Модерин

Сразу же после уроков Джейс потащил свою девушку на прогулку, впрочем, как они и планировали. Не смотря на приближающийся комендантский час, на улицах было слишком много народа и говорить в такой обстановке о серьёзных вещах парень просто не мог. Вспоминая идею Клэри, он решил пойти в отель, чтобы разобраться во всём там. Всю дорогу он пытался не подавать вида того, что что-то не так, хотя в голове у него каждую секунду крутилась одна и та же мысль. Как он мог не заметить, что его самый близкий и любимый человек не тот, за кого себя выдаёт, что этот человек уничтожает жизни других людей и его собственную в том числе. Они зашли в номер, и Джейс запер дверь на ключ, показывая этим, что никто не выйдет из комнаты, пока они со всем не разберутся. И он достал записку, положенную его девушкой в чужой шкафчик. Это было письмо, напечатанное на компьютере, чтобы невозможно было распознать отправителя по почерку, с просьбой, а точнее приказом избавиться от тела Лили Чен, в противном случае был приведён перечень негативной информации на этого человека, блондин не знал, чей именно это был шкафчик, и угроза об её разглашение. Внизу листа стояла подпись «Аноним». Джейс поднял эту записку на уровень глаз Клэри, чтобы она смогла её разглядеть, и схватил девушку за руку. Та побледнела, но попыталась это скрыть. — Будь добра, объяснить, пожалуйста, что это такое? — тихим, но при этом надрывным тоном спросил парень. — Не понимаю про что ты, — Кларисса попыталась вырвать руку, но у неё не получилось, запястье сжимали всё сильнее и сильнее, — Отпусти меня! Мне больно, — повысила голос Клэри. Её вновь проигнорировали. — Не ври. Что. Это. Блять. Такое?! — отчеканил каждое слово Джейс, и в его глазах проявился недобрый огонёк, Фэирчайлд от этого стало страшно. Казалось, что парень сейчас её убьёт либо взглядом, либо поднимет на неё руку, но она сама была виновата в этом. — Что ты хочешь узнать? — ответила вопросом на вопрос девушка, — Причастна ли я к этому? Являюсь ли я тем ананимом, который даёт неправильные наводки и шантажирует людей? Сам ты как думаешь? — перешла в наступление Клэри. Джейс ослабил хватку, даже отступил на шаг, мотая головой. Он не хотел верить, ему нужно было, чтобы девушка оспорила его слова, чтобы сказала, что всё на самом деле не так, как ему кажется. Он не мог представить, что его любимая, милая и добрая Клэри манипулирует людьми, что она обвинила его в убийстве и заставила избавиться от тела. — Я не знаю. Я не выживу, если это окажется правдой, — теперь настала очередь Джейса бледнеть. Ему было плохо и больно. Сердце ужасно ныло и бешено колотилось. Кларисса зажмурила глаза, врать, кажется, не имело больше смысла, поэтому она сжала зубы и, собрав всю силу в кулак, призналась. — Это правда. Я аноним. Все эти послания писала я, и наводки в полицию тоже я посылала, — Джейс поднял на неё глаза, в них не было злобы и гнева, только боль, отчаяние и разочарование, что было намного хуже. — Прости, мне жаль что тебе пришлось через такое из-за меня пройти, но я должна была это сделать. — Зачем? Ты правда думала, что я убийца? Почему ты врала мне в лицо? — Джейс отошёл ещё на пару шагов и опустился на диван, наклоняясь вперёд и пряча лицо в ладонях. Ему не нужно было смотреть Клэри в глаза, он всё равно ничего в них не видел, не мог понять чувства девушки, потому что эти прекрасные зелёные глаза обманывали его уже несколько лет. — Я знала, что ты никогда в жизни не причинишь никому вреда. Ты хороший человек, Джейс. И я не могу тебе сказать, почему я это сделала, просто так было нужно. Ради тебя. — Фэирчайлд так и осталась стоять на месте, не решаясь к нему приблизиться. — Зачем? — повторил блондин. — Мне нужны объяснения. Мы останемся здесь, пока ты мне обо всём не расскажешь. — Ты меня ненавидишь? — перевела тему Кларисса. Она не могла рассказать всё парню, хоть и доверяла ему. Девушка желала обезопасить того, кого любила, хоть делала это и не самыми хорошими способами. Фэирчайлд понимала, что она преступница и плохой человек, только вот планы и стремления у неё были положительные, а во всём остальном виновными являлись обстоятельства, вынуждающие её нарушать закон и разрушать жизни людей. — Не уходи от ответа, Клэри, — взмолился Джейс. Вновь получив молчание, он решил поднять глаза на Фэирчайлд. Та выглядела очень разбито, будто это не ему открылась такая информация о своей девушке, а ей — о нём. Парню захотелось пожалеть Клариссу и как-то приободрить, он и правда был добрым, но разбитое сердце слишком впивалось во внутренности под кожей. — Я не могу тебя ненавидеть. Сейчас я слишком подавлен, я ничего к тебе не испытываю: ни положительных, ни отрицательных чувств, — соврал Лайтвуд. Он всё ещё любил её. — Я не в силах объяснить тебе всё сейчас, Джейс. Это слишком опасно. Если хочешь, ты можешь меня сдать, но тогда нашему городу придёт конец. И это не просто слова. — Клэри сжала свои руки в замок. Она ужасно нервничала, боялась, что здесь за ней могут следить. Да, она сама следила за всеми и контролировала половину города, но при этом Клэри тоже являлась жертвой кого-то более могущественного, чем она. В её истории всё было сложно, полный пересказ занял бы слишком много времени, к тому же она не хотела никого нагружать своими проблемами. — Никто отсюда не уйдёт, пока я не узнаю всю правду о тебе. Мы были близки, и я не могу поверить, что ты врала мне изо дня в день. Так что теперь пришло время для рассказа. — не отставал Джейс. Немного подумав, он решил изменить тактику и сделался более мягким, — Пожалуйста, Клэри, — он даже поднялся и взял её за руку, практически невесомо, совсем противоположно тому, как это было вначале, — Я хочу знать, как помочь тебе. Мне нужно понять, зачем ты это делала, я чувствую, что здесь что-то не так. Клэри вздохнула и прикрыла глаза, утыкаясь блондину в плечо. — Хорошо, я расскажу тебе, — пробубнила она, собираясь с силами.

