сейчас принесу тебе воды, - говорит он, вставая, чтобы пройти на кухню. - Спасибо, Перси, - тихо шепчет ему вслед Криденс, его буквально разрывает от доброты и нежности, в которую его обернул мужчина. Перси подходит к раковине, и наполняет чашку. Он оглядывается через плечо с улыбкой: - Не за что, мой хороший. ************************ Перси Перси задерживается у Криденса еще на час, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, прежде чем неохотно попрощаться. Пакет с лекарствами он оставляет у парня, предупреждая того, чтобы он обязательно воспользовался обезболивающими, когда возникнет в этом необходимость, и что завтра, он свяжется со своим стоматологом и запишет Криденса на прием. Они целуются на прощание, стоя на пороге квартиры, но поцелуй начавшийся, как нечто сладкое и целомудренное, быстро превращается во что-то страстное и голодное. Перси снова заставляет себя отстраниться, прошептав: «До свидания», он покидает квартиру. По дороге домой Перси обдумывает сложившуюся ситуацию. Криденс и так пережил в своей жизни очень много боли, он меньше всего заслуживает всего того, что свалилось на него сейчас: хамство и ненависть своего босса, глупые придирки сотрудников «MAC-USA», преследования какого-то придурка. Последнее, выбешивает его больше всего. Только одна мысль об этом, заставляет его так сжимать пальцы на руле, что костяшки белеют, а что-то первобытное внутри него ревет от ярости. Какой-то человек, по имени Геллерт, преследовал Криденса, постоянно появляясь в туалетной комнате, когда парень там убирался. Молодой человек отказался рассказывать о том, что там происходило, признался только, что это происходит изо дня в день. Ему немного полегчало, когда Криденс отрицательно качнул головой, на умоляющий вопрос Перси, не пытался ли этот человек что-нибудь предпринять. Но, все равно, как бы обнадеживающе это не было, ярость и тревога не ослабли в нем из-за того, что незнакомый человек явно не знает, что такое границы личного пространства. Перси с тяжелым вздохом ослабил хватку на руле. Он должен помочь Криденсу выбраться оттуда. Эта работа не принесет парню ничего, кроме нервного срыва - сегодняшний приступ паники очень хорошо демонстрировал это. Если малыш останется в этой токсичной среде, он рискует своим психическим здоровьем, не говоря уж о физическом, если этот Геллерт решит, что ему надоело просто смотреть. Стиснув челюсти, Перси въехал на подъездную дорожку своего дома и заглушил двигатель. Он замер на несколько секунд, испытывая сильное искушение развернуться и поехать обратно, но… черт возьми, он не должен этого делать! Они только что начали свои отношения и его приезд будет выглядеть слишком властно и принуждающе. Кроме этого, Криденс взрослый и самостоятельный человек и, как бы Перси не хотел защитить его от всего мира, он заслуживает быть самостоятельным. Выйдя из машины, Перси ставит ее на сигнализацию и по дорожке идет к своему дому. Ему сегодня надо бы поработать над еженедельной записью медитации для сайта, но сейчас он вряд ли будет в состоянии это сделать, его разум слишком омрачен. Пожалуй, вперёд нужно принять душ, обычно это помогает ему стряхнуть негатив. Он заходит в дом и набирает код сигнализации. Перси находится в душе, когда вспоминает, что забыл спросить Криденса об ужине с Куини. Он вытирается и, одевшись в домашние штаны и майку, проходит на кухню, где бросил по дороге в ванную комнату, телефон. Там ждет его новое сообщение: «Мне уже намного лучше, спасибо Перси 😘» Мужчина с улыбкой печатает ответ: «Я очень рад это слышать 😊» «Я забыл спросить тебя кое о чем. Куини пригласила нас на ужин в субботу. Что скажешь? Окажешь мне честь быть моим «плюс-один?» 