Now Breathe In... (Сделай вдох...)

Криденс Криденс сидел на диване, невидящим взором уставившись в телевизор, по которому шла очередная серия «Американской историей ужасов», ел приготовленное в микроволновке картофельное пюре (совершенно не ощущая его вкуса), а все потому, что его разум был полностью поглощён воспоминаниями прошедшего дня. За последние восемь часов произошло так много событий, что не верилось, что все они уложились в столь короткий временной промежуток. Утром - он был на грани нервного срыва при посещении стоматолога, а уже после обеда бесстыдно вжимался в Перси, когда они сплелись, в их первом акте физической близости. Это было намного лучше, чем он мог себе представить в своих самых смелых фантазиях – то как Перси обнимал его, целовал, как его руки прикасались к нему. Его шепот ему на ухо, от которого Криденса прошивало разрядами удовольствия – ощущения были намного более интенсивными, чем от секса по телефону. И… Он опять стал инициатором, и теперь, когда он вспоминает, ему даже немного стыдно, но, судя по реакции Перси, он был совсем не против. Вспомнив, как Перси доводил их обоих до края удовольствия, каким заботливым и нежным он был, как дразняще-ласково двигалась его рука – Криденс почувствовал, как волна возбуждения вновь прокатывается по его телу. Это было так волшебно, превосходно, сверхъестественно! А еще были грязные, пошлые обещания. О, Боже! Обнаружить свой первый кинк, было одновременно и неловко, и очень волнительно. Криденс все еще был новичком в желаниях плоти и всем остальным, что с этим связано, хоть и исследовал свое тело в достаточной мере после того, как, наконец, стал жить самостоятельно. Однажды он даже набрался смелости и посмотрел фильм для взрослых, но тот оказался настолько откровенным и бесстыдным для него, что Криденс поспешно закрыл веб-браузер в порыве вины и стыда, чувствуя себя после этого очень… шокировано. С Перси все было по-другому. Он совершенно не чувствовал стыда или необходимости скрывать свои желания. С ним он чувствовал себя сильным и свободным. Способным протянуть руку и взять то, что ему хочется – в первые в жизни. Свободным делится собой – своим разумом, телом и душой – с мужчиной, в которого так быстро влюбился. Криденс знал, что теория родственных душ – это выдумка, но не мог не думать, что лучшего термина, чтобы описать связь между ним и Перси, не существует. Все что между ними происходило казалось таким правильным, таким идеальным. Они будто были созданы друг для друга, их судьбы были сплетены вместе вселенной задолго до того, как их свело время. Дойдя в своих рассуждениях до мысли, что они предназначены друг для друга, Криденс почувствовал себя одновременно глупым и безнадежно романтичным. А еще его захлестнуло желание творить. Как только он заканчивает есть, Криденс подходит к своему столу и достает из альбома чистый лист. Он даже не садится, просто нависает над столом нанося на белую бумагу, углем, линию за линией. Он рисует темные, густые брови над еще более темными, тлеющими жарким огнем глазами - кромешная тьма, с едва заметным мерцанием света. Прямые линии носа и челюсти, две очаровательные родинки на щеке. Идеальный изгиб губ – тонкий, красивый, за движениями которого так приятно следить. Криденс, по памяти, зарисовывает каждую деталь, столь ярко запечатленную его памятью. Он работает часами, затеняя и стирая, заполняя свободное пространство белого листа угольными тенями, пока кончики его пальцев не становятся чернильно-черными и скользкими от угля. На часах было без четверти двенадцать, когда Криденс, наконец, отошел от стола, чтобы оценить свое последнее творение. С листа бумаги на него живыми глазами смотрит Перси – сходство настолько сверхъестественное, что парень потрясен тем, что сотворили его руки. Портрет выполнен все в том же темном и тяжелом стиле, с нотками нуара, но ему удалось сгладить резкие линии и смягчить тона там, где они обрамляют лицо мужчины. На сегодняшний день - это самая реалистичная его работа. Криденс еще какое-то время любуется на портрет, а потом заставляет себя уйти в ванную, чтобы умыться. Обычно, в это время он уже давно спит, но зудящее желание рисовать, вспыхнувшее в нем, все равно не дало бы ему спокойно уснуть, так что он ни секунды не жалеет о своем порыве, к тому же, он уже довольно давно не притрагивался к «карандашу», и даже не чувствовал желания рисовать, за то теперь у него есть нечто личное, что он может добавить в свой портфолио. Что-то хорошее в его море страданий. *** Четверг и пятница тянутся мучительно медленно. В четверг утром, когда Криденс приходит на работу, его челюсть болезненно ноет. Это выматывает. Ему очень хочется принять одну из обезболивающих таблеток «Нарко», но он пересиливает себя и ограничивается «Ибупрофеном». Впереди у него день, который он проведёт в окружении тяжелой техники и транспортных средств и последнее, что ему нужно, так это травма из-за того, что его голова будет затуманена наркотиком. Ник ничего напрямую не говорит ему о его прошедшем отгуле, но пассивно-агрессивно жалуется на то, как у него болит спина и, как много ему пришлось вчера ходить. Криденс немного шокирован тем, что Ник пошел на такие жертвы ради чистоты вверенной его заботам территории, поэтому молча все выслушивает. За обедом он рассказал друзьям о событиях вчерашнего дня. Нагини восхищена тем, насколько мил Перси, а Джейкоб и Тина соглашаются с ней в том, что было очень заботливо со стороны мужчины столько сделать для Криденса. Они обсуждают совместный предстоящий ужин в субботу, и Джейкоб приглашает Нагини тоже присоединится к ним, но она вежливо отказывает, заявляя, что у нее есть планы на выходные. Криденс заинтересованно подталкивает ее локтем, и она сдавшись признается, что идет на свидание. Разговор тут же меняет направление – девушку забрасывают любопытными вопросами. А еще, вокруг, нет ни каких признаков присутствия Гриндевальда, за что Криденс безмерно благодарен. Чуть позже, когда он убирается в «Ангаре №1», то узнает, что мужчина уехал из штата, в командировку, с несколькими членами «MAC-USA» и будет отсутствовать по крайней мере до понедельника. Облегчение горячей волной проносится через него, он чувствует, что, наконец, может дышать полной грудью. Вечером он разговаривает с Перси по телефону. Разговор между ними идет так мягко и непринужденно, совершенно без усилий, будто они знают друг друга уже несколько лет, а не всего несколько дней. Криденс упоминает свои ощущения в слух и Перси соглашается с ним. Это так странно - осознавать, что нечто столь замечательное, столь прекрасное происходит с ним. В его жизни. Впервые. И он так легко принимает это. Пятница проходит очень спокойно. Без Гриндевальда, без нервотрепки – это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Криденс наслаждался рабочим днем, чуть ли не в первые с тех пор, как устроился на работу – на него никто не кричал, не беспокоил, не преследовал. Не нужно оглядываться через плечо в ожидании неприятностей. Это было… почти сказочно. По окончании рабочего времени Криденс с улыбкой попрощался со всеми и, перейдя взлетно-посадочную полосу, отправился домой, готовый ко всему, что принесет ему завтрашний день. Перси       В пятницу вечером Перси ловит себя на том, что у него кружиться голова от волнения. Последние два дня тянулись со скоростью улитки, он не стесняясь признался бы любому, что он изнывает от нетерпения, так ему хочется снова увидеть Криденса.       Медитации помогают снять напряжение, но получив новое сообщение или звонок, он снова пылает желанием обнять своего мальчика.       