Now Breathe In... (Сделай вдох...)

Перси       Перед жилым комплексом было тесно от спецтехники: пожарная машина, две машины скорой помощи, три патрульных полицейских машины - заняли все пространство небольшой парковки, наполняя серые вечерние сумерки тревожными, бесшумными вращающимися огнями. Множество людей стоят у перил галереи, выйдя из дверей своих квартир - всем любопытно, что же произошло в квартире № 491. Ничто так не возбуждает любопытство обывателей, как люди в униформе и мигающие красные и синие огни.       Перси и Криденс сидели, прижавшись друг к другу в машине скорой помощи, под одним одеялом, пока один из врачей проверял зрачки молодого человека, а другой перевязывал разбитые в дребезги кисти Парсеваля. Он не сводил глаз с Криденса с тех самых пор, как они оказались в руках медиков, иррациональный страх, что стоит только отвернуться и парень исчезнет, скручивал спазмом внутренности мужчины.       Криденс все еще инстинктивно прижимает руку к забинтованному животу, когда поворачивается, чтобы взглянуть на него, когда медик выключает фонарик и отходит в сторону. Слабая улыбка, расцветающая на его губах, поражает Перси в самое сердце - это так удивительно, что после всего произошедшего парень так быстро способен улыбаться. Он неуверенно улыбается в ответ, а Криденс тем временем устало кладет голову ему на плечо, его покрасневшие карие глаза широко раскрыты и уязвимы, когда он безучастно смотрит перед собой. - Спасибо, - хрипло шепчет Криденс.       Перси на мгновение замирает, его сердце опять отчаянно дергается в груди и подскакивает к горлу, прежде чем он осторожно накрывает своей забинтованной рукой кисть Криденса, лежащую на колене парня. - Я боялся, что потеряю тебя, - прерывистым шёпотом отвечает он. - Я... я не знаю, что бы стал делать... - хрипло признается он, зажмурив глаза. - К-когда я услышал твой крик по телефону... как будто тебя пытали... - Перси задыхается, спазм перехватывает его горло. Он сжимает плотно губы, пытаясь успокоится и не скатиться в истеричные рыдания.       Длинные тонкие пальцы скользят по его волосам. Мужчина судорожно вздыхает, прежде чем повернуться и уткнуться лицом в руку молодого человека. - Я рядом, - мягко успокаивающе шепчет Криденс, целуя Перси в челюсть и прижимаясь ближе. - Все закончилось, я в безопасности.       И Вселенная тут же подтверждает его слова - на лестнице, из подъезда, раздается шум, заставляющий Перси открыть глаза. Он поворачивается, как раз вовремя, чтобы увидеть, как вывозят каталку, на которой, в окружении команды спасателей, лежит Гриндевальд. Ублюдок выглядит так, будто его сбил поезд.       Когда каталку провозят мимо них, Перси чувствует мрачное удовлетворение, от вида, разбитого в дребезги лица блондина: его левый глаз полностью заплыл, плоть вокруг него темно-фиолетового цвета, а опухоль размером с лимон. Нос представляет из себя кровавое отвратительное месиво, как и губы - это действительно похоже на столкновение с поездом, ну... на крайний случай с бульдозером. Перси смотрит и не чувствует желания отвести взгляд. Он не хочет отводить взгляд. У Гриндевальда на шею одет воротник, плотно фиксирующий ее, а еще, и это вызывает у Перси огромное злорадное удовольствие, его рука пристегнута к каталке наручником. Блондин все еще без сознания и Перси надеется, что это будет на долго. И только поймав себя на желании подскочить и перевернуть каталку, он отворачивается - сейчас не время для глупых, импульсивных действий.       Один из офицеров отделяется от процессии и направляется к ним. Перси узнает его. - Фонтейн, - тихо приветствует он подошедшего, Криденс вскидывает голову и напрягается, но тут же расслабленно откидывается, когда чувствует, как Перси успокаивающе поглаживает тыльную сторону его ладони большим пальцем.       Фонтейн - брюнет средних лет, с яркими зелеными глазами - Перси знает его уже двадцать три года, они вместе оканчивали академию. - Ты круто раскатал этого парня, Перс, - замечает Фонтейн, приподняв брови, он мгновение рассеянно рассматривает асфальт, прежде чем поднять голову и встретиться взглядом с Парсевалем. И тот с удивлением замечает насколько впечатленным выглядит полицейский. Он определенно этого не ожидал от полицейского.       Перси горько усмехается: - У меня не было выбора... когда кто-то думает, что может просто взять и.… - он на мгновение замолкает, смотря на Криденса и решает не продолжать свою мысль. - Он заслужил каждый удар, - отрывисто заканчивает он, не в силах скрыть враждебность в своем голосе. - Можешь так и записать в своем отчете, мне насрать. Я ни на секунду не раскаиваюсь в том, что сделал.       Фонтейн вскидывает руки перед грудью в умиротворяющем жесте: - Вау! Все хорошо, Перс! Я полностью с тобой согласен! - кивает он, потирая подбородок, прежде чем повернуться и взглянуть на Криденса. Выражение его лица значительно смягчается. - Как ты, малыш? Держишься? - Насколько могу, офицер, - отвечает парень и повернувшись опять устраивает голову на плече Перси. - Что будет дальше? - шепчет он и в его голосе слышен страх.       Фонтейн снимает фуражку, подставляя голову вечернему ветерку, взъерошивает рукой волосы на затылке, а потом одевает головной убор обратно: - Ну, - он перехватывает рукой планшет, который до этого был зажат у него под мышкой и, перелистнув страницу продолжает, - хм... Гелерт Гриндевальд едет в Медицинский центр Сигурни для лечения травм, и как только медики нам позволят, мы оденем на него наручники и предъявим серию обвинений: незаконное вторжение, нападение, нанесение тяжких телесных повреждений, попытка изнасилования... Это только некоторые из них.       Криденс с облегчением вздыхает и Перси чувствует, как он расслабляется от этой новости, плотнее наваливаясь на него: - Ч-что насчет Перси?       Фонтейн опускает планшет и пару раз похлопывает им по своему бедру: - Самооборона, - твердо говорит он.       Перси с изумлением смотрит на брюнета, он сам, на минуточку, прекрасно разбирается в законах и в том, что он сделал с Гриндевальдом, конечно есть доля самообороны, но ... - Мы заботимся о своих, Перс, - отвечает на его немой вопрос Фонтейн, с подозрительно повлажневшими глазами. - Возможно, ты уже не на действительной службе, но ты все еще наш брат и всегда им будешь, - Фонтейн заметно сглатывает, затем протягивает руку и крепко сжимает плечо Парсеваля и этот жест, видимо, помогает полицейскому справиться с эмоциями, он опять собран и спокоен. - Ты, скорей всего получишь повестку, но ни о чем не беспокойся...       Теперь Парсеваль вынужден опустить голову, чтобы справиться с накатившими чувствами: - Спасибо, Кас. - Не стоит даже упоминания.        Отчеты заполнены, Гриндевальда увозят в реанимацию, и полиция закрывает квартиру как место преступления. Из-за этого ни Криденсу, ни Перси не разрешают зайти внутрь и приходится просить Фонтейна, чтобы он собрал небольшую сумку с вещами для Криденса. Перси стоит снаружи, ожидая пока друг выполнит его просьбу, его мысли спокойно крутятся вокруг событий последних двух часов.       