😁» Отправив сообщение Перси уходит в кабинет и включает компьютер. Его телефон сигналит пришедшим сообщением: «Ты такой джентльмен 😂😂😂. Почту за честь!» Со счастливым вздохом Перси пишет ему, что завтра он узнает подробности у Куини и положив телефон на стол, приступает к монтажу записи. ************************* Криденс На следующее утро, перед уходом на работу, Криденс наносит побольше геля на десны и тут же вздыхает от облегчения, когда замораживающий эффект вступает в действие. Вчерашний ужин был настоящим испытанием для него – он был вынужден жевать только с правой стороны, чтобы не оказывать давление на больной зуб. Перси сказал, что сразу сообщит ему день и время, когда запишет его к стоматологу. Криденс предполагает, что с Ником у него, на этот счет возникнут проблемы, но сдаваться он не собирается. Он еще ни разу, с тех пор как устроился в компанию, не брал больничный и, если без этого будет не обойтись, он достанет свой трудовой договор и ткнет пальцем в нужный пункт. Он дал обещание Персии и не собирался его нарушать, особенно, если это избавит его от боли. Одевшись, Криденс засовывает в задний карман джинсов, несколько ватных палочек, упакованных в целлофановый пакет и тюбик геля. Вот теперь он полностью готов начать свой рабочий день. По дороге, в автобусе, он опять слушает дзен-плейлист и закрыв глаза дышит так, как научил его Перси. Он знает, что не сможет опять изменить график уборки, как вчера (если снова не хочет получить такой же, а то и отвратительнее, скандал), но он так же не хочет сталкиваться и с Гриндевальдом. От одной только мысли о том, что он окажется с ним наедине в туалетной комнате, по его коже бежали холодные мурашки. Именно когда он сидит в автобусе, пытаясь медитировать, чтобы обрести хоть немного спокойствия, прежде чем войти в «MAC-USA», его осеняет – «Purple Power»!!!!!! «Purple Power» - это промышленный обезжириватель, который они, время от времени, применяют и он о-о-очень скользкий, людям категорически не советуется ходить по нему. Криденс сам много раз отбивал себе зад, когда пользовался им для того, чтобы вычистить с пола особо стойкие пятна. Он может объявить, что сегодня ему понадобился именно такой препарат для уборки и, тем самым, закрыть комнату для посещений, это поможет ему хотя бы сегодня избежать встречи с Гриндевальдом. А завтра… завтра он придумает что-нибудь еще. Криденс прислоняется лбом к холодному стеклу, позволяя звукам арфы баюкать его в волнах покоя в последние минуты поездки. *** Ник делает вид что его не существует до самой утреней летучки. К тому времени, Криденс уже засунул в тележку бутылку с обезжиривателем, под сумку с полотенцами. - Бербоун, убедись сегодня, что ты следуешь своему графику, - снисходительным тоном говорит мужчина. - Угу, - бурчит Криденс, закатывая глаза. Все, ему надоело быть тихим и милым. Ник открывает рот, чтобы сделать ему замечание, когда его перебивает Нагини: - Ты уже заказал новые швабры? Криденс бросает на нее взгляд полный благодарности. Учитывая его сегодняшнее настроение, Ник, на все свои придирки, мог получить очень взрывную реакцию. - Заказал, они стоят в очереди на приобретение, - ворчит мужчина, роясь в беспорядке на своем столе. – Скорее всего, они будут у нас к началу следующей недели. - Хорошо, - кивает Нагини. – На этом все? Мы можем идти? Ник на несколько мгновений цепляется взглядом за Криденса, а потом возвращает все свое внимание телефону, рассеяно махнув в их сторону рукой: - Да, идите. Они все вместе выходят из офиса и, пройдя через ворота ограждения, входят на территорию завода. - Спасибо, за то, что отвлекла его, - шепчет Криденс Нагини. - О, это было необходимо. Ты выглядел так, будто собирался разорвать Нику горло. Криденс мрачно усмехается: - Не буду отрицать – соблазн был велик. Нагини слушает его с легкой улыбкой, но потом ее лицо приобретает умоляющее выражение: - Не позволяй ему так сильно влиять на тебя, Кри. Я знаю, что тебе тяжело, но ты один из самых милых людей, которых я знаю. У тебя очень чистое сердце – это такая редкость в наши дни. Пожалуйста, не позволяй, никому изменить себя. Он задумчиво мычит ей в ответ, опустив взгляд в пол, пока они идут: - Я попробую. *** Его смена проходит удивительно быстро и спокойно. У него не возникает проблем ни с одним из зданий, удивительно, но даже Абернати сегодня оставляет его в покое. Несколько раз за смену он отвлекается от работы, чтобы нанести гель и написать Перси. Мужчина сообщает, что записал его на прием к стоматологу завтра утром, и что заедет за ним в семь. Прежде, чем зайти в Ангар №1, он отправляет еще одно сообщение: «А что насчет твоей работы? У тебя не будет неприятностей?» «Не беспокойся. Я предупредил босса, что приду попозже, так что все решено.» Криденс тихо вздыхает, печатая: «Ты слишком добр