Свинесса!

Папа встретил нас нагруженными покупками и уставшими, и весь его благодушный вид говорил о том, что стейк был действительно вкусный. Открыв дверь, ведущую в наш дом, мы сразу уловили потрясающий запах яблочного пирога с корицей, и я догадалась, что настроение мамы так же на высоте — пекла она только в хорошем расположении духа. Пэт действительно вышла к нам с улыбкой на лице и кухонным полотенцем в руках, и увидев её, мы все втроём натурально обалдели. — Вау, мама! Тебе так идёт! — первой отмерла я, ведь вместо жгучей брюнетки с чёрными бровями-запятыми и слегка сероватым цветом вытянутого лица, передо мной стояла нежная, элегантная блондинка, с порозовевшей кожей и милой улыбкой. Её стрижка скорректировала форму лица и длину шеи, а цвет волос придал чертам мягкость и какое-то сияние. — В этом новом салоне на углу улицы работают настоящие волшебники! — кокетливо поправив причёску, сказала Пэт и слегка взволнованно посмотрела в сторону папы. — Вернон, дорогой. Тебе не нравится? Надо сказать, что папа походу обалдел больше всех и стоял в проёме двери с открытым ртом. — Вам очень идёт, тётя Петуния, вы теперь похожи на ту актрису, которая играла принцессу Диану, — тихо сказала Гарриет и протиснулась в направлении своей комнаты. — Ох, не льсти мне, девочка, — зарделась Пэт ещё больше. «Отличный ход, Гарриет, 10 очков Рейвенкло», — подумала я, жаль мне не пришло в голову сравнить Пэт с принцессой, отсутствие домашней работы было бы гарантировано на ближайшие три дня. — О. Ээ… — подал признаки жизни Вернон. — Ты так изменилась! Тебе действительно очень к лицу, — краснел он. Я хмыкнула и отправилась вслед за Гарриет в свою комнату, оставив родителей предаваться ностальгии по их любви и молодости. Моё сердце всё ещё сладко замирало при мыслях о моей новой любви, но всё это омрачал тот факт, что если (не если, а когда, Маргарет, будь уверена в себе), мы начнём встречаться или вести переписку с Кассом, скрыть это от родителей будет попросту невозможно. Дадли ужасно боялась признаться им, что она такая же «ненормальная», как все те волшебники, которые подходили на улице пожать руку Гарриет, чем наводили на Пэт ужас и приступ неконтролируемого сморщивания носа, будто бы ей на тарелку положили жабью икру. Дадли боялась, что родители перестанут любить её, и оттого была с ними ещё более капризной и жестокой, будто бы проверяя их на прочность. Но я — не Дадли. Я верю, что родители не откажутся от меня и что их страх, это страх неизведанного, а потому опасного. В конце концов, какой бы тётка Лили не была стервой-оторвой и как бы Пэт не осуждала её поведение, смерть Лили сильно огорчила и напугала её, и мир магии, в который наверняка Пэт мечтала попасть, когда была маленькой, превратился в очень страшную сказку с плохим концом. Я вздохнула, медленно перебирая брошюры с названиями магических школ. Признаться родителям придётся в любом случае, ведь учиться в обычной школе я больше не хотела. У меня были большие планы, несмотря на конкуренцию, я знала, что смогу заявить о себе не только в мире простецов, но и в мире магов. Мои амбиции были высоки, но я готова была много работать и учиться ради их достижения. Тут мой взгляд упал на изображение красивого, белокаменного здания, увитого плющом и буквально утопающего в цветах. Вокруг здания порхали бабочки, а под фото была надпись красивыми витиеватыми буквами: «Женская Магическая Академия травниц». Я развернула буклет и моя уверенность о ближайшем разговоре с родителями с каждым прочитанным словом только росла. Кажется, я выбрала место, в котором хотела бы учиться. Обрадованная, я схватила буклет и понеслась в спальню к кузине. Постучав, я открыла дверь сразу же и застала Гарриет, стоящую рядом с окном