Когда они созваниваются в пятницу вечером, Перси загадочно просит Криденса одеть что-нибудь поудобнее, потому что его ждет сюрприз. На все последующие вопросы Криденса, Перси озорно смеется, и поддразнивая отвечает, что если он ему все расскажет, то никакого сюрприза не получится. *** Перси просыпается в девять утра и начинает свое утро с чашки кофе. На самом деле это даже не обязательно, учитывая всю накопленную за последние дни энергию, которая бурлит в нем, зная, что через три часа он увидит Криденса, но – утренний ритуал слишком привычная вещь. Поэтому, он с наслаждением выпил чашку кофе смакуя богатый, землистый аромат. Допив, он оставляет ее в раковине и идет в свой кабинет, чтобы помедитировать. Следующий час он провел в спокойных размышлениях, успокаивая свои нервы и позволяя покою омыть его. В отличие от пациентов, на его групповых занятиях, ему не нужно музыкальное сопровождение чтобы достигнуть определенного уровня дзен, ему достаточно тихой утреней атмосферы и собственного многолетнего опыта. Он легко погружается в эфир – проезжающие мимо открытых окон машины создают, шорохом своих шин по мокрому асфальту, приятный белый шум. Иногда птицы садятся на растущий во дворе кизил, и сладко поют в лучах утреннего солнца, а откуда-то со стороны, прилетает ответная трель. Получающаяся в результате всех этих шумов симфония, помогает ему погрузиться еще глубже в океан спокойствия и полностью расслабиться, к тому времени, когда он возвращается в реальность. В душе, Перси вспоминает то, что произошло в среду в квартире Криденса и ему внезапно в голову приходит идея. Он обдумывает интригующий фетиш, который похоже есть у его парня – вспоминая, как он реагировал на его голос и слова, не только во время секса по телефону, но и когда Перси довел их обоих до яркой кульминации. Все внутри мужчины буквально гудит от напряжения, когда он начинает обдумывать план. Сюрприз, который, по его мнению, может заставить Криденса потерять рассудок. Это даже не займет много времени, и не потребует лишних усилий и инструментов, просто та же самая программа, которую он использует для записи своих аудио-медитаций и несколько продуманных грязных словосочетаний. Будущая неделя у него свободна от премиум-медитаций, так что у него будет достаточно времени, чтобы осуществить свою задумку. С мыслями о специфической записи в голове, Перси выходит из душа. Вытирается полотенцем, и приступает к остальным процедурам. Бреется и сушит волосы феном (Сера часто поддевает его на это счет, говоря, что он единственный ее знакомый парень, который пользуется феном: «Эй! Многие мужчины, сушат волосы!»), потом запускает в них липкие от геля пальцы, укладывая с легкой небрежностью. Сегодня он решает надеть выцветшие узкие черные джинсы с черной оксфордской рубашкой в тонкую красную полоску. Привычно оставив не застёгнутыми три верхних пуговицы, Перси надевает свои многочисленные браслеты, ожерелья и амулеты. Последний штрих - немного одеколона на шее и запястьях. И, принимая во внимание готовящийся сюрприз – напоследок подбирает длинные толстые носки, под свою любимую пару кроссовок. Закончив, он выходит на кухню, когда его взгляд падает на часы – бабочки тут же начинают вспархивать в его животе – уже пора выезжать. Перси отправляет сообщение Криденсу, чтобы предупредить его о своем приезде, а в ответ получает: «Я был готов еще в девять утра» Улыбаясь, Перси убирает телефон и подхватив ключи выходит из дома. *** Когда он выруливает на стоянку перед жилым комплексом Криденса, тот уже стоит и ждёт его на тротуаре, небрежно прислонившись спиной к перилам лестницы у своего подъезда. На парне простые джинсы и белая футболка с черными кроссовками, а когда он поднимает глаза, Перси встречает самая красивая улыбка, виденная им в жизни, о, как у него от этого перехватывает дыхание! Криденс с неторопливой грацией подходит к пассажирской дверце машины и проскальзывает внутрь: - Привет! - Привет, - выдыхает Перси и криво усмехается. – Ты уже обедал? - Пока нет, - Криденс застегивая ремень безопасности, качает головой. – Я подумал, что возможно ты захочешь где-нибудь перекусить. Перси согласно угукнул, передачу и поворачивается на сиденье, чтобы посмотреть через заднее ветровое стекло, сдавая назад: - Ты правильно подумал. Как насчет ресторана на колесах? Если будешь жевать с правой стороны, то вроде бы все должно быть нормально? - Звучит замечательно, я умираю с голоду. Когда они выезжают на шоссе, Перси включает радио, чтобы создать легкую атмосферу, и стоит ему только закончить, как Криденс переплетает их пальцы, глядя в окно с застенчивой улыбкой. - Итак, это свидание? - Конечно, это свидание, даже два свидания за один день, на самом деле, - весело говорит Перси. Криденс улыбается ему в ответ: - И ты мне не скажешь, куда мы едем, пока мы туда не доберемся? - Ты не очень любишь сюрпризы, не так ли? – хохочет Перси. - О, нет, я люблю сюрпризы. Просто они из той части которая, против моей воли, тренирует мою силу воли… хм… - Потерпи. Я уверен – тебе понравится, - заявляет Перси, подмигивая. - Неужели, я не достоин даже ма-а-аленького намека? – сладко спрашивает Криденс, для пущей убедительности надув губки. Черт, малыш применяет нечестные приемы. - Хм… полагаю, я могу пойти тебе на встречу, - Перси задумчиво прищелкивает языком, прежде чем произносит: - Вот твой намек – ты недолго будешь ходить в своих кроссовках. - Это странный намек. Можно мне еще один? Перси громко смеется: - Нет! Тебе придется подождать и посмотреть самому, я не хочу испортить сюрприз. - Хм… Это боулинг? - Нет. - «Slip-N-Slide»? - Нет. - Надувной батут? - Да. - Боже мой, неужели правда??! - Нет, - смеется Перси, не в силах сохранить серьезное выражение лица. - Ты – злюка, - тихо фыркает Криденс и показывает Перси язык. - А ты не выносим, - дразнит Перси, поднимая руку молодого человека к губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев. - Спасибо, - Криденс дерзко ухмыляется, глядя Перси в глаза. - Знаешь, учитывая то, как ты был взволнован надувным батутом, думаю его стоит внести в программу обязательных для посещения мест на будущее. *** Перси привез их на парковку к «Sonic Drive-In» и остановился перед одним из многочисленных автоматов самообслуживания - Криденсу понравилось, что им не придется общаться с людьми при заказе. Выбирая, чтоб ему заказать, Криденс вынужден был наклонится над Перси, и мужчине пришлось бороться с искушением склониться вперед, чтобы поцеловать бледную кожу. Шея молодого человека находится всего в нескольких сантиметрах от его лица, соблазнительно пахнущая травяным мылом с легким оттенком сандалового дерева и бергамота. Они оба заказывают по двойному чизбургеру с шоколадным коктейлем, и большую порцию луковых колец на двоих. После размещения заказа, Криденс настаивает на том, чтобы оплатить его, и, после минуты спора, Перси, наконец, сдается. Пока они ждут, Перси не выдерживает и наклонившись дарит Криденсу медленный, нежный поцелуй. Губы парня мягкие, теплые и, вполне возможно, это самое вкусное, что он когда-либо пробовал. Удовольствие от поцелуя увеличивается в несколько раз, когда молодой человек с нетерпением отвечает ему. Криденс наклоняет голову под более удобным углом и приоткрывает губы, стоит Перси только игриво провести языком по ним. С тихим стоном Перси углубляет поцелуй, погружаясь в горячий нетерпеливый рот, с каждым скользящим движением языка внутри, его пальцы все сильнее запутываются в темных волосах. Криденс дразнит его в ответ, заставляя Перси стонать, когда он чувствует, как длинные тонкие пальцы проскальзывают под ворот расстёгнутой рубашки и соблазнительной прохладой проходят по разгоряченной коже. Перси сжимает бедро молодого человека, кончики его пальцев начинают нежно массировать мышцы, вырывая из груди парня хныкающие звуки, который он жадно сцыловывает. Эти звуки только подстегивают возбуждение и решительность Перси. Они практически забывают где находятся, слишком погашенные чувственной игрой своих губ, языков и пальцев. Поэтому, стук в стекло, со стороны водителя, застает их врасплох и, дернувшись, отпрыгнуть друг от друга. За окном стоит официантка ресторана - молодая блондинка (на вид она еще учится в старшей школе), с взволнованным выражением лица. Криденс смущенно хихикает и прячет покрасневшее лицо в ладонях, Перси опустив стекло принимает у девушки пакет с едой и дает ей щедрые чаевые. Официантка горячо благодарит его и уходит прочь, мужчины переглядываются и весело хохочут. - Мы, наверное, довели бедную девочку до сердечного приступа, - усмехается Перси, протягивая Криденсу шоколадный коктейль. - Я уверен, что чаевые в двадцать долларов, все уладили, - тихо смеется в ответ молодой человек, беря стакан из рук мужчины (его лицо все еще имеет розовый оттенок). – Кстати – это была взятка? – лукаво спрашивает