ко мне.» «Чепуха. Я забочусь о том, что мне дорого», - мгновенно отвечает Перси. «О?! И насколько сильно, я тебе дорог?» «Вы флиртует со мной, мистер Бербоун?» Криденс закусывает губу, отвечая на это сообщение: «А что, если – да?» «Тогда, мне придется что-то с этим делать.» Его сердце делает кульбит в груди – он определенно был бы рад, если бы Перси что-нибудь с ним сделал. Криденс готов стоять здесь и переписываться с Перси до конца смены, но… Ему все еще нужно убраться в одном здании. В том, которое доставляет ему больше всего беспокойства. Смирившись с неизбежным, он пишет Перси, что ему нужно работать, но он хотел бы позвонить ему после работы. После этого направляет свою тележку ко входу в Ангар№1. *** Криденс тратит как можно больше времени на уборку мастерских, выполняя порой дополнительную работу, чтобы, как можно дальше, оттянуть неизбежное – уборку офисов. Вместо того, чтобы заняться уборкой туалетных комнат, он начинает убираться с комнаты отдыха, а затем идет в кабинеты. Вскоре, все остальные комнаты убраны и остаются только туалеты – он не может откладывать это вечно. Убираясь в женской уборной, он размышляет о том, что может сделать, чтобы никто не смог войти в мужской туалет. Использование «Purple Power» - это достаточно хороший предлог чтобы ограничить проход внутрь, но действительно ли это удержит Гриндвальда на расстоянии? К сожалению, на входных дверях нет замков, так что он не может просто задвинуть щеколду и покончить с этим. Вот если бы ее чем-нибудь подпереть? И тут он вспоминает о большой коробке с бумажными полотенцами, которая находится в чулане уборщиков, как раз в мужском туалете, и она достаточно тяжелая, чтобы его замысел имел право на жизнь. Войдя в мужской туалет, он поспешно вешает табличку: «Закрыто на уборку», и подпирает дверь изнутри тяжелой коробкой с бумажными полотенцами. Это против правил, но он готов на все, чтобы избежать нежелательной встречи. Время от времени в дверь стучат и Криденс кричит, что работает с сильнодействующими химикатами. Он слышит, как люди недовольно фыркают в ответ и ругаются, возможно, позже, у него даже будут проблемы, но это того стоит. Он быстро выполняет свои обычные рутинные действия – выносит мусор, пополняет запасы, моет зеркала, раковины, сушилки, стены, кабинки, подметает и моет пол. На самом деле пол можно было и не мыть, но он должен хотя бы создать видимость того, что использовал «Purple Power». Он только что разбавил обезжириватель водой, когда в дверь снова постучали. Криденс кричит через плечо о том, что туалет временно закрыт и начинает равномерно распылять смесь на выбранном участке пола. Настырный посетитель игнорирует его предупреждение – на этот раз стук громче и настойчивее. Криденс тоже решает его проигнорировать и подхватив швабру тщательно моет пол. Проходят минуты и когда он уже решает, что его наконец оставили в покое, стук повторяется – гулко, громко, с такой силой, что дверь сотрясается, и он, от неожиданности, роняет швабру. Криденс наклоняется чтобы поднять ее, когда слышит, как коробка скользит по полу. Он поворачивается, чтобы посмотреть… и его желудок сжимается при виде белокурых волос и разноцветных глаз. Черт возьми, почему этот парень не в состоянии сделать паузу? - Криденс. С каких это пор ты закрываешься в туалете? Это так необычно, - мурчит Гриндевальд, входя внутрь и прежде, чем посмотреть на Криденса, осматривает помещение. Криденс невольно делает шаг назад, держа при этом швабру, как импровизированный щит: - Я… я работаю с сильной химией. Я не могу рисковать тем, что кто-нибудь поскользнётся и упадет, - шепчет он и делает еще шаг назад, когда Гриндевальд пытается приблизится. - Так ты серьезно? - Гриндевальд с легким удивлением смотрит на бутылку «Purple Power» в руках у Криденса. – Ты такой ответственный, - наконец, мурчит он, делая еще одну попытку сократить между ними расстояние. Криденс быстро сует швабру в ведро с водой и вытаскивает ее даже, не делая попытки отжать. Он шлепает ее на пол и быстро широкими движениями размазывает воду между собой и мужчиной. Гриндевальд спокойно наблюдает за его действиями, очень похоже на то, что он что-то просчитывает, взвешивает все «за» и «против». Криденсу это очень не нравится: - Вы хотели