Модерин

Магнус долго ворочался в кровати, синяки и ссадины напоминали об одном, почему-то уже ставшем важным для него человеке. После прочтения статьи ничего не хотелось, но Бейн опять открыл телефон, решая отвлечься и посмотреть фотографии из дома Катарины. На листах, которые он успел сфотографировать, были запечатлены личности подозреваемых: какой-то неизвестный пожилой мужчина с подписью «Валентин Моргенштерн», несколько одноклассников Магнуса, в их число входили Джейс и Изабель Лайтвуды, Саймон Льюис, а также сам Себастьян Верлак, которого, как Бейн знал, убили первым. В центре всего этого множества людей висела чёрная табличка с белыми буквами «Анонимный свидетель», от неё тоже тянулись всякие стрелочки с наводками, как понял Магнус. Одна из них подходила к Джейсу, обвиняя его в убийстве Алины, вторая к Изабель, делая то же самое, только теперь её жертвой значился Себастьян, и ещё некоторые шли просто к именам без фотографий, среди них Бейн нашёл и своё. Всё это было слишком сложно понять, но ставился главный вопрос: как связан анонимный свидетель с убийцей и с сегодняшней статьёй или всё это происходило независимо друг от друга? Что-то подсказывало азиату, что за этим стоит один и тот же человек. Его размышления прервал настойчивый стук в дверь. Он не знал, кого могла занести нелёгкая к нему в такое время, и нехотя поплёлся открывать, тело всё ещё болело и не желало ему подчиняться. На всякий случай парень прихватил пистолет, пряча его за спиной и открывая. На пороге стоял никто иной как Александр Лайтвуд. Первым желанием Магнуса было захлопнуть дверь и забыть о нежданном визите, но Алек смело прошёл в номер, закрывая за собой и не позволяя Бейну его выгнать, он хотел объясниться, не зря же он просил Джейса разузнать адрес азиата, причём, им обоим это стоило очень дорого. — Магнус, я… — Лайтвуд хотел оправдаться, но он не знал причин, по которым парень должен был не ненавидеть его. Бейн решил поиграть и немного припугнуть Александра, тот это точно заслужил, поэтому он достал пистолет, приставляя его к груди Алека и вжимая того в дверь. Реакция Лайтвуда была именно такой, какую ожидал азиат, Лайтвуд растерялся, а голубые глаза на миг стали такими невинными, беззащитными. — Ты же понимаешь, что сейчас должно произойти, — приторно сладким голоском пропел Магнус, улыбаясь. — Тебе разве не говорили, что опасно ходить одному к незнакомцам? Это был и правда первый раз, когда они остались совсем наедине вне школы и никто не мог к ним войти, не мог помешать. На каком-то подсознательном уровне Алек понимал, что Магнус просто издевается, потому что тот не был убийцей. Лайтвуд нырнул рукой за пояс джинсов и достал нож, поднимая его тоже к груди Бейна. — Кажется, что ты кое-что не рассчитал, — заметил Александр, растягивая губы в страшной улыбке, от невинной голубизны глаз не осталось и следа, теперь они казались пугающими и какими-то нечеловеческими. По телу Бейна снова, уже который раз за этот день пробежались мурашки. Он знал, на что способен Лайтвуд, а поэтому не спешил делать резких движений. Пока что единственной страховкой его безопасности оставался пистолет, за который он держался обеими руками, как за спасательный круг. — Что тебе нужно? — севшим голосом спросил Магнус. Алек заметил это изменение и решил не заходить слишком далеко, а поэтому быстрым движением спрятал нож обратно себе в одежду. — Я пришёл извиниться, Магнус, прости меня, пожалуйста, я не хотел тебе навредить, я понимаю, что ужасно виноват перед тобой и каждый раз усугубляю ситуацию. Я плохой человек, поэтому я обычно отталкиваю от себя людей, чтобы не причинять им вред, на меня иногда находят вспышки агрессии и я не понимаю, что делаю. Я был ужасно зол на статью, которая говорила о моей причастности к убийствам и, увидев выпавшие из твоего шкафчика файлы, я не удержался. В тот момент я чувствовал себя преданным, потому что та статья явно написана моим недоброжелателем, и я не хотел верить, что им оказался ты, — Лайтвуд вывалил всё одним сплошным потоком слов, почти не прерываясь на дыхание. Магнус, заслушавшись его, даже пистолет опустил, потому что был поражён такой откровенностью. — Я не писал ту статью, — выдавил Бейн. — Я