Модерин

На вопрос «что он почувствовал» Саймон мог ответить, что это был единственный день в его жизни, когда он себя полностью отпустил и делал то, что ему хотелось. Он ощущал себя свободным и по-настоящему счастливым, потому что рядом был Рафаэль и, возможно, Изабель. Льюис не понимал, как на него тогда влияло присутствие последней. Рафаэль на этот вопрос мог ответить, что ему было хорошо и он не отказался бы от повторения. В отличие от его ожиданий, Сантьяго смог полностью расслабиться рядом с девушкой и её присутствие ни чуточку не мешало, наоборот раскрепощало и разжигало внутри настоящий костёр. Они, естественно, не сказали этого, а просто покачали головой, говоря, что были слишком пьяны, хоть Саймон совсем не пил. — Я думаю, это не стоит воспринимать всерьёз, — ответил Рафаэль, поглядывая на Льюиса. Тому почему-то врать было сложнее. — Ладно, — Иззи разочарованно вздохнула, не нужно было тешить себя несбыточными надеждами, — Я просто… Просто, ладно, забейте… — Я бы хотел это повторить, — не выдержал Саймон, наверное, в нём говорило чувство вины, а может, интерес как это — быть втроём. Сантьяго не ожидал такого подвоха от своего любовника, но он не мог его не поддержать, а поэтому кивнул. — Я думаю, у нас так получится это сделать, но позже. Извините, у меня сейчас просто голова забита всеми этими убийствами и расследованиями, — быстро оправдался испанец и пулей вылетел из кладовки. Он боялся сказать что-то не то или раскрыть свои чувства к Саймону, поэтому решил немного развеяться и потянуть время до принятия решения. Какой у него будет исход, Рафаэль не знал. Саймон и Иззи переглянулись и одновременно начали говорить. Льюис, как обычно, в своём стиле принялся тараторить о чём-то так быстро, что смысл не был понятен, а Изабель хотела разъяснить все их сложные отношения. Так ничего и не добившись, они тоже разошлись. Видимо, для нормального общения им нужен был алкоголь. В это время Алек и бо́льшая часть класса пытались выловить крысу, которая слила информацию в СМИ или написала эту статью. Со многих учеников подозрения были сняты сразу, потому что им было невыгодно публиковать такое, в других просто были уверены, в итоге, осталось только несколько подозреваемых. В их число входили новенькие и изгои класса. Лайтвуд сильнее всех желал найти крысу. Сейчас им руководили эмоции, а не здравый смысл, в таком состоянии парень был очень жесток и импульсивен. Ещё бо́льшую злость в нём разожгли напечатанный листы текста, выпавшие из шкафчика Бейна, которые содержали информацию по убийствам. Он не видел, как за несколько минут до этого туда их подсунула Клэри. Ярость затмила ему рассудок и он сразу же повесил вину на Магнуса, который даже не знал о статье, у того и так забот хватало. И когда Александр подошёл к нему, предъявляя обвинения, Бейн не понял, о чём речь. — Как ты мог, чёртова крыса, я доверял тебе, — сказал Алек, получая на себе удивлённый взгляд азиата. Глаза Магнуса метались между чужим лицом и незнакомыми листами, непонятно как попавшими в его шкаф. — Прости, что? — возмутился Бейн, потому что его безосновательно обвиняли да ещё и непонятно за что. — Подонок, легко было втереться в доверие, — Александр не удержался и поднял на азиата руку. Тот даже не успел среагировать и как-либо защититься, потому что не ожидал такого от Лайтвуда, с которым у них были вроде бы неплохие отношения. Первый удар пришёлся в область носа, и Магнус почувствовал, что что-то хрустнуло, возможно, это было его разбитое сердце. Алеку этого явно не хватило, поэтому он ещё ударил Бейна под рёбрами, заставляя согнуться пополам и встать в очень беззащитную позу. Всё происходило слишком быстро. Толпа зевак с интересом наблюдала за происходящим, только Иззи, зная о том, на что способен её брат, поспешила к ним, чтобы усмирить Александра. Алек не желал останавливаться, им руководил гнев, а ещё ему нравилось вершить самосуд и причинять человеку боль. В этот момент он не думал, что перед ним стоит Магнус, который ему слишком нравился, с кем он решился бы когда-то попробовать