воспользоваться туалетом? – спрашивает он тихо, стараясь не стискивать челюсти слишком сильно. - … Да, - кивает блондин, еще несколько секунд наблюдая за работой парня. Потом Гриндевальд отходит к писсуару, вот только руку он просовывает в штаны еще до того, как расстёгивает ширинку. Криденс в ужасе быстро отводит взгляд. Мужчина останавливается на границе разделительных перегородок, и Криденс краем глаза видит, как он ласкает себя. Желудок парня сжимается, он бледнеет, желание бросить весь свой инвентарь и просто сбежать переполняет его. Гриндевальд даже не пытается подойти к писсуару ближе, он просто стоит там и отдрачивает себе, глядя при этом на Криденса. Старательно не гладя на блондина, Криденс быстро заканчивает смывать обезжириватель, подхватывает ведро и швабру и, тщательно контролируя краем глаза место нахождения мужчины, относит их к раковине. Гриндевальд медленно разворачивается к нему лицом, Криденс чувствует его пристальный горящий взгляд своей спиной, а еще он слышит, как его ладонь энергично двигается по члену. Дрожащими руками он выливает в отверстие слива воду из ведра. Гриндевальд мерзко хихикает, довольный своей выходкой. Это просто нереально. Он действительно мастурбирует пред ним…. Криденс небрежно зашвыривает ведро со шваброй в чулан, туда же задвигает коробку, и подхватив сумку с полотенцами и распылителем, выскакивает за дверь В след ему несется удовлетворенный стон Гриндевальда. *** Он не знает, что теперь делать. По-хорошему надо кому-нибудь рассказать о произошедшем, например – Нагини. Это было бы правильно, по-умному. Но чем это ему поможет? Он почти уверен, что произошедшее подпадает под классификацию «сексуальное домогательство», но разве жалоба в «MAC-USA» что-то изменит? Когда он идет вдоль взлетной полосы в офис, то старается выкинуть из головы картинки увиденного. Когда он думает об этом его прошибает холодный пот, а его желудок стискивает противная холодная рука. Ему очень противно, что он стал невольным вуайеристом. Если Гриндевальд пытался соблазнить его, то это у него, блядь, не получилось. Криденс полон решимости избегать этого человека любой ценой. Перси прав. Ему нужна новая работа, даже если он и будет с трудом оплачивать свои счета. Он просто не в состоянии больше выносить это. ***************************** Перси К концу рабочего дня Перси прибывал в отличном настроении. Все его сеансы прошли гладко, он ходил с Серой на обед в кафе «Tropical Smoothie», и ему удалось договориться с доктором Суонном на утренний прием. Что действительно сделало его день замечательным, так это переписка с Криденсом, а особенно - флирт. Парень застенчив и неопытен, поэтому у него так сильно забилось сердце, когда Криденс начал игриво подразнивать его. Перси очень хотел видеть побольше, именно такого Криденса, помочь раскрыться ему. Когда парень сказал, что ему пора вернуться к работе Перси почувствовал настоящее разочарование, и был уверен, что Криденс чувствует то же самое. Еще утром, он сказал Куини, что они придут к ней на ужин в субботу, и его барабанным перепонкам был тут же нанесен сокрушительный удар. Ее радости и восторгу не было предела – Перси наконец согласился прийти к ней, да еще и не один, а с милым парнем. Разве это не великолепный предлог немного восторженно повизжать? После того, как он закончил все дела и, закрыв кабинет и попрощавшись с Куини, Перси наконец добирается до своей машины, и едет домой. Мужчина обдумывает свой завтрашний день – встреча с Криденсом его безумно радует, а еще, после посещения стоматолога, он хочет привести его в Центр. Он хочет познакомить его с Куини и показать Сере. Было бы хорошо, если бы он согласился поприсутствовать на одном из групповых занятий, это действительно могло помочь ему с преодолением приступов тревоги.       Вернувшись домой Перси посылает Криденсу сообщение. Он знает, что парень должен быть уже дома, так как его рабочий день заканчивается раньше. Перси быстро сооружает себе пару сэндвичей и переходит в свой кабинет, чтобы проверить электронную почту - никаких заказов на персональные медитации нет, что тоже очень даже не плохо - у него появляется больше свободного времени. Телефон вибрирует пришедшим сообщением как раз, когда он дожевывает последний кусочек бутерброда. "Я могу тебе позвонить?" "Конечно," - тут же отвечает Перси.       