он. Перси с пронзительным звуком проталкивает трубочку сквозь пластиковую крышку и фыркает на это: - Скорее деньги на терапию. Ей это может понадобится, после того, как она стала свидетелем этой прелюдии. Криденс расплывается в великолепной улыбке, когда согласно кивает: - Достаточно справедливо, - он лезет в пакет, чтобы вытащить упаковку луковых колец и протягивает одно из них Перси. – Выглядит довольно вкусно… Перси откусывает хрустящее угощение: - Если бы она пришла на пять минут позже, двадцаткой я бы уже не отделался… - Оу, все было так серьезно?! – кокетливо спрашивает Криденс, потягивая коктейль через трубочку и выжидательно смотря на мужчину. - Скажем так, рейтинг PG-13, имел все шансы перейти в категорию NC. *** Криденс Покончив с едой и коктейлями, они выбрасывают мусор в один из контейнеров и Перси выводит машину со стоянки. Он говорит Криденсу, что до их следующего пункта назначения ехать около десяти минут и в машине воцаряется уютная тишина. Так продолжается некоторое время прежде, чем Перси прочищает горло и взволновано оборачивается к Криденсу. - Криденс, я… я знаю, что уже извинился перед тобой в среду, за то, что привел тебя к Альбусу без всякого предупреждения. Мне не дает покоя это в последние несколько дней… И я… я хочу чтобы ты знал о том, что я не хотел давить на тебя или принуждать, к чему бы то ни было… Это никогда не входило в мои планы, - голос Перси становится хриплым от волнения, но он продолжает говорить. – Я должен был сначала спросить тебя, а не поступать так, как я сделал – это было неправильно с моей стороны. Я не знаю, о чем, черт возьми, я думал… - Перси?! - Да?! – он нерешительно смотрит на Криденса с таким удручённым выражением лица, что последнему становиться больно смотреть на него. - Перси, я не сержусь на тебя. Я обещаю. Тебе не нужно больше извиняться. Да, небольшое предупреждение было бы вполне уместно, но я не сержусь на тебя. Ты сделал это лишь из добрых побуждений. И я рад этому. Я рад, что ты отвез меня в Центр и всему тому, что там произошло, - Криденс тянется, чтобы оторвать правую руку Перси от руля, который он сжимает так сильно, что побелели костяшки пальцев. - Ты извинился в первый раз, и я принял твои извинения. Тебе нет нужды больше корить себя за это, хорошо? Мужчина, тихо шмыгнув носом кивнул: - Хорошо, - и одарив Криденса полуулыбкой. Криденс издает нежный смешок, прежде чем быстро наклонится и поцеловать Перси в щеку: - Ты замечательный, Перси… и очень, очень дорог мне. Перси тяжело сглатывает и хрипло смеется, на мгновение убирая руку, чтобы вытереть глаза прежде, чем опять вложить ее в ладонь Криденса? - О, мой дорого… я чувствую тоже самое, - шепчет он. *** Как только Перси сворачивает на Эшбрук-драйв, Криденс точно знает куда они едут, и он едва может справится с охватившим его волнением. Он никогда здесь не был – Мэри Лу никогда не считала нужным развлекать своих детей, или выводить их на прогулки, но он точно знает об этом месте, и почти умирает, от желания пойти туда. «Млечный путь» - крытый роликовый каток. Он существует уже много лет и является популярным местом отдыха для людей всех возрастов - в выходные дни оно очень популярно. Криденс помнил, как дети в школе оживленно рассказывали о своих посещениях этого места, а ему оставалось только завидовать тому, что они могут жить обычной детской жизнью, а не как он - сидеть дома, читая стихи из Библии и искупать свои «грехи». Стоит Перси только припарковаться, как Криденс взрывается возбужденным восторгом, не в силах больше сдерживать свое ликование: - Это ведь на самом деле? Это ведь не шутка? Пожалуйста, скажи мне, что ты серьезно??!! Несколько мгновений Перси нервно смотрит на него, явно думая, что он принял неверное решение, приведя Криденса сюда: - Тебе не нравится? Если ты не хочешь, то мы можем… - Ты шутишь?! Я никогда раньше не катался на коньках. О, Перси, ты самый лучший! – Криденс с визгом повис на шее мужчины. Перси радостно улыбаясь, с довольным вздохом, обнимает парня в ответ: - Никогда не катался на роликах? Это то, что мы собираемся исправить, и немедленно. Криденс быстро целует его, прежде чем плюхнуться на сиденье и начать судорожно дергать ремень безопасности, чтобы побыстрее выбраться из машины, в то время, как Перси спокойно отстегиваясь, от души потешался над ним: - Не нужно так спешить, любимый. Каток никуда не денется, - поддразнивает он. - Каждая секунда, которую я провожу в машине – это секунда, когда я не катаюсь на роликах, - ворчит Криденс с легким раздражением. Наконец, ему удается освободятся от ремня и открыть дверцу. - С этим не поспоришь, - хмыкает Перси, обходя машину, чтобы встретить его, с другой стороны. У входа на каток уже есть очередь, так что они вынуждены встать в конце. Криденсу очень хочется взять Перси за руку, но он не решается – вокруг них слишком много людей – Перси решает это за него, переплетая их пальцы, и Криденс судорожно выдыхает от этого. - Что-то не так? – спрашивает Перси заметив это. Криденс смотрит на их соединенные руки, прежде чем украдкой оглядеться. - Э…Это… это нормально? Я имею ввиду… - он не может подобрать слова, чтобы объяснить. Он знает, что сейчас большинство людей спокойно относятся к гомосексуализму, но также знает, что все еще много тех, кто готов злобно осудить их даже за то, что они просто держаться за руки. Его мать была одной из них. Перси отслеживает его взгляд и ему требуется мгновение, чтобы понять, в чем дело: - Что?... Это??! – мужчина приподнимает их сцепленные руки и легким мягким поцелуем скользит по костяшкам Криденса. – Все в порядке, дорогой. И если вдруг у кого-то возникнут с этим проблемы, они всегда могут обсудить их со мной, - мужчина заканчивает мрачным жестким тоном, от которого по спине Криденса пробегает дрожь. О… эта, агрессивно-властная сторона Перси ему тоже очень нравится. - Хорошо… - тихо говорит Криденс, получая в ответ нежное пожатие, которое вызывает у него на лице улыбку. Перси подмигивает ему и, прежде чем отвернуться, Криденс не уверен на сто процентов, но ему кажется, что он слышит, как мужчина бормочет себе под нос: «Пусть только кто-нибудь вякнет с твою сторону…», и он бы солгал, если бы сказал, что это не заставило его дрожать от возбуждения и счастья. *** После десяти минут ожидания они наконец входят в здание. Перси платит за обоих, мягко шлепая по руку Криденса, когда тот тянется за кошельком: «Ты заплатил за наш обед, теперь моя очередь», - заявляет он, протягивая две купюры в окошко кассиру. Он забирает сдачу, и они по очереди протягивают запястья, чтобы на них одели две разноцветные неоновые ленты. Криденс вибрирует от переполняющей его энергии, когда они входят в зал. Прохладный ветер бьет им в лицо, а ритмичные басы, которые они слышали у входа, здесь почти оглушают. Каток огромен и уже переполнен фигуристами – родителями, держащими за руки своих детей, подростками, сбившимися в отдельные стайки, парами, открыто флиртующими под разноцветными стробоскопами, и одинокими фигуристами, которые относятся к катку, как к своему личному автобану. Космическая тема присутствует по всюду, от темно-синих и красных ковров с принтами галактик, до потрясающих фресок туманностей, покрывающих стены. Слева, за пунктом проката роликов, находятся различные игровые автоматы, а также, несколько классических аркадных игр за монеты, а чуть дальше, даже стоят несколько столов для аэрохоккея! Справа расположены рядами скамейки, а пол закрыт ковровым покрытием, здесь переобуваются или просто сидят и расслабляются, пока дети гоняют по катку. За лавочками расположилась небольшое кафе, где сегодня, судя по разноцветным шарикам и десятку маленьких девочек, одетых как принцессы Диснея, проходила вечеринка в честь дня рождения. Музыка настолько громкая, что Криденс чувствует ее вибрацию в своей груди, как будто она проникает внутрь и контролирует биение его сердца. Ему это очень нравится. Перси выводит его из этого восхищенного транса мягко касаясь руки: - Давай возьмем коньки, - Перси приходится напрягать голос, чтобы Криденс мог услышать его. Он тут же с энтузиазмом закивал в ответ и протянул руку мужчине. Они снимают обувь и обменивают ее на коньки. Криденс получает пару