Хогвартс для Барсука

      Сотрудничество Далтона и Дамблдора было плодотворным. Не всегда речь касалась школы и ее обитателей, но тем не менее — о чем поговорить бывшему и нынешнему директорам всегда было. Как и помолчать.       По натуре Альбус был мальчишкой. Или даже не так! Таких как он называли чудными, божьими одуванчиками с пропеллером в известном месте. Как подозревал Джеймс, Дамблдор мог бы заставить Карлсона страдать и плакать от зависти, будь пропеллер материальным.       Детство играло у бывшего руководителя по барабану на барабане и заставляло окружающих скрежетать зубами. Отчасти он понимал своих коллег. А с другой стороны так сильно хотелось разбавить рутину хоть чем-нибудь! Хотя бы спиртом! Но чистые напитки ему ушастые приносили не всегда — паскудно пропуская просьбы и приказы мимо ушей.       — Я бы хотел присутствовать на этой церемонии распределения новичков, — неожиданно попросил Альбус, который благополучно отдыхал целый год в своих покоях.       — Зачем? — сделал стойку барсук, прищуривая один глаз.       — Хочу посмотреть на новичков, — простодушно ответил старик, делая ход шахматной фигурой.       — А если честно? — Далтон продолжал сканировать собеседника на предмет хитрости и чего-то похожего.       — Честно хочу посмотреть на новичков, — не поддался на провокацию бывший председатель Визенгамонта.       — А целиком? — продолжал допытываться выпускник пуффендуя.       Что Далтон знал, так это то, что Альбус не врет. Совсем. Кредо у него такое было или обет какой — было даже не интересно. Тем не менее, старик мог говорить частично, юлить и изворачиваться, но никогда не врать. Это знание в купе с тем, что Дамблдор на политической арене был до недавнего времени значимой фигурой говорило о многом. Как минимум о мастерстве.       — Нет, — категорично ответил Джеймс, сверкнув стеклами очков.       — Джеймс, это старая история и не моя тайна. Но она касается меня и будущего студента Хогвартса, — предпринял попытку оправдаться старик, оставив от себя чашку с чаем и окончательно отвлекаясь от игры.       — Любые дела студентов так или иначе касаются администрации школы. Ты знаешь правила, — держал оборону Далтон. — Исключением может быть только наследник Короны, но, увы, таких уже не было очень и очень давно.       — Речь идет о безопасности всей Британии, — сделал контрольную попытку Дамблдор. Попытку, которая в последствии привела его к величайшему проигрышу за всю карьеру политика и педагога.       Опытный преподаватель ставил на мальчишеский максимализм, желание быть приобщенным к чему-то тайному и определенно важному. И как не государственная тайна, от которой зависит будущего всей нации могла сподвигнуть на интерес и непреодолимое желание приобщиться? Вот только Альбус просчитался. Возможно, перед ним и сидел мальчишка, но далеко не такой юный и ветреный, готовый кинуться в омут с головой. Возможно, дело было в этом. Или же за год безлюдного существования навыки растерялись, и опытный политик перестал быть таким чувствительным к чужим болевым точкам. Впрочем, какая разница? Ведь только что старый интриган потерпел поражение. А его участь была предопределена.       Откинувшись на спинку кресла, Далтон сложил на животе руки в замок и рассматривал своего противника. Беседы под чай, разговоры о школе и быте, новых веяниях и старых проблемах, да даже партии в эти клятые шахматы… Они помогали отвлечься и забыться, поверить, что сидящий перед тобой оппонент не опасен. Не враг.       Джеймс даже на полном серьезе думал о возвращении старого профессора в штат. В черновиках были задумки о кружке продвинутой трансфигурации или же алхимии — не даром человек работал с самим Фламелем. Глупо растрачивать таланты потрясающего ученого на просиживание в апартаментах, когда можно передавать свой опыт поколениям.       Мысли были еще в черновиках, но решение словно было принято. А сейчас… Барсук как будто очнулся от наваждения. Подпускать оратора к детям нельзя. Даже к подросткам, которые мнят себя взрослыми. Особенно к таким и нельзя. А опыт? Возможно, в другом месте ему найдут применение?..       — Я постараюсь помочь спасти Британию, — наконец выговорил Джеймс. Кивнув своим словам, он не спеша поднялся и вышел из комнат бывшего директора. Альбус смотрел ему в спину, а партия так и не была доиграна.

***

      — Я буду надевать на вас Распределяющую Шляпу, и она расскажет, на каком факультете вы будете учиться дальнейшие годы, — четко и ясно рассказывал Квирелл — заместитель директора по воспитательной работе.       — Не больно то вы радостный для праздника, Далтон, — раздался слева голос зельевара.       — Зато вы воспряли духом, Снейп. Неужели арест бывшего работодателя так повлиял? — съязвил барсук, внимательно наблюдая за распределением малышни, которая храбрилась и хорохорилась, пытаясь казаться важными и смелыми.       — А вы, как я погляжу, скучать без него надумали? — поддел директора Северус Снейп — самый молодой мастер и преподаватель защиты от темных искусств.       — Мне все покоя не дает, почему Альбус рвался на этот праздник, — честно признался мужчина. — Спрашивать у Отдела Тайн я не стал, но от любопытства никуда не деться.       — Гарри Поттер! — выкрикнул Квиринус.       — Вот вам и ответ, коллега, — мрачно хмыкнул брюнет, проходясь пальцами по столешнице. — Альбус слишком многое завязал на этого мальчишку. А с его приходом должна была начаться Большая Игра.       — И все? — Далтон повернулся лицом к собеседнику.       — Что за разочарование в голосе? Вам разве мало? — вспыхнул Северус, но тут же успокоился, переводя взгляд на стол своих змеек. — Прошлая война унесла слишком много жизней. Кто-то рвался в бой, а кто-то просто попал под раздачу. Если бы нашелся тот, кто раздует угли прошлого противостояния, начался бы новый виток борьбы, а там… Кто знает, кому бы выпала честь стать победителем.       — Явно не вам, — хмыкнул Джеймс. — Как вовремя я однако подсуетился.       — Запрыгнули в последний вагон, — со смешком подтвердил Снейп, едва задерживаясь взглядом на мальчишке со шрамом на лбу. Ненависть и злость его не душили, а Поттер? А у Поттера больше никогда не болел шрам.