***

Изабель даже не знала, что в кладовке можно проводить не только неловкие разговоры. На этот раз должен был состояться именно такой, и они все втроём договорились встретиться около ими возлюбленного помещения и обсудить, что же такое случилось в субботу, но, как только дверь закрылась и три человека оказались в душном полумраке, губы сами потянулись друг к другу, сталкивая в быстром влажном поцелуе сначала Изабель и Рафаэля, а потом в другой последовательности, включая в это безумство Саймона. Обсуждение было отложено до лучших или худших времён, а статус их отношений втроём, похоже стал уже подтверждён. В творящимся вокруг кошмаре они считали себя не такими уж и извращенцами. Алек в это время отправлялся вместе с Магнусом в его номер. Парень не знал, будут ли они ещё о чём-то говорить или займутся чем-то поинтереснее, но рядом с этим человеком он чувствовал себя очень хорошо и свободно, особенно после вчерашнего, когда Бейн заставил его полностью снять и откинуть в сторону свою маску. Теперь Лайтвуду хотелось сделать что-то похожее для самого азиата, потому что он видел, что тому тоже плохо и тот страдает из-за сложного прошлого. Александр желал помочь, но не знал, как это сделать безболезненно для Бейна. — О чём задумался? — спросил его Магнус, когда Алек остановился у порога номера перед открытой дверью. Вообще-то задумываться была сейчас именно его очередь, потому что у его парня при себе постоянно имелось предполагаемое орудие убийства. — Можно задать тебе несколько вопросов? — поинтересовался Лайтвуд, проходя внутрь. Бейну не понравился его тон. В нём читалось слишком много волнения и неизвестности, что было странным для Александра. — Да, но только потом ты тоже кое-что мне объяснишь. — сказал Магнус, скидывая с себя пиджак и начиная расстёгивать рубашку, чтобы переодеться в более свободную одежду, хотя ему можно было так и остаться голым, не впервой, и Алек оценил бы. Лайтвуд немного подзавис, наблюдая как Бейн раздевается, потом идёт в комнату и надевает шёлковый халат. Александру уже стоило привыкнуть, что его парень любит носить вещи очень разных стилей, и перестать удивляться, замечая всё новую и новую одежду и отмечая, как та ему идёт. — Сразу извини, потому что я очень не тактичен и, возможно, не имею права такое спрашивать, — начал Алек, и азиат напрягся от такой его вежливости и аккуратности, — Ты говорил, что утаивал информацию о человеке, который убивал людей. Можешь рассказать об этом поподробнее. Я хочу узнать тебя всего, какой ты есть на самом деле. — Ты уверен, что тебе так это нужно? — похоже Магнуса задевали такой вопрос и эти слова. Почему-то после них ему показалось, что он всего лишь какой-то объект для исследований, и Алек изучает его, хочет подобраться поближе, как убийца — к своей жертве. Нет, он не должен думать, что Алек убийца, одёрнул себя Бейн. Жизнь не должна быть к нему настолько зла. — Просто, я понимаю, что это сложная тема, но ты знаешь обо мне практически всё, и из жизни, и из рассказов одноклассников, и из статьи Лидии, да ты просто можешь загуглить моё имя и всё прочитать в интернете, вся моя биография в открытом для тебя