Мистер Ким

      Мысленно он был готов. Чимин сам от себя не ожидал. Но он оказался готов. Готов умереть от рук друга покойного отчима. От рук мистера Кима. Все мысли были о Юнги. Он надеялся, что выиграл достаточно времени для брата, тот смог вывести его часть за границу и после смерти, деньги будут исправно поступать на счет больницы.       Хуже всего было то, что Хосок, к которому Чимин в каком-то смысле уже привык, остался в студии. Ничего не сказал напоследок, молча закурил. Охрана вывела его. Лифт довез их до первого этажа. Один открыл дверь, второй едва ли не втолкнул не спешащего на смерть омегу. Серые бетонные стены и грязный линолеум на полу встретили Чимина. Он миновал коридорчик и вышел в зал. Тут не было ремонта и даже межкомнатных дверей, а из мебели только металлический стол в центре. На столе стоял черный ящик. Чимин подошел к нему и вдруг услышал голос за спиной:       – Не оборачивайся, – низкий баритон, похожий на тихий угрожающий рык зверя. Тело прошибло током. – Открывай, – приказ. И Чимин, чувствуя, как затряслись руки, потянулся к крышке, снял ее и заглянул в коробку. Тихо охнув, он выронил крышку и шагнул назад, тут же упершись спиной в чью-то грудь. За спиной был альфа: высокий, явно гораздо выше него, широкоплечий – таких омег не бывает. Но феромон… Чимин совсем его не чувствовал. Возможно, обоняние отбило от шока вперемешку со страхом.       В коробке лежала голова Чхану.       – Знаешь, что стало с Лином? – прошептал голос в самое ухо. Колени омеги резко дали сбой: затряслись так, что он едва стоял, безумно глядя перед собой и чувствуя, как по виску прокатилась холодная капля.       – Мы закопали его живьем.       Чимин сглотнул и зажмурился, ощутив движение за спиной. Альфа пригнулся к другому уху и шумно вдохнул.       – Не омега. Не бета. Не Лин, – прозвучал вердикт. – Кто ты?       Чимин молчал. Он не мог ничего сказать. Не получалось. Горло будто сдавила невидимая хватка. Ему хотелось плакать, но слез не было. Страх высушил его. Все пропало. Компания теперь полностью принадлежит Киму, и как только он узнает про железную долю, тут же его прикончит.       – Отвечай, – приказ. Омега не отреагировал. Сильный толчок в спину, и Чимин едва не упал. Неловкий шаг вперед, и он хватается за стол, толкая коробку. Она падает, и голова откатывается в сторону. Всхлип, перешедший в тонкий короткий писк, эхом разнесся по пустым помещениям.       – Я церемонюсь с тобой лишь потому, что ты обвел вокруг пальца Хосока, а потом и Джексона. И ты достал мне картину, лишь поэтому, – голос был настолько безразличный, что Чимин внутренне сжался еще сильнее.       Этот человек не помилует просто так. И уж тем более не даст уйти. Трясясь, омега понимал, что Чхану был прав на все сто процентов. Ким – безжалостный человек, убийца, который ни перед чем не остановится. И хоть Чимин уже очень давно не испытывал течку, его омежье нутро умоляло пасть ниц и во всем сознаться, будто это могло сохранить ему жизнь. Желание покориться плотно переплеталось с желанием быть покоренным именно этим мужчиной.       – Т-ты, убьешь м-меня, так к-какая разница… – заикаясь просипел Чимин. Он совершил попытку выпрямиться – не вышло. Альфа вдруг надавил ему между лопаток, окончательно припечатывая к столу. Ладонь проехалась вверх и сжалась на его шее. Пальцы легко обхватили горло, но не давили на него, а лишь держали, не позволяя приподняться. Щеку обожгло ледяной поверхностью стола, краем глаза он увидел серый рукав пиджака.       – От ответа зависит, каким именно образом ты умрешь. Быстро или очень медленно. Чхану выбора я не давал, его вариант был вторым, с той самой минуты, как он решил сбежать. – Альфа надавил сильнее, давая понять, что лучше не двигаться, а затем сделал шаг назад.       