Добро пожаловать в Университет!

      Когда, непривычно яркое для одинокой Мондштадтской осени, солнце проскользнуло в окна университета, Тома невольно пощурился, ощущая наступление утра, которое, увы, помешало ему и дальше наслаждаться объятиями Аяки, что спала поодаль от блондина, крепко обвив его своими тонкими руками. Веки, не привыкшие к раннему пробуждению, стремились вновь закрыться, совершенно не желая отходить от оков сладкого сна, где зачёты все поставили автоматом, а высшую математику вовсе отменили, как обязательный предмет («Как жаль, что это сон..»). Когда студент наконец сумел подняться со столь мягкой, и не смотря на долгое пребывание, отдавающей приятным холодком, кровати и освободиться от оков в виде рук своей девушки, Тома попытался тихо пройти на кухню. Вчера, после одной из самых масштабных вечеринок Чайлда, которая закончилась внезапным, хотя вполне предсказуемым, пожаром, они сильно устали, помогая тушить этот пожар, а потом ещё долго шагали до Универа.. Поэтому сразу же после неудачного вечера, который многое обещал, о чём говорило и количеством людей и бутылок, они завалились спать, от усталости не заметив своих друзей, что тогда мирно сопели, видя сон третий, если не четвёртый, лёжа в обнимку.       — Мммм.. Доброе утро, Кадзуха, — прошептал Тома, заметив Каэдэхару, что тихо пил воду — к слову, будучи во вчерашней одежде — устроившись у кухонной гарнитуры.       — А.. доброе утро, Тома, — улыбнулся ему беловолосый, кивнув.       Одно время они стояли в тишине, глядя друг на друга, будто сомневаясь в том, что на самом деле находились друг перед другом в данный промежуток времени. Хотя нет, сомневаясь.       — С.. Стой, а ты.. откуда тут? — поинтересовался блондин, зарывшись одной рукой в светлые волосы, а другой оперевшись о стол, думая, что Каэдэхара ему вовсе померещился с просонья.       — А.. А ты? — неуверенно спросил Кадзуха, отставив кружку, на которой был изображён летний сад с множеством ярких цветов, которых так и не хватало в этой каше из серых осенних будней разбавленных сырыми улицами и пасмурной погодой.       — Я..       И тут зазвонил будильник, да такой, что точно проснёшься, ведь только самый гуманный человек во всем Универе додумался ставить себе на будильник рёв петухов, которые будят людей в деревнях, ну по крайней мере сельских пригородах.       — Чёрт, чёрт, чёрт, — ругнулся Тома, подскочив к тумбочке (там и лежал телефон) у кровати Камисато, где девушка уже неприятно съёжилась, вжавшись в мягкое одеяло. Конечно, подарок в виде лишения лишних минут, а может и часов, сна, студентку вовсе не радовал. И как вы уже поняли.. этим гуманным человеком обладающим оригинальным будильником на телефоне был Тома, которому вообще непонятно зачем понадобился будильник в единственный выходной!       — Архонты.. Тома, выключи, — протароторил Каэдэхара, не сразу заметив, что Ёимия сонно приподнялась с кровати, протирая веки. Её воскресное утро Тома точно устроил, обеспечив отличный, а главное неожиданный, ранний подъём.       — Оу.. Ёимия, ты уже проснулась.. прости ради.. — уже было начал третьекурсник, поспешно выключая свой телефон и плотнее укутывая Камисато в одеяло, но светловолосая лишь тихо поднялась, кажется вовсе не услышав его, шагая в сторону ванны.       Наганохара спокойно обула тапочки, что неряшливо валялись у входа в блок, и зашла в ванную комнаты, плотно закрыв за собой дверь.       — Что это с ней? — поинтересовался Тома, возвращаясь к Кадзухе, что был уже не так улыбчив. — Вы.. вы ведь вчера пораньше ушли.. и тут остались? Мы вас так и не нашли. Что-то случилось? — кажется блондин явно чувствует что-то неладное.       — Так вышло, — спокойно ответил Каэдэхара, сдержанно вздыхая, решив, что лучше, по крайней мере сейчас, не посвящать студента в прелести вчерашнего вечера. — Ёимия.. очень устала.. И мы решили вернуться в блок. Приношу свои извинения.. Мы совсем забыли вас предупредить       — Да и мы хороши. Простите, что бросили вас так. Мы чуть задержались, и я с Аято.. — проворчал блондин, в очередной раз възерошив свои волосы, будто его утренняя «укладка» станет от этого лучше.       — Подрался? — напрямую спросил беловолосый, повернувшись к Томе, что точно не ожидал такого прямолинейного вопроса. — Мы конечно.. не так близки, но.. У тебя на щеке       — Знаю.. — вздохнул студент, глядя на беловолосую студентку с Инадзумы, сон которой удалось на время сохранить, даже не смотря на такой специфичный будильник, от которого на самом деле кровь в ушах стынет. — У нас с ним свои тёрки. Братец Аяки вечно всё контролирует, — он аккуратно подбирает кружку Каэдэхары, делая небольшой глоток воды. — Он просто не даёт Аяке жить и решает всё за неё       — Но он ведь её брат, — попытался разрядить обстановку четверокурсник, ведь в воздухе со стороны Томы уже чувствовалось тяжкое напряжение, которое повисло ещё с упоминания этакого «презента» на щеке от Камисато Аято.       — В нашей ситуации он перегибает, — возразил парень, поставив кружку обратно, кажется чуть не разбив её, ведь в висках уже кипела злоба.       — Тогда.. думаю с ним просто стоит договориться, — предложил беловолосый, на самом деле точно зная, каков будет ответ зеленоглазого парня рядом.       — Думаешь не пробовали? — вздохнул третьекурсник, нервно потирая переносицу. — Он упёртый, как.. Агх.. просто упёртый!       Каэдэхара покачал головой.       — Давай не будем об этом.. — вздохнул блондин. — Будешь чай? — поинтересовался Тома, подбирая чайник, что спокойно стоял на своей подставке.       — А Аяка и Ёимия не будут против того, что мы тут хозяйничаем? — посмеялся беловолосый, глядя, как блондин аккуратно набирает воду, подмечая, что тот умело перевёл тему.       — Нет. Я как-то у них тут ночевал, — Кадзуха непонимающе поднял бровь, на что Тома лишь тихо усмехнулся, поставив электронный чайник на место, позже включая его. — Ну.. раньше тут с Аякой жила другая девушка.. Кокоми, она потом правда переехала, учиться в Инадзуму.. Не суть. Я у них тут жил, временно, потому что в нашем блоке.. ну можем сказать были проблемы, и Катерина разрешила мне остаться тут. Так я им тут.. и ужин и завтрак готовил       Кадзуха улыбнулся, заметив на лице зеленоглазого, от столь тёплого воспоминания, радостную усмешку, что похоже затмила гнев направленный на такую личность, как Камисато Аято.       — Поэтому, не переживай, — хмыкнул студент. — Что будешь на завтрак?       — Оу, на твой вкус.. — ответил беловолосый, на самом деле растерявшись, не думая, что блондин в самом деле начнёт тут хозяйничать.       — Тогда.. я приготовлю сырники, — заявил Тома, потянувшись к ручке холодильника. — Аяке нравится, когда я готовлю.. Вроде у них оставалось..       Но Кадзуха что-то размыто слышит, глядя на кровать где спала Ёимия, которая буквально недавно отошла от оков сна. Вчера она была так напугана и тряслась, как кленовый лист на ветру, судорожно цепляясь за него, будто в этом, тогда казалось, бескрайнем море разочарования и горечи, он был спасательным кругом, в нашем случае белым с красными полосками. Парень даже и представить не может, какой пожирающий изнутри, страх она испытала, будучи прижатой к стенке и.. В горле какой-то металлический привкус. Кадзуха вовсе не хочет вспоминать, что случилось вчера, и как его сердце бешено билось, но мысли вновь возвращается к картине из какого-то типа с параллели, что прижимает девушку-огонёк — ну просто девушку-фейерверк, которая зажигает всё вокруг одним лишь взглядом зорких янтарных глаз — к стене. И тут в его голове что-то резко щелкнуло, когда средь говора Томы и утренней тишины в перемешку с тихим посапыванием Аяки, послышался звук, быстро бьющихся, капель.       