Фонтейн выходит с небольшим рюкзаком в руке и передает его Перси, который с мягко благодарит его за труды. Его взгляд цепляется за Криденса - он внизу, разговаривает с врачом скорой помощи. - Все в порядке? - спрашивает Фонтейн. - Ага, - Персиваль закидывает рюкзак за спину. - Теперь мы можем ехать в больницу? - Да, - Фонтейн кивает. - Элла, сказала мне что парню понадобятся несколько швов, и они хотят оставить его на ночь для наблюдения, - мужчины спускаются по лестнице подъезда. - Есть кому забрать твою машину? - Да. Коллега и ее парень приедут вскоре за ней.       Они выходят из здания и Фонтейн останавливается. Перси разворачивается к нему лицом, вопросительно вскидывая бровь. Брюнет бросает взгляд на Криденса, а потом протягивает руку и обхватывает его бицепс в мягком пожатии: - Я знаю, как трудно было столкнуться с подобным второй раз, - тихо говорит он, выражение его лица наполнено искренним беспокойством. - Пожалуйста, Перс, не позволяй этому дерьму захлестнуть себя так, как было в прошлый раз. - Не волнуйся, Кас, - мягко говорит Перси, похлопав мужчину по руке, его взгляд переходит на Криденса. - В этот раз мне есть ради кого держаться. *** Криденс       Поездка в больницу была интересным опытом. Криденс еще ни разу не видел машину скорой помощи изнутри. Медики, строго глянув, усадили Перси на сиденье в самом дальнем углу, в то время как Криденса уложили на каталку. И теперь, когда Криденс наклонял голову ему было хорошо видно, как тот недовольно поджимает губы. - Не дуйся, - подразнивает его Криденс. - Ты же видишь, что мы не сможем поместиться здесь вдвоем.       Перси скрещивает руки на груди и мрачно окидывает взглядом медицинское оборудование: - Я в порядке. - Ты дуешься! - Ничего подобного! - Мммм, - Криденс смотрит на него, а потом тянется рукой к краю, Перси тут же переплетает их пальцы в замок. - Я никуда не уйду, - обещает Криденс.       Он чувствует, как Перси тяжело опирается на край каталки: - Я знаю, малыш. Я просто... - мужчина тяжело вздыхает. - Я очень сильно испугался, - шепчет он и Криденс слышит, как Перси тихо шмыгает носом. - Я тоже, - признается он, наклоняясь так, чтобы лучше видеть любимого человека. Перси смотрит на него покрасневшими глазами, его нижняя губа подрагивает. - Я никогда в жизни так не боялся, но... - Криденс осторожно проводит кончиками пальцев по забинтованной руке Перси, - теперь я в безопасности. Его посадят, и мы больше никогда его не увидим. - Криденс пытается ободряюще улыбнуться Перси. - Ты спас меня. Если бы не ты... Если бы я не разговаривал с тобой по телефону... - он вздрагивает, лишь слегка представив то, что могло бы случиться. - Ты действительно соответствуешь своему имени, - дрожащее смеется он. - Твой храбрый, благородный рыцарь? - смешок Перси такой же нервный, как и смех Криденса. - Чертовски верно! ***       В больнице они ненадолго задерживаются в приемном покое, где Криденсу накладывают десять швов и еще раз осматривают, прежде чем отправить в отдельную палату. Перси отказывается отходить от него, лишь сдвигается немного в сторону, чтобы дать доступ медсестре и врачу, но тут же снова стоит у кровати, как только они оказываются наедине.       Криденс замечает, как он колеблется, как подрагивают его руки, как будто он хочет прикоснуться к нему, но заставляет себя не делать этого. Он говорит Перси, что все в порядке, и он совсем не против его прикосновений. Мужчина тихо вздыхает и нежно проводит кончиками пальцев по волосам парня. - Я не думал, что тебе будет комфортно с этим, - признается Перси шепотом.       Он выпрямляется на кровати и с серьезным выражением лица ловит руку Перси, и прижимает к своей щеке. - Ты не он, Перси. Ты никогда не был и не будишь таким как он.       Криденс уговаривает своего парня взять наконец стул и присесть рядом с ним. Перси сидит, прижавшись к пластиковым перилам койки и пристально смотрит на него: - Как твой зуб? - Болит, но я думаю коронка все еще на месте. - Хорошо, - кивает Перси, закрывая глаза. - Думаю, что теперь очередь Гриндевальда идти к дантисту. Уверен, что сломал ему пару зубов, - мрачно добавляет он. - Карма, - усмехается Криденс, и они тихо смеются.       Раздается тихий стук в дверь и в палату заглядывает медсестра: - У тебя несколько посетителей. Чувствуешь себя готовым принять их? - Конечно, - кивает Криденс и откидывается на подушки. В двери входят несколько человек. Нагини подбегает к нему, а за ней видно Тину, Серу и Альбуса. - О, слава Богу! - плачет Нагини и заключает молодого человека в объятья. - Я так рада, что с тобой все в порядке, - шепчет она ему в щеку и он чувствует, как слезы текут по ее лицу.       Сера и Альбус приветствуют Криденса, прежде чем подойти к Перси, каждый по очереди обнимает мужчину. - Как у тебя дела малыш? - тихо спрашивает Тина, поглаживая его по руке.       Криденс благодарно кивает, держа в объятьях все еще плачущую Нагини. - Я в порядке, благодаря Перси, - говорит он, оглядываясь на мужчину, который тихо беседует с Альбусом и Серой.       Тина поджимает губы: - Мне жаль, Криденс. Я знала, что этот человек мерзавец, но не думала, что он сможет зайти так далеко... Что последует за тобой домой. - Что случилось после того, как я ушел?       Нагини отстраняется от него, чтобы поцеловать в лоб и встает: - Ник был в полном ауте. Заикался о том, что Гриндевальд угрожал ему и клининговой компании. - Когда мы спросили его, что случилось он не выдержал и рассказал нам все, - добавляет Тина с напряженным и сердитым выражением лица. - Я не могу поверить, что Ник поверил ему! - Гриндевальд все еще был там? - Нет, но мы прошли мимо него, когда шли к офису, - отвечает Нагини, протягивая руку к прикроватному столику, чтобы достать салфетки.       Внезапный судорожный всхлип заставляет их всех подпрыгнуть на месте. Криденс с изумлением и непониманием смотрит, как Альбус, зажав рот рукой выскакивает из палаты за дверь, Сера быстро следует за ним. Когда он переводит непонимающий взгляд на Перси, у того очень серьезное и печальное выражение лица. - Что это было? - спрашивает он, когда мужчина подходит поближе. - Я расскажу тебе позже, - вздыхает Перси садясь на стул у кровати.       Тина, небрежно скрестив руки поворачивается к Перси: - Куини и Джейкоб пошли за твоей машиной, они оставят ее на гостевой стоянке. - Спасибо, - кивает Перси, протягивая руку, чтобы нежно сжать пальцы Криденса. - Я надеюсь, что этому ублюдку придётся есть через соломинку, - злобно комментирует Нагини, сминая салфетку в руке.       Тина удовлетворенно кивает в сторону забинтованных кистей Перси: - Я бы сказал, что это очень вероятно. - По крайней мере, гарантированно, есть с удовольствием, в ближайшее время, он точно не будет, - Перси осторожно сгибает и разгибает пальцы. - Очень, хорошо, - довольно кивает Нагини, наклоняясь чтобы убрать волосы со лба Криденса. - У тебя есть где остановиться, Кри? - Я собирался предложить свой дом. Если ты, конечно, захочешь там остановиться, - нерешительно произносит Перси. - Я могу понять, если ты хочешь пожить где-нибудь в другом... - Я хочу остаться с тобой, - выпаливает Криденс, часто моргая. - Я.