Модерин

Алек затаил дыхание. Нож на горло давил достаточно сильно. Похоже он не так хорошо знал Магнуса, как думал. Сейчас Лайтвуда сковал страх, он начал осознавать, что другой человек может сделать с ним всё что угодно. Пульс стучал в висках. Дышать было трудно. На лбу выступил пот. Александр боялся пошевелиться, потому что при любом неосторожном движении он мог или сам убиться, или спровоцировать следующее действие Бейна. Пиздец. Алек мысленно представил, как найдут его голый труп с перерезанным горлом и стояком, хотя последнее должно было пропасть или нет? Его убили во время секса — чистая мыльная опера. Боже, о чём он думал?! Лайтвуд посмотрел Магнусу в глаза, пытаясь успокоиться и медленно считать про себя. Он постарался вздохнуть, потому что иначе ему грозила смерть от нехватки кислорода. Это звучало уже романтичнее. Ещё лучше было, если бы Магнус убил его поцелуем. Раз. Вокруг так и стояла тишина, казалось, что время замерло. Два. Магнус прикрыл глаза, немного ослабляя хватку на ноже. Три. Бейн вернул самообладание и принялся давить пуще, чем прежде. Четыре. У Алека всё скрутило внизу живота, от тревожного ожидания и почему-то от предвкушения. Пять. Лайтвуд почувствовал лёгкий толчок в свои бёдра бёдер Магнуса. Шесть. Оставшаяся кровь от головы потекла вниз. Семь. Кажется, на горле парня появился тонкий порез. Восемь. Александр почувствовал, как рука Бейна дрожит. Девять. Алек разомкнул губы, чтобы что-то произнести. Десять. Он без раздумий потянулся вперёд, втягивая Бейна в поцелуй. Нож больше не давил, его отложили, было ощущение, будто всего ранее произошедшего никогда не случалось. — Ты пытался меня убить! — возмутился Алек, как только разорвал поцелуй. — Ты сам хотел этого, разве не так?! Ты считаешь себя ужасным человеком, недостойным жизни, что, нет? — Лайтвуд кивнул, припоминая свои прошлые слова, — Почему тогда ты испугался? — Алек молчал, не зная, что ответить. Он сейчас оказался немного в неловком положении. Бейн был прав. Лайтвуд почувствовал, как ему на щёки опустились чужие ладони, даря тепло и уют. Его кожу бережно погладили большие пальцы. От такой нежности сжималось сердце, — Не говори больше глупостей про себя, Александр, понял? Я научу тебя любить себя и принимать или хотя бы буду делать это сам. В глубине души ты хороший, тебе просто нужно увидеть это и научиться себя контролировать. Хотя из меня выйдет хреновый учитель, но я всё же попытаюсь. Александр посмотрел на Бейна и уткнулся в его плечо, чужие глаза показывали слишком много эмоций и чувств, тех, которые он не заслуживал. — Почему ты такой добрый по отношению ко мне, Магнус? Я же плохо относился к тебе, всю эту неделю я не давал тебе прохода, всячески унижал и причинял боль. — Алек знал ответ, но хотел его услышать из уст азиата. — Мы не выбираем в кого влюбляться, дорогой, к тому же я очень сложный человек и сам не могу понять некоторые свои поступки, — Бейн погладил его по волосам, зарываясь в них пальцами. — Ты всё ещё хочешь секса или попробуем как-нибудь в другой раз? — перевёл тему Магнус. Алек посмотрел на своё возбуждение, на возбуждение Магнуса и на нож, лежащий рядом на диване. — В другой раз, — ответил он, прогоняя наваждение, перед его глазами всё ещё стоял Магнус с орудием убийства в руке. И это не вызывало страха, наоборот, интерес и удовольствие. Он явно был больным на голову. Бейн не ожидал такого выбора, но мысленно поставил жирный плюс выдержке и самоконтролю Александра. — Можно я просто останусь у тебя ненадолго? — спросил Лайтвуд. И Магнус согласился. Как он только мог отказать? Ненадолго вскоре превратилось в «на чуть-чуть побольше, чем ненадолго», а потом и вовсе надолго. Возбуждение немного отвлекало Алека от нормальных мыслей, так что он во время просмотра фильма несколько раз толкнулся пахом Бейну в бедро, но после холодного душа ему полегчало, и парень, ни о чём не думая, остался и на ночь. В свою кровать Магнус его не пустил, оправдываясь тем, что это слишком интимно для него, поэтому Александр устроился спать на уже знакомом диване. Он быстро заснул и не видел, как Бейн молча зашёл в гостиную, не чувствовал, как тот сел рядом с ним, не слышал, как Магнус тихо шептал молитву, не ощущал, как чужие пальцы касаются его лба, убирают прилипшую чёлку. Азиат достал нож, спрятанный Лайтвудом под подушку, и отправился в свою комнату. Вчера он не сообразил проверить, или просто подозрения ещё тогда не родились. Открыв фотографии расследования Рагнора и Катарины, парень внимательно изучил всё, что было написано о ножах, которыми наносили ранения, а потом отыскал линейку и принялся измерять длину и ширину лезвия, не веря своим глазам.