и читающую письмо с таким растерянным видом, как будто ей написал сам профессор Снейп. — Эй, Гарриет, мне нужно срочно поделиться с тобой кое-чем., — с порога начала я. — Что там у тебя? — Мне пришло письмо от моей подруги Гермионы Грейнджер. Мы вместе делаем домашние задания в библиотеке, — тихо бормотала Поттер. — Она делит спальню с самыми известными в Хогвартсе сплетницами и перед каникулами услышала, как они обсуждали, что Седрик расстался с Чжоу по её инициативе, — запнулась и совсем стихла она. — Так это же отличные новости, Гарриет! Седрик ведь тебе нравится? Но почему Гермиона не написала тебе раньше? — я осуждающе надулась. — Ведь она тоже наверняка знает, что он тебе не безразличен? — Мионе вообще ничего не интересно, кроме книг, я думаю, она просто забыла об этой мелочи, — грустно сказала Гарриет, — Но я не понимаю, зачем мне было об этом знать, ведь мои шансы всё равно равны нулю. Седрик старше, и наверняка он не останется один надолго. — Пфффф, конечно, не останется! Он будет с тобой, вот увидишь. А давай напишем ему письмо?! — загорелась я. — Ты что, Элис? С чего бы мне писать ему, мы совсем не общаемся, — покраснела, как помидор, Гарриет. — Ну, вот и начнёте! Садись давай, бери эти ваши адские инструменты для пыток и пиши: «Дорогой Седрик!» — указала я на стопку бумаги, чернильницу и перо. Гарриет будто в соляной столб превратилась, на что я только закатила глаза и, отодвинув для неё стул, усадила её на него, взяв за плечи. — Гарриет, милая. Не упускай свой шанс на счастье. Даже если Седрик вдруг не ответит тебе взаимностью, разве не стоит попробовать, чтобы не рассказывать потом своим сорока шести кошкам, как быстротечна молодость и как быстро прошла твоя первая безответная любовь? — с придыханием сказала я, смотря ей прямо в глаза. — Элис, мне иногда кажется, что ты просто издеваешься, — слабо улыбнулась Поттер и взяла в руку перо. — Я понятия не имею, что писать ему, но точно знаю, что дорогим называть не будут, просто напишу: «Привет, Седрик». Ты ведь от меня не отстанешь?.. — Конечно, нет! Привет — это уже прогресс! В чем твой Седрик хорошо разбирается, что ты могла бы у него спросить? — Ну..Он хорошо играет в квиддич, но я далека от этой игры, — она сморщила нос. — Кажется, его отец работает в отделе магических популяций. Седрик хорошо учится, его любимый предмет Чары. — Раз он старше и примерный студент, ты можешь спросить его о чём-то по учёбе, ссылаясь на то, что у рэйвенкловцев спрашивать стесняешься, ведь настоящий хаффлпаффец никогда не оставит девушку в беде, — возвела палец к небу я. — Мерлин мой! Какая… — Пусть, пусть это будет глупостью! Главное завязать переписку, не думаешь же ты, что мне было просто необходимо то зелье от изжоги, которое я купила специально, надеясь, что Кассиус напишет мне письмо. — Ты думаешь, он, правда, напишет? — Конечно да, я ведь просто неотразима! — заявила я, и мы обе рассмеялись. Гарриет расслабилась и уже более уверенно посмотрела в сторону пергамента, но потом обратила внимание на буклет, который я всё ещё сжимала в руках — Это буклет школы? Ты вроде хотела мне что-то рассказать. Я спохватилась и, чуть ли не подпрыгнув, начала носиться по комнате и возбуждённо вещать: — Да, ты только послушай! Магическая Академия Травниц набирает учениц от тринадцати и старше для последующего обучения дисциплинам: «Подготовка магического сырья для дальнейшего производства», «Магические травы и их применение в медицинских и косметических целях», «Влияние и применение трав на магических и немагических существах»! Обучение проходит в комфортно оборудованном здании, расположенном на магическом источнике на юге Англии, обучение предполагает проживание на территории академии в течение всего учебного года и подразумевает полный пансион. Рядом с академией расположены знаменитые теплицы рода Лонгботтонов для прохождения практических занятий, а также магический заповедник растений и грибов. Для поступления девушкам необходимо иметь при себе сертификаты об успешной сдаче первых трех курсов экзаменов по таким дисциплинам как: Уход за магическими существами, Чары и Зельеварение, входящим в обязательный перечь предметов академии. — Первые три курса не очень сложные, думаю, ты сможешь подготовиться за следующие полгода, чтобы поступить в Академию весной, — задумчиво сказала Гарриет. — Звучит многообещающе, сколько там учиться? — Четыре года. И ничего не сказано о цене всего этого удовольствия. Придётся писать им письмо о моём желании поступить и уточнять детали лично. — Скорее всего, обучение оплачивается постфактум. Это обычное дело в магическом мире. Ты выпускаешься и, открыв своё дело или устроясь в найм, выплачиваешь фиксированный процент от своей зарплаты. Какой именно ты как раз можешь узнать, написав им письмо. В Хогвартсе просто грабительские проценты, мне очень повезло, что моя мама оплатила всё моё обучение вперёд. До сих пор не понимаю, как это у неё получилось, — нахмурилась кузина. — О, это вообще супер! Мне не хотелось бы брать у родителей деньги на обучение, учитывая обстоятельства, — я взволнованно теребила страницы буклета. — Ты расскажешь им? Дядя Вернон будет в ужасе. — Да, расскажу. Завтра. Не стоит тянуть с этим. Скрыть моё обучение всё равно невозможно, там ведь полный пансион. Мы будем возвращаться с тобой домой вместе, на летние каникулы. Мы ещё поболтали немного, и я оставила взволнованную Поттер писать письмо Седрику, а сама отправилась в комнату отдыхать. Завтра будет сложный день. **** На следующее утро я проснулась от назойливого непрекращающегося стука в окно. Отодрав заспанное, отекшее лицо от подушки, я кое-как выпуталась из одеяла и прошлепала босыми ногами к окну, чтобы обнаружить там очень недовольную сову с зажатой в лапе небольшой посылкой. На шее у совы висел кожаный шнурок с вензелем аптеки, и моё сердце сразу забилось чаще, а остатки сна слетели как не бывало. Открыв окно и поблагодарив птицу лежащим на столе совиным печеньем, которое стянула у Гарриет, я взволнованно распаковала посылку, но письма от Кассиуса там не обнаружила. Обида и разочарование захлестнули меня. Неужели я всё придумала и совсем ему не понравилась? Я посмотрела на себя в зеркало и криво ухмыльнулась. На голове воронье гнездо, на носу свежий прыщ. Нет, никто меня не полюбит! Решила я и, сжимая зелье от изжоги в руках, направилась в комнату Гарриет, чтобы всласть поплакать на её плече. Но комната кузины была пуста! Сообразив, что та вероятно отправилась на новую работу, я расстроилась ещё больше. Приведя себя в порядок, я спустилась вниз, где так же не обнаружила никого из родителей. Вероятно, мама уехала по делам, а отец уже вовсю трудился в офисе. Почувствовав себя еще более одинокой и несчастной, я шмыгнула носом и отправилась наверх собираться. Раз никто меня сегодня любить не собирается, полюблю себя сама и отправлюсь в больницу Святого Мунго, которую советовала Мисс Сметвик. Было несколько способов добраться до Лондона, и, проверив заначку, которую я заработала в роли разнорабочей у соседей, и которую прятала под матрас своей новой симпатичной кровати на самый-самый-самый чёрный день, я решила, что сегодня именно такой день и необходимо потратить деньги на свое спонтанное путешествие. Оставив маме на столе записку о том, что проведу день со своими одноклассницами и буду дома к семи вечера, я оделась в винтажное платье цвета пыльной розы, накрутила волосы и, набросив плащ, вышла на встречу приключениям. До больницы я добралась без проблем. Поплутав немного, нашла жутковатый вход с манекенами и только тогда сообразила, что у меня всё ещё нет волшебной палочки. А вдруг в больнице она необходима? И если так подумать, она мне вообще-то в первую очередь необходима. Вздохнув, я развернулась на каблуках и пошла в сторону Котла. Там попросила открыть проход бармена за пару оставшихся со вчерашних покупок сиклей и, достав из сумочки брошюры, которые закинула туда накануне вечером, отправилась искать волшебные палочки Уильямса, по дороге забежав в банк к гоблинам, которые за прошедшую ночь не стали более приятными. Обменяв свои богатства на целых четырнадцать галлеонов и двадцать три сикля, я поспешила поскорее убраться из банка. Волшебников сегодня было не так много, как вчера, никто особо не обращал на меня внимание, и, подавив желание увидеть Кассиуса под предлогом встречи с Гарриет в её первый рабочий день, я, гордо вздернув подбородок, прошагала к нужному магазину, даже ни разу не обернувшись в сторону аптеки Снейпа. Толкнув от себя дверь несколько сильнее, чем было нужно, и услышав над головой приветственное щебетание птичек, я зашла в светлое помещение приятно-сливочного цвета и обнаружила за стойкой такого же приятного светловолосого, гладковыбритого мужчину в синем сюртуке и с доброй улыбкой. — Здравствуйте, юная мисс. Пришли за полиролью для своей волшебной палочки? — О, добрый день, нет, мистер Уильямс. Меня из Министерства направили к вам, сказали, что вы делаете палочки для таких магов, как я. — Вот, как, чудно! Проходите, мисс, я помогу подобрать вам ваш первый инструмент. Для этого опустите, пожалуйста, вашу ведущую руку в эту чашу. Клянусь, она не причинит вам вреда. Я с любопытством направилась в сторону прилавка, где стояла большая глубокая чаща в форме греческой амфоры. Опустив туда левую руку я почувствовала небольшое покалывание, и чаша вдруг окрасилась в белый цвет, а руны по её периметру загорелись в каком-то своём, понятном только мистеру Уильямсу порядке. — Очень интересно, мисс! Вы нуждаетесь в палочке, которая будет направлена на развитие женского начала и предназначена для женских профессий. Такие палочки обычно имеют светлую древесину и начинку из частей магических существ, которые не являются по своей природе хищными, либо же обладают чарами характеризующимися, как женское проявление магии. Например, волос единорога или же чешуя русалки будут прекрасной начинкой для вашей палочки. — Звучит волшебно! — обрадовалась я, разглядывая руны на чаше. В скором времени и мне придётся выучить их, Гарриет как-то упоминала, что для слабых волшебников руны настоящее спасение. — Подождите немного, и я принесу подходящие для вас варианты, — сказал мистер Уильямс и скрылся за соседней дверью. Он вернулся из подсобного помещения спустя пару минут, неся в руках шесть коробочек разного цвета, от нежно-голубого до весенне-зелёного. Моё внимание сразу привлекла та, что посередине, ещё не открыв её, я уже почувствовала какое-то необъяснимое влечение, как тогда в аптеке с Кассиусом. Заметив мой взгляд, мистер Уильямс разложил все коробочки на прилавок и открыл лазурную с белыми узорами по бокам, ту, что мне так приглянулась. На нежно розовой атласной ткани лежала совершенно невероятная палочка, жемчужно-белая, с ручкой, украшенной мелким растительным узором и небольшими вкраплениями розового кварца. Наконечник же палочки был абсолютно гладкий, и, казалось, излучал сияние. Я подошла ближе и взяла палочку в левую руку, почувствовав тепло и такое внутреннее удовлетворение и восторг, как никогда прежде. Взмахнув ей, я осыпала весь прилавок серебристыми искрами и с восхищением посмотрела на мистера Уильямса: — Она невероятная! — с трепетом в сердце сказала я, огладив волшебную