неоново-зеленых квадов, в то время как Перси достаются «black inlines». - Я не могу кататься на традиционных роликовых коньках, - говорит Перси на ухо Криденсу, когда тот с любопытством посматривает на него. Криденс улыбается и качает головой, прижимаясь губами к уху Перси: - Не сломай лодыжку, старик. Оскорбленный взгляд, который бросает на него Перси, заставляет Криденса расхохотаться, только для того, чтобы перейти в судорожные всхлипывания, когда мужчина надменно произносит: - Уважайте старших, молодой человек! Перси ведет их к скамейке, где они садятся чтобы одеть коньки и только теперь, он понимает сообщение, которое получил от Перси, насчет толстых носков. Перси заканчивает застегивать застежки и поворачивается, чтобы помочь со шнурками Криденсу. - Взволнован? – кричит Перси, затягивая ботинки и смотрит на него снизу-вверх с нежным, Криденсу кажется, даже влюбленным выражением на лице. - Очень! - Криденс широко улыбается в ответ. Когда последний крючок затянут, Перси встает и протягивает Криденсу руку. Он принимает ее с улыбкой и осторожно встает, его ноги тут же слегка разъезжаются и Перси подхватывает его под бицепс, чтобы удержать на месте. - Полегче, тигр, - шутливо хмыкает мужчина, помогая молодому человеку удержаться на ногах. – Когда выйдем на пол, мы можем некоторое время держаться у стены, пока ты не привыкнешь. Криденс тратит мгновение на то, чтобы сориентироваться, а потом кивает, подтверждая Перси, что готов. Мужчина идет, держа его за руку всю дорогу до катка. Перси первым выходит на бежевый пол арены и поворачивается к Криденсу лицом, чтобы помочь ему осторожно выйти следом. - Не торопись, - говорит Перси ему на ухо, они неторопливо начинают катится вперед, их пальцы плотно переплетены. Он чувствует себя новорожденным жеребенком, делающим первые неуклюжие шаги – ноги дрожат, движения неуклюжие. Перси скользит рядом с ним – добрый и терпеливый, как всегда, пока Криденс разбирается с механикой катания. Ему требуется пять полных оборотов вокруг катка прежде, чем он может хоть немного более плавно двигаться и набрать темп. Неописуемое чувство охватило его – прилив эндорфинов, который может принести переживание чего-то подобного в первый раз. У него было так много всего «в первый раз» с Перси, от этой мысли на душе разгорается пожар. Он надеется, что этот человек и дальше будет с ним рядом, во всех его следующих «первых разах». Когда они начинают набирать скорость, Перси опять удивляет его. Мужчина с легкость разворачивается и катится спиной вперед, лицом к Криденсу. И он даже не пытается скрыть самодовольной улыбки, когда берет его за обе руки. - Выпендрежник! – выкрикивает Криденс, но не может сдержать радостную усмешку, которая расползается по его лицу. Перси с удовольствием смеется, чуть запрокинув голову и сощурив глаза, а потом выпрямляется и снова встречается с парнем взглядом: - Что ты там говорил? Не сломай лодыжку, старик??? – игриво подразнивает он, скорчив гримасу. - Ну… ты ведь более опытный чем я, - усмехается Криденс. Он не слышит этого, потому что музыка громкая, но он уверен, что из груди Перси вырывается мурчащий звук. - О, да. Я более опытный во многих отношениях, - глаза Перси вспыхивают голодным огнем, а в голосе слышится намек, заставляющий Криденса споткнуться о собственные ноги. - Осторожней, дорогой, я не хочу, чтобы ты целовался с бетоном. - Это была бы твоя вина, - пропыхтел покрасневший Криденс. - Я?! Что я такого сделал? – застенчиво приподнимает брови домиком Перси. Он на мгновение отвлекается от парня, оглядываясь через плечо, чтобы аккуратно войти в следующий поворот. Когда мужчина поворачивается, то встречается с полным иронии взглядом Криденса, который вызывает в нем волну нового веселого смеха. - Ты такой милый, когда смущаешься, - заявляет Перси, с глубоким вздохом и смотрит на него так, будто нашел восьмое чудо света. Криденс застенчиво опускает голову, а когда поднимает взгляд, чтобы ответить, его сбивают с ног - конькобежец, идущий слишком быстро, особенно учитывая то, что на арене много маленьких детей. Криденс с такой силой ударяется о полированный бетонный пол, что из него вылетает весь воздух и он чувствует, как на его руке начинает образовываться синяк. - Смотри куда едешь, урод! – выплевывает сбивший его с ног рослый парень, он размахивает руками с трудом сохраняя равновесие, и уже собирается ехать дальше, когда Перси хватает его за грудки и хорошенько встряхнув, притягивает к себе так близко, что они почти соприкасаются носами. - Почему бы ТЕБЕ не смотреть куда, ты едешь, сопляк! Здесь полно маленьких детей, а ты ездишь тут так, будто кроме тебя здесь никого нет! Видимо твой маленький мозг не в состоянии понять, что ты можешь серьезно кому-то навредить, - рычит на него Перси, а потом подтаскивает парня к Криденсу. – Я думаю, ты должен извинится перед этим молодым человеком, - приказывает Перси прежде, чем наклониться и помочь Криденсу встать. – Сейчас! Парень быстро моргает, его лицо краснеет и становиться ясно, что ему не больше семнадцати лет. Он быстро выдавливает из себя извинения и уже поворачивается, чтобы уйти, когда Перси опять ловит его за руку. - В твоих интересах, сделать так, чтобы подобное не повторилось или мне придется преподать тебе пару уроков хороших манер, - спокойно говорит Перси, едва скрывая следы гнева на своем лице. Стоит ему только разжать пальцы, как парень шарахается от него в сторону и быстро уходит прочь, оглянувшись лишь один раз, на его лице при взгляде на Перси явно проступает страх. - Ты в порядке, дорогой?! – тихо интересуется Перси, когда ведет Криденса от катка к пустому столику в кафе. - Д-да, просто… это было неожиданно, - прерывисто вздыхает Криденс. Мужчина берет его поврежденную руку и осматривает: - Такие придурки совершенно не уважают других людей, - сердито шипит он, видя красную ссадину. Перси осторожно кладет руку Криденса на прохладную столешницу: - Я сейчас вернусь, - обещает он и отъезжает к окну проката. Он о чем-то коротко разговаривает с мужчиной в бейсболке, а потом возвращается с пакетом льда, завернутого в бумажные полотенца. - Мне так жаль, любимый, - шепчет он, прикладывая лед к поврежденной руке. – Если бы мне это сошло с рук, я бы действительно вытащил этого засранца на улицу и преподал ему урок, - добавляет он, хмуро оглядывая каток. - Это не твоя вина, - мягко говорит Криденс, одаривая Перси улыбкой, когда мужчина снова поворачивается к нему. Со вздохом Перси опускает голову: - Я знаю. Мне просто не нравится, что ты пострадал из-за какого-то идиота. Криденс наклоняет голову, чтобы поймать взгляд глубоких карих глаз собеседника: - Я в порядке. И благодаря тебе, этому парню, наверняка, пришлось срочно посетить уборную, чтобы проверить свои штаны, - хихикает он. Перси ухмыляется в ответ: - О, я думаю, что ты прав. Я не видел его на катке с того самого момента. Они вместе смеются над этой не хитрой шуткой, которая стирает кислое настроение, возникшее, после инцидента. *** Криденс и Перси проводят на катке еще несколько прекрасных часов - катаются на коньках и, в конце концов, забредают в зал игровых автоматов. Они играют в «Mortal Kombat», «Frogger» прежде, чем переключится на стол с аэрохоккеем. Часы показывают уже 16:30, когда Перси указывает, что им пора идти и признается, что ему сегодня уже достаточно надрали задницу. Они сдают коньки и выходят из здания. Перси заботливо, еще раз проверяет руку Криденса, на самом деле, парень считает, что это очень мило. Перси вводит адрес Куини и Тины в GPS и они трогаются с места. Уже на самом выезде, им на встречу, попадается грубиян с катка и Перси, мимоходом, поймав его взгляд, вскидывает левую руку с оттопыренным пальцем. - Это было необходимо? – Криденс с трудом сдерживает смех. - Безусловно. Как твой парень, я имею особую привилегию защищать твою честь. И жесты «иди нахуй» включены по умолчанию, - ухмыляется мужчина, когда они сворачивают на шоссе. - О, ты мой храбрый, благородный рыцарь, - восхищенно тянет Криденс, вызывая у Перси довольную улыбку. - Ты чертовски прав. Криденс откидывается на спинку кресла, не отрывая взгляда от Перси: - На секунду мне даже показалось, что ты готов выскочить из машины и «надрать ему задницу