… я имею ввиду, я бы хотел этого. Я бы чувствовал себя... в безопасности. Без обид, Нагини. - Совершенно, - усмехается девушка, понимающе переводя взгляд с одного мужчины на другого. - Держу пари, что рядом с Перси, тебе будет безопасней всего. ***       Девушки проводят с ними еще какое-то время. Потом возвращается Сера, но без Альбуса. и передает от него искрение извинения. Когда он в замешательстве расспрашивает ее об этом, она не вдается в подробности и ловко переводит тему, и только когда и она и девочки попрощавшись уходят, Перси рассказывает причину странного поведения своего босса. - Я не хотел говорить об этом при всех, но Альбус знал Геллерта, - вздыхает мужчина.       Криденс так быстро садится на кровати, что у него кружится голова, и Перси протягивает руку, чтобы поддержать его с мягким "полегче". - Он был пациентом Центра? - Нет. На самом деле они были помолвлены. - Серьезно? - это было... неожиданно. - Что случилось? - Ну... Альбус, однажды, рано вернулся домой и застал Геллерта, когда он пытался сделать нечто подобное с другим парнем. Альбус вызвал полицию, но... Геллерт видимо запугал парня, потому что, когда офицеры его допросили, он заявил, что все было по взаимному согласию. Естественно, что после такого заявления, они мало что могли сделать, - Перси с гримасой отвращения потер виски. - После этого Альбус разорвал отношения и выгнал Геллерта. Они не виделись много лет...       Криденс опускает голову разглядывая свое больничное одеяло: - Я даже представить себе не могу, на что это может быть похоже... - Знать, что твой жених - насильник? Я бы предположил, что это очень разрушительно, - тихо произносит Перси, прислоняясь к пластиковому поручню. - С.… с Альбусом все будет в порядке? - Он крепкий орешек, я уверен, что с ним все будет хорошо... ему просто нужно выплеснуть свои эмоции, разбить что-нибудь или поплакать, - говорит Перси, ободряюще похлопывая Криденса по ноге. - Я думаю, что он еще захочет извиниться перед тобой лично. - Это была не его вина, - мягко замечает парень. - Знаю. Просто он считает себя виноватым, что его бывший любовник причинил тебе боль.       Криденс не отвечает, наклоняет голову набок в безмолвной просьбе, пока Перси не отвечает на нее, прижимаясь лбом к его лбу. - Я люблю тебя, - хрипло шепчет Перси, его темные глаза опять полны не пролитых слез, когда он вглядывается в лицо молодого человека. - Я сделаю все чтобы ты был в безопасности, ты же знаешь это? - Знаю - я тоже люблю тебя, Перси.       Эмоции переполняют Криденса через край, и он тянется вперед, чтобы захватить губы Перси в нежном поцелуе, надеясь им передать все то, что он чувствует: благодарность, облегчение, комфорт, любовь.       Конечно он глубоко потрясен - он запомнит этот день на всю жизнь. И, определенно, ему понадобятся сеансы терапии, чтобы переварить все последствия этого кошмара, но теперь он не одинок... и Перси тоже не один. Они есть друг у друга. *** Перси       С того дня прошло шесть месяцев.       Гриндевальд скоро предстанет пред судом с ошеломляющим количеством улик против него. Однажды, несколько месяцев назад, Фонтейн навестил Перси в Центре и рассказал, что они связали отпечатки пальцев Гриндевальда и его ДНК с более чем двадцатью нераскрытыми делами об изнасиловании и убийств в трех штатах, где его прозвали Даром Смерти. Эта информация ужаснула Перси. Если бы он не позвонил так вовремя и не стал свидетелем нападения, то Криденс стал бы еще одной жертвой нераскрытого преступления. Всего лишь пыльным делом где-нибудь в картотечном шкафу.       Первоначально и Перси было предъявлено обвинение в нападении, но оно было быстро снято, как только выяснилось, кем был Гриндевальд и что он сделал.       Блондин был отправлен в больницу со сломанным носом, челюстью и глазницей, а также с выбитыми четырьмя зубами. Врачи смогли собрать из ошметков плоти его губы, но на память ему остался, на всю жизнь, неприятный рваный шрам. Перси почувствовал глубокое удовлетворение, когда узнал, что Гриндевальд действительно был вынужден несколько недель принимать пищу через соломинку из-за того, что его челюсть была сломана в трех местах.       В тот день Нагини принесла ему торт, чтобы отпраздновать это событие.       Прокурор будет добиваться смертной казни, сказал ему Фонтейн и спросил не согласиться ли Криденс дать показания против него. Перси посоветовал на счет этого поговорить с самим Криденсом. Но сам честно сказал Фонтейну, что Криденс хорошо проходит терапию, и дача показаний лишь всколыхнет в нем болезненные воспоминания.       Прокурор счел, что у них достаточно улик против Гриндевальда, чтобы посадить этого человека навсегда, поэтому показания Криденса не понадобятся.       После выписки из больницы Криденс поселился в доме Перси. Временное проживание перешло в постоянное, поскольку молодой человек не мог долго находится в своей бывшей квартире, его хватило только на то, чтобы забежать, взять нужную вещь и быстро выскочить наружу. Перси предложил ему жить в своем доме постоянно и Криденс с радостью согласился.       Перси был в полном восторге от того, как Криденс вписался в его дом и его жизнь. Каким домашним и уютным он был. Казалось, что они жили вместе годами, а не несколько месяцев. Почти каждый вечер они встречались на кухне - вместе готовя ужин, а на заднем плане играл любимый Криденсом сезон "Американской истории ужасов". Это было так уютно и прекрасно - Перси никогда не был так счастлив.       Он освободил от своих вещей одну из гостевых спален, чтобы молодой человек мог обставить ее своими вещами и помог перетащить туда футон Криденса. Сразу сказал ему, что он может делать с этой комнатой все что ему захочется. После небольших уговоров ему удалось убедить парня превратить ее в художественную студию. Они пошли в магазин и купили несколько галлонов бирюзовой краски и провели субботу в комбинезонах, исполняя хиты девяностых, танцуя и смеясь. Особенно когда Перси наступил босой ногой в лоток полный краски. Это быстро переросло в сражение краской, в результате они оказались на застеленном бумагой полу катаясь от смеха.       Когда они закончили, Перси предложил Криденсу посетить магазин художественных принадлежностей и купить все для студии. Молодой человек поначалу колебался, пока Перси не сказал ему, чтоб он рассматривал это как подарок на переезд. После этого Перси шел за Криденсом с тележкой для покупок и любовался его энтузиазмом. Это было невероятно заразительно.       Они загрузили в тележку чертежный стол, мольберт, несколько регулируемых полок и множество различных блокнотов для рисования, холсты, кисти, карандаши и другие необходимые принадлежности. Выражение чистого восторга на лице Криденса согрело Перси до глубины души. Это было то самое выражение, которое можно увидеть на лице ребенка рождественским утром, когда он бежит вниз по лестнице, чтобы заглянуть под елку. После того, как все было загружено в Мазду, Перси был страстно расцелован в знак благодарности.       Дома Криденс все тщательно расставил, поставив чертежный стол перед одним из больших окон, а футон у противоположенной стены, напротив небольшого плоского телевизора. Когда студия наконец была готова, Перси вытащил из шкафа в спальне последний подарок "на переезд" - кожаное портфолио ручной работы: "То, что нужно каждому художнику," - сказал Перси с улыбкой, заработав шокированный вздох, как будто он только что опустился на одно колено и сделал предложение.       