Хогвартс для Барсука

      Куда не хотел лезть Далтон, так это в Запретный Лес. Пронизанное солнцем светлолесье достаточно резко сменялось темнолесьем, а безобидные белки и зайцы уступали место всяким тварям, в которых сначала хотелось кинуть заклятием, а уж после разбираться. К тому же, еще одной причиной оттягивания неизбежного были кентавры и, как вишенка на торт, полувеликан Хагрид.       Кентавры вели себя дерзко, нагло, всячески позиционируя себя как высшую расу, которая никогда не опустится до уровня человеческого понимания. Ну, а то, что полукони сверкали открытом торсом даже в зиму, право слово…       «Не вам, людишки, нас судить!» — выдавали потомки греческого эпоса в разной вариации, но с неизменной смысловой нагрузкой.       Ругаться Далтон не любил. Вернее, впустую сотрясать воздух. А с этими дикарями только так и выходило. Подписанные соглашения они не ставили ни в грош, да и, как подозревал директор, давно уже они забыли про то, что когда-то их предки заключили сделку с обитателями крепости. А может, уже и не знали, потеряв в веках такую ма-а-аленьку детальку своего пребывания на землях Хогвартса. И единственное, что оставалось — это устроить родичам Хирона маленький Армагеддон: если они не уважают слово, поставить на место силой. Или изгнать. Но тут встает вопрос о передвижении в землях леса… Кто будет помогать заблудившимся школьникам и другим путникам? Этих хотя бы можно было бы пристроить на благое дело.       — А как у тебя получалось соблюдать договоренности с кентаврами? — спросил как-то за чашкой чая Джеймс у бывшего директора.       — Все просто, — отхлебнув, улыбнулся Альбус. — Никак.       Вот и поговорили. Разумеется, кентавры не нападали, но оказывать помощь тоже не спешили, если только заблудившаяся душа не была при смерти. И плевать им было на все.       Зато был еще Хагрид — добрая душа. Химеролог недоделанный! То он ядовитых гигантских пауков разводит, то скрещивает черт знает кого с черт знает кем. Разумеется, толк от полувеликана был. Тот со всем тщанием проходил лес, осматривал территории, иногда ловил за руку расхрабрившихся студентов, помогал зимовать животным, заготавливая корма и сено. В целом, был бы отличный лесник, если бы не большое «Но»!       Простодушный Хагрид обладал нечеловеческой логикой. Даже воспитание в людской среде и нахождение в ней более чем полувека не исправило ситуацию. Опасность Рубеус оценивал с высоты собственного роста, забывая про окружающих его «невысокликах». И делать с этим что-либо было бесполезно. Он просто был вот такой.       — Так, Персиваль, составь пожалуйста в Попечительский Совет просьбу на второго лесника. Человеческого происхождения. Так сказать, в помощь нашему дорогому и немолодому Хагриду, — Далтон радостно вычеркнул пункт из большого блокнота. В конце концов, хотели же дорогие гости и меценаты поучаствовать в жизни школы? Пусть действуют! А ему еще греческий миф из леса выкуривать на переговоры.       С собой Далтон потащил только своего верного заместителя, который заметно пообтесался и уже не межевался от любой просьбы. Квирелл матерел и начинал материться. А еще курил в галерее и на Астрономической башне. Это директору Хогвартс рассказал, транслируя картинку, словно делясь секретом. Тоже мне, заговорщик!       Тем не менее, шли оба по тропинке не таясь и открыто. Квиринус стрелял глазами по кустам, словно мог просканировать те на наличие угрозы. Джеймс же в мыслях спорил со своевольным замком, которому приспичило прочесать храм знаний. Можно подумать, времени другого не будет погонять книжных клопов!       — Дилли! — в пространство обронил директор, доставая блокнот. — На каникулы планируем перебирать библиотеку. Составь список необходимого и оповести мадам Пинс.       — Серьезно? Другого времени не нашел? — спросил преподаватель магловедения, поворачиваясь лицом к своему руководству.       — А я виноват, что он мне все мозги чайной ложечкой выедать начал? — огрызнулся Джеймс. — Эй, товарищ воевода, приглашай своих старейшин и разводи костер. Говорить будем. — Уже громко обратился к лесу Далтон.       В кустах зашуршало и на глаза юным натуралистам показались кентавры во всей своей красе: лошадиным задом, голым передом и луками наперевес.       — Не тебе, человек, приказывать нам! — крупный самец оскалился в презрительной гримасе.       — Мерлин, дай сил, — проворчал Далтон, убирая блокнот в карман. — Ты начальника крепости не признал, Бейн? Или мы разговариваем, или я попрошу Хогвартс отодвинуть границы Леса от замка. Никакого натурального обмена, никаких контактов с миром. Через пару десятков лет выродитесь. Мы — долгожители. За наш век сгинете.       Кентавр приготовился что-то сказать, как его соплеменник подошел к нему и положил руку на плечо.       — Не нам решать такие вопросы, друг мой. Юпитер светит ярко, не это ли знак?       Далтон, пихаемый в бок своим заместителем, снова открыл рот:       — У меня есть сила, но пришел я с миром. Зови своих стариков!       Пожалуй, препирательства и долгие переговоры можно и опустить. Пожалуй, скажем только, что Филч — местный завхоз, так никому и не расскажет никогда, как видел пьяного директора, который тащил на себе своего заместителя, попеременно обращаясь то к замку, то к каким-то старым пердунам. Благо, рассветный час — самое время крепкого сна, и даже отпетые гулены давно уже видели десятый сон в своих спальнях.