Добро пожаловать в Университет!

…

      — О, малыш Юнь-Юнь! Шэнь Хэ! Родненькие, приехали наконец! Мы так ждали вас!       Чун Юнь не успел и порога дома перешагнуть, как на него, словно Инадзумский шторм, налетела с объятиями тётушка Минь.       — Совсем что ли не ешь ничегошеньки?! Лицо бледно — какой ужас! Неужели твоя девочка не кормит тебя?!       — Добрый вечер, тётушка.       Через силу её цепких рук, Юнь еле как смог промямлить приветствие: и откуда в этой низкорослой женщине столько силёнок? Мама не оповещала его о том, что она начала заниматься спортом — у тёти хобби чуть ли не каждый месяц менялись, поэтому Чун Юнь ни капельки бы не удивился.       В любом случае, даже не в силе тётушки дело, а в сковывающей их разлуке и расстоянии.       — Я тоже очень рад тебя видеть. — слабо улыбнулся студент: ладони тёти до сих пор с характерной силой сдавливали бока. — Не могла бы ты-.       — Ох, несчастный ребёнок! — не дав племяннику договорить, обхватила его лицо она, продолжая нескончаемо тараторить (Юнь привык).       А глаза тётушки по-родному блестят, и прикосновение пальцев щекочет холодные от мороза щёки теплом кожи.       — Худенький, бледный. Я говорила твоей маме, что следовало положить тебе побольше еды: чего стоят эти контейнеры? Привёз бы, отправил по почте! Не-то, знаю я, как вы студенты, питаетесь!       Он лишь тихо посмеялся, решив умолчать о последних затратах на новогодний стол (пришлось скидываться и просить у ребят с крайних комнат разрешение на то, чтобы воспользоваться плитой: никому не хотелось толпиться в очереди на общей кухне). В любом случае, ошибочны были выводы тёти: его девушка прекрасный повар, а лучший друг любитель сбыть по выходным деньги на «вкуснейшие кушанья».       — Ах, Шэнь Хэ! А ты и вовсе мрачнее тучи. Вся в работе небось? — отстранилась от Юня тётушка, уже было потянувшись к Хэ.       Шэнь Хэ быстро покачала головой, ради безопасности личного пространства, отступив на шаг назад.       — Всё хорошо, тётя, — достаточно резко ответила она, однако быстро поправилась, заговорив мягче: — Благодарю за заботу. Не сочтите моё поведение за грубость.       — Я привыкла, Шэнь, — вздохнула та, потуже затягивая гребень на макушке.       Чун Юнь давно подметил эту привычку: тётя пыталась скрыть обиду, думая, что лёгкая боль приведёт в чувства.       Юнь поджал губы, мысленно понадеявшись на то, что раз уж Шэнь смогла найти общий язык с ним, то будет более открыта и с мамой и тётушкой. Они ведь всё же родные люди!       Однако, студент ясно видел, что Хэ чувствовала себя словно не в своей тарелке: все эти нежности тёти, похоже, совершенно не для неё.       Быть может ей нужно время? Ведь, если бы Шэнь Хэ была столь безразлична, приехала бы? Или она согласилась только из-за него?       — Можем ли мы войти? — спросила Хэ, стягивая с ладоней перчатки.        — Ой, конечно, входите! Не то, чего это я — задерживаю вас в дверях, на морозе, — быстро спохватилась тётушка. — Ах! А через порог ведь нельзя. Да простит меня Властелин Камня! Сегодня, думаю, простительно.       Тогда Чун Юнь и Шэнь Хэ наконец прошли внутрь, переступая порог семейного поместья.       Юнь с некоторым облегчением подметил: совершенно ничего не изменилось. Не то, чтобы он против какого-либо ремонта — дому это даже пошло бы на пользу! Просто для него всё это было достаточно символично.       Вот, например, часы в прихожей: когда-то, отец привёз их после одной из командировок и вместе с маленьким Юнем в качестве верного помощника повесил. Тогда, правда, Чун Юнь чуть пальцы себе не поотбивал, но проведённое за работой время с отцом запомнилось ему надолго.       