Мгновение спустя раздается звонок телефона. - Привет, дрогой, - радостно приветствует Перси и, подхватив пустую тарелку, выходит из кабинета. - Как твой зуб?       На другом конце провода стоит тишина, прежде чем Криденс мягко отвечает: - Все еще побаливает, - признается он, - но я потерплю до завтра.       Перси ставит тарелку в раковину и переходит в гостиную: - Вот и правильно. Доктор Суонн тебе поможет, - он плюхается на диван и вытягивает ноги. - Как прошел твой день? Может мне нужно пойти и сломать кому-нибудь пару зубов? Так сказать, осуществить маленькую зубную месть?       Криденс хихикает, от чего по телу Перси разливается приятно тепло: - Им ты тоже предложишь, после этого, "Orajel"*? - Ну-у-у... Вряд ли, - Перси шутливо, делает вид, что задумывается, проводя при этом рукой по своим волосам. - Пусть обходятся своими силами.       Криденс опять коротко смеется, а потом надолго замолкает. Перси уже начинает думать, что звонок прервался, когда, наконец, Криденс опять начинает говорить: - Сегодня все было не настолько плохо как вчера, но... кое-что произошло, - он произносит это настолько тихо, что Пери приходится приложить усилия, чтобы разобрать. - Проблемы с боссом? - Нет. С... с тем парнем...       Перси мгновенно напрягается: - Криденс, детка... Он что-то сделал тебе? - ужас начинает сжимать грудную клетку мужчины, так сильно, что он с трудом проталкивает воздух в легкие.       Ответ парня похож на шелест ветра: - Он, эм... он обнажился передо мной в туалете.       Перси чувствует, как от ярости поднимаются волосы на затылке, его пальцы все сильнее стискивают телефон: - Криденс, ты кому-нибудь сказал? -... Я говорю тебе.       У него от напряжения дрожит левая рука, когда он прикрывает ею глаза: - Криденс. Ты должен пожаловаться на его поведение. Детка, это сексуальное домогательство, и его должны немедленно уволить с его гребаной работы, - Перси отчаянно хочет что-нибудь ударить или разбить. Он вынужден себе напоминать, что, может быть, сейчас это и принесет какое-то облегчение, но потом, он об этом пожалеет.       На линии воцаряется тишина - единственный звук, это неровное дыхание Криденса.       Перси не хочет задавать следующий вопрос, но он должен знать: - Это все, что он сделал? - Он трогал себя, - шепчет Криденс и Перси слышит, как дрожит его голос.       Перси подпирает лоб рукой: - Я собираюсь подать на него жалобу. У меня есть его имя и должность, так что я либо позвоню, либо лично отправлюсь в «MAC-USA», чтобы сделать это. - Нет! Перси, пожалуйста, не надо, - умоляет Криденс и его голос садится от переполняющих его эмоций. - Криденс, я… я не могу просто сидеть здесь и ничего не делать, после того, что ты мне рассказал – этот ублюдок вытащил свой член и дрочил при тебе. Мне очень хочется пойти туда и избить его до полу смерти, - Перси скрипит зубами, изо всех сил сдерживая злость в своем голосе. – Он перешел от наблюдения за тобой, к действиям. Как ты думаешь какой шаг будет следующим? - Я… - Ты не можешь позволять этому извращенцу домогаться тебя, Криденс. Ты понимаешь, что все будет только обостряться, если ты будешь молчать? Милый, пойми, это не «если», это «когда»! Перси прерывается чтобы глотнуть воздуха и слышит, на том конце провода, стон. - Я не пытаюсь тебя напугать, мой мальчик… Я просто говорю тебе, к чему это может привести. Я проработал в полиции десять лет, я знаю к каким последствиям приводит такое поведение, - мужчина вскакивает на ноги и начинает расхаживать посреди гостиной, ожидая ответа от Криденса. - Я… я расскажу кому-нибудь, - говорит, наконец Криденс, тихо шмыгая носом. – Я просто не верю, что это что-нибудь даст. Садясь Перси нервно массирует висок: - Обещай мне, любимый, что расскажешь кому-нибудь на работе об этом. Если ты этого не сделаешь, это сделаю я. С удовольствием. Если они не воспримут это всерьез, то я их, так просто, в покое не оставлю - Я обещаю…, - говорит Криденс. – Перси… мы можем… мы можем, сейчас поговорить о чем-нибудь другом? С тихим вздохом Перси опять вытягивается на диване, закидывая ноги на подлокотник. - Конечно, мой мальчик. О чем бы ты хотел поговорить? - Я не