Они долго еще сидели на футоне наслаждаясь теплом и прикосновениями к друг другу.       Альбус предложил Криденсу работу уборщика в Центре, которую тот охотно принял, и в первый же день увел молодого человека к себе в кабинет, чтобы поговорить. Перси с тревогой расхаживал по коридору, беспокоясь, что его босс нечаянно расстроит его парня. Сере потребовалось утащить его за любимым коктейлем и провести беседу о том, что все будет хорошо и что Альбус, вероятно, просто хочет извинится за все, что произошло.       Конечно она была права. И когда они вернулись в Центр, Криденс и Альбус как раз выходили из кабинета с улыбками на лицах. Увидев выражение лица Перси они оба расхохотались.       Так Криденс и стал работать в Центре с милым и понимающим боссом вместо демонического отродья. Это было даже забавно, когда Ник позвонил Криденсу и умолял его вернуться в «P&SC» после того, как выяснилось кем на самом деле был Гриндевальд. Перси очень гордился тем, как профессионально повел себя Криденс - вежливо отказался от предложения и повесил трубку.       Для Ника все обернулось очень плохо. Тина, Нагини и Джейкоб уволились в тот же день - у Ника хватило наглости жаловаться перед ними на неблагодарность Криденса. В тот же вечер они сдали свои халаты и написали заявления.       Насколько знал Перси, компанию «P&SC» не пригласили больше участвовать в торгах по предстоящему контракту на уборку, а Ник потерял работу, когда не смог удержать сотрудников.       Карма - очень мстительная дама.       И Криденс и Перси раз в неделю посещают сеансы терапии под руководством Серы. Требуется время, чтобы разобраться и начать исцелятся, но они преодолевают пережитое. И пусть они все еще, время от времени, страдают от ночных кошмаров, когда один из них рывком, с криком и слезами просыпается, но всегда рядом есть другой, чтобы прогнать страх и горе поцелуями, теплыми объятьями и мягкими словами утешения. Я рядом. Ты в безопасности. Мы в безопасности. Мы вместе. Им требуется несколько месяцев чтобы почувствовать себя достаточно комфортно для близости, и Перси удивляется, когда Криденс делает первый шаг. Однажды вечером, когда они ужинают, молодой человек вздыхает и решительно откладывает в сторону столовые приборы, после чего встает, обходит стол и решительно говорит, глядя Перси прямо в глаза, что не позволит Гриндевальду испортить ему личную жизнь, в частности секс. Что он знает, что с Перси он в полной безопасности, и что он хочет стереть травматический опыт и вернуть свою жизнь обратно. Что он больше не намерен позволять тени Гриндевальда контролировать хоть что-то в своей жизни. Что он хочет Перси и надеется, что тот хочет его так же сильно. В ту ночь они занимаются любовью медленно и нежно, разбирая друг друга на части, а потом собирая кусочки вместе. В самом начале, Перси предлагает Криденсу взять на себя ведущую, доминирующую роль, но парень отказывается – он хочет почувствовать Перси в полной мере. Он хочет смотреть в глаза Перси, когда они станут одним целым. Он хочет передать контроль над собой мужчине, которого любит. Он доверяет ему. И если в момент кульминации они плачут… что ж, рядом нет никого, кто мог бы осудить их за это. Через четыре месяца, с момента как Криденс стал работать в Центре, Альбус опять пригласил его к себе. Перси не узнал об этом до тех пор, пока парень не ворвался, весь в слезах, к нему в кабинет. Мгновенно подобравшись Перси вскочил с кресла на встречу своему парню, чтобы узнать в чем дело и наказать обидчика, который заставил его плакать. К счастью, это были слезы радости – оказалось, что Альбус сфотографировал несколько работ Криденса, когда тот приносил их в центр и отправил в местный художественный колледж, а там решили, что они достойны стипендии. А ещё, Альбус пообещал, что будет готов нанять Криденса в качестве арт-терапевта, как только он пройдет необходимые курсы и получит сертификат. Переполненный эмоциями Персиваль, заключил молодого человека в объятья, осыпая поцелуями, а потом направился по коридору к кабинету Альбуса. Мужчина был поражен, когда ирландец крепко обнял его, поблагодарив за все, что он сделал для Криденса. «Ты даже не представляешь, как это много значит для меня,» - растроганно сказал Перси. Поэтому Криденс начал посещать курсы в колледже и работать неполный день в Центре. Джейкоб наконец сделал предложение Куини, и они переехали в хороший пляжный домик в нескольких милях от Перси и Криденса. Они по-прежнему собираются вместе раз в неделю на ужин и вечер игр. В прошлые выходные им чуть не понадобилось накладывать швы, так долго и громко они хохотали. Ньют принес новую игру под названием «Speak Out». Вся суть состояла в том, что ведущему нужно было держать во рту мундштук и читать с карточки слова, а все остальные должны были угадывать, что он говорит. Перси понял, что им конец, когда дошла очередь до Ньюта, а Джейкоб выпалил, что он стал похож на надувную куклу. Шесть месяцев назад ему показалось, что его мир рухнул, поглощая его. Тревога. Страх. Ужас. Боль. Все это упало на него в тот момент, когда он услышал крик Криденса по телефону. И все это было прогнано нежными прикосновениями и шепотом его имени. Руками, протянувшимися через черный туман и бездну горя, чтобы схватить его и вытянуть наружу, втянуть в себя и спасти от утопления. Криденс утверждает, что Перси спас его в тот день, но Перси нравится думать, что он был не единственным кто был спасен. В конце концов, именно Криденс спас Перси от самого себя. *** Криденс - Ты просто так не убежишь, - комментирует Криденс происходящее на экране телевизора действие. Он сидит на диване в гостиной и рассеянно смотрит очередную серию «АИУ» лениво жуя попкорн: - Боже мой, сколько раз ты еще планируешь упасть? Он так поглощён тем, как мистер Джинглз гоняет Брук по лагерю Редвуд, что сильно вздрагивает, когда Перси внезапно перегибается через спинку дивана, чтобы поговорить с ним, в результате миска попкорна, стоящая у парня на коленях, взлетает и их осыпает фейерверком из попкорна. - О, черт, извини – не хотел тебя пугать, милый, - хихикает Перси, совершенно не выглядя при этом раскаивающимся. Криденс одной рукой хватается за грудь, а второй слепо нашаривает пульт дистанционного управления, чтобы остановить шоу: - Ты выбрал не лучшее время, чтобы подкрасться к кому-то, - восклицает он, указывая на экран, где посреди крика застыла Брук Томпсон. - Ну, похоже, что я оказал ей услугу, - хмыкает Перси, наклоняясь, чтобы чмокнуть Криденса в щеку. – Нет, не беспокойся. Я, все уберу, - говорит он, обходя диван, чтобы навести порядок. - Хорошо, потому что, в конце концов, это была твоя вина, - слегка подразнивает Криденс, собирая попкорн с колен и дивана. – В чем дело? Закончил запись? Перси кивает, складывая поднятые с пола зерна обратно в миску: - Ага. А теперь мне надо съездить к Джейкобу и Куини, а потом заехать и кое-что купить. - Оу… Хочешь я съезжу с тобой? – спрашивает Криденс, тоже бросая собранные зерна в миску. Перси заканчивает убирать беспорядок и встает, подхватывая злополучную посуду: - В этом нет необходимости, - улыбается он, бросая взгляд на цифровой дисплей