знаю, прости, пожалуйста, умоляю, я всегда знал, что это не ты, просто гнев затуманил мне мозг, и я не смог себя контролировать, — Александр только сейчас понял насколько близко друг к другу они стоят и он посмотрел в глаза Магнуса, ища в них ответ, — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — ноги азиата начинали отказывать, и похоже причина была не только в ужасной боли по всему телу. — Ты же понимаешь, что нельзя просто избить человека, а потом припереться и просить прощения? — Да, — Алек кивнул, — Я знаю, но я надеюсь, что смогу хотя бы уговорить тебя не ненавидеть меня так сильно, а ещё, я пришёл узнать, могу ли я что-то исправить? Я сделаю всё что угодно. — Прямо всё что угодно? — уточнил Магнус, в его голове созрел кое-какой план. — Всё, что ты хочешь, — заверил его Александр. Азиат потерял равновесие, облокачиваясь на его тело, потому что ноги и правда начали отказывать. Алек быстро сообразил, обнял его за талию и потащил к дивану. Как только они очутились в сидячем положении, разговор продолжился. — Во-первых, прекрати уже притворяться, Александр, — попросил Магнус. Он жаждал сказать эти слова с самой первой их встречи и сейчас, получая удивлённый взгляд, пояснил. — Ты постоянно носишь маску, ты ведёшь себя неестественно, пытаешься подстраиваться под общество. Не нужно со мной притворяться, я приму тебя такого, какой ты есть. — Так заметно? — Алек не думал, что кто-то может считать его поведение ненастоящим. Магнус оказался слишком проницательным. — Я хорошо вижу людей. И для начала, ты тоже должен знать, что я не подарок, может, я не буду тебя избивать, но я могу причинить тебе боль другим способом, — Бейн покачал головой, избавляясь от ненужных, переполняющих его голову мыслей, — Ты же знаешь, кто написал статью? — Нет, — Алеку сложно было теперь говорить о статье, потому что каждый раз он будто в кошмаре вспоминал себя и своё поведение. Он чувствовал себя последним уродом, а ещё хуже было осознавать, что такая вспышка гнева могла повториться в любой момент. И окружение, и этот город с его секретами, тайнами и убийствами делу не помогали. — Ты хочешь это узнать? — спросил Магнус, чтобы хоть немного разбавить неловкое гнетущее молчание. Алек утвердительно кивнул, — И виновного ты тоже изобьёшь? — Я уже сказал тебе, что это не от меня зависит. Это был срыв, но я себя не оправдываю, просто… Просто почему ты мне не врезал? — перевёл тему Александр, незаметно прикасаясь к чужой руке и ведя пальцами по ней, пока не задел один из своих «подарков». Бейн поморщился и отодвинулся от Лайтвуда. — Я не ожидал такого от тебя. А если честно, я заслуживал этого. Я… Это сложно, Алек. Я виноват в смерти людей, я ничего не сделал, чтобы их спасти, я ужасный человек, и это физическая боль помогла хоть ненадолго забыть, кто я, — азиат что-то слишком разоткровенничался, а поэтому поспешил прикусить язык. Хотя почему-то Александру он доверял, было легко рассказывать ему о таком. Может, потому что тот сам был не лучше и сам нуждался в утешении и хорошо его понимал. — Ты явно мазохист, — в шутку сказал Александр и сразу же пожалел об этом. Ему хотелось, чтобы Магнус покричал на него, ударил в ответ, сказал, какой он ужасный, но тот начинал винить в произошедшем себя. — А я мудак, — Алек опять потянулся к нему, властно хватая чужое лицо за подбородок, поворачивая к себе и рассматривая свою работу. — Почему этим человеком оказался именно ты? — Каким человеком? — уточнил Бейн, он не понимал, к чему клонит Александр, но парень говорил уже более открыто и поступал импульсивно, не загоняя себя в рамки, и это радовало. — Тем, из-за которого у меня болит сердце, тем, кому я боюсь причинить вред и не могу себя сдерживать, — Лайтвуд вздохнул, надеясь, что Бейн не воспримет его слова всерьёз. Хотя если азиат такой проницательный, то он быстро сможет расшифровать это сложное признание в любви. Кажется, для этого было слишком рано и слишком не подходящая ситуация. — Дай мне свою ладонь, — попросил Магнус, дождавшись, пока Алек выполнит его просьбу, и расстегнул пуговицы на рубашке, другой рукой распахивая её, а дальше позволил Александру дотронуться до мягкой, кое-где покрытой уже образовавшимися синяками коже. Лайтвуд не удержался от удовольствия, проводя пальцами по чужому телу, пытаясь не задевать повреждения, от вида которых становилось тошно, причём именно из-за своего поведения. Парень не понимал, зачем Магнус это делает, он не улавливал суть происходящего. Алек немного задумался и не заметил, как ладонь начала давить немного сильнее и задела синяк, в ответ послышалось шипение, но его руку никто не скинул. — Прости, Магнус, я понимаю, что повторением этого слова ничего не сделаю… — Александра прервал палец, поднесённый к его губам. — Видишь, что сейчас происходит? Я доверяю тебе, что бы ни произошло. В данный момент можешь спросить меня что хочешь. Я полностью открыт и, к сожалению, уязвим, надеюсь, ты не воспользуешься этим, — Магнус с грустью посмотрел на валяющиеся около двери пистолет, который он выронил ещё когда ему стало плохо. Алек отдёрнул руку, воспринимая это как своеобразную проверку. — Я не на столько мудак, — Александр отвёл взгляд и вынул свой телефон со статьёй, которую он заскриншотил, как только увидел, и протянул его Магнусу. — Как ты думаешь, кто это мог написать? Бейн пробежался глазами по тексту. «Стоит обратить особое внимание на семью Лайтвудов, которая явно связана с этим человеком. Изабель Лайтвуд стала жертвой злой любви Себастьяна, а её старший брат мог за неё заступиться. В истории Александра Лайтвуда насчитывается несколько жестоких драк и избиений людей, у него точно бы хватило агрессии на такое деяние.» — Этот человек явно плохо тебя знает, — сказал Бейн, а потом пояснил, — Такое мнение могло о тебе сложиться на протяжении нескольких дней. Автор владеет информацией, но он не очевидец, мне кажется, он начал увлекаться тобой и твоей семьёй совсем недавно, и ещё скорее всего всё это взято из слухов и его личного мнения, то есть составитель статьи не может чем-то это подкрепить. Это всего лишь какая-то маленькая развлекательная статейка на волнующую тему, чтобы распиариться или заработать денег. — Ты слишком рассудительный для своего возраста, — заметил Александр, это должно было быть комплементом, но Магнус принял это как сарказм. — А ты слишком тупой, раз что-то такое незначительное разжигает в тебе гнев. — ответил Бейн. — Ты не понимаешь, теперь все, кто это видел, говорят о моей сестре в плохом ключе, ладно обо мне, но я не хочу, чтобы Изабель замешивали во всё это. — Магнус удивился про себя, как Лайтвуд может быть таким разным? Он переживал ещё и за Иззи и, возможно, полез его избивать именно из-за сестры, но такой поворот событий наталкивал на мысль, что слова статьи могут быть правдивы.  — У вас же немного новеньких приходило за последние пару месяцев? — поинтересовался Бейн, пытаясь не думать о своём предположении. — Нет, только ты, Лидия и несколько девушек, но они пришли ещё в прошлом году, — отозвался Алек. — Я думаю, это писала именно девушка, какая-то из новеньких, возможно, она специально пришла в школу, чтобы делать такие статьи. — выдвинул своё предположение Магнус, — Нам нужно просмотреть их личные данные, страницы социальных сетей и выяснить как можно больше, чтобы определить, кто мог это сделать. — Ты гений, — Алек сразу же полез в поисковик, начиная смотреть с Лидии и ей же заканчивая, потому что, внимательно проштудировав информацию, они обнаружили нечто очень интересное. Во-первых, настоящая фамилия девушки была Старквезер и её отец работал охранником в клубе, с которым они были знакомы, во-вторых, возраст Лидии был на несколько лет больше, чем подобает ученику выпускного класса, и в-третьих, она заканчивала факультет журналистики. Автор статьи был обнаружен. Но всё казалось каким-то слишком простым. — Ты же не думаешь избить девушку? — поинтересовался Магнус, замечая, с какой злобой Алек уставился на фото Лидии. — Нет, конечно, я просто буду за ней следить и контролировать, чтобы она не пошла в своём расследовании дальше. Так они проболтали до половины ночи и заснули прямо на том самом диване. Алек надеялся, что Изабель выполнит его просьбу и о его уходе никто не узнает. Ему было сейчас так спокойно, так хорошо, впервые в жизни он чувствовал такое рядом с другим человеком. А в это время полицейские машины выдвигались на новое место преступления.