Он внезапно подходит к двери ванны, боязливо стучась, вызывая непонимание со стороны блондина, что уже тесто замешивает, параллельно внимательно наблюдая за действиями беловолосого, который неожиданно подорвался с места.       — Кадзуха.. ты..? — проговорила Ёимия, когда чуть приоткрыв дверь, заметила Каэдэхару невольно сжимающего руки, на одной из которых виднелась верёвочка, что она когда повязала ему в знак их дружбы (к слову такие ещё были у Томы, Аяки и Люмин)       — Не впустишь? — тихо спросил он, старательно разглядывая пол, почему-то не в силах взглянуть на девушку напротив.       Ответом послужило короткое и неуверенное «да» и слабый кивок.       Студент зашёл внутрь, прикрыв за собой дверцу. Наганохара лишь отошла к соседней стене, с заметными трещинами, опираясь о раковину, включив кран чуть сильнее. Кадзуха стал напротив, прижавшись к двери.       — Ёимия ты.. — уже было начал парень, но почему-то слова сбежались в один огромный ком и плавно ускользали от любителя литературы, сочинения которого на доску почёта готовы вешать, — извини за.. за то, что так внезапно.. и..       — Нет.. всё нормально, — отозвалась она, так же старательно, как и он, разглядывая узоры на плитке в ванной комнате, кажется, стараясь впечатать в память каждый изъян и трещинку.       Тот вздохнул, пытаясь сформулировать дальнейшие предложения.       — Как ты себя чувствуешь? — беловолосый неуверенно всё-таки смотрит на неё, глазами невольно цепляясь за порванное платье, которое они, казалось, недавно вместе выбирали, звонко смеясь.       — Я.. всё.. нормально, — тихо проговорила девушка, пытаясь скрыть дрожь в голосе, хотя столь заметные колебания в речи не заметить.. маловероятно, а спрятать вовсе тяжело.       — Ты хочешь поговорить.. о том, что произошло? — боязливо интересует парень, на самом деле не рассчитывая, что сейчас лучшее время, чтобы говорить о вчерашнем, но почему-то понимая, что о таком лучше спросить. — Я имею в виду..       Та сглотнула, нервно зарывшись в свои густые светлые волосы, слегка оттягивая их, как бы пытаясь прийти в чувства.       — Кадзуха.. давай.. — устало начала Наганохара, заметно кусая сухие губы, — давай только.. не будем говорить Томе и Аяке?       — Хорошо, — мигом отвечает тот. — Если ты так хочешь       — Спасибо, — отозвалась девушка, мягко посмотрев на Каэдэхару.       Она была непривычно тихой и немногословной, что казалось это вовсе не та девушка, которая при первой встрече просто напрочь удивила: блеском в глазах, яркой улыбкой и.. открытостью, которая просто витала рядом с ней, полностью давая понять, что в ней кипит жизнь.       Девушка неуверенно подходит к беловолосому, аккуратно приобнимая за шею, на что студент быстро обнимает в ответ.       — Кадзуха.. если бы не ты.. — прошептала светловолосая, чуть сильнее прижавшись к нему, утыкаясь носом в крепкое плечо.       — Ёимия.. давай.. — перебил её Кадзуха. — Ты переоденешься.. умоешься.. и поешь.. Хорошо?       — Да.. ты прав.. — устало протёрла веки студентка. — Хах.. и у кого этот забавный будильник сработал?       — У Томы, — улыбнулся четверокурсник, вспоминая перепуганное лицо блондина. — Тебе принести одежду? — спросил он, чуть отстраняясь.       — Нет. Я сама, — ответила Наганохара. — Да и..с Томой не поздоровались.. Невежливо. Они же.. с Аякой решили тут заночевать?       — Да       Они тихо вышли.       Ёимия неловко извинилась перед Томой. Конечно, блондина немного, да что там не немного, смутил факт того, что «доброе утро» из уст инадзумской студентки, звучало не так уж и добро и даже.. непривычно робко и тихо. Ёимия и тишина.. это антонимы, и страшно подумать с чего бы вдруг они решили сродниться.       — Ох.. Ёимия, — прозевала Камисато, приподнимаясь с мягкой постели. На самом деле она проснулась ещё когда зазвенел этот противный будильник, но решила дать себе волю и поваляться пару минут. — Доброе утро.       — Доброе, Аяка, — тихо ответила Наганохара, продолжая рыться в шкафу, отчаянно пытаясь найти футболку и джинсы.       — Оу.. что-то случилось? — напрямую поинтересовалась девушка, присев у основания кровати, внимательно наблюдая за подругой, которая даже не повернулась к Камисато.       — Ёимия не выспалась, — поспешно ответил за неё Каэдэхара. — Доброго утра, Аяка!       — Ох, Аяка проснулась? — протараторил Тома, скидывая с себя красный фартук, который он казалось достал из неоткуда. А ведь и правда.. откуда он вообще взялся? — Доброе утро!       Студент сразу же оторвался от плиты, подойдя к беловолосой, что неловко потянулась к нему, падая в его мягкие объятия.       В дверь неожиданно постучались, прерывая всю эту картину из горе влюблённых, улыбающегося любителя литературы и Ёимии, что уже сколько роется в этом шкафу.       — И кому не спится в выходной? — прошипел Тома, на что Аяка чуть пихнула его, заставляя замолкнуть.       — Кадзуха, открой и скажи кто, пожалуйста, — попросила беловолосая, будучи не в состоянии подойти к двери, ведь находилась в крепких оковах блондина, что и отстраняться не думал.       Каэдэхара кивнул, прошагав к двери, которую неспеша открыл.       — Доброе утро.. — поздоровался, стоящий за дверью, новый преподаватель философии. — Ты ведь.. друг Аяки?

***

      — Чёрт.. — шепчет Сяо, когда буквально недавно покинув свои серые и ничем не примечательные сны, услышал в комнате привычный гул: Венти настраивает свою гитару, а Итэр готовит завтрак. А голову неприятно покалывает, будто недавно его бульдозер переехал, а после ещё местные студентишки сверху потоптались, оставив его на произвол судьбы, что в последняя время слишком жестока к темноволосому.       Первые мысли, которые пришли на больную голову — «Какого чёрта вообще солнце светит так ярко?». Ведь казалось самая большая известная звезда во всём бескрайнем космосе специально светит прямо на него, пытаясь прожечь дырку, да что там, дырень, чтобы уж наверняка.       — О! Доброе утро, молодой пьяница! — воскликнул гитарист, отставляя свой инструмент в сторону, вскакивая к кровати, так называемого, «молодого пьяницы». — Сейчас, друг мой, ты сознаешь все прелести похмелья! Итэр, водички ему!       — Есть, сэр! — посмеялся светловолосый, мигом хватаясь за первый попавшийся стакан, на время покидая свой пост хозяюшки, отходя от плиты.       Обычно готовит Итэр, ну как обычно.. на постоянной основе. Ведь, первое — никто не хочет, чтобы их блок сгорел, если будет готовить Венти; второе — в частности никто не хочет, чтобы блок постигла такая же участь, даже хуже, если будет готовить Сяо, ведь если тот психанёт, то вся общага, да что там, весь Университет на воздух взлетит.       — Какому.. пьянице.. я ведь и выпил немного, — бормочет Сяо, вяло прикрывая лицо руками. О Архонты, как выключить солнце?       — Ключевое слово выпил! — хохочет музыкант, дружески хлопая соседа по комнате по хрупкому плечу, которое под утреней вялостью кажется вовсе расспадётся при одном лишнем движении. — Тебя назад в блок девочки тащили, пока мы там пожар тушили       — Судя по тому, что у тебя не похмелье.. да и утром ты обычно не пьёшь, — проговорил тёмноволосый, приподнимая, легонько опираясь спиной о изголовье кровати. — Вы и правду тушили пожар.. Весело..       — В общем-то.. не очень, — вмешался в беседу светловолосый, вспоминая, как еле из дому с Ноэлль выбрался.       — Да.. правда Тома сжёг полотенце, Барбара до смерти перепугалась, да и Чайлд не был в восторге. Он, к слову, тоже помогал тебя тащить, пока его особняк горел, — хихикнул Венти, подбирая стакан, что любезно предоставил Итэр, подойдя к кровати Сяо. — Короче, хлебай водичку и пытайся не помереть от головной боли.       Речь музыканта перебил весьма настырный стук в дверь.(Фишкой прошлой части было внезапное появление, этой — неожиданные утренние приходы)       — Я открою! — крикнул студент с косой, длине которой любая девушка позавидует, поспешно выключая газ и подбегая к двери. — О, сестричка.. Прив..       Не дав ненаглядному братца договорить, Люмин смело прошмыгнула в комнату, будто тут и не жило три парня, что сейчас могли заниматься всем тем, чему душе угодно, особенно в воскресное утро. Да и.. девушку не ждали с утра пораньше. Она вообще так внезапно зашла, что никто из присутствующих так и не въехал, откуда в их комнате появилась аккуратная девичья фигурка.       — Сяо! Ты проснулся! — воскликнула студентка, подбежав к кровати сокурсника, проигнорировав и упрёк брата и смешок Венти.       — Люмин? Доброе утро.. — проговорил тот, пытаясь вдохнуть воздух, ведь светловолосая своими объятиями ему рёбра вместе с лёгкими сдавила.       Но даже несмотря на тот факт, что он будет задушен своей первой любовью, его одновременно радовало и смущало то, что она так внезапно появилась у их порога.. волнуясь за него?       — Эй, и это родимая сестрёнка называется? — обиженно цокнул Итэр, вновь возвращаясь к плите, где стояла уже готовая яичница, ожидая лишь того, когда её разложат по тарелкам, предоставив голодающим студентам. — Ты к ней со всей душой, в детстве за ручку ходишь, яблоки вместе воруете.. а тут..       — Ну Итэр! — посмеялась та, чуть отстранившись от своего лучшего друга, правда.. недостаточно для того, чтобы он нормально вдохнул воздух. — Добро утро, любимый братик! Доброе утро.. э.. Венти, просто, Венти!       Гитарист лишь хихикнул, кивнув.       — Ну привет, просто, Люмин. К слову, просто, Люмин, ты сейчас убьёшь, просто, Сяо. Задушишь бедного! — посмеялся музыкант, возвращаясь к своей гитаре, что чуть взгрустнула, стоя в одиночестве в углу комнаты (не спрашивайте, что я курила)[бета осуждает!]       — Оу.. прости, Сяо! — неловко посмеялась та, освобождая парня от своей железной хватки. А Итэр не говорил, что она в спортзал ходит. Да и сама Люмин не заикалась об этом. Хотя.. её крепкие объятия, способные лишить доступа к кислороду говорят об обратном. — Как ты вообще? Голова не сильно болит? Ты..       — Помню, навернулся со стойки перед этим залив газировку виски.. вроде виски, — попытался улыбнуться горе дегустатор (сам-то выпить предложил), но получилось как-то смазано.       — Ага.. Мы с Кэ Цин, ну и Чайлдом, дотащили тебя до блока.. И как я посмотрю, ты не выспался, — рвано хихикнула девушка, чувствуя вину, что тогда оставила Сяо одного, почти, и формально из-за этого он сейчас лежит и корчиться под солнечными лучами. — Я тут принесла минералку.. И.. Как на счёт.. Сходить куда-нибудь сегодня? Хах, если ты конечно встанешь       Её голос чуть смягчился, глаза соскользнули с лица сокурсника. Венти и Итэр были лишними во всей этой картине и на самом деле понимали, что этих недодрузей-недовлюблённых лучше оставить одних, наедине, вдвоём, по крайней мере сделать вид, что им вовсе не интересно, как они там шушукаются теряясь в словах, но послушать, как ломается, под гнётом смущения Люмин — весьма интригующе и смешно, а услышать реакцию Сяо, ещё более пикантнее.       — Конечно, — Сяо чуть склонил голову, пытаясь скрыть глупую улыбку на лице. Ради него Люмин припёрлась с утра пораньше, минералку захватила — ну разве это не любовь? Или чересчур крепкая дружба? Или просто дружба? Да хрен знает, что это, но точно что-то тёплое и вовсе не отталкивающее.       Та похлопав в ладоши, чуть пискнула от радости. Обняв его напоследок, светловолосая скрылась, отказавшись от предложения брата остаться на завтрак под предлогом того, что у неё в комнате покорно ждёт горе-астролог, которую и покормить надо и ворчание о Скарамучче послушать.       После ухода Люмин, Сяо поднялся с кровати, попытавшись не свалиться при первой же попытке ощутить под ногами привычно холодный линолеум.       — Ха-ха, а что это у тебя с Люмин? — поинтересовался Венти, прокручивая старые, но верные колки, которые в свете солнца переливались золотом.       — Крепкая дружба, — посмеялся Итэр, на что тёмноволосый вздохнул, уныло пробираясь к шкафу, посчитав, что лучше оставить вопрос соседа по комнате без ответа. Оно и к лучшему..       Сяо умывался, пока его соседи мирно уплетали завтрак, обсуждая тягу между сестрицей Итэра и этим тёмноволосым дединсайдом.       Покинув ванную комнату, «юный пьяница» отказался завтракать, отпив горькой минералки. Что ж.. сам виноват. Услышав очередной настырный стук, Сяо мигом ринулся к двери, подумав, что возможно Люмин что-то забыла.. — Кэ Цин? — неуверенно спросил он, чуть не поперхнувшись, ведь скептика совсем не ожидал увидеть. Щёки чуть покраснели от стыда за вчерашнее.       — О, староста — посмеялся Венти, заглядывая в дверной проём, чуть качаясь на стуле.       — Доброе утро, Кэ Цин! — поздоровался Итэр.       — Доброе утро, — неловко проговорила она, легко улыбнувшись, обращаясь к тёмноволосому. — Как ты? Ну.. после вчерашнего?       — Как видишь.. — хрипло посмеялся тот.       — Извини, это ведь я виновата, — проговорила девушка, нервно переступая с ноги на ногу, будто ей чем-то не понравился их порог. — Я просто должна была тебя остановить.. Оу.. У тебя волосы..       Она аккуратно потрепала тёмные пряди, которые были такими же мягкими и шелковистыми, что хотелось чуть побольше их поперебирать, правда это было бы очень странно, если Цин так и сделала. Да и в общем как-то странно неожиданно зарываться в чужие волосы, без спросу наводя там свой порядок.       — Спасибо.. — неловко проговорил студент, чуть отступая.       — В общем, раз у тебя всё хорошо.. Я ещё позже зайду.. на чай? Ты же не против? — «на чай» что-то есть в этом незамысловатом сочетании слов, что-то что цепляет Сяо, поэтому он быстро отвечает.       — Конечно.       Тогда Цин, слабо улыбнувшись, напоследок махнула рукой и скрылась в коридоре так же быстро, как и появилась.       — Ого, что поменялось, раз уж ты с самим скептиком.. общаешься? Или у вас тоже крепкая дружба? — всё хихикает Венти, наверное подозревая, что рано или поздно Сяо сдаться и влепит ему хороший такой подзатыльник.       Тёмноволосый в очередной раз промолчал, не желая говорить на эту тему, ведь он и сам чуточку не въезжал с каких это пор они так близки.. что она волнуется о нём? Или это формальная вежливость? Хотя.. в розовых глазах читалась неподдельная теплота. Ну или у Сяо после похмелья глюки.       