доступе, но я не знаю о тебе практически ничего. Кто твои родители, как ты сюда приехал, чем увлекаешься, чем увлекался раньше… — начал перечислять парень, и Магнус кивнул, забивая на здравый смысл и готовясь выкладывать всю свою историю. — Хорошо. Слушай, но потом, пожалуйста, не разочаровывайся во мне, — попросил Бейн, зная, что эти слова подобны бреду. Он не способен был повлиять ими на эмоции Алека, да и сам Лайтвуд не смог бы контролировать свою реакцию, — Моя мать ушла из жизни, когда я был ещё совсем маленьким. Отец работал полицейским. Он был знаком с Люком Гэрроуэйем — шерифом этого города, они учились вместе и дружили. Я жил в Нью-Йорке, увлекался танцами и немного музыкой. А потом я кое-что узнал, и всё отправилось к чертям, — Магнус сделал паузу, наблюдая за реакцией Александра, но тот пока ничего не выражал, смотрел на него пустыми глазами и, кажется, вообще находился где-то не здесь. — Я узнал, что мой отец — убийца. Я нашёл изуродованный труп в подвале нашего дома, а потом ещё и ещё один. Он не догадывался, что я знаю. Я имел шанс пойти в полицию, и рассказать, и доказать это, но я убеждал себя, что раз мой отец-полицейский такой, то какова вероятность, что остальные не с ним за одно. На самом деле я просто не мог сдать отца. Пусть он был убийцей, но он был дорог мне. — Я поступил бы так же, — сказал Лайтвуд, беря его за подбородок, точно как вчера делал с ним сам Магнус, и налаживая зрительный контакт. — Ты не виноват в сотворённом твоим отцом. У тебя не было больше никого родного, я же прав? — Да. Его убили. И так я очутился здесь. Люк — мой опекун до совершеннолетия, — закруглил историю Бейн. Сейчас ему ужасно захотелось прекратить изливать душу и остаться одному, но у Алека были свои планы. — Ты самый сильный человек, из тех, кого я знаю, — без доли притворства сказал Александр, так и не отпуская Магнуса от себя. — И ты хороший, очень, не вини себя. Алек не умел утешать, но он пытался, как мог. И азиат ощущал поддержку. Они стояли в таком положении ещё несколько минут, пока их уста не соединились в поцелуе, выбивая из головы Бейна все переживания и подозрения, он уже и забыл, что хотел спросить про нож. Прервал их звонок на телефон Алека.

***

Ребята ошибались, относясь к убийце больше с интересом, чем со страхом. Пока не касались их родственников, многие даже не волновались, что в их городе «работает» серийный убийца. В это раз психопат решил убить кого-то постарше остальных жертв. Выбор пал на отца Саймона. А последний, ни о чём не подозревая, все последние дни проводил в счастливых мечтах и фантазиях. Он сидел в своей комнате, общаясь с Рафаэлем, когда к нему зашла плачущая мать и сообщила трагичную новость. В соседней комнате уже рыдала Ребекка. Льюису было плохо от произошедшего, но хуже всего оказалось то, что он не испытывал горя утраты, он даже заплакать не мог. Ему было всё равно, он был не против, он считал себя монстром. Новость быстро разлетелась по городу, Люк уже находился на месте преступления, Рафаэль направлялся к своему парню, чтобы его успокоить, а Изабель звонила старшему брату, желая спросить у него совет, как ей помочь Саймону.