А обои! Один раз они с Син Цю, будучи старшеклассниками, баловались и по случайности оборвали конкретный такой кусок обоев. По итогу, было решено попробовать приклеить их на клей карандаш (единственное, что они нашли в комнате Юня). Поначалу идея казалась хорошей: бумага неплохо держалась, а издали и вовсе не было видно неточностей. Только вот маме Чун Юня, по приходу с работы, этакий «хэдмэйд» совершенно не пришелся по вкусу.       А как долго они извинялись перед ней — доизвинялись до того, что саморучно переклеивали обои.       — Чун Юнь, Шэнь Хэ. — показалась из кухни мать Чун Юня.       Она выглядела очень уставшей, и у Юня сжалось сердечко от этого проникшего вида. Ему кажется, что Шэнь Хэ тоже не могла равнодушно глядеть на неё.       — Вы так рано приехали. А я только с работы. Вот ужинаю. А вы, проходите, проходите. Присоединяйтесь-.       — Мама! — перебил её студент. Позабыв об обуви, он подбежал к ней с объятиями, крепко стиснув хрупкие плечи. — Ты опять до поздна работаешь! Сейчас ведь период зимних праздников!       Светлые глаза матери удивлённо расширялись, но позже на лице расцвела мягкая усмешка:       — Почему же? Я взяла отгул на два дня. Чтобы с тобой, с Шэнь Хэ повидаться.       Студент нахмурился отстранившись. Как не погляди на лице мамы всё равно висела тень вялости.       — Ох. Да и девушка твоя. Почему ты не сказал раньше? Шэнь Хэ нас оповестила, но-.       — Прости, мама. Не хотел торопить и смущать Сян Лин. Она очень переживала.       — Кхм. Рада вас видеть. Вы и вправду выглядите очень уставшей, — проговорила Шэнь Хэ. — Я привезла вам кое-что из Мондштадта. Пакет оставлю здесь. И, прошу прощения, я очень устала с дороги. Поэтому сейчас удалюсь в наверх. Вы говорили моя комната прямо у лестницы, справа?       — Конечно, Шэнь Хэ. Всё верно.       Юнь молча наблюдал за тем, как сестра поднялась на второй этаж.       — Она как будто не своя, — цокнула тётушка Минь. — И не поужинает с нами.       — Не стоит теснить её, — тихо проговорила мать Чун Юня. — Ей. так удобно. В любом случае, я рада, что она повидала нас за столь долгое время. И я думаю: она будет признательна, если мы не будем сильно давить.       Если так подумать, то при всём кровном родстве, Чун Юнь достаточно размыто был знаком с жизнью Шэнь Хэ до университета. Общаться они стали лишь после поступления Юня — при чём из неожиданной инициативы старшой (она навещала его в начале сентября).       Помнится, когда он окончил начальную школу, семья Шэнь стала реже появляться в семейное поместье, где собственно и расположилась семья Юня. Это было связано со смертью матери Шэнь Хэ. По словам мамы Чун Юня, отец Хэ вскоре быстро зачах, хотя, как ей думалось, на последних годах жизни он шёл на поправку и даже устроился на хорошую работу. Отец Шэнь очень любил умершую. Насколько помнил Юнь, он умер, когда Шэнь Хэ исполнилось восемнадцать.       Шэнь Хэ приезжала к ним перед поступлением в Мондштадт. На лицо она была достаточно безразличной, и поначалу, если честно, Юнь и вовсе побоялся с ней здороваться. Казалось, после стольких лет она совершенно ничего не чувствовала: почему же тогда приехала?       Первым к парадным дверям выбежал Чун Юнь, решив, что приехал отец. Она поинтересовалась у него, где мать и тётя, объяснив это тем, что хочет поблагодарить их за всю оказанную помощь.       Тогда тётушка Минь долго пыталась удержать её на пороге, умоляя остаться. Это выглядело жалко, и в какой-то момент Чун Юню показалось, что тётя готова была встать на колени. Тогда он чувствовал к сестре смешанные чувства: неужели своим поведением она вынуждает тётушку так унижаться? Но Юнь и не понимал, чего тётя конкретно хочет этим добиться. Тогда будущий студент не осознавал, что Шэнь Хэ, скорее всего, появилась здесь в последний раз и тётушка лишь пыталась удержать её. Тётю Минь остановила мама Чун Юнь, шепнув что-то, и тогда та с плотно сжатыми кулаками отступила, пожелав Шэнь удачного пути.       И вскоре Шэнь Хэ уехала.