***

Катарина решила в воскресенье вечером заглянуть в больницу за бумагами, чтобы обосновать кое-какие зацепки, найденные её мужем. Сегодня она была на похоронах Алины Пентхоллоу, и, честно, женщина обещала себе больше никогда не ходить на такие мероприятия. Сколько же было в них лицемерия, фальшивых наигранных сочувственных взглядов и слов. Она сейчас очень жалела семью Пентхоллоу, что им пришлось пережить такое. Что-то подтолкнуло Лосс спуститься в морг и проверить, цело ли ещё тело Лили Чен, и не был ли подослан следующий человек, зависящий от анонима, чтобы исполнить его волю. Женщина очень часто задавалась вопросом, зачем кому-то избавляться от тел вообще, какие планы движут кукловодом, который, она была уверена, держит на своём крючке пол города, и почему никто до сих пор не смог вычислить его личность. Лосс не зря решила наведаться в морг, как только она к нему подошла, она заметила блёклый свет от фонарика мобильного и тёмный силуэт человека, сидящего около выдвинутой морозильной полки с телом Лили. Катарина хотела позвать охрану, но что-то ей подсказало этого не делать. Когда женщина вошла в помещение, она услышала тихие всхлипы и громкое дыхание. Лосс бесшумно закрыла дверь на ключ, чтобы таинственный гость не сбежал, и включила свет, оповещая о своём прибытии. Человеческая фигурка сразу же зашевелилась и развернулась. Это была девушка, одетая в чёрные спортивные штаны и такого же цвета толстовку с капюшоном. Её вьющиеся волосы выглядывали из-под тёмной одежды, обрамляя немного смуглое лицо. Катарина узнала в ней Майю, одну из учениц старшей школы Модерина. Они часто встречались и были практически соседями. Честно, женщина в последнюю очередь ожидала здесь увидеть именно её. Эту девушку навряд ли кто-то мог шантажировать, потому что та была идеальна практически во всём, и училась отлично, и человеком была хорошим и добрым, и с окружающими состояла в прекрасных отношениях. Глаза Робертс были красные, Катарина поняла, что она плакала. Женщина подошла к ней, кладя руки на плечи в жесте безмолвной поддержки. — Почему именно она? — всхлипывая сказала Майя, поворачивая голову и вопросительно смотря на Лосс. — Она была моей лучшей подругой, мы с ней планировали дальше вместе жить, учиться в одном институте, у нас было столько планов. За что? Кому она могла перейти дорогу, что он так бесщадно убил её, заколол ножом, как какое-то животное? — Я не знаю, Майя, — Кэт наклонилась к девушке, желая её успокоить, — Понимаю, что тебе сейчас сложно, но ей будет намного лучше там, где она сейчас. Она будет пребывать на небе в мире и спокойствии, а ты должна сохранить светлую тёплую память о ней, думаю, она бы хотела, чтобы ты не печалилась, а жила полноценно и счастливо, ради неё и ради себя. Робертс кивнула, она практически не слушала, но хотела показать, что женщина говорила эти слова ненапрасно. — Кто мог такое сотворить? — снова спросила Майя, выражая чистую детскую горечь, обиду, боль и непонимание. — На других жертвах было намного больше ранений. Лили умерла почти безболезненно. Обещаю тебе, кто бы это ни сделал, он обязательно за это поплатится, а сейчас, пойдём, я провожу тебя домой, — Катарина взяла девушку за руку, — Завтра наступит новый день, и всё будет хорошо, и рядом с тобой будут люди, которые помогут тебе это пережить. — Спасибо, — Робертс немного успокоилась, чувствуя чужую ладонь, обхватывающую её, и слыша рядом размеренный приятный шепчущий голос.