проигрывателя. – Я быстро вернусь. Криденс кивает и следует за Перси на кухню, наблюдая, как он открывает шкафчик под раковиной, чтобы избавится от испорченного попкорна, а потом ставит миску в раковину. Он подходит к мужчине и обнимает его за шею: - Может мне начать готовить ужин? Перси задумчиво мычит свободно, обняв Криденса за талию, прежде чем начать раскачиваться взад и вперед: - Я тут подумал… - медленно говорит он. – Может нам стоит заказать еду на дом? - У МакГайвера? – застенчиво спрашивает Криденс и начинает смеяться, когда Перси насмешливо прищуривается. - Если ты хочешь настоящую ирландскую кухню, то я закажу нам билет на самолет. У МакГайвера, серьезно? Ты убиваешь меня, дорогой мой? - Ты должен признать, что стейки у него хорошие, - бормочет Криденс, покрывая шею Перси поцелуями. - Я не обязан ни в чем признаваться, - ворчит Перси, наклоняясь, чтобы украсть поцелуй, а потом игриво ущипнуть парня за ягодицу. Криденс возмущенно вскрикивает: - Эй! – молодой человек хихикает. – Это нечестный ход! - Ммм, есть такое, - довольно соглашается Перси, а потом шепчет ему на ухо: - Итак, ты хочешь именно там сделать заказ? Криденс тихо вздыхает: - Честно говоря, мне все равно. - Мы позвоним, когда вернусь, - мужчина целует его еще раз, прежде чем отстраниться: - Согласен? - Да, пожалуйста. - Такой вежливый, мой мальчик. *** Проходит минут десять, с тех пор как ушёл Перси, когда телефон Криденса, лежащий на журнальном столике, сообщает ему о пришедшем текстовом сообщении. Он с удивлением разблокирует его – это странно, он редко получает электронные письма. Должно быть это от профессора из колледжа. Он нажимает на значок приложения, чтобы открыть его, смущенный и обрадованный одновременно, увидев, что письмо от Перси с оригинальным заголовком: «Открой меня». Ну, конечно, он бы сам ни за что не догадался бы. Глупый человек. Криденс открывает письмо и находит ссылку на звукозапись. В сообщении Перси говорит, что приготовил ему небольшой сюрприз, но просит его пред тем, как слушать дальше пойти и принять горячий, расслабляющий душ. Что, черт возьми он задумал? Усмехнувшись, он отсылает Перси сообщение о том, что пошел в душ. По дороге оставляет телефон на кровати вместе с наушниками. Ему в голову приходит, что это, должно быть, специальная расслабляющая медитация и счастливо вздыхает. Перси такой милый и заботливый, он специально сделал это для него. Он следует инструкциям и направляется в главную ванную комнату, чтобы принять долгий горячий душ. Душевая кабинка большая, с матовыми стеклами и в ней легко может разместиться пять человек. В первый раз, когда Криденс использовал ее он в шутку поинтересовался, как часто Перси устраивает в ней оргии, а тот серьезно глядя ему в глаза ответил «раз в месяц, обязательно». Это привело к тому, что они смеялись до тех пор, пока у них не закололо в боку, а потом устроили ту самую оргию (почти). Горячей воды хватает на долго, поэтому Криденс не торопится, наслаждаясь тем, как его мышцы размягчаются и тают под тугими струями. Он тянется за губкой для ванны и выдавливает на нее небольшое количество душистого геля. С тех пор, как они начали жить вместе, жизнь превратилась в прекрасную сказку. Конечно, у них были свои кошмары и шторма… После всего ЭТОГО, у кого бы их не было? Но когда темные тучи уходили их всегда встречала радуга. Они всегда проходили через это вместе. Пока он стоит в душе, его любопытство растет и крепнет. Перси никогда не упоминал о специальной записи для него, и Криденс почти уверен, что заметил бы как он ее делает. Ведь верно? Криденс быстро ополаскивается и выключает воду, не в силах больше противостоять искушению, лежащему на кровати. Он вытирается пушистым полотенцем, ероша волосы, пока они не станут влажными, потом вешает полотенце на сушилку и накинув на тело шелковый синий халат, выходит из ванны. В спальне он дважды проверяет электронную почту и наконец, замечает ссылку, которую не увидел раньше, рядом с ней текстовое сообщение, в котором ему предлагается удобно одеться и лечь в постель, «в идеале, было бы хорошо, чтобы ты одел костюм, полученный в день рождения» и подмигивающий смайлик на конце. Издав тихий смешок, он забирается на кровать и подключив наушники откидывается на подушки. Чувствуя себя ужасно развратным, он развязывает пояс халат и распахивает полы. В этом есть нечто такое, что заставляет его кожу покалывать от возбуждения. Это так волнительно - лежать одному голым на их кровати. Криденс вставляет наушники в уши и нажимает на ссылку, она приводит его на частную веб страницу, на которой есть всего одна аудиозапись. Он запускает ее и кладет телефон на подушку рядом с собой, а потом закрывает глаза. Проходит пару секунд и в его разум вторгается вибрирующий гул, с начала ему кажется, что он ничем не отличается от того, который используется для расслабляющих медитаций, но через мгновение он понимает, что это не совсем так. Этот гул более высокий по частоте и невероятно гипнотическим, его разум, почти сразу, полностью сосредотачивается на шуме. Здесь нет мягкого плеска волн, нет криков птиц, нет нежного перезвона. Только завораживающий звук, неуклонно звучащий в его голове. Внезапно заговорил Перси, его обычный мягкий, глубокий баритон, оттеняется пикантной хрипотцой и более ярко-выраженным акцентом. «Представь, что сейчас, для тебя, есть только мои слова. Другого мира не существует. Он не имеет значения…» - мурлычет Перси, и желудок Криденса сжимается от восторга. «… Пусть все мысли уйдут прочь. Сейчас они не важны…» Хорошо, готово. Криденс быстро приходит в себя и поглубже зарывается в матрас, вибрируя от предвкушения. Это что-то новое. Совсем не обычная расслабляющая медитация. «… Пусть все мысли уйдут прочь…» - соблазнительно повторяет Перси, когда на заднем плане начинает формироваться мелодия. - «…Ничто не имеет значения, кроме нас с тобой…» «… Все, что тебе нужно делать, это повиноваться…» - сообщает он, и от того как Перси произносит слово «повиноваться», у Криденса по спине пробегает жар. «… Сосредоточься на своем дыхании…» - он шепчет так тихо и так близко от микрофона, что это щекочет уши молодого человека. «… Сделай вдох…» - Перси замолкает позволяя Криденсу следовать за ним, - «… и выдох. Очень хорошо. Ты такой послушный, мой мальчик…» - шепчет хрипловатый, бархатный голос Криденсу в ухо, и тот невольно стонет от того, насколько возбуждающе это на него действует. Перси продолжает направлять его дыхание, перемежая свои приказы, похвалами и комментариями, от которых все тело молодого человека пронзает приятная горячая дрожь. «…Ммм, Криденс, ты так хорошо справляешься. Продолжай дышать для меня… вот так… » - шепчет он. Перси продолжает инструктировать его позволяя мышцам парня расслабиться и растаять. Он говорит Криденсу, чтобы он представил его рядом с собой. Чтобы он почувствовал, как его пальцы медленно и нежно массируют его мышцы, пока они не размякнут от его прикосновений. Чтобы он почувствовал, как его руки скользят по его бедрам вниз, расслабляя напряженный мышцы ног заставляя их растечься от его прикосновений. Криденс представляет себе все, о чем ему говорит Перси. Вдруг голос меняет тональность, становиться ниже и еще