знаю. Например, расскажи мне как прошел твой день… Все что угодно… Я просто хочу слышать твой голос… как ты говоришь – это очень успокаивает. Гнев и беспокойство немного улеглись в мужчине, когда он услышал эту просьбу: - Думаю я могу помочь тебе с этим. *** Прошло пару часов. Перси рассказал Криденсу о своем рабочем дне, об обеде с Серой и о том, что кассир обозвал их очень милой парой (они оба расхохотались на этом), о том, как молодой парень случайно пукнул во время сеанса, перед двадцатью людьми, и он, чтобы отвлечь от него внимание спросил: «Здесь завелись лягушки?», о том, как Куини рада, что они придут к ней в субботу. Он рассказывал о своем детстве (только о хорошей его части) – как его мать разрешала ему сидеть на столе, пока готовила ужин. О том, как играя с другими детьми возвращался домой, буквально, с ног до головы в грязи. Как пробрался ночью, со своими друзьями, на кладбище, чтобы они могли доказать самим себе, что самые храбрые, только для того, чтобы с криками убежать, когда их напугала бродячая кошка. Перси с улыбкой вслушивался в беззаботный смех Криденса, как он колотил кулаком по матрасу, когда не мог остановиться от смеха, как нежно произносит его имя. Когда настает очередь Криденса, он со смехом рассказывает о том, как Модести, на каждое рождество очень сильно восхищалась, проходя мимо празднично оформленных витрин и однажды, он повел ее в магазин, чтобы она смогла встретиться с Сантой (к счастью их фанатичная, властная мать никогда не узнала об этом). Как они с Честити устраивали «водные бои», когда мыли посуду, и в итоге промокали насквозь. Как однажды, какая-то дама подарила ему банку пряничного печенья, и он поделился им со своими сёстрами. Они втроем залезли под его одеяло, в полночь, и потом вся постель была в крошках. Он рассказал Перси, как начал смотреть все фильмы и телешоу подряд, и, наконец, обнаружил, что ему больше всего нравятся фэнтези и ужасы. О то, как он впервые прочитал любовный роман и вынужден был отложить его, чтобы прогуляться на свежем воздухе потому, что это была самая скандальная вещь, которую он читал/смотрел/думал в своей жизни. А еще, как он наблюдал, когда только переехал в эту квартиру, за голым парнем, который вылез из окна дома, через улицу, а за ним по пятам следовал разозлённый мужчина (он сказал Перси, что это было слишком странно, чтобы он мог отвести взгляд). Они долго делились приятными моментами из своего прошлого, громко смеясь над ними. Криденс оживился, с радостью и готовностью поддерживал разговор, а Перси внимательно отслеживал его реакции. Он облегченно расслабился только тогда, когда понял, что Криденс успокоился и отошел от шока. Он заставил его, во время разговора нанести гель на дёсны, а еще, по компьютеру заказал себе и Криденсу пиццу - тайно, и с широкой улыбкой велел ему открыть дверь, когда услышал звонок. - Перси, тебе не нужно было этого делать, - воскликнул Криденс, как только взял пиццу у курьера. Перси проглотил кусок пиццы, который жевал в одиночестве своей квартире: - Позволь немного побаловать тебя, дорогой. Мне это доставляет удовольствие. В трубке раздалось задумчивое гудение: - Спасибо, - прошептал Криденс, а потом лукаво добавил. – Теперь, ты мой «сахарный папочка»? Перси закашлялся, подавившись следующим куском, а Криденс дерзко захихикал ему в ухо. - Тебе бы понравилось такое? – не остался в долгу Перси. - Может быть… - говорит Криденс с набитым пиццей ртом. – Это означает, что мне придется дать тебе чего-нибудь сладенького? Перси тяжело сглатывает, его сердце начинает набирать обороты от того, насколько игриво и невинно это по прозвучало от Криденса. - Пока это натуральный подсластитель, я в игре, - шутит он, чувствуя, как кожа на его шее и ушах наливается краской. Криденс тихо хихикает: - Ты такой милый, ты знаешь это? - Милый? Как щенок? Потому, что щенки чертовски милые. - Хм, да. Хочешь я почешу тебе животик? – кокетливо предлагает Криденс – Иисус, Мария и Иосиф, разве это не самая горячая шутка? Перси облизывает в миг пересохшие губы, и отодвигает в сторону тарелку: - О, это было бы здорово, - он растягивается на диване и смотрит в потолок. – Я, тогда, мог бы лизнуть тебя в ответ. У него перехватывает дыхание, когда он слышит тихий стон: - Лизнуть? Только один раз? – Криденс прерывисто дышит в трубку. Черт! Они действительно собираются сделать это? Оооо, он очень надеется! - Мммм, хочешь, чтобы я облизал тебя более тщательно? Я мог бы сделать это там, где пожелало бы твое маленькое сердечко, - мурлычет Перси, его рука двигается вниз, чтобы потереть себя сквозь домашние штаны. В трубке слышно, как Криденс отодвигает штору и ложится на кровать: - Звучит очень хорошо, - шепчет он. – Скажи мне, где именно, ты хотел бы меня облизать? Волна возбуждения пробегать по телу Перси и проникает в его член. Он стонет, чувствуя, как он наливается твердостью. - Думаю, я начал бы с твоей шеи… Я бы медленно провел языком от основания твоего горла к уху… и, так как я щенок, то думаю слегка прикусил бы мочку, - игриво добавляет он, заставляя Криденса задохнутся от смеха. О, милый, красивый мальчик. - Мммм, мне это нравится, - тихо отвечает Криденс, - А что бы ты сделал дальше? Перси, наконец, сдается, обхватывая себя через ткань. Он почти тверд, и чувствует, как член подергивается, когда он проводит подушечкой пальца по головке. - Я бы медленно снял с тебя рубашку, чтобы у меня было больше доступа, и поцелуями спустился по шее, к ключицам, а потом к твоим маленьким, милым соскам, - Перси гладит свой стояк, сжимая его в ладони по всей длине, через одежду. – Я бы накрыл один из них губами и пососал, а потом лизал его пока он не затвердеет под моим языком. Криденс издает прерывистый стон удовольствия, а потом тихо хрипит в трубку: - А как насчет второго? Он будет чувствовать себя обделенным. Этот хрип, прокатывается по позвоночнику Перси горячими волнами. Черт, он точно никогда раньше так не возбуждался, от одного разговора. - Оооо, детка, прости меня… Я наверстаю упущенное. Оближу свой большой палец, причем так, чтобы ты видел, как он входит и двигается у меня во рту, а потом зажму твою горошину, между ним и еще одним пальцем, и нежно покручу, - Перси хрипло стонет, чем дольше они продолжают, тем ниже и глубже звучит его голос. Он быстро стягивает с себя штаны вместе с бельем, до середины бедер. Его освобожденный член бодро шлепает по животу, пачкая кожу предэякулянтом. - Ты ласкаешь себя, милый? Скажи мне? – умоляет он сквозь стон удовольствия, обхватив рукой свой разгоряченный орган, и делает несколько дразнящих движений. - Я… да, - признается Криденс, тихо постанывая. - П-перси, не останавливайся, хочу слышать тебя еще, - умоляет он, и, вслушавшись, Перси различает в трубке мягкие, ритмичные, влажные шлепки кожи о кожу, на заднем плане. Он почти урчит, глубоко в грудной клетке, от этой просьбы: - Ты хочешь, знать, что я делаю сейчас? Что хочу сделать с тобой, дальше? Криденс задыхается: - О Боже, пожалуйста, Перси! - Мммм, мой милый мальчик… У меня в руке мой член, и этот твердый стояк для тебя, - он тяжело дышит, немного ускоряя темп. Звуки на том конце тоже приобрели ускоренный ритм, а еще к ним прибавились тихие всхлипы-стоны. – Я ласкаю себя, и это так чертовски хорошо, детка. Перси несколько раз подряд сжимает ладонь, а потом замедляется, до более ровного темпа. - Я представляю, что это твоя рука ласкает мня, Криденс, - воркует он в трубку и вознаграждается самым сексуальным стоном, который когда-либо слышал. Теперь его твердость почти приносит боль, а член сочится сквозь его пальцы: - Черт, если бы ты был тут, я бы проглотил тебя целиком, за один раз. Оооо, как тебе это, милый? Думаю, тебе бы понравилось находится глубоко в моей глотке. Хм, хочешь, я позволю тебе трахнуть мой горячий, влажный рот? Вот так! Сильнее, не сдерживайся… Криденс, дай мне услышать тебя! Персиваль усиливает хватку и начинает себе отдрачивать всерьез, мягкое хлюпанье его прдсемени непристойно громко разносится в тишине гостиной. Криденс должен тоже хорошо слышать это, его тихие стоны удовольствия перерастают в полные крики с поскуливанием. - Я бы сосал кончик твоего прекрасного члена, пока он не набух бы на моем языке – вот так бы я узнал, что ты близок к тому чтобы кончить, - стонет Перси откидывая голову на подушку, – но я бы не позволил тебе этого, прямо сейчас. Он слышит жалобные подвывания Криденса на линии и, Персиваль знает, что тот воображает все, о чем он ему сейчас говорит. - Нет. Я бы выпустил этот