***

Понедельник обрушился на школьников шквалом новых происшествий и необычных новостей. Сначала многих из них вообще не хотели отпускать никуда родители. Алеку, вернувшемуся домой в пять утра и не предупредившему о своём походе к «другу», сильно влетело. И он очень удивлялся, как у Иззи и Джейса получается незаметно сбегать из дома, а у него нет. Но он ни чуточку не жалел, что ослушался отца и мать. Даже выслушивая длинные нотации, он чувствовал себя счастливым. Изабель пыталась поймать его утром и расспросить о личной жизни, но парню пока что удалось избежать такой участи, но он понимал, что это не надолго. Школа продолжала действовать как раньше, только уголок, сделанный Майей в память о Лили, говорил о случившемся. Ребята, как обычно, не упускали обсуждение последних событий и своего мнения по этому поводу. Новости о том, кто написал статью про убийства в их городе, совершенно случайно были отправлены Изабель всем ученикам. Вполне предсказуемо было, что Лидия не появилась в школе, и о том, где она находится сейчас никто не знал. — Меня чуть не посадили, — поделился Джейс, — И ещё выгнали с должности помощника шерифа. Он явно не должен был говорить такую информацию, но язык у парня имелся без костей. Он не заметил, как странно посмотрела на него Клэри, с каким-то чересчур явным чувством вины. Иззи с Алеком переглянулись, закатывая глаза. Их брат преувеличивал, никто его сажать не собирался. — А меня чуть не убили, — перетянул на себя внимание Александр. Только что подошедший Магнус замер в дверях. Он слышал последнюю фразу, и его сердце медленно раскалывалось, неужели сейчас парень всем расскажет об их встречах и посмеётся над ним. Лайтвуд, не замечая его в холле продолжил, — Я вышел на улицу в комендантский час, и на меня напали с ножом и забрали телефон, а потом вырубили. Всё внимание слушателей обратилось к нему, а Магнус облегчённо вздохнул, пора ему было прекратить в каждом слове видеть предательство. Хотя вчерашнее совпадение ножа, который был у Алека, с тем, которым наносили удары Себастьяну и Алине, говорило обратное, заставляя сомневаться во всём. Бейн молчал снова, держал всё в себе, не собирался никому рассказывать, даже хотел, но не мог. Что-то внутри него не позволяло. Александр наткнулся взглядом на своего парня и сразу же отправился к нему, таща его за руку в пока ещё пустой кабинет. Одноклассники проводили его недоумевающими взглядами, впрочем, не было ничего нового, Алек любил их чем-то удивить, а потом сбежать, не давая объяснений. — Доброе утро, — Лайтвуд улыбнулся, подводя Магнуса к их парте, хватая его и заставляя сесть на деревянную поверхность. Сам же он встал между ног Бейна и потянулся за поцелуем. — В следующий раз ты должен разбудить меня этими словами вместе с завтраком, принесённым в постель, — сказал азиат. Ему ужасно хотелось сейчас расспросить Алека насчёт ножа, но он понимал, что время не совсем подходящее. — Тогда ты меня пустишь в свою кровать? — поинтересовался Алек. — Размечтался, — усмехнулся Бейн, втягивая Лайтвуда в новый поцелуй, слишком по-собственнически сжимая его спину. В класс вошёл ничего не подозревающий Саймон и сразу же вылетел оттуда пулей, хотя после того, что они с Изабель и Рафаэлем творили в субботу, ему стесняться уже было нечего. Сегодня они тоже решили встретиться втроём после школы, и Льюис с замиранием сердца ждал этого, но пытался не подавать вида. Джейс решил прогулять первый урок, потому что у него побаливала голова и настроения никакого не было сидеть на скучной географии. Он остался в холле, в это время читая новую статью от «нимфы», где говорилось об убийстве Лили Чен, и в её смерти обвинялся Себастьян Верлак. Блондин не хотел доверять человеку, который обманывал их и водил за нос целую неделю, но эта теория казалась ему очень интересной. Дочитав статью до конца, он отправился в коридор, но остановился за углом, замечая кое-какое движение. Было видно, что Клэри положила в какой-то чужой шкафчик конверт, а потом, оглядываясь по сторонам, будто совершив что-то незаконное, отправилась обратно на урок. Джейс просто не мог устоять перед соблазном и пошёл читать чужое письмо. Через пару мгновений вся его жизнь резко поменялась, он просто не мог поверить в увиденное. Впереди их с Клэри ждал серьёзный разговор, и блондин был уверен, что исход у него будет трагический.