…

      Утро в Ли Юэ выдалось достаточно солнечным (стоило надеяться на то, что, когда ребята вернуться в Мондштадт, в Столице Ветров будет стоять такая же многообещающая погода).       Если не обращать внимания на то, что чуть подтающий лёд зловеще блестел, ожидая будущих жертв, этот день явно обещал быть намного благоприятнее, чем вчерашний: небо было почти безоблачным, а солнце и не думало прятаться.       Ху Тао проснулась давно: ещё, кажется, темно было, лишь фонари горели. Она слышала, когда поднялась мать и вскоре на кухне затрещала посуда; видела сквозь просветы штор, как отец со звонким хрустом расчищал от снега дорожки. Но сама не вставала — думала.       Ночью сон никак не хотел наведывать голову студентки.       Тао долго ворочалась, время от времени решаясь по поводу строк нового произведения или просто витая в собственных переживаний. По поводу первого: никогда написание стиха не давалось третьекурснице так тяжело.       Поначалу слова лились из неё фонтаном красивых и своеобразных метафор, легко собираясь в созвучные четверостишия. Но позже всё мешалось в кашу: Ху Тао терялась в собственных мыслях, не зная, как складно и грамотно передать все чувства.       Пару раз, она, казалось, решала бросить всё: удаляла ранее намеченные строки из-за их натянутости или неестественности; очередной раз начинала заново, на ходу меня тему. В один момент, Тао даже заглянула в переписку с Син Цю, думая, что легче будет вновь попытаться донести до ненаглядного друга переживания.       Возможно и вправду: она взяла слишком сложную для себя задачу — написать аж целое стихотворение? Но ведь раньше у неё так легко и звучно получалось!       По итогу незаконченный стих лежал в корзине в заметках, а она до сих пор не могла найти себе места, каждый раз прогоняя в голове конфликт с Цю. Ху Тао просто не понимала его!       С таким беспорядком будущая хозяйка «Ваншэн» бодрствовать была не готова, хотя день очень даже располагал к действию, ведь сегодня Тао, и не только, на обед будет ждать семья Юня. А здесь, хочешь не хочешь, приводить себя в чувства было нужно: ей ещё вчера показалось, что Чун Юнь заметил её рассеянность. А Ху Тао не хотелось втягивать в эти недомолвки ещё Лин и Юня.        На время приподняться её заставил лишь звон телефона. На экране высветилось сообщение от Янь Фэй:       @Yanfei — your future lawyer: Доброе утро. Ты вчера так и не отписалась. Всё хорошо?       Ху Тао нахмурилась: она совсем забыла написать Янь о своём приезде.       @two coffins for the price of one: Всё хорошо. Дорога была легка. Извини, что не отписалась. Просто я думала о своем друге. Я много рассказывала тебе о нём. Не хотела вчера нагружать       Фэй не заставляет долго ждать.       @Yanfei — your future lawyer: Ты о Син Цю?       @two coffins for the price of one: Ага       @Yanfei — your future lawyer: Не переживай, я готова тебя выслушать.       @two coffins for the price of one: Хах, это ведