Исправляя ошибку

— Куда он ещё мог пойти? К кому? — Насколько я знаю, у него больше никого нет. По крайне мере, из живых. — А из мёртвых? — серьёзно спросила Оксана. Шестерёнки в голове Арсения закрутились и уже через несколько секунд они были на верном пути. Узнать, где похоронена мать Антона, было делом пяти минут. Кладбище было за городом, и с каждым метром сердце брюнета билось все сильнее. Так и инфаркт не за горами. — А вдруг его там нет? — шёпотом спросила Оксана, когда голубоглазый остановил машину около забора. — Он там. Собеседники встретились взглядом, Оксана поджала губы. — Я уверен. Как глупо, что я сразу об этом не подумал. Ведь даже после её смерти Антон очень многое делает именно ради неё, — заметив, что девушка дрожит, мужчина протянул Оксане руку, — пойдём. — Ты знаешь куда именно? — Нет, но я не думаю, что ночью на кладбище много людей. По крайней мере, живых. Они шли по узкой дорожке. Арс всматривался в тёмные силуэты и пытался понять, как он здесь оказался. Почему он не дома. Почему он хрен знает где и ищет человека, которого знает всего несколько месяцев. Почему он не может просто развернуться и уйти куда-нибудь. Брюнет даже замер на секунду. Но сердце рвалось наружу, толкая мужчину к цели. Вот он. Зеленоглазый сейчас выглядел особенно беззащитным. Спит на сырой земле, около памятника с такой же фамилией, как и у него самого. Душа моя. Смысл мой. Девушка села рядом с парнем. — Антон, — она легонько подергала его за плечо, чтобы разбудить, — Анто-он. — М-м? — сонный парень открыл глаза и уставился на девушку перед собой, — Окс? Он помнит её. Помнит её большие глаза. Помнит, как они познакомились. Он не сумасшедший. Арсений позволил себе немного улыбнуться. Нашли. Живого. Но улыбка спала с лица мужчины, когда Антон, посмотрев на него, спросил у Оксаны: — А это кто? *** — Вообще ничего? — Нет, впервые его вижу. Что-то сломалось у мужчины внутри, когда он услышал эти слова. Он пил кофе и пытался что-то увидеть в кружке. Какие-то ответы на какие-то вопросы. Оксана была с Антоном в гостиной. Она пыталась вытянуть что-то из парня. Но все впустую. Он не помнил Арса. В голове юноши не было ни одного воспоминания, связанного с мужчиной. Но Оксану он узнал. — Хорошо, ты помнишь, как мы выбрались из психушки? Зеленоглазый немного подумал. — Сбежали? — Да. А кто-то ещё с нами был? — Нет, мы были вдвоём. Вроде, — неуверенно произнес парень. Девушка обречённо выдохнула и села на диван к Антону, когда из кухни вышел Арс. Все молча переглядывались. Очевидно, что парню нужно к врачу, но все помнят, чем это обернулось в прошлый раз. Арсений с Оксаной точно помнят.

Можно стереть любовь из памяти. Выкинуть из сердца — это уже другая история.

Страшно. Больно. Жутко. Тело парня сковала паника и тревога. Он не может пошевелиться. Не может открыть глаза. Не может вздохнуть. Он лишь чувствует, как на его бездыханное тело сыпется сырая земля. Его закапывают. Но он же жив. Что они делают? Ему так хочется кричать. Так хочется вылезти из этой могилы. — Антон! Юноша резко распахнул глаза и наконец-то вздохнул. Пару секунд он привыкал к яркому свету, осматривался. Он в спальне. Живой. Просто кошмар приснился. Могила лишь в его голове. Парень не сразу заметил стоявшего около кровати Арсения. Это он разбудил Антона. — Ты кричал во сне. Что-то страшное снилось? — Д-да, — сглотнул парень. Брюнет сел на кровать поверх одеяла около ног парня. — Прости, — прошептал зеленоглазый. — За что? — также тихо спросил мужчина, смотря на стену перед собой. — За то, что не помню. Этими словами он буквально сжал сердце мужчины и выдавил из него всю жизнь. Разумеется, он забыл все плохое. В этом даже есть плюсы. Но он и хорошее все забыл. Чердак с мольбертом. Историю уродливого оранжевого дивана. Шутки про бромидол в борще. Он забыл Арсения. Своего злодея и спасителя. — Мы разберёмся с этим, — уверенно произнес мужчина. — Сколько время? — спросил парень, смотря на окно, за которым была кромешная тьма. — Три часа, — брюнет повернул голову в сторону юноши, а потом встал и протянул ему руку, — пошли. — Куда? — в глазах парня виднелся ни то испуг, ни то воодушевление. — Узнаешь. Юноша ступил босой ногой на прохладный пол и ухватился за проятнутую руку. Как и в первый раз, Арсений спустил лестницу, ведущую на чердак и обернулся посмотреть на Антона. К сожалению, он увидел любопытство на лице парня. Он не помнил этот чердак. Не было ни единого воспоминания связанного с ним. Но он был не против узнать заново. — Поднимайся, — тихо сказал мужчина. Когда они оба оказались на чердаке, Арсений нажал на выключатель и одиноко висящая лампочка осветила просторное помещение. Всё по-старому. Кресло. Столик. Мольберт. Вот только холст не был девственно чистым. На нем были какие-то наброски. Антон подошёл поближе, чтобы рассмотреть. Деревья. Лес. И небольшой деревянный домик. — Это ты, — сказал мужчина и кивнул на холст, — ты зелёный пушистый лес и уютная избушка. Ты моя душа. Смысл мой. Арсений даже сейчас не мог вымолвить это вслух. Он не умеет. И никогда не научится. Не всех нужно менять. Некоторые изъяны нужно просто принять. Антон почувствовал, как мужчина приблизился. Он чувствовал томное дыхание в шею. Парень сглотнул от нахлынувших эмоций. Зеленоглазый, не оборачиваясь, тихо спросил: — Кто мы друг другу?.. Мужчина не сразу нашёл нужные слова. Сначала в его голове промелькнула мысль, что он никогда не найдёт подходящие слова. — Партнёры. Глубокий вздох и новый вопрос: — Ты и я.. мы? — Да, — твёрдо ответил голубоглазый. Мы. — Ты хочешь уйти? — спросил мужчина. — Я не знаю, чего хочу. Не самый плохой ответ. Но и не самый лучший. — Но уходить точно не хочу, — добавил юноша, — просто дай мне время. — Боюсь оставлять тебя даже на секунду, боюсь глаза закрывать, боюсь, что когда их открою - тебя снова не будет. — Я останусь. Здесь. С тобой. Как минимум до тех пор, пока мы не разберёмся со всем этим.

Нельзя получить человека в собственность.

Как бы сильно не хотелось. Какие бы эгоистичные мысли тебя не посещали. Ты не в праве посягать на чужую свободу. Арсений это понимал и всеми силами пытался заглушить навязчивое желание приковать Антона к себе и никогда не отпускать.

Даже самая искренняя любовь не лишена эгоизма.

Арсений любит Антона. Несмотря на все ужасные вещи, которые он совершил. Несмотря на мерзкие слова, который срывались с его уст. Он его любит. Просто он не умеет этого делать. Да и никто не умеет, если честно. У каждого свой способ проявления любви. И у Арсения он искренний, хоть и жестокий. — Я пойду, мне вставать завтра рано. Ты идёшь? — спросил мужчина, уже подходя к лестнице. — Я ещё тут побуду, если можно, — парень взглядом уткнулся на две пачки сигарет на столике у кресла. — Да, конечно. Арсений скрылся из виду. Парень уселся в кресло и взял в руки чёрную пачку с золотой надписью. Он достал одну сигарету. Зажёг. Затянулся и сразу закашлялся. Точно не его. Тогда он взял сигарету из цветной пачки. Повторил действия и остался доволен. Антон смотрел на жёлтую тлеющую сигарету, пытался что-то понять. Но остался ни с чем. Хотеть — это дело тел, А мы друг для друга — души… Ошибки. Мы сталкиваемся с ними регулярно. Одни не несут особых последствий, а другие полностью меняют дальнейшую жизнь. Мысли об ошибках и неправильных действиях не покидали голову Арсения. Он боялся. Боялся, что новый Антон не простит его, когда вспомнит все, что сотворил мужчина. И он будет чертовски прав, если так поступит. Но все мы помним, что Арсений эгоист, поэтому такой вариант его не устраивал. Мужчина одновременно очень хотел, чтобы зеленоглазый все вспомнил, и дико этого боялся. Оксана жила с ребятами. Арсений ходил на работу, а вечером возвращался домой и каждый раз боялся увидеть нечто ужасное. Его терзало жуткое предчувствие. Никто не говорил о том, что Оксане тут не место. Арс никогда в этом не признается, но он видел в девушке родственную душу. Он испытывал к ней странные чувства. Её хочется уберечь от страшных происшествий. Хочется спасти. Вот только от чего? Мужчина вернулся домой с работы и нашёл Антона на кухне, сидящего с кружкой чая. — А Оксана где? — спросил Арсений, облокачиваясь на дверной косяк. — Читает в гостиной. Как день? — парень смотрел на голубоглазого и пытался узнать в нем кого-то. — Как всегда, ничего интересного, — мужчина сел за стол напротив юноши, — у меня есть для тебя подарок. Глаза Антона загорелись. Все любят подарки. — Я подумал, что в бархатной коробке это будет смотреться немного странно, поэтому так, — Арсений достал небольшой кожаный мешочек, перевязанный лентой и положил его на стол перед парнем. Быстро развязав бантик, Антон достал украшение. Массивная цепь на шею с кулоном в виде зaмкá. Когда мы сильно привязываемся к вещам и к людям, то разве не уходит вместе с ними какая-то частица нас, когда уходят они? — А ключ у тебя будет? — пошутил Антон, надевая на себя цепь, карабин на украшении был достаточно большой, поэтому он сам с лёгкостью его застегнул. — Может быть, — загадочно произнес Арсений, складывая руки перед собой в замок и улыбаясь. Так искренне. Мужчина умер бы за Антона, не раздумывая ни секунды. Сотворил бы ради него любую глупость. Но какой в этом толк, если парню это не нужно, если он не помнит, что чувствовал к человеку, сидящему напротив. Кажется, что ответ где-то на поверхности. Нужно лишь руку протянуть. Юноша смотрел, но не видел. *** Спустя несколько часов Антон был на чердаке, а Арсений на кухне разговаривал с Оксаной. — Что мне делать? — А зачем тебе что-то делать? — переспросила девушка, доливая себе кипятка в чай. — Чтобы он вспомнил, — мужчина дал самый очевидный на его взгляд ответ. — А оно тебе нужно? — девушка наткнулась на непонимающий взгляд, — чтобы он вспомнил? Я не знаю, что было между вами, но разве, ты хочешь, чтобы он вспомнил каждую деталь? Каждую мелочь? — Окс подняла бровь, смотря в голубые глаза, мужчина не выдержал и отвел взгляд. Она гораздо мудрее и внимательнее, чем кажется. — Предлагаешь ничего не делать и писать историю заново? — Заметь, не я это сказала. Уверена, что такая мысль тебя уже посещала. — И не раз. — Если ты конечно, не боишься, что снова он тебя не полюбит. Не боялся. А теперь, после этих слов, его сковал страх. А что, если теперь Антон не почувствует прежних чувств к брюнету? Вдруг уже не полюбит его вновь? Вдруг его любовь была простым стечением обстоятельств?