богаче. Перси сообщает ему, что сейчас его тело начнет реагировать на определенные слова – триггеры - которые он будет использовать все чаще и чаще. «Я собираюсь… глубже проникнуть в тебя, позволь моим словам… проникнуть в тебя…» О, Боже!!! «Позволь себе… открыться… моему проникновению…» «И посмотри, как хорошо кончить… полностью открытым…» Криденс чувствует, что одновременно все глубже погружается в транс и все больше возбуждается. Его член резко подергивается, когда Перси три раза подряд произносит глубже , и он потрясен почувствовав насколько крепко у него стоит. Перси продолжает разговаривать с ним чувственным тоном, вводя его все глубже в транс, прежде чем сказать, что скоро начнет обратный отсчет от десяти. Вместо того, чтобы сказать Криденсу, что его расслабление удвоится, он сообщает, что возбуждение увеличится, и что к тому времени, когда он досчитает до одного, он будет очень твердым, почти болезненным. И очень жаждущим освобождения. О, Боже! Он хорошо помнит эффект, от обратного отсчета, в исполнения Перси. Его ждет что-то совершенно дикое!!!! «…Десять…» Криденс хнычет, чувствуя, что начинает пульсировать, как только Перси произносит это. «…Девять… О да, детка… Иди глубже для меня…» Он погружается в небытие, чувствуя, как кровь горит в его венах. «…Восемь… Мммм, вот и все, Криденс…» Когда Перси произносит цифры, Криденс чувствует, как возбуждение захлестывает его, разливается по его конечностям и врезается в живот волной горячего, расплавленного желания. «…Семь… Ты чувствуешь, что становишься ближе?…» О, он совсем близко. Близко к полному трансу. Близко к тому, чтобы облить себя «сливками». «…Шесть… Отдайся мне весь. Позволь мне взять все под контроль…» Святое дерьмо, это невероятно сексуально и определенно сводит его с ума прямо сейчас. Криденс никогда так не заводился. «…Пять… Мы уже на полпути, мой мальчик…» Его член снова дергается на животе, и он чувствует, как вытекает струйка предэякулянта. «…Четыре… глубже… продолжай идти за мной…» В этот момент все, что он может делать, это лежать, парализованный жгучим желанием, в то время как сладкие, гипнотические слова Перси затягивают его в нереальную глубину. «…Три… Ты молодец, Криденс… У тебя все так хорошо получается…» «…Два… Почти пришли…» Криденс кричит от того, насколько это интенсивно. Это похоже на огромную силу, безудержную, первобытную стихию, обрушивающуюся на него сразу со всех сторон и… он очень хочет быть раздавленным ею. «…Один… Блядь, все верно…. Ты сейчас охуенно твердый, не так ли?…» Это мягко сказано. Он никогда раньше так не нуждался. Никогда. Он чувствует, как его член истекает на его голый живот, и прям сейчас это должно быть мучительно и восхитительно одновременно. Ахриненный жар в паху, который заставляет его отчаянно корчится и скуля, желать большего. Перси замолкает, и сквозь звенящее гудение на заднем плане он слышит свое тяжелое дыхание. Его тело горит, чувства обнажились до невероятной остроты, он плавится в темноте своего подсознания, и мягкое, ритмичное биение его пульса отдается эхом в нем, отражаясь от его эрекции. «…Ммм, я хочу, чтобы тебе было очень хорошо…» - Перси шепчет в самом центре его разума. - «…Позволь моему голосу направить тебя. Позволь, мне помочь тебе найти это… глубже… удовольствие внутри тебя…» «…Позволь мне взять тебя под контроль, когда я возьму тебя глубже…» Должно быть это и было то самое слово-триггер, потому что стоило только Перси произнести его, как Криденс чувствует внезапный прилив удовольствия, от которого его член дергается в экстазе. «…Почувствуй, как напрягаются твои бедра, когда ты представляешь, как я провожу языком по твоему твердому, ноющему члену. Почувствуй мой язык… слизывающий с его кончика предсемя…» «…и это нормально-стонать. Дай мне тебя послушать. Стони ради меня… когда я беру тебя…глубже…» Похоже у Перси есть пульт дистанционного управления и он просто нажимает кнопку и Криденс делает именно то, что он говорит, бедра непроизвольно приподнимаются, когда он вскрикивает, призрачное ощущение Перси, ласкающего его языком, ярко чувствуется по всему члену. Давление внутри него поднимается до восхитительного крещендо, и Криденс понимает, что полностью зависит от воли мужчины. Он был волен ему приказать кончить сию минуту, либо задержать его в таком состоянии на три часа. В любом случае, он готов к этой захватывающей поездке. «…Ммм, разве подчинение не прекрасно… Отдать всего себя мне – разум, тело и душу… и я возьму тебя и поведу… глубже… в удовольствие…» Криденс чувствует, как его член снова подпрыгивает, на этот раз уже пачкая его где-то под пупком. Он стонет высоко в горле, тяжело дыша, когда слова Перси медленно разрывают его на части восхитительным образом. «…Позволь удовольствию прийти к тебе тебя. Пройти через тебя… Глубже… пока ты… подчиняешься… всему что я говорю…» «…Такой хороший мальчик. Тебе нравится, когда я говорю тебе, что делать, не так ли Криденс?…» Если бы он был еще в состоянии сказать хоть слово он бы прямо сейчас закричал: «Да!!!!!». «…Поэтому когда я скажу тебе стонать для меня, ты будешь стонать… Стони!…» Боже, он так и делает. Он стонет и это только для Перси. «…Когда я скажу тебе приподнять бедра, ты сделаешь это… Делай! Сейчас…» Криденс дергается так сильно, что чувствует, как его бедра несколько раз отрываются от матраса в поисках жизненно необходимого трения. «…И когда я щелкаю пальцами… Криденс… ты кончаешь сильнее, чем когда либо прежде…» О Боже, да! Пожалуйста. Ему так сильно нужно кончить! «…Когда я щелкаю пальцами твое тело поддается глубокому, всепоглощающему удовольствию…» Его нервы напряжены и натянуты, готовые взорваться в любой момент. Это не было похоже ни на что другое, он никогда не испытывал такого раньше. Это было удовольствие, о существовании которого он даже не подозревал. «…Каждый раз когда я щелкаю пальцами – ты кончаешь… повинуешься мне и кончаешь. Обязательно. Каждый раз. После щелчка…» Перси замолкает, и Криденс едва может это вынести, его раздразнили до полного безумия, он дрожит в предвкушении. Даже в этом сумасшедшем трансе он все еще чувствует, как быстро поднимается и опускается его грудь, когда он тяжело дышит, застыв на самом краю. ЩЕЛЧОК Без всякого предупреждения его тело сотрясается в конвульсиях, желудок напрягается, когда цунами чистого, горячего удовольствия пронзает его. Криденс кричит в экстазе, в то время, как его бедра толкаются вверх, и он чувствует, как его член дергается и пульсирует, когда он выплескивается на свой живот. «…Вот и все, детка…. Разве это не прекрасно?…» - голос Перси воркует вокруг него. - «…Давай еще раз…» ЩЕЛЧОК Времени на подготовку нет. Щелчок пальцев посылает Криденса в очередной ошеломляющий оргазм. Его разум и тело в унисон кувыркаются в приливе умственной и физической эйфории, а голос Перси в голове обеспечивает якорь, не давая ему потеряться в этом ахуительном тумане. Конечности Криденса подергиваются, когда он приходит в себя, а его член все еще тверд и болит даже после двух монументальных оргазмов. ЩЕЛЧОК Звук отправляет молодого человека в третью кульминацию, такую же ошеломляющую и трансцендентальную, как и предыдущие. Криденс кричит, запрокинув голову и крепко сжимая пальцами простыни, когда он мечется между двумя совершенно разными удовольствиями внутри себя. Как это вообще возможно?! Перси, должно быть, сжалился над ним, потому что он говорит тихо, возвращая Криденса нежной лаской своего голоса. «…Посмотри на себя. Ммм, мне нравится видеть тебя таким. Со сбитым дыханием… таким открытым… Ты такой чертовски красивый, и я так сильно люблю тебя…» - голос Перси тихим шепотом ласкает его разум. - «…Вот и все, детка…. Разве это не прекрасно?