встречаться, видимо этот план уже отпадал. Он занёс руку, но его оттащила Изабель, отрезвляюще ударяя его портфелем и побыстрее уводя из-под изучающих взглядов толпы. Бейн не мог сдвинуться, потому что его тело всё сковало. Лайтвуд знал самые болевые точки. Азиат до сих пор не верил, что его избил парень, который ему нравился. К нему подошла Майя, протягивая руку и помогая разогнуться. — Поосторожнее, Магнус, я предупреждала, что здесь нужно беречься всех, — девушка дала ему крепко опереться на своё плечо и повела пострадавшего к выходу. — Ты как, тебе нужно в больницу или хватит простого медицинского набора, чтобы обработать повреждения? — спросила Робертс. — Кажется, мне сломали ребро, — горько ответил Бейн, но в его голосе слышалось какое-то издевательство, скорее всего над самим собой. Он любил ошибаться в людях. Рагнор заметил Магнуса, идущего с Майей. Разбитое лицо и осторожные движения сразу же бросились в глаза, и он поспешил на помощь. — Что случилось? — мужчина подбежал к старшеклассникам, после быстрого объяснения ситуации Робертс, он решил взять всё в свои руки. — Я отвезу его в больницу, — Рагнор помог Бейну доковылять до его машины, а дальше, поблагодарив Майю, поспешил оказать помощь. Он понимал, что все эти действия, а именно его отлучение с работы из-за личных симпатий не должно предаваться огласке, а поэтому он знал к кому отвезти парня. — Почему ты не врезал этому обнаглевшему Лайтвуду? — не удержался от вопроса полицейский. — Я не успел сообразить, что можно защищаться, — соврал Бейн. На самом деле, он не смог врезать в ответ из-за того, что будто очутился в более раннем моменте своей жизни, когда не смог сдать отца. Он боялся навредить важному для него человеку, а поэтому терпел, только, если раньше страдали другие, то теперь страдал он сам. У Магнуса было слишком доброе сердце, наверное, а ещё он был доверчивым и быстро и сильно привязывался не к тем людям. — Я часто присматривался к этому Лайтвуду. И хоть в большинстве случаев он притворяется нормальным и уравновешенным, у него случаются неконтролируемые вспышки гнева, причём срывается он обычно на своём ближнем окружении и любимых людях. — Рагнор заметил, как внимательно слушает его Магнус, и продолжил, — Был инцидент, когда он нанёс серьёзную травму Джейсу. И это всё замяли, даже родители об этом не узнали. Но также были случаи, когда он избивал до полусмерти врагов. Обо всём этом, конечно же, тоже молчат. — Я понял, что он не простой человек, — Бейн тяжело вздохнул. И угораздило же его вляпаться так серьёзно. Азиат попытался не думать об этом, а поэтому перевёл взгляд с сосредоточенного лица полицейского на дорогу и понял, что едут они по какому-то совсем неизведанному району. — Мне казалось, что больница в другой стороне? — наивно спросил Бейн, его сердце неприятно сжалось в тревожном предчувствии чего-то нехорошего. Хотя, полицейский же не мог оказаться убийцей и везти его сейчас в какой-то глухомань, чтобы потом убить? «Да, да,» — ответил ему внутренний голос, — «Твой отец тоже был полицейским, придурок.» Магнус чертыхнулся про себя и как-то затравленно посмотрел на мужчину. Как назло сегодня азиат с собой пистолет взять не догадался, он не думал, что день закончится как-то так. — Мы не в больницу. У меня есть знакомая, которая поможет, заодно избежишь лишних контактов и допросов. Ты согласен? Или хочешь заявить на Лайтвуда сейчас? — обеспокоенно спросил Рагнор, понимая, что азиат начал его бояться, а этого он совсем не желал. — Нет, я не хочу заявлять, у меня нет сил на какие-то лишние разбирательства, — покачал головой Бейн. Они подъехали к небольшому, светлому и на вид очень уютному домику. Рагнор вылез из машины, помогая Магнусу подняться и подойти к крыльцу. Мужчина несколько раз нажал на звонок. Дверь им открыла молодая женщина, с удивлением смотря на незнакомца в лице Магнуса и глазами спрашивая Фелла, что происходит. — Привет, Кэт, — поздоровался мужчина в сугубо деловом тоне, а потом решил не строить из себя кого-то и разделил их привычный приветственный поцелуй, — Нужна