И в дверь вновь постучали, наш дегустатор-новичок толком и отойти от порога не успел, как к им в блок вновь пытается кто-то пробраться. Что же делать? Остаётся лишь открывать дверь очередному нежданному гостю.       — Доброе утро, Сяо.. — улыбнулся рыжеволосый волейболист, сходу протягивая янтарноглазому крепкую ладонь, которую тот неуверенно жмёт. Так.. а вот Тарталью чего ветер принёс? И с каких это пор их комната в место встреч превратилась? — Как дела после похмелья?       — .. Нормально? — ответил парень, пытаясь скрыть непонимание, украдкой глядя на рыжего, даже с некой опаской.       — Ты вчера.. чуть перебрал, — посмеялся Аякс, почесав затылок, видимо тоже не сильно понимая, причину своего прихода. — А.. короче, у меня есть таблетки от головы, крепись       Он дружески похлопал его по плечу, уже собираясь уходить, но решившись напоследок заглянуть в блок.       — Кстати Венти, всё обошлось, с тебя сотка! — хихикнул синеглазый. — Доброе утро, Итэр!       — Доброе, — отделался коротким ответом парень.       — То есть, после того, как мы чуть их дом не сожгли, они.. не взяли с тебя компенсацию? — сомневаясь в правдивости слов рыжего (на то они и рыжие, не в обиду никому, сама формально рыжая), скептически выгибая тёмную бровь.       — Нет, — победно вздохнул тот, пожимая плечами. — Они сказали, что это предусмотрели и взяли с меня чуть больше, поэтому с тебя сотка!       — Да понял я, — проворчал Венти, — вали уже.       — Всё-всё, ухожу, — посмеялся волейболист. — А тебе.. удачи, Сяо!       Вскоре и высокий рыжеволосый студент исчез на дверью.       — Да! У нас с Чайлдом тоже крепкая дружба! — не выдержал тёмноволосый, услышав за своей спиной пару смешков.

***

      «Пизда.. — пронеслось в голове тёмноволосого, когда холод в очередной раз пробовал с макушки до пят, покалывая у голой шеи. — И где её носит?»       Ему бы сейчас обратно в блок, и пусть там есть Тарталья и надоедливый Чжун Ли, что своими лекциями скоро обработает Скарамучче мозг, но в блоке тепло и уютно, не то, что на этой склизкой Мондштадтской улице, где походу бомжи на зиму молятся, чтобы их не выгнали с подъездов. Вот он, город свободы в осеннее время — зябкий и холодный. И нет тут мать его никаких одуванчиков!       Когда ненаглядная сестрица позвонила ему, буквально недели две назад, он совершенно не понял с чего этой блонде вдруг понадобилось перебираться в город свободы. Лично тёмноволосый считает, что пусть бы она оставалась в более холодной и одинокой Снежной, нежели ебала ему мозги. Да ей ещё и в тот же Университет приспичило поступить! Ждёт его эксплуатация пожестче, чем в девятнадцатом веке.       Вот теперь стой и жди её. Как Итэр вообще управляется со своей? На минуточку, его двоюродная сестра должна была появиться уже давно, минут так двадцать назад. Она точно такси вызвала или пешком пошла, а ему наврала, что вот-вот расплатиться, задорно хихикая в трубку? Или блин заебала таксиста, и он выкинул её где-нибудь с чемоданами, что она очень усердно собирала, раз уж так сильно захотелось в Мондштадт. А вдруг.. и правда, что случилось?       И тут, наконец, у него останавливается аккуратная жёлтая машина такси, отгоняя посторонние мысли прочь. Дверца легко приоткрывается, и из машины, элегантно, словно, отработано, показывается высокая белокурая девушка, придерживая одну из сумок.       — Блять, Синьора, ты сука.. агрх.. Хули так долго ехала? — ворчит Скар, подходя к любимой двоюродной сестричке, что хитра улыбаясь, протягивает ему сумку.       — Ну-с, доброе утро, мелкий, — проговорила Синьора, потянувшись за остальными сумками. — Я тоже рада тебя видеть