по-ирландски». Перси фыркает от смеха: - Я почти готов развернуться и сделать именно это. - Ты такой милый, - дразнит его Криденс. - Хм, да, ты уже говорил мне это раньше, - лукаво щуриться Перси в ответ и перестраивается на другую полосу движения. – Скажи мне лучше что-нибудь, чего я еще не слышал. Криденс наблюдает за мужчиной краем глаза, его сердце набирает обороты, когда он обдумывает свои следующие слова и различные реакции, которые они могут вызвать. Он неотрывно смотрит на оранжевый горизонт и делает глубокий вдох: - Я люблю тебя. Перси словно каменеет, единственный звук в машине – это скрип кожи руля под его ладонями. На мгновение, Криденса мысленно захлёстывает паника, он думает, что совершил ужасную ошибку, что это слишком… слишком рано. Это слишком много. Что Перси, возможно, не чувствует того же самого. Он уже открывает рот, чтобы извинится, когда слышит, со стороны Перси слабый, еле слышный всхлип. Звук такой слабый, что он едва различает его, но повернувшись к нему лицом Криденс видит, как по щекам мужчины текут слезы. Его сердце сжимается, он протягивает руку, чтобы оторвать ладонь Перси от руля и сжать ее в своих руках: - Я… я не хотел, тебя расстраивать, - шепчет он, последнее слово срывается в хрип, так как его собственное горло, перехватывает спазмом. – Я не… - Криденс, милый, я тоже люблю тебя, - задыхаясь от переполнивших его эмоций хрипло выдыхает Перси, он вынужденно отворачивается, чтобы посмотреть на дорогу, и парень замечает, как слеза стекает с его ресниц прежде, чем упасть на щеку. – Люблю так сильно, дорогой мой. Криденс слышит, как мужчина с трудом сглатывает, вставший у него в горле ком, а потом опять срывается на несколько судорожных всхлипов. Криденс, смеется сквозь слезы и протянув руку, смахивает с лица мужчины влагу, чтобы заменить ее легкими поцелуями. - Я влюбился в тебя еще до того, как мы встретились, - дрожащим голосом признается Криденс, яркие эмоции сидящего рядом мужчины эффективно вытягивают из него собственные чувства – острые, искренние и красивые. Это признание лишь еще сильнее действует на Перси, слезы продолжают катится из его глаз, и он вынужден постоянно вытирать их, чтобы видеть дорогу. Слава Богу, они, кажется уже приехали - навигатор советует им заехать в тупик, и припарковаться, предположительно, перед домом сестер Голдштейн. Перси разворачивается на своем сиденье и, отстегнув ремень безопасности, тут же притягивает Криденса к себе, чтобы поймать губы молодого человека в болезненно нежном поцелуе. Отстраняется он лишь для того, чтобы обсыпать лицо Криденса быстрыми мягкими поцелуями: - Я… я думал, что схожу с ума – так сильно и так быстро влюбился в тебя. Я думал, что ты ни за что не почувствуешь то же самое, - он продвигается дорожкой из поцелуев от острой челюсти Криденса до его раскрасневшейся шеи. – Кри, я никогда, ни к кому в своей жизни, не испытывал таких острых и ярких чувств, - благоговейно шепчет Перси, прижимаясь к его коже. – Мое сердце принадлежит тебе… Криденс тихо стонет и обхватив лицо Перси ладонями, заставляет посмотреть себе в глаза: - А мое тебе, - выдыхает он, прежде, чем соединить их губы. Этот поцелуй выходит обжигающим и страстным в своем отчаянье, как будто целоваться для них сейчас важнее чем дышать. Они обнимают друг друга, обмениваются чувственными прикосновениями, каждое из которых вырывает из них мягкие стоны и вздохи удовлетворения и удовольствия. Они словно ныряют в глубину наслаждения, в погоне за более чувственным прикосновением, крепким объятьем, глубоким поцелуем… Этот поцелуй самый чудесный из всех, что между ними были и Криденс отдал бы что угодно, чтобы только он не заканчивался. - О, посмотрите на них, они бесстыже сосутся прямо на подъездной дорожке моего дома, - вдруг слышит Криденс голос Тины. И, уже второй раз за день, они вынуждены отскочить друг от друга. Их внимание сразу привлекают четыре человека, беззастенчиво разглядывающие их, стоя на крыльце дома. Перси - Ах, ты ж, Боже ты мой! – ворчит Перси, проводя по растрепавшимся волосам пятерней и поглядывая на Криденса. – Может нам стоит перестать целоваться в машине? - шутит он, вызывая взволнованный смех молодого человека. - Судя по всему, это не плохая идея, - бормочет Криденс, поспешно оправляя смятую футболку и застенчиво косясь в окно. – Но, в этом есть небольшой плюс – мы можем прям сейчас уехать и избавить себя от позора, - предлагает он. - Не искушай меня, - усмехается Перси. Они неохотно выходят из машины и идут к дому, по подъездной дорожке. Перси нежно приобнимет Криденса за талию, прежде чем они останавливаются перед Тиной, которая смотрит на них скрестив руки на груди с веселым выражением лица. - Что-то мне подсказывает, что это не первый раз, когда вас двоих ловят за этим занятием, - говорит она невозмутимым тоном. Криденс краснеет и опускает голову. - Тебе тоже нужны деньги на терапию? – шутит Перси, чтобы немного снять напряжение, которое он испытывает. - Я подумаю над твоим предложением, - смеётся девушка и машет им рукой, приглашая пройти в дом. Куини и Джейкоб стоят у входных дверей, держась за руки и светясь большими понимающими улыбками. Ньют делает вид, что рассматривает куст азалии так, будто это самая интересная вещь в мире. Когда они приближаются он улыбается Перси быстрой неловкой улыбкой и потирает затылок. - Привет, ребята! – щебечет Куини. – Я так счастлива, что вы смогли приехать! Ужин должен быть готов с минуты на минуту. Давайте войдем в дом, и я вас всех познакомлю! Девушка тянет Джейкоба за руку, и они входят в дом первыми. - Привет, Кри! – успевает сказать усатый мужчина прежде, чем ураган по имени Куини утягивает его в нужном ей направлении. - Привет, Джейкоб, - застенчиво кивает Криденс, смущенно прочищая горло. Куини и Тина живут в небольшом доме, в одном из многих, с однотипной планировкой по этой улице, но их дом все-таки особенный. Девушки сумели сделать его красивым, уникальным и полностью соответствующим только им. Снаружи дом выкрашен в прекрасный пастельно-желтый цвет, а открытая веранда окружена кустами цветущей азалии и поздней сирени. Эти яркие, розовые оттенки, очень мило выделяются на внешнем фоне дома, придавая ему сказочную атмосферу. На террасе стоят два крепких кресла качалки, а перед дверью лежит коврик с надписью: «Привет Тыква». Все в доме, на первый взгляд, буквально кричит о Куини, от милых статуэток «Драгоценные мгновения» на полке в прихожей, до сладкого аромата ванильных свечей для кексов. Все такое яркое и игристое, как и сама блондинка. Но, по мере того, как они проходят в сердце дома, Перси угадывает вещи, которые могут принадлежать только Тине. Такие, как красивая, кованая книжная полка, заполненная криминальными романами, кружка с надписью: «Не разговаривай со мной, пока я не выпью кофе», стоящая на кофейном столике и пара тапочек в виде «сварливого кота», небрежно засунутых под диван. Сквозь аромат ванили пробиваются другие – более соблазнительные запахи, от которых живот Перси довольно урчит. Восхитительный аромат жареной курицы, с чесноком будоражит его аппетит и, когда он поворачивается к Криденсу, то видит, что и у него, если судить, по выражению лица - текут слюнки. Куини радостно прыгает впереди них, все еще держа Джейкоба за руку и достигнув центра гостиной поворачивается к ним лицом: - А теперь давайте знакомится! Итак, Перси… ты конечно знаешь меня и Ньюта, а это моя сестра Тина и Джейкоб Ковальски! Они работают с Криденсом – ты это тоже знаешь! – потрепав Джейкоба за щеку, она поворачивается к Криденсу. – Мы с тобой уже знакомы, и ты знаешь Тину и Джейкоба - по работе, так что, тебе остается только познакомится с Ньютом Скамандером. Он работает со мной и Перси в Центре. Перси выпускает руку Криденса и тут же попадает в медвежьи объятья Джейкоба. Усатый мужчина эффективно перекрывает ток крови к рукам Перси: - Здорово, наконец, с тобой познакомится! Куини и Кри рассказывали о тебе столько всего хорошего. - Это замечательно! – задыхаясь выдавливает из себя Перси, неловко похлопывая Джейкоба по спине, насколько это вообще возможно со скованными руками. – Я тоже рад познакомиться с тобой, приятель! Он видит, как Криденс робко пожимает руку Ньюту прежде, чем они