палочку по рукояти большим пальцем. — Она ваша. Палочка из древесины груши с волосом единорога, покрытие из жемчужной пудры с добавлением розового кварца. Прекрасная палочка для юной волшебницы! Такая палочка нуждается в особенном уходе, поэтому советую купить к ней специальную полироль и чехол. Вместе с комплектом по уходу за палочкой с вас 9 галлеонов, мисс, — мягко улыбнулся мистер Уильямс. Я без раздумий отсчитала нужное количество денег, выбрала красивый, светло-коричневый чехол, расшитый бежевой вышивкой, со вставками бирюзы и, поблагодарив от души мистера Уильямса, окрылённая, вновь направилась в сторону больницы святого Мунго. Палочка в чехле согревала моё бедро, мне всё время хотелось её достать и изучить поближе, но я сдерживалась, иррационально боясь выронить её и потерять по дороге. По пути в Мунго я заглянула в лавку старьевщика, и буквально чуть ли не задаром взяла парочку книг о косметических чарах и зельях. Наконец-то оказавшись в больнице, я заполнила карточку пациента и, дождавшись врача, договорилась с ним о полном обследовании за 3 галлеона прямо на месте. Я встала в рунический круг, целитель в вырвиглазной мантии помахал надо мной палочкой и, похмыкав, поведал мне удивительную историю о том, что магия во мне, вовсе не принадлежит мне. Именно поэтому она такая слабая, магические каналы тонюсенькие, а ядро больше похоже на зёрнышко. Помимо того, направленность моей магии с сильным перекосом в мужскую энергию, поэтому моя внешность была такой.. Непривлекательной. Магия Дадли — была реально магией Дадли, брата очень прожорливой девочки. Если опустить всю заумно научную муть, которую поведал мне целитель, то проще говоря, сожрав братца, Дадли, которая должна была стать сквибом, поглотила его способности, которые, по итогу, криво переварились, наградив девочку агрессией, истеричностью и проблемами со внешностью. Мужская энергия как бы довлела над женской. Но по каким-то причинам недавно магия уравновесилась (вероятно, при моём попадании в тело Дадли). Правда, все силы, которые у меня есть, были брошены на то, чтобы поддерживать это самое равновесие и на моё желание исправить хоть немного внешность. Именно поэтому у меня нет никаких ярких магических всплесков, их и не могло быть, ведь я и Дадли были всё время на грани магического истощения. Для того, чтобы пополнить свой резерв и родить здоровых, магически одарённых детей мне необходимо будет проводить ритуалы и заключить брак, как минимум с сильным полукровкой. Мне также необходимо будет пропить курс зелий, который я могу оплатить и заказать с помощью совиной почты, указав номер карточки пациента в письме-обращении. Поблагодарив целителя, я вышла из больницы в весьма смешанных чувствах. Если так подумать, и палочку я выбрала для женской магии, и тянуло меня исключительно в сторону женских профессий. Мужчины не могли собирать некоторые виды трав, поэтому существовали женские школы для травниц. Что-то там связанное с лунным циклом и энергиями, как мне объясняла Гарриет. Значит, я интуитивно слышала потребности своей магии и выбрала правильный путь. Видимо, и к Кассиусу меня так потянуло из-за потребности в сильном одаренном магией супруге. Жаль, что он не ответил мне взаимностью. Доехав до дома, я спрятала палочку в сумке, не готовая сегодня серьёзно разговаривать с мамой и папой. В коридоре я столкнулась с вымотанной Гарриет, которая достала из заднего кармана брюк письмо и потянула мне со словами: — От твоего ненаглядного! В следующий раз используй мою сову. Я замерла, неверяще глядя на письмо. Взяв его в руки, я взвизгнула и запрыгала от радости, как маленькая. Порывисто обняв Гарриет, чмокнула вышедшую на шум маму в щеку и унеслась в свою спальню читать послание Кассиуса.