твоя помощь. — Что случилось? — Катарина обратилась к Магнусу, замечая его избитое лицо. — Лайтвуд постарался, — объяснил Рагнор, — Можешь подлатать его и дать обезволивающее, — попросил мужчина, проходя внутрь квартиры и помогая Магнусу доплестись до дивана. Бейн боковым взглядом рассматривал обстановку. Было видно, что женщина жила не одна, а скорее всего с Феллом, решил азиат, также обстановка была очень сдержанной, во всём прослеживался порядок. Магнус блуждал взглядом по комнате, пока не зацепился за одну очень интересную вещь, а именно доску с расследованием, видимо, по делу Себастьяна Верлака и Алина Пенхаллоу. Рагнор куда-то отошёл, а женщина приблизилась к Бейну и немного нагнулась к нему, рассматривая повреждения, и, что-то сообразив, попросила: — Сними рубашку, пожалуйста, — она достала аптечку и ещё раз взглянула на серьёзного и недоверчиво смотревшего на него Бейна, — Я Катарина, кстати, а Рагнор — мой муж, он не любит афишировать эти отношения. А ты… — Магнус Бейн, — представился парень, Катарина округлила глаза, она явно слышала это имя ранее и не в самом приятном контексте. — Я недавно приехал. — Приятно познакомиться, о тебе говорил Люк. — пояснила Лосс свою реакцию, а потом принялась за обработку ран, — Расслабься, тебе никто больше не собирается причинять вред, — успокоила его женщина, осторожно очищая от крови лицо, а потом протирая синяки на теле. Дальше она использовала какую-то мазь и дала парню обезболивающее. От него Магнуса безбожно начало клонить в сон. Когда Катарина вышла из комнаты, Бейн быстро достал телефон и постарался сфотографировать заинтересовавшую его доску с расследованием, а потом его мозг поплыл под действием таблеток. Он не помнил, как Рагнор довёз его до дома, азиат сразу же очутился в своей постели. Казалось, что сегодняшний день ему вообще приснился, но израненное тело давало о себе знать. Чёртов Лайтвуд! Бейн из чужих слов понял, что Алек думал, что он написал какую-то там статью. Магнус вообще ненавидел выставлять что-то в интернете и не понимал, как создание статьи могли повесить на него. Он решил рассмотреть то, в чём его обвиняют. Досконально изучив найденный файл, парень выяснил для себя, что автор правда подозревает Лайтвудов и всеми правдами и неправдами пытается доказать их вину. Азиат согласился со многими словами, но по общей картине, сложившийся у него в голове, он не мог судить и предъявлять какие-то обвинения. Парень не представлял почему Алек думал именно на него, зато он понимал его реакцию. Магнусу, конечно, было больно, но он решил стерпеть и не говорить ничего. Он все ещё надеялся на нормальный разговор. Мечтать невредно.

***

Изабель была зла на брата за такое поведение, тот не имел права обижать Магнуса причём таким способом. Лайтвуд не стал оправдываться, он и сам понимал свою вину, только не знал, как её искупить. Наверное, легче ему сейчас было бы получить какое-то наказание в виде общественных работ и всякой такой фигни, Александр был уверен, что его совести сразу стало бы легче. — Из, я знаю, я предупреждал, — воспользовавшись общей суматохой, они пришли домой, совсем незамеченными. И Алек забежал свою комнату, надеясь остаться наедине с самим собой и подумать или покричать в подушку, какой же он дебил. — Ты должен держать себя в руках, ты же понимаешь, что он вообще не виноват. Он ни за что бы не написал статью, — заверила его Изабель. Александр попытался заткнуть уши, потому что правда резала по живому. — Я сглупил, понятно, ты должна знать, что у меня с этим проблемы! — возразил Алек. — Я тоже думаю, что он не причастен, но я не смог себя сдержать. И я не знаю, как теперь вымаливать у него прощение. — А кто тогда написал эту статью? — перевела тему Изабель, получая в ответ молчание. — Без разницы, — наконец ответил Александр. — Главное, мне нужно всё устроить. Прикроешь меня вечером, я хочу пойти к нему и попросить хотя бы один разговор? — спросил Алек. — Конечно, а для чего ещё я нужна?! — ответила Иззи, хлопая Лайтвуда по плечу, — Я верю в тебя, старший брат, ты хороший человек.