начинают обмениваться тихими репликами, и часть его хочет, чтобы его первая встреча с Джейкобом, прошла бы так же… спокойно. Джейкоб без сомнения - милый человек, но, черт возьми, он слишком силен. Тина, к его счастью, спасает его «от смерти в дружеских объятьях», в свою очередь подходя для приветствия: - Я не буду ходить вокруг да около, а сразу хочу начать с предупреждения. Если ты причинишь боль моему мальчику, я найду тебя, - говорит она с милой улыбкой. – Имей ввиду, я видела достаточно криминальных сериалов, чтобы избавиться от тела без следа. - Тина! - Малышка! - Что?! – невинно округляет она глаза, оглядываясь на Криденса и Куини, которые выглядят оскорбленными за Перси. - Все в порядке, - говорит он с беззаботным смешком. – Если я причиню ему боль, то даже сопротивляться не буду. Тина дружески подмигивает ему, и довольно хлопает по плечу: - Правильный ответ! *** После приветствий Куини и Джейкоб уходят на кухню, чтобы закончить приготовление ужина, а Перси, Криденс, Ньют и Тина уютно располагаться на двух диванах в гостиной. И Перси и Криденс удивлены, что эти двое встречаются – они оба первый раз об этом слышат. - Я встретила Ньюта, когда однажды зашла в Центр, после работы. Он так разволновался, увидев меня, что уронил все папки, которые до этого нес. Мне пришлось помочь ему их собрать. Это было так восхитительно, - хихикает девушка, гладя на молодого человека. Смущенный Ньют бормочет что-то о том, что его руки просто вспотели и все выскользнуло, вот и все. Криденс и Тина рассказывают восхитительную историю о том, как они объединили усилия, чтобы саботировать стул своего босса, в результате их работы, кресло, лишенное пары винтов, подломилось под весом Ника и он растянулся на полу. - Ты оказывается такой злопамятный, - громко хохочет Перси, игриво толкая локтем Криденса в бок. - Есть такое, но он, вроде как, это действительно заслужил, - весело фыркает Криденс. - Вроде как?! – Тина недоверчиво приподнимает бровь. – Он заслужил гораздо больше, чем невинный розыгрыш! - Полностью с тобой согласен! – с энтузиазмом кивает Перси. – А я даже не знаю этого парня! В этот момент из кухни выглядывает Джейкоб: - Обед готов! - Наконец-то, я умираю с голоду! – стонет Тина, вставая с дивана и протягивает руку Ньюту, чтобы помочь ему подняться. - Готов поесть, любимый? – тихо спрашивает Перси, дублируя жест Тины. - О, да! Пахнет просто здорово, - кивает Криденс. Тина ведет их всех на кухню: - О, вам, это понравится ребята! Куини и Джейкоб – это великая сила на кухне! - Спасибо, Тина, - благодарно воркует Джейкоб, отступая в сторону, чтобы все могли пройти в столовую. Кухня и столовая объединены в одну комнату и выглядят такими же уютными, как и весь дом в целом. Большой обеденный стол накрыт красивой скатертью. Посреди стола стоит большое блюдо с жареным цыпленком, уже разрезанным на части, рядом стоит запеканка из зеленой фасоли и сливочное пюре с пикантной домашней подливкой, а также обжаренная спаржа, домашние макароны с сыром и поднос с золотистым печеньем. Все вместе и по отдельности выглядит просто восхитительно, и Перси тут же говорит об этом. - Спасибо, дорогой! А теперь, пообещайте мне, есть много и с удовольствием, потому что мы много приготовили, - говорит Куини с яркой улыбкой на лице, призывая их всех сесть за стол. Криденс садится рядом с Перси и с широко распахнутыми от изумления глазами смотрит на стол: - Это что, какой-то праздник? - О, нет… Просто, они так всегда готовят, - заявляет Тина, накладывая на свою тарелку порцию запеканки. - Когда ты любишь готовить, то каждый день на кухне – это праздник! - с нежной улыбкой комментирует Джейкоб, и тянется за картофельным пюре. – Так что ребята, мы приглашаем вас к себе каждый раз - приходите к нам почаще. Куини согласно кивает, ее кудряшки задорно подпрыгивают в такт движению ее головы: - Конечно! Мы устраиваем такие ужины примерно раз в неделю. - Я уже жду следующего раза, - признается Перси, накладывая себе всего понемногу и получает игривый шлепок по руке, от хихикающей блондинки. - А я тебя, между прочим, давно приглашала. Жалеешь, что не приехал раньше? Перси покаянно кивая головой: - Простишь меня? - Конечно, глупенький. Просто, пообещай, что будешь теперь нашим частым гостем, - мило улыбается Куини. – И не один, а вместе с Криденсом. - У меня и в мыслях не было ходить в гости без него, - тихо говорит он, улыбаясь молодому человеку мягкой любящей улыбкой. *** Еда была просто божественной – все буквально таяло во рту. Курица был сочной и ароматной, зеленая фасоль и спаржа восхитительно хрустящей, а печенье изумительно воздушное. За столом царила легкая непринуждённая атмосфера – все с удовольствием ели и болтали, обсуждали события недели и разнообразные телевизионные-шоу. Перси был очень рад тому, что вся еда была достаточно мягкая и нежная, и Криденсу не пришлось испытывать боль при жевании. Пока они едят, он замечает, как застенчив его парень в окружении стольких людей, и, время от времени, ободряюще поглаживает его колено под столом. Взгляды, которые они бросают друг на друга с каждой минутой становятся все горячей и нетерпеливей, особенно, когда они уверенны, что никто на них не смотрит. Сердце Перси бьется все сильнее и сильнее от накаляющихся у него внутри чувств, он все сильнее осознает, что они не смогут долго оставаться в гостях. Достаточно увидеть, как Криденс смотрит на него, как его грудь равномерно поднимается и опускается от сдерживаемого глубокого дыхания, как розовеют его щеки, а глаза почернели из-за расширившихся зрачков – все признаки растущего возбуждения на лицо. И это разгорающееся, обжигающее желание подстегивает его собственные чувства. Нет – этот вечер придётся прервать намного раньше, чем он планировал до этого. Когда с едой было покончено, Перси и Криденс заикнулись было о том, чтобы помочь с посудой, но Куини и Джейкоб буквально вытолкали их обратно в гостиную. Там они опять усаживаются на диван и с интересом смотрят, и обсуждают одну из серий судебно-медицинского сериала, который им включила Тина. Через некоторое время к ним присоединяются Куини и Джейкоб. Криденс украдкой скользит ладонью по бедру Перси, дразнящее сжимая его. Мужчина переводит взгляд от экрана телевизора и, затаив дыхание, видит, на лице парня ясное выражение «отвези меня домой». Пора уходить. - Большое спасибо, за прекрасный ужин и приятную компанию, - протягивает Перси, медленно поднимаясь. – Но, к сожалению, нам нужно идти, верно, любимый? Криденс мгновенно подскакивает на ноги: - Да, у меня сегодня еще запланировано несколько дел, - решительно кивает он. - О, как жаль! Но, было так приятно, что вы пришли! – щебечет Куини со своего места на диване. – Вы должны пообещать, что вернетесь на ужин в следующие выходные. - Можешь не сомневаться! Кто в здравом уме откажется от такой вкуснятины! – говорит Перси, и машет рукой Джейкобу, когда тот пытается встать с дивана, чтобы проводить их. – Не нужно. Отдыхайте и расслабляйтесь. Джейкоб лениво зевает в ладонь и добродушно машет рукой на прощанье: - Хорошо, приятель. Было приятно, наконец, познакомится с тобой! - Взаимно, - искренне, широко улыбается Перси. – Тина, рад был увидится. Пока, Ньют. Спасибо, вам всем за прекрасный вечер! - Ньют, рад знакомству. До свидания, - прощается Криденс, пятясь, по коридору, в сторону входной двери. Получив, напоследок, от всех, пожелание спокойной ночи, они быстро и, как можно спокойней, выходят в парадную дверь. Уже за ней, не сговариваясь, чуть ли не бегом бросаются к машине и, захлопнув дверь, возбужденно и нервно хохочут, а потом переглянувшись бросаются друг к другу. Они сталкиваются губами и языками. Стоны, кусачие, полные страсти поцелуй и пальцы в темных волосах. Перси первым прерывает этот безумный порыв, чтобы, затаив дыхание, спросить: - К тебе или ко мне? - К тебе ближе, - выдыхает Криденс, проникая пальцами под частично расстёгнутую рубашку Перси, ловко обходя шнурки украшений, чтобы дразняще впиться пальцами в мышцы под тканью. - Черт возьми, детка, я не смогу сосредоточится на управлении машиной, если ты продолжишь так делать, - стонет Перси, заводя мотор машины и задним ходом, умело выезжая с подъездной дорожки. Надув губы, Криденс