…» - голос Перси обволакивает его. - «…Я собираюсь еще раз щелкнуть пальцами, и когда я это сделаю, ты не только снова кончишь для меня… ты вернешься к полному осознанию. Ты ведь сделаешь, так как я тебе приказываю? Кончишь для меня еще раз?…» Честно говоря, Криденс не думал, что сможет сделать это после последнего раза, но Перси сегодня ясно дал понять, как он ошибался. Причем постоянно. «…Готов, мой мальчик?…» ЩЕЛЧОК Без малейшей паузы Перси сильно щелкает пальцами, и, как он и сказал, Криденс возвращается к полному осознанию, когда его последний оргазм разгорается внутри него. Он острее чувствует мягкий шелк халата под своим разгорячённым телом, а прохладный воздух комнаты касается его пылающей кожи, в то время, как его бедра дергаются, член подпрыгивает вверх и вниз, когда он отчаянно пытается выдавить из себя хоть каплю, и у него это получается. Целую каплю. Криденс тяжело дышит, весь в поту, когда он наконец открывает глаза, и с изумлением понимает, что все еще полностью возбужден. Как? Как такое может быть? Он также удивлен, увидев Перси, сидящего на мягкой скамейке, для хранения вещей, в ногах кровати. Он сидит в пол оборота, поджав под себя правую ногу и наблюдая за Криденсом, проводя пальцем по нижней губе и смотря горящими черными глазами. Взгляд, которым он скользил по телу Криденса, можно было однозначно охарактеризовать как – голодный. Когда молодой человек вытаскивает наушники и рассеянно кладет телефон на тумбочку, Перси прикладывает палец к подбородку и одаривает его самой самодовольной улыбкой, которую Криденс когда-либо видел. - Повеселился, мой мальчик? Криденс стонет, приподнимаясь, чтобы поманить его пальцем: - Иди сюда. Перси отвечает тихим рычанием, немедленно встает, чтобы обойти кровать. Он наклоняется над Криденсом и проводит языком по липкому месиву на его животе. Криденс дрожит, протягивая руку, чтобы схватить Перси за бицепс. - К-как долго ты там сидел? – он хнычет, поминутно содрогаясь в конвульсиях, когда мужчина ласкает его грудь, живот и разгоряченный член, тщательно вычищая весь беспорядок языком. Перси отстраняется, чтобы посмотреть на него сквозь полуприкрытые глаза: - Все это время. Я никогда не выходил из дома, просто ждал в гостевой ванне. Криденс смеется и пусть его смех звучит несколько маниакально, ему плевать. Он хватает Перси за отвороты рубашки и с силой притягивает к своим губам. Он чувствует вкус самого себя, когда любовник проникает языком ему в рот, и чувствует как пробегает дрожь, когда кончики пальцев мужчины проникают под его халат и ласково снимают с его плеч. - Ты понятия не имеешь, как было, чертовски возбуждающе, наблюдать за тобой! – стонет Перси, наклоняя голову, чтобы поцеловать и прикусить шею. – Или как чертовски трудно было, позволить записи довести тебя до конца и не опуститься на этот идеальный член. Криденс тихо ахает, когда Перси прикусывает его ключицу: - На тебе слишком много одежды! – выдыхает он, нетерпеливо дергая Перси за рубашку. Без особых уговоров Перси поднимается на колени и стягивает рубашку через голову, бросая ее на пол, в то время, как Криденс пытается расстегнуть ему джинсы. - Я бы спросил тебя, как тебе удалось заставить меня кончить четыре раза подряд за столь короткое время, но я убежден, что ты волшебник. Посмеиваясь, Перси мурлычет: - Как насчет пятого раза? – его зубы, подразнивая легко прикусывают мочку уха Криденса, прежде, чем он отстраняется и встает с кровати, чтобы снять джинсы вместе с бельем. Глядя на освобожденный, от удерживающего его белья, член, Криденс облизывает губы – он раскрасневшийся и туго налитый. И, судя по всему, в таком состоянии находится довольно давно. Без подсказки Криденс роется в тумбочке в поисках бутылочки со смазкой и серебренного квадратика презерватива, найдя, кладет их на тумбочку. После чего, притягивает Перси за бедра ближе к себе, и берет набухшую головку в рот, дрожь удовольствия проноситься по его телу от вкуса и гортанного, глубокого стона, который вырывается из груди его любовника. - Блядь… Криденс, - тихо выдыхает Перси, ласково зарываясь пальцами в короткие темные локоны. Криденс нетерпеливо отстраняется, только для того, чтобы снова двинуться вперед, вбирая в себя как можно больше горячей, шелковистой плоти. Он поднимает руку и обхватывает пальцами тяжелые шары яиц Перси, нежно сжимая их, перекатывая в своих пальцах, наслаждаясь тем, как дрожат мышцы бедер мужчины. - Ммм, детка… это так приятно, - хрипло хвалит Перси, закрывая глаза и откидывая голову назад, в то время, как Криденс медленно проглатывает его, сантиметр за сантиметром, пока не касается носом мягкого гнезда темных кудрей, окружающих мужской ствол. Когда Перси начинает дрожать и делать непроизвольные неглубокие толчки, Криденс отстраняется, посасывая кончик, пока мужчина не выдыхает фразу из красочных ругательств. Перси кончает, и ниточка спермы и слюны тянется от головки члена Перси к нижней губе Криденса. - Ляг, пожалуйста на спину, - просит Криденс и не может сдержать смешок, смотря как раскоординировано неуклюже, не отошедший еще от оргазма Перси, спешит выполнить его просьбу. Криденс подсовывает под поясницу мужчине подушку и подхватив бутылочку со смазкой устраивается между длинными мускулистыми ногами. Криденсу нравиться эта поза, потому что он любит смотреть за меняющимися выражениями лица любимого, когда он открывает его. Он невероятно красивый. Они занимались сексом уже много раз и Криденс несколько раз был сверху, и каждый раз поражался тому, как легко ему было заставить Перси потеряться в удовольствии. Сейчас все повторяется. Криденс прижимается поцелуем к мягкой, нежной коже внутренней стороны бедра мужчины, одновременно выдавливая из бутылочки смазку на пальцы. Он спускается быстрыми поцелуями вниз, облизывает мешочек с яйцами, прежде, чем потянуться и помассировать пальцем вход Перси. - Знаешь, ты ужасно сильно меня дразнил, - игриво упрекает Криденс, ухмыляясь, когда глаза Перси закрываются и он чуть откидывает голову, когда палец проникает в него. - Было такое, - задыхаясь соглашается Перси. - Ммм, - Криденс, проталкивает палец дальше, прикрыв глаза наблюдает, как мышцы сокращаются и трепещут вокруг него. – Должен ли я вернуть услугу? - Я… я весь твой, мой мальчик. Делай со мной все, что хочешь, - тихо выдыхает Перси, когда Криденс толкается глубже и касается узелка его простаты. Он быстро двигает пальцем внутрь и наружу и добавляет второй, как только чувствует, как мышцы расслабляются. Криденс осторожно открывает Перси «ножницами», жадно прижимаясь носом к его яйцам, прежде чем нежно засосать одно из них в рот. - Блядь! – вскрикивает Перси, когда молодой человек сгибает пальцы, массируя пучок нервов, безжалостно надавливая на него кончиками