Чимин сглотнул и, на мгновение зажмурившись, попытался совладать с цыпленком внутри себя, что жалобно пищал, мечась из стороны в сторону. И щелчок, а следом за ним череда металлического стрекотания, никак этому не способствовали. Не то чтобы Чимин большой специалист в огнестрельном оружии, но один раз услышав в фильме звук вращающегося барабана револьвера его теперь сложно с чем-то спутать.       – Твое упорство не добавляет мне терпимости, – прозвучало за спиной.       Омега взвизгнул, но послушно не двинулся, когда альфа схватил за низ рубашки и резко задрал ее до самой головы. Холодное дуло прижалось где-то в районе пятого ребра, слева от позвоночника. Омега безошибочно понял, куда целится мужчина – сердце. Затем дуло, не отрываясь от кожи, переехало на правую сторону. И Чимин быстро понял, что для него будет означать второй вариант: альфа прострелит не сердце, что даст быстро умереть, а легкое. Он будет долго задыхаться, пока в конце концов орган не переполнится и захлебнется собственной кровью. Ему оставалось только молиться и молить.       – Прошу… Мистер Ким. Я никто, честно, никто. Просто парень, которому заплатили. И я… – Чимин прервался, потому как дуло стало давить, словно пыталось протиснуться между ребер.       – И ты что? – усмешкой прозвучало у него над головой. – Ты будешь молчать? Думаешь, я боюсь, что кто-то узнает? И о чем? – он вновь пригнулся, ствол давил так, что на коже точно расползется синяк. – О Чхану? О, мой маленький врунишка, я вез ее не для тебя, а для совета директоров. Они соберутся сегодня вечером, чтобы отписать мне остатки Терры. Разумеется, кто-то из них не пойдет мне навстречу и тут мне как раз очень поможет Чхану. Точнее часть него.       Сквозь животный страх пробилась очень важная мысль – у него все еще был козырь. Сколько бы не соврал, он все еще остается сыном своего папы и отчима. Чхану мертв, значит, именно он является наследником Терры и так как компания теперь состоит почти из одной его железной доли, то директора теряют свою актуальность. Если не сейчас, то сегодня вечером, Ким точно узнает, кто владеет остовом Терры. Смерть ждет его в любом из вариантов, но есть крохотный шанс, что он оставит его в живых, если Чимин просто признается. Расскажет, кто он и что за план придумал брат. Добровольно сменит счет больницы на один из его и вопрос решен. Конечно, будет тяжело, ведь лечение Юнги в разы превышает его зарплату, но так будет хотя бы мизерный шанс, нежели его пристрелят и Мин останется один. Это не его игра, он заведомо в проигрыше, словно новичок, севший за покерный стол с профессионалами.       – Одного из директоров вы уже убедили, – прохрипел Чимин, тут же почувствовав напор, с которым мужчина едва ли не навалился на него. Но на самом деле, альфа не сдвинулся с места, тем не менее омегу прижало так, что дышать стало тяжело, на него словно мешок с землей уронили.       – Так-так-так, – голос заиграл веселым интересом. Дуло исчезло, но Чимин уже и не чувствовал его, потому как давила невидимая сила. Лишь спустя минуту, он понял, что это феромон альфы. Он не чувствовал его, но тело в полной мере ощущало влияние. Омеге никогда прежде не доводилось встречать такую силу без определяющего запаха, а он в больнице множество самых разных альф повидал.       – Это куда больше похоже на правду. У Чхану не было доступа к тем деньгам, чтобы заплатить прилично выглядящему омеге. Лишь глупец мог согласиться на обещания или же тот, кто непосредственно заинтересован в деле. Только опять неувязка. – Большая горячая ладонь вдруг легла на голую поясницу омеги и парень вздрогнул, тихо пискнув. Его будто в тиски зажали. – Нет среди директоров столь молодых особей. – Ладонь прошлась вверх, до кромки задранной рубашки, а затем вниз.       – Я Пак Чимин! – хрипло воскликнул омега. Рука замерла на уровне талии и резко надавила. Жалобно заскулив, Чимин зажмурился, боясь, что его сейчас просто сломают пополам. Ким использовал это место, как точку опоры, вновь склонившись к омеге. Закусив губу, чтобы больше не издать ни звука, Чимин чувствовал, как холодный кончик носа проехался сбоку по шее, устремившись за ухо, туда, где природный запах должен ощущаться сильнее всего. И альфа почувствовал жасмин. Именно так пах старший Пак, именно шлейф этого аромата он улавливал на мистере Ине. Сложно спутать такой редкий омежий феромон, потому как зачастую, природа наделяла их запахами еды, от которых во рту любого альфы собиралась слюна и просыпалось чувство, схожее с сильным голодом.       А Ким Намджун был болен редкостями. Прекрасными редкостями особенно. Схватив несчастного за плечо, он развернул его, впиваясь взглядом в большие темные глаза. Он ожидал увидеть слезы, но их не нашлось. Только страх, за которым скрывалась нездоровая решительность, словно еще немного, совсем чуть-чуть надавить и у омеги съедет крыша.       – Восхитительно, – шепотом произнес альфа и резко подался вперед. Невидимая сила подтолкнула Чимина, он оказался на столе. Большие тяжелые ладони легли на бедра и развели их, потянув вперед. Омега отвел голову назад, в жалкой попытке избежать контакта, даже тогда, когда его тело вжали в чужое, а пальцы впивались в кожу, обещая синяки.       Альфе нужен был доступ к шее, и он его получил. Перепуганный Чимин даже не осознавал, как сильно подставил его внутренний омега. Зажмурившись, он почувствовал холодный кончик носа. Шумный жадный вдох заставил стаю мурашек пронестись по спине омеги.       От драгоценности Намджуна пахло лотосами. Китайскими лотосами. Он поморщился, да, ему не показалось. Омега не был в душе, поэтому кожа сохранила сильный феромон другого альфы. Альфы, который хотел его. Хотел, а потому окутывал собой, пытаясь завладеть разумом, а затем и телом.       Чимин вдруг ощутил всплеск силы, словно его внутренности резко тряхнули в одну сторону, а оболочку в другую. Тихонечко запищав, он зажмурился еще крепче, но тут же распахнул глаза, а следом и рот в беспомощном вскрике. Клыки альфы впились в его кожу и легко вошли в мышцы на сгибе шеи.       Метка.       Тело ударило ознобом, а затем резко окунуло в лаву. Чимину показалось, что его протащили пару километров на моторной лодке, на тросе, ударяя о волны, хлеща ледяным воздухом в лицо, а затем обжигая жаром яркого солнца. Так не должно быть. Он уверен, что так быть не должно. От укуса по телу быстро расползается боль. Что-то не так, что-то определенно не так. Метку всегда связывали с неземным удовольствием, с дозой наркотика по вене, с самым сладким и вкусным в мире десертом, но никак ни болью.       Невыносимая боль густым коктейлем смешалась со страхом и паникой. Чимин думал, что его мотает в руках мужчины, как будто кусок мяса на лезвиях мясорубки. На самом деле его крик быстро перешел в хрип и немоту, тело жалко дернулось, а по щекам прокатилась пара слезинок. Обмякнув – омега потерял сознание, слыша тихий довольный рык.       Кто-то трогал его. Пальцы убрали волосы с лица, затем поправили одеяло и снова вернулись к волосам. Кто-то очень наглый и педантичный пытался уложить пряди челки и судя по пыхтению – выходило из рук вон плохо. Схватив руки и одновременно распахнув глаза, Чимин встретился с парой черных омутов. Большие глаза зеркально испуганно пялились на него. После чего губы незнакомца растянулись в заячьей улыбочке.       – Доброе утро, – едва ли не промурлыкал парнишка, бесстыдно разглядывая Чимина. Отпустив его запястья, Чимин поспешил натянуть одеяло до самого подбородка. Кто-то раздел его.       – Г-где я? – заикнулся омега. Недавние события быстро вернули ему ясность ума и, отпустив край одеяла, он одной рукой потянулся к шее и обнаружил на ней пластырь. Так быть не должно. Альфа, как и омега, обязаны зализать метку, оставленную партнеру, иначе рана будет заживать слишком медленно, почти как любое другое обычное повреждение.       – Ты дома, – с готовностью ответил незнакомец, кивнув своим же словам. Но заметив, как сжался Чимин, коснувшись своей шеи, перестал улыбаться и положил ладонь на одеяло, под которым было колено парня, утешающе погладил. Опустив взгляд на его руку, омега поднял взгляд и огляделся.       Симпатичный парень сидел на краю кровати. Кровать, кстати, была огромной. Матрас под жопкой Чимина ощущался как самое настоящее облако. Мягкое постельное приятно холодило горячую обнаженную кожу, на несколько подушек в изголовье обеспечивали ему оптимальный комфорт. Напротив кровати большой стеллаж, что тянулся от стены до двустворчатой двери. Полки заставлены книгами. Слева белый кожаный диванчик, он стоял довольно близко к кровати, потому как за ним находилась дверь. Справа, за двустворчатой дверью, стена заканчивалась продолжением стеллажа с книгами. По центру следующей стены – искусственный камин, выложенным белым кирпичом. Рядом с ним пара белых кожаных кресел. Стена, к которой прилегало изголовье кровати была занята картиной «Пруд с кувшинками», а дальше еще одна двустворчатая дверь, только стеклянная и за ней виднелись перила балкона.       – У кого дома? – тихо уточнил Чимин.       – У себя, у кого же еще, – нахмурился незнакомец, после чего вновь расцвел улыбкой. – Старший сказал мне приглядеть за тобой. Меня зовут Чон Чонгук.       – Чон? – удивленно переспросил Чимин, во все глаза глядя на парнишку перед собой. Никак этот улыбака не вязался у омеги в голове с Хосоком. Чонгука же ни на минутку вопрос не смутил, потому как он кивнул, произнеся:       – А тебя – Пак Чимин! Я знаю.       Чимин вдохнул, нисколько не скрывая, что пытается почуять, кто перед ним. И чуть подавшись вперед, Чонгук выпустил феромон. До этого омега был уверен, что управлять ими умеют только альфы. Но этот омега тоже мог. Он пах банановым молоком. Настолько мягкий, сладкий, но при этом совсем не приторный аромат, еще больше сбил его с толку. Ну как он мог быть братом Хосоку? От альфы разило табаком и глинтвейном, а этот и пах и выглядел как кутёночек! Но стоило омеге подняться и Чимин заметил сходства. Он явно выше него самого, не слишком, как Намджун или тот же Хоуп, но выше. Широкий в плечах. Даже под свободным лавандовым свитшотом, и балахонистыми горчичными штанами, при движении проглядывались результаты регулярных тренировок. Плотный и мускулистый, хоть и совсем не по-альфьи. Его выдавала талия – стоило Чонгуку упереть руки в бока, с улыбкой рассказывая, как здорово они сегодня проведут день, так сразу и проявилась ее изящность и тонкость. О многом говорило и точеное идеальное лицо, обрамленное волнистыми темными волосами, часть которых была небрежно собрана в хвостик на затылке. При взгляде на такого в голове возникала лишь одна мысль – породистый.       – Я никуда не пойду, – перебил его щебетание Чимин. Чонгук замер, а затем удивленно и крайне искренне спросил:       – Почему?       – Я должен был умереть вчера. И это… – Он вновь коснулся рукой пластыря на шее, сжав губы. – Зачем он поступил так. – Вопроса не прозвучало, омега просто озвучил свое непонимание. Тут даже спрашивать нечего, он действительно не мог разгадать логики Кима.       – Вчера? – снова удивился Чонгук. – Ты три дня мучался в лихорадке! Совсем ничего не помнишь? – Он резво плюхнулся обратно к нему на кровать и потянувшись, прижал ладонь ко лбу было дернувшегося назад парня. – Температуры, кажется, нет, да и вчера доктор сказал, что тебе уже не будет так плохо.       – Три дня?! – Чимин схватил его за руку и выпалил: – Мне нужно срочно позвонить! Прошу, дай свой мобильник!       – Кому это ты собрался звонить? – Чонгук сощурился, но телефон из кармана все же вытащил.       – Другу. И лучше господину Киму об этом звонке не знать, – омега нерешительно протянул руку к телефону. Чонгук легко отдал его, добавив:       – Я могила, если ты согласишься на день со мной.       Чимин кивнул, уже набирая телефон Юнги.       Трубку на том конце взяли только с пятого гудка.       – М? – сонно послышалось в динамик. Чимин отстранил телефон и взглянул на время – десять часов утра.       – Это я, Чимин. Прости, что не звонил, – негромко заговорил омега, опустив взгляд на кремовое одеяло, при этом чувствуя внимательный взгляд Чонгука на себе.       – Минни? Я так рад тебя слышать… – Юнги закашлялся, послышался голос медсестры. – Да подождите, у меня важный разговор! – огрызнулся он на кого-то.       – Что за лекарство в десять часов дня? – тут же профессионально спохватился Чимин, нахмурившись.       – Замена основному курсу. Мне вчера кучу бумажек приносили на подпись, приходил лечащий, долго кланялся и извинялся. Его вынудили уволиться, а деньги, что ты перечислял на счет больницы, больше не идут лично на меня. Теперь они затеяли ремонт в платном корпусе, а меня перевели на курс для бюджетников, – он снова закашлялся, голос резко сел. Это были побочки, Чимин уже видел такое. Лекарство не подходило многим омегам, но другого государство не предоставляло. – Я бы и сам позвонил, но не хотел прерывать твой отпуск, но хорошо, что ты набрал. Меня тут собираются перевести в общую палату, там, где по шесть человек лежат. А я предок императора! Мин, мать вашу, Юнги! И меня в общую палату? Представляешь?! – он хрипло рассмеялся.       Чимин был рад слышать, что друг шутит и смеется, значит все не так плохо. Но вот новость о перераспределении средств ему совсем не нравилась. Раньше бумажками занимался лечащий врач через юриста, Чимин ему доплачивал, потому как сам в этом ничего не понимал. Схема была не совсем легальная, но у Юнги не было документов, а потому в приличное учреждение его не взяли бы. Здесь же у Чимина были какие-никакие связи, поэтому и смог пристроить друга из госпиталя, где в основном доживали свои дни смертельно больные бездомные и старики, в больницу. И восстановить документы он ему никак не мог, потому что за Мином был большой долг за административные нарушения и две уголовных статьи. Распространенные вещи для района, где до этого обитал омега, поэтому полиция не прикладывала никаких усилий для его поимки.       – Не переживай. Я найду нового специалиста, – поспешил заверить Чимин. И ни на йоту не соврал – он в лепешку расшибется, но достанет Юнги и нового врача и деньги.       – Мной теперь занимается Канг. Он же вроде хирург? Сегодня утром приходил с интернами, говорил, что меня скоро будут оперировать. Потому что мест мало, а я давно и без особых результатов здесь лечусь. Я бы не хотел ложиться под нож, если ты не будешь ассистировать врачу…       – Что?! Канг?! Вот же сука! – моментально вспыхнул Чимин. – Нашел подопытного кролика! Ничего больше не подписывай! И требуй заменить врача! У Канга квалификация размером с его хрен – трехсантиметровая! Эта шарашка не имеет права выполнять операцию такой сложности!       – Я соскучился, – перебил его Юнги.       Чимин слышал улыбку в его голосе. Усталую, но радостную. Он тоже очень соскучился. Подняв взгляд, встретился с взволнованными черными омутами, кажется, Чонгук был крайне заинтересован их беседой. Это давало надежду. Возможно, не все в этой мафии не имеют сердца и у него выйдет задобрить парнишку и как-то развести на помощь. Какую конкретно? Чимин пока не представлял. Он был растерян.