убирает свою руку, но лишь за тем, чтобы впиться поцелуем в шею мужчины. - Аххх… Эт-то не лучше, - хрипит Перси, ведя машину так быстро, как только может, стараясь сохранить при этом приличную скорость. - Я… мне очень нужно чувствовать тебя… прикоснуться к тебе… - выдыхает Криденс, обоими руками оглаживая вздымающуюся грудь мужчины, а сам, губами, тянется к его шее, чтобы лизнуть горячую влажную полоску на горле Перси, останавливаясь лишь за тем, чтобы пососать теплую, чуть солоноватую кожу. С рычащим стоном, Перси откидывает голову на подголовник, наклоняя ее в сторону, чтобы облегчить парню доступ. - Чееееерт возьми! Криденс, что ты творишь! – прерывисто выдыхает он, когда молодой человек присасывается к его шее. Ему приходится сжать всю свою волю в кулак, чтобы сосредоточится на шоссе. - Я видел, как ты буквально трахал меня глазами весь вечер, - его голос садиться на пару тонов ниже, от сдерживаемого возбуждения – восхитительный стон, который издает парень, вслед за этой фразой стреляет разрядом наслаждения прямо в его член. Перси чувствует, как Криденс, ведет рукой по его бедру, останавливаясь в опасной близости от пульсирующей эрекции и тихо всхлипывает, от жажды большего. Он был возбужден еще с их поцелуя на подъездной дорожке и, скрывать это, на протяжении всего вечера, было особым видом адской пытки. - Ты думал о том, чтобы остаться со мной наедине, не так ли? – он использует единственный возможный для него инструмент, чтобы дразнить молодого человека – свой голос, прекрасно зная, как он действует на Криденса. – Думал о том, что я отвезу тебя домой и мы займемся любовью, да? Криденс задыхаясь отстраняется от горла мужчины, упираясь лбом в горячее плечо: - Постоянно, - тяжело дыша бормочет он, не в силах сдержаться водит пальцами по напряженному бедру Перси. - Мммм, верно, я видел это по твоим глазам. Я видел, как ты сильно хочешь, чтобы мы ушли оттуда и оказались наедине. Ты знаешь, что произойдет, когда мы доберемся домой? - Расскажи мне, - стонет Криденс, вновь кидаясь в наступление – расстёгивает рубашку еще сильнее, и впивается губами в ключицу. Перси ударяется головой о подголовник и медленно отсчитывает от десяти до одного прежде, чем может снова заговорить: - Я… черт возьми, собираюсь отвести тебя в спальню и бросить на кровать… Перси чувствует, как пальцы Криденса непроизвольно дёргаются, видимо парень представил себе эту картину, и этого достаточно, чтобы он сам почти сошел с ума: - После я раздену тебя и оближу во всех укромных уголочках… - Перси… - почти умоляюще стонет Криденс, покусывая его ключицу и посылая волну обжигающего желания через все тело мужчины. К их счастью, они уже почти у самого его дома. Он отдает себе отчет о том, что не сможет долго выдержать это эротическое нападение. *** Они въезжают на подъездную дорожку - в джинсах Перси так тесно, что он готов поклясться, что на его члене теперь на всегда отпечатается рисунок джинсовой ткани. Они оба спешно отстегивают ремни безопасности, спотыкаясь, почти бегом преодолевают оставшиеся метры до двери дома (Перси почти забывает заблокировать замки машины). А вот с дверным замком выходит заминка – руки Перси так сильно дрожат, что Криденсу приходится отнять у него ключи и самому отпереть дверь. Перси проскальзывает внутрь, почти не глядя набирая код сигнализации, а потом хватает Криденса за запястье, и почти тащит его по коридору, через гостиную в спальню. Когда они добираются туда, он выполняет данное обещание слово в слово – приподнимает молодого человека и бесцеремонно бросает его на кровать. С рычанием он садиться сверху, оседлав бедра Криденса, сдвигаясь так, чтобы их эрекции соприкасались. Он наклоняется и сцеловывает вздох, который срывается с губ его любимого, проникая языком, сквозь приоткрытые губы, чтобы поцеловать глубоко и жадно. Криденс в его сознании сейчас схож с оазисом полным прохладной воды, посреди раскаленной пустыни, а Перси, умирающий от жажды путник. Пальцы Криденса отчаянно цепляются за пуговицы его рубашки, в безуспешной попытке справится с ними – они неуклюже скользят по гладким пуговкам, не попадая ими в петельки. Сжалившись над ним, Перси, откидывается назад, рывком, через голову стягивая рубашку и не глядя, бросает ее на пол. После этого наклоняется обратно, чтобы впиться поцелуем в фарфоровую кожу на горле Криденса. Молодой человек запрокидывает голову, подставляясь под ласки и с хриплым стоном приподнимает бедра, желая по сильнее втиснуться в тело любовника. - Тебе ведь это нравиться, да? – мурчит Перси, ставя еще одну отметину на великолепной коже, кусая ее и тут же зализывая укус. Он хрипло хихикает, когда слышит в ответ сдавленное: - Да! - Ты такой вкусный, мой мальчик, - хвалит он со стоном прежде, чем продолжить дорожку вниз, по нежной коже шее, из укусов и поцелуев. – Я думаю, что мне нужно больше места для исследования, - бормочет он, и подцепив край футболки Криденса, подтягивая ее вверх, к шее. – О, детка, только посмотри на себя, - восхищенно выдыхает он, откидывая ненужную тряпку в сторону, и любуясь красивым мужчиной прямо перед собой. Криденс покрывается восхитительным малиновым оттенком, которые распространяется от его лица, по шее, к плечам и очаровательно разливается по груди. Перси проводит рукой по той стороне груди, где должно располагаться сердце молодого человека, и отмечает, что кожа торса у него такая же бархатная, как и кожа его губ и шеи. Его собственное сердце колотиться в его груди, как сошедший с ума барабан. - Ты такой чертовски красивый, Криденс, - выдыхает Перси, прежде чем наклониться и поймать губами розовый сосок. Он с наслаждением катает эту чувственную горошину по языку, скользит по ней с чистой, животной страстью, вырывая стоны глубокого удовлетворения у мужчины. - Перси! – Криденс задыхаясь, выгибается под ним, впиваясь пальцами в крепкие мышцы спины мужчины. – Перси, п-п-пожалуйста, я… Перси продолжает безжалостно сосать, потираясь бедрами о бедра парня. Они стонут в унисон, отчаянно прижимаясь друг к другу, Перси облизывает и покусывает бугорок, пока не добивается того, что он превращается в твердый пик. С тихим рычанием он переключается на другой сосок, выполняя те же действия, меж тем, протягивая руку между их телами, чтобы расстегнуть джинсы Криденса. Молодой человек вскрикивает, когда ловкие пальцы Перси проникают под пояс расстёгнутых штанов, сразу же ныряя и под нижнее белье, чтобы приласкать его ноющий член. - Перси, я… я не думаю, что смогу долго сдерживаться, - хрипит Криденс, когда мужчина соскальзывает по его телу вниз, между его широко расставленных ног. С тихим удовлетворенным мычание, Перси подцепляет пальцами пояс расстёгнутых джинс вместе с нижним бельем, и стягивает их вниз: - Все в порядке, мой мальчик, я хочу, чтобы тебе было хорошо, - шепчет он, полностью стаскивая одежду вниз и снимая ее. – Ты же хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие? - мурчит он, протягивая руку мимо Криденса к прикроватной тумбочке. Он роется там, пока не находит флакон смазки и презервативы. - О, боже, да! – стонет молодой человек, с полуприкрытыми глазами наблюдая за действиями Перси. - Мммм, мой хороший мальчик, - шепчет Перси, склоняясь между подрагивающими от нетерпения и возбуждения бедрами Криденса с флаконом в руке. – Скажи мне, милый, ты, когда-нибудь трогал себя здесь? – спрашивает он, легко, не проникая вглубь, проводя пальцем, между ягодиц молодого человека. - Н-нет, - задыхаясь, восхитительным шепотом выдыхает Криденс. – Нет, я никогда… Перси успокаивающе гладит его по бедру. Склонившись над напряженным членом, уткнувшимся сочащейся головкой в живот парня, поднимает на него глаза, интересуется: - Ты позволишь мне поцеловать тебя здесь, Криденс? - Пожалуйста, Боже, да… прикоснись ко мне, - всхлипывает парень, поддаваясь бедрами вверх. - Ш-ш-ш-ш, я понял тебя, - выдыхает Перси, обдавая чувствительную головку, горячим воздухом, прежде чем обхватить пальцами ствол Криденса. Глядя ему прямо в глаза, Перси накрывает ее, теперь уже губами, и начинает посасывать. Сначала медленно, чувственно двигая губами и языком, с каждой секундой он набирает темп и глубину проникновения в свой рот. Молодой человек ерзает в его