прекрасный член изо рта, может быть, лизнул бы его напоследок, а потом перевернул бы тебя на живот, и раздвинул два твоих мягких, круглых полушария, - он сам, сейчас, во всю вбивается в свой кулак, глаза закрыты, а голос хрипит и сбивается от абсолютного удовольствия. – Я буду держать их раздвинутыми и наклонюсь, чтобы лизнуть твою великолепную, розовую дырочку… обведу ее языком по краю, чтобы подразнить тебя… - он уже почти на краю, еще немного и он сорвется с этого крутого пика в бушующий полет удовольствия. Криденс тяжело дышит, издавая мягкие, протяжные безудержные стоны, перемежающиеся быстрыми резкими шлепками кожи. - Ты уже близко, детка? – выдыхает Перси, быстрыми плавными движениями выворачивая запястья, пальцами щекоча нижнюю часть головки члена. - Очень… - стон Криденса долог и невыносимо горяч. - Я тоже… - Перси стискивает челюсти. – Кончи для меня Криденс. Твою мать… Я хочу, чтобы ты кончил для меня! Мммм, да, просто отпусти это, милый. У тебя все так хорошо получается… Дай мне тебя услышать! – и словно в ответ на свою команду до него доносится протяжный крик, который уносит его самого по спирали ослепительного удовольствия к освобождению. - Блядь!!! – оргазм проходит сквозь него восхитительными волнами горячего удовольствия, разливаясь на его костяшки теплым вязким семенем. Он вздрагивает в сладкой судороге, с каждым рывком все сильнее запрокидывая голову и выгибая спину. Он слышит, как рядом с его ухом тяжело и хрипло, но удовлетворенно дышит Криденс. Зрение постепенно возвращается к нему, и он разжимает кулак, когда чувствительность возрастает до болезненного состояния. - Это было… это было… - загнано бормочет Криденс, его грубый и хриплый голос, заставляет истощенный член Персиваля отважно дернуться. - Это точно было, - Перси хихикает, садясь на диване и тянется к упаковке салфеток на нижней полке столика. – Хорошо?! Криденс тихо тянет: - Определенно. Я не могу поверить в то, что мы только что сделали, - говорит он под звуки льющейся воды. Перси обтирается салфетками и натягивает штаны обратно: - Это ты начал, маленький шалун, - мягко дразнит Перси, вставая, чтобы пройти на кухню. Он бросает использованные салфетки в мусорное ведро и споласкивает руки. - И я нисколько не раскаиваюсь, - заявляет Криденс гордым тоном. – Это было очень горячо. - Ты очень горячий, - Перси хрипло урчит в трубку. – Кто бы мог подумать, что у моего милого, застенчивого, маленького Кри, есть такая шаловливая сторона, - хвалит он, вытирая полотенцем руки. Криденс что-то неразборчиво и застенчиво бурчит в трубку, Перси разряжается смехом: - Ты само очарование. Я рад, что ты со мной, - он мягко улыбается. - Я тоже, - тихо шепчет ему молодой человек с довольным вздохом. *** Они разговаривают еще час, прежде чем Перси вынужден признаться, что ему надо сходить в душ и ложится спать. Они еще несколько минут обмениваются милыми и шутливыми прощаниями и напоследок, Перси напоминает парню во сколько заедет за ним, и отключает телефон. В душе, Перси вспоминает все, что рассказал ему Криденс об этом парне – Геллерте, и чем дольше он гоняет это в своей голове, тем больше оно его бесит. Внезапно в его голову приходит идея и он поспешно выключает воду. Вытершись и одевшись Перси переходит в свой кабинет и садится за компьютер. Он заходит в браузер и находит веб-сайт «MAC-USA», щелкнув ссылку попадает на очень официальную веб-страницу с «AH-64 Apache» в качестве заголовка. Перси быстро просматривает разные категории, пока не находит подстраницу, содержащую информацию об основателях и членах, управляющих аэрокосмической корпорацией. Он нажимает на нее и начинает прокручивать фотографии и имена, пока не натыкается на то, от чего у него кровь стынет в жилах. С фотографии на него смотрит знакомый по продовольственному магазину мужчина. Белокурые волосы и разноцветные глаза настолько характерны, что он его мгновенно вспоминает. Перси бледнеет, когда читает то, что написано под фото:

ГЕЛЛЕРТ ГРИНДЕЛЬВАЛЬД ПЕРВЫЙ ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО ДИРЕКТОРА КОРПОРАЦИИ «MAC-USA»

*Orajel - это бренд буржуйского бензокаина. Лекарство, которое обеспечивает облегчение боли, вызванной герпесом, детским прорезыванием зубов, ранами язвы и зубными болями.