пальцев. – Я… я сейчас кончу, - выдавливает он, мотая головой из стороны в сторону. - Я этого и добиваюсь, - игриво шепчет Криденс, продолжая потирать простату еще какое-то время, прежде чем вытащить два пальца и быстро вернуться обратно, но уже тремя. Как только он убеждается, что Перси привык к растяжке, он ускоряет темп – трахая его широкими быстрыми движениями, загоняя пальцы по самые костяшки и почти вытаскивая на обратном движении. Перси громко ругается, его бедра подпрыгивают верх и вниз, когда он пытается следовать за пальцами Криденса в желании насадиться на них посильнее. Криденс прижимает свободной рукой его бедра к матрасу, ограничивая движения, что приводит к глубокому разочарованному рычанию. - Криденс, пожалуйста… - стонет Перси, поднимая голову и беспомощно смотря на любовника, выглядит он при этом абсолютно развратно. – Я.. черт! Это так чертовски хорошо, но не мог бы ты… пожалуйста, подняться и уже трахнуть меня?! Криденс тихо напевает и снова сгибает пальцы, чтобы потереть простату. Перси запрокидывает голову и хрипит – его толстый, налитый кровью член дважды дергается, и молодой человек загипнотизировано смотрит, как он извергает полоску белого блестящего семени… и еще одну… и еще, на крепкий живот. Пока Перси все еще дрожит на волнах оргазма, Криденс хватает презерватив и быстро раскатывает его на свой разгоряченный член. Он смазывает себя смазкой и выдернув подушку из-под поясницы Перси, понуждает его лечь на бок, тут же растягиваясь за ним и мягко целует в мокрый затылок. Перси откидывает голову назад, чтобы опереться на плечо Криденса, когда подтягивает левую ногу к груди, чтобы облегчить парню доступ: - Давай, вставь его, - хрипит он, поворачиваясь, чтобы укусить Криденса за шею. Это все, что ему нужно, чтобы подстроиться и войти внутрь Перси. Они стонут в унисон, когда Криденс проскальзывает сквозь кольцо мышц, легко проникая дальше, до самого дна. Боже, Перси такой горячий и тугой внутри – невероятный ощущения захватывают Криденса. С проклятиями Перси поворачивает голову, чтобы захватить губы молодого человека, просовывая язык внутрь и двигает его там в такт движениям Криденса внутри него. Каждый удар вспыхивает белым жаром в низу его живота, член внутри ощущается восхитительно сверхчувствительным. - Пиздец, Кри…, - с хриплым полузадушенным смехом Перси закрывает глаза и откидывается назад, в молчаливой просьбе к Криденсу ускорить темп. - Ты такой тугой, - шепчет Криденс, в то время, как удовольствие прокатывается по нему. Он хватается за бедра Перси и используя их как точку опоры, поворачивает свои бедра под острым углом, целясь в простату. Мужчина дергается в его руках, отзываясь на каждый удар диким рычание. - Ахуенно, детка!... Да, вот так!... Мммм, трахни меня, мой мальчик! Это словно срывает какие-то барьеры в мозгу Криденса, он подцепляет левую ногу Перси под коленом и поднимает ее, чуть наваливаясь своим телом, используя изменение положения, чтобы изменить угол проникновения и с безумной точностью начать бить по комку нервов. Перси кричит, протягивая руку назад, чтобы стиснуть бедро Криденса: - Аааа, блядь, я сейчас кончу! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, черт возьми, детка! – скулит он, переходя практически на хриплый вой, когда Криденс протягивает руку и обхватывает его истекающий соком член, а потом начинает гладить его в том же жестком темпе в котором трахает его задницу. - Кончи для меня, - хрипит Криденс Перси на ухо, беспорядочно двигая бедрами, в предчувствии пятой кульминации за день. Со сдавленным стоном Перси откидывается на него, его мышцы пульсируют и сжимаются, горячее семя растекается по крепко стиснутым пальцам Криденса. Мышцы Перси нежной хваткой стискивают член Криденса – этого одновременно и слишком много и недостаточно, и он делает еще с полдюжины глубоких толчков, зарывается лицом между шеей и плечом Перси, заглушая крик своего экстаза и кончая насухо. *** Перси Восемнадцать месяцев спустя. Когда его последняя группа уходит, Перси убирает коврики для йоги, и идет в свой кабинет, чтобы переодеться. Сложив свою «рабочую униформу» в спортивную сумку, он убирает ее под стол. Прошло чуть меньше года с тех пор, как Криденс получил сертификат по арт-терапии, и теперь у него есть своя комната для занятий. Перси очень гордиться тем, как далеко продвинулся Криденс. После получения сертификата, Перси пригласил Криденса отпраздновать это событие, поужинав в хорошем ресторане на набережной, прежде чем пойти гулять разглядывая стенды Ярмарки-искусства. Потом они спустились на тот же самый пляж, что и в их первое свидание, и у Перси бабочки запорхали в животе, когда он увидел искреннее счастливое изумление в глазах Криденса, когда опустился перед ним на одно колено, чтобы попросить Криденса выйти за него замуж. Парень со слезами на глазах сказал: «Да» и осыпал Перси поцелуями прежде, чем тот одел ему на палец гладкую ленту кольца. В ту ночь они тайком занимались любовью, на расстеленном одеяле под звездами, в том самом месте, где обнимались первый раз. Охваченный приятными воспоминаниями Перси выходит из своего кабинета, и заперев дверь, идет в сторону художественной комнаты Криденса. Его ушей касается тихий разговор, когда он сворачивает за угол и останавливается в дверях, прислоняясь к косяку, с нежной улыбкой смотря, как его жених вешает готовую картину на стену рядом с другими картинами. Рядом с ним стоит юноша лет семнадцати и, робко переминаясь с ноги на ногу, разговаривает мягким застенчивым голосом. - Ты очень хороший художник, Криденс, - вежливо говорит мальчик, заламывая руки. - Ты и сам довольно неплох, Илай… Мне понравилось, как ты использовал затенение на этой картине, - улыбается ему Криденс. Мальчик с тихой благодарностью склоняет голову, прежде чем сказать: - Я… я думал о своей матери, когда рисовал это. Криденс поворачивается к нему и поощрительно улыбается: - В этой работе много сильных эмоций. Илай кивает: - До того, как моя тетя взяла меня к себе м-моя мать била меня. Я чувствую, что единственный способ рассказать об этом… мои картины. Криденс хмурится, прежде чем дотронуться до плеча мальчика, привлекая его внимание к себе. - Иногда это единственный способ, - он со вздохом опускает руку. – Могу я тебе кое-что сказать? Илай кивает, смотря на Криденса с открытым выражением лица. - Со мной случилось тоже самое. Единственный способ, который я нашел, как только освободился от нее – это рисование. Используй его, хорошо? Вылей все на бумагу, и ты будешь поражен тем, как хорошо после этого ты будешь себя чувствовать. Илай тихо шмыгает носом, поднимая руку, чтобы вытереть глаза, когда Криденс говорит: - Не позволяй тому, что она сделала с тобой, давить на тебя. Ты гораздо больше чем побои и ненавистные слова. Поверь мне. Перси прижимает пальцы к губам, наблюдая за тем, как Криденс взаимодействует с мальчиком. Он так гордиться им, всем тем, что ему удалось преодолеть и он так сильно любит этого человека, что готов сделать для него все что угодно. Одинокая слеза скатывается по его щеке, Криденс замечает его и нежно, ободряюще улыбается. Боже, он так его любит и ждет с нетерпеньем, когда сможет этого человека назвать своим мужем.