руках, вздрагивая и дергаясь, особенно, когда Перси начинает энергично насаживаться ртом на его возбужденный орган. С возбуждением следя, как Криденс в его руках изнывает от удовольствия, Перси щелкает крышкой флакона и щедро смазав палец, поглаживает тугое колечко мышц ануса. Сладкие стоны, которые издает Криденс, посылают волны дрожи по его спине, которые стекаются к члену, все еще безжалостно скованному одеждой. Он переживет это - сегодня, он намерен посвятить всего себя удовольствию Криденса. Перси заглатывает его член, когда его палец, до этого, дразнящее очерчивающий круги вокруг розового ободка, осторожно толкается в тугой жар внутри. Молодой человек запускает свои дрожащие пальцы в темные волосы любовника, и его рука подпрыгивает, когда Перси нетерпеливо сосет его, проводя языком по нижней части ствола. - Аххх… блядь, Перси! Это ооочень приятно, - вскрикивает Криденс, и мужчина почти давиться членом у себя во рту. Он в первый раз слышит, как парень ругается, и, черт возьми, звучит это очень сексуально. Чувствуя прилив почти неудержимого возбуждения, Перси решается поднять ставки в этой сумасшедшей, чувственной игре, и без особых усилий заглатывает член Криденса от кончика до самого основания, упираясь носом в темные густые волосы у корня, одновременно вводя внутри еще один палец, и начиная медленно растягивать его «ножницами». Криденс выгибается в его руках, комкает простыни ладонями и восхитительно стонет. - П-перси, мне нужно… пожалуйста… - горячечно шепчет он. Перси снимается с его члена с громким, влажным, пошлым хлопком: - Я знаю, детка – позволь мне хорошо подготовить тебя, окей? Мы должны убедиться, что ты расслаблен, чтобы не навредить тебе. - Тогда хоть поцелуй меня, пока делаешь это, - разочарованно стонет Криденс. - С удовольствием, мой дорого, - с довольным гудением Перси, мягко высвобождает пальцы и ложится на кровать рядом с Криденсом, поворачивает его набок, к себе лицом и приподнимает его ногу. Низко урча мужчина наклоняется, чтобы чувственно поцеловать парня, одновременно вводя два пальца в его дырочку, дурея от тесноты и жара его плоти, но, если судить по каменной реакции Криденса, упирающейся ему в бедро, он все делает правильно. И он с удвоенным энтузиазмом, медленно толкается пальцами, осторожно растягивая мышцы, одновременно тщательно вылизывая горячую, жадную пещерку его рта. Он продолжает это некоторое время, пробегаюсь дразнящими дорожками поцелуев от плющевых губ Криденса к его горлу, а потом вверх, к милому ушку, и возвращаясь назад к жадному, горячему рту. Он ловит своими губами каждый звук, исходящий из рта молодого человека, наклоняется, чтобы уткнуться носом в его шею, и втянуть пьянящий запах исходящий от его кожи, одновременно с этим, поворачивая и сгибая пальцы у него внутри. Внезапный вскрик заставляет его ухмыльнуться. - Вот оно, да, детка, - шепчет он, сосредотачиваясь на бугорке нервов, нащупанных его пальцами, чтобы легко помассировать. - А-х-х-х-х!!! – пальцы Криденса впиваются в бицепс Перси, как в спасательный круг. – Еще! - Мммм, мой мальчик, хочет большего? – почти рычит он в ответ. Перси дразнит его какое-то время прежде, чем ввести уже три пальца, и пройтись ими по простате, хрипло смеясь, когда Криденс поддается бедрами вперед, пытаясь насадиться поглубже. - О, милый… посмотри, как же ты жаждешь меня, - стонет Перси у его горла, нежно покусывая раскрасневшуюся кожу. – Скажи мне, каково это, мой милый, красивый мальчик? - Аххх… так хорошо, Перси. Пожалуйста, пожалуйста, я… я хочу… мне нужно больше… С низким стоном, сотрясающим его грудь, Перси начинает быстро двигать пальцами: - Вот так, детка? Хмм? - Да! О, да, Боже! – всхлипывает Криденс и тянется к застежке штанов Перси. – Перси… ты нужен мне… Сейчас!!! Перси продолжает безжалостно трахать его пальцами, терпеливо целуя и облизывая его шею: - Думаешь, ты готов? Криденс издает низкий нетерпеливый стон, больше смахивающий на рычание голодного зверя, этот звук ударной волной бьет по всей нервной системе Перси, пронзая его с головы до пят. Блядь, доигрался! Ему срочно нужно погрузиться внутрь парня или он кончит в штаны, как подросток. Со стоном Перси вынимает пальцы из задницы Криденса и укладывает его на спину, устраиваясь у него между ног. Он не утруждает себя тем, чтобы снять свои штаны полностью, лишь приспуская их, достаточно низко, чтобы освободить свой ноющий член. Еще одни полный страсти поцелуй в этот жадный, манящий, нетерпеливый рот и он отстраняется, чтобы надеть презерватив и нанести поверх латекса как можно больше смазки. - Ты готов принять меня? – Перси проводит головкой члена между раздвинутых ягодиц Криденса, потираясь о розовый растянутый вход. - Да, пожалуйста!... С тихим стоном наслаждения Перси начинает входить: - Мой мальчик, такой вежливый… Внутри Криденс такой тесный, несмотря даже на подготовку, проведенную Перси, что тому приходится остановится, и досчитать до десяти, чтобы не кончить тут же. - Пиздец, милый… - он задыхается, входя сантиметр за сантиметром, одобрительно постанывая, когда головка проходит сквозь колечко тугих мышц. – Ты так хорошо ощущаешься изнутри. Такой божественно горячий и тугой, - тихо шипит он и склоняется над Криденсом, чтобы накрыть его своим телом. - О-о-о, это так хорошо, - выдыхает парень, блаженно прикрыв глаза, обнимая Перси за голые плечи и тянется, чтобы поцеловать его в грудь и шею. Перси замирает, чтобы дать парню привыкнуть к его размеру, ему приходится заставить себя расслабиться, от чего дыхание застревает в его горле. Криденс приподнимается, и на пробу, сам, двигает бедрами вырывая из груди Перси стон-всхлип. - Пожалуйста… двигайся, - просящее шепчет молодой человек ему на ухо. - О, детка, ты великолепен, - стонет Перси. Волны удовольствия танцуют вокруг него, когда он делает пробное движение бедрами. - Черт возьми, детка, я так сильно люблю тебя! – шепчет мужчина и не стыдится, когда горячая слеза стекает из его глаз. – Ты такой чертовски совершенный. Такой хороший человек. Ты просто чудо, - лихорадочно шепчет он, ускоряя толчки и увеличивая силу их проникновения. - Я люблю тебя, Перси, - Криденс вдавливается в него в ответ и шепчет, шепчет это между стонами и поцелуями. Сдавленный стон вырывается из него, когда Криденс, вдруг, обхватывает его талию ногами, еще глубже насаживаясь на его член. - Блядь! – тихо рычит Перси, и начинает размашисто двигать бедрами отбрасывая в сторону всякую осторожность. Восхитительные вскрики молодого человека только подстегивают его. – Ты сводишь меня с ума, мальчик. Боже, только посмотри на себя…. Он чувствует, как липкая влага предэякулянта, от члена Криденса пачкает их животы и, полон решимости, сделать все, чтобы парень кончил, не прикоснувшись к себе. Он поворачивает бедра так, чтобы прицельно, при каждом движении, проезжать головкой члена по простате. Глаза молодого человека широко распахиваются, он начинает дрожать и сжиматься: - Перси, я близко! – хнычет он. - Я… я тоже… детка… - выдыхает Перси и отчаянно толкается в погоне за обоюдным удовольствием. Резкие шлепки кожи эхом разносятся вокруг них, как прелюдия к наступающей кульминации. Криденс цепляется за Перси, откидывает назад голову и кричит, его тело сжимается как тиски, вокруг плоти мужчины, а член зажатый между их телами начинает дергаться, обжигая нежную кожу горячим семенем. Этого оказывается достаточно и для Перси, и несколькими короткими, судорожными толчками, он доводит себя до грани. Вскрикивая, он падает сверху на Криденса, содрогаясь спазмами оргазма. Они дрожат, прижимаясь друг к другу. Перси чуть сдвигается в сторону, чтобы не давить своим весом на парня, и осторожно ложится головой на грудь Криденса. Молодой человек, все еще силясь успокоить свое дыхание, поднимает руку и ласково гладит мужчину по волосам, пропуская темные пряди между пальцев. - Я люблю тебя, - шепчет он, нежно массируя кожу головы Перси кончиками пальцев. - И я люблю тебя дорогой! Я так сильно тебя люблю!! - шепчет он, прижимаясь к теплой, влажной коже на груди Криденса. – Пока я буду тебе нужен, я всегда буду рядом. Мягкий, довольный вздох, который он получает в ответ, согревает его до глубины души. «Пожалуйста, скажи, что это - навсегда», - думает он.