Морфо

«Две правды, одно обещание»

      Лу оказался застигнут врасплох. Он не знает, что ответить, как отвертеться, ведь Адам только что надавил туда, куда чужой человек не сунется. Почему он спросил это? Ведь так очевидно, что Лу лишь даёт дружеский совет однокласснику. Но если так, то почему от этого вопроса в груди уверенного в себе Лу так защемило, словно его «задели за живое»? Пришлось задуматься на эту неприятную «скользкую» тему. — Почему молчишь? — Спросил Адам, убирая швабру обратно в подсобку. Закончив с уборкой, он вернулся к однокласснику, стал рядом и сложил руки на груди. — Я… — Наконец, заговорил Лу, — никого не утешаю. Я лишь пытаюсь помочь тебе выбраться из того состояния, в котором ты находишься сейчас. — Я не просил тебя о помощи. — Но она нужна тебе. Почему ты бросил всё, почему ты оставил обычную жизнь кому-то другому, но не себе? Адам начал раздражаться. Его бесили такие глупые, по его мнению, и бессмысленные убеждения. Наклонившись к Лу, Адам с сильным стуком упёрся ладонями о парту. — Потому что я смирился. Я смирился с тем, что каждый день, каждый час и каждая минута — лишь пустая трата сил, как моральных, так и физических. — Тогда на что тратить силы, если не на жизнь? Имеют ли смысл те жизненные «силы», о которых ты говоришь, если ты копишь их, экономишь? Тебе на то и даны эти силы, чтобы жить, как все или же выделиться среди остальных чем-то грандиозным! Так живи! Люби, общайся, танцуй, когда и где хочется, ругайся, мирись, пиши стихи, жги их, а потом снова пиши! — Лу не заметил, как перешёл на крик, но только так он мог достучаться до одноклассника. — Какой в этом смысл, если всё это уйдёт вместе с тобой, словно твоя маленькая эпоха?! Какой смысл любить, зная, что после твоей или его смерти кто-то из вас найдёт себе другого человека, которого полюбит ещё сильнее? — Станьте героями дешёвого романа: умрите в один день! — Хватит говорить мне об этом. Прекрати учить меня! Я понимаю, что у тебя всё впереди, понимаю, что ты настроен оптимистично, но не учи меня жизни! — Адам. — Словно затыкая, позвал его Лу. — Ты не прав. В голове Лу творится полнейший беспорядок, две стороны борются в нём. Сказать, или промолчать? Довериться или отгородиться? В какой-то момент сомнения рассеялись, разум успокоился, дыхание Лу нормализовалось. — И в чём же я не прав? — Горячо спрашивает Адам, всё ещё пребывая в состоянии минутной ярости. — У меня нет будущего. Я никогда не пойду на работу, никогда не похвастаюсь друзьям хорошей жизнью. Я никогда не приду к маме с новостью, что мой сын идёт в детский сад. Более того, если он всё же будет, я никогда не увижу его. Понимаешь, Адам? Я умру в следующем году.       В лице некогда раздражённого одноклассника застыло сожаление, пугающее осознание не вечности человека, сидящего перед ним. Он виновато опустил голову. Адаму стало неимоверно стыдно и совестно за свои слова, но он не был готов менять свою позицию. У него своя правда. — Извини. Я не хотел обидеть тебя. Лу лишь усмехнулся в ответ. Слова одноклассника его не обидели, но дали почву для ночных раздумий. — Ты спрашивал, — Продолжил Адам, — почему я забил на учёбу. Я тоже… скоро умру. Как и ты, в следующем году.       Лу ожидал услышать всё, что угодно: упрёки, ругань, советы, извинения, но не это… На душе стало и радостно, и печально одновременно. Чувство радости возникло от того, что он не один такой, что может разделить с кем-то свою ношу. Чувство грусти одолело по тем же причинам, ведь ужасно печально, когда молодые люди, ещё не созревшие, не окрепшие, так и не смогут повзрослеть, а все знакомые сохранят в памяти лишь их мутный образ, силуэт. Ведь со временем память искажает воспоминание, а мозг додумывает новые детали или же забывает старые. И тогда это уже не тот человек, которого ты помнил ещё при его жизни. Ты уже не помнишь манеру его голоса, рост в соотношении с тобой, его походку, его запах на одежде. Ты уже никогда не вспомнишь то чувство защищенности, которое окутывало его вместе с руками этого человека. И это печально. Печально и то, что мы можем сделать с этим ровно ничего. — Тогда, — Прервал тишину Лу, — давай пообещаем друг другу заполнить пустоту друг друга. Давай станем друг для друга самым ярким воспоминанием в нашей короткой жизни. А потом… — Умрём в один день, как в том чёртовом романе. — Подхватил его внезапно загоревшийся Адам. Он протянул однокласснику свой мизинец, чтобы поклясться на них. Лу охотно принял его предложение. Он больше не одинок. У него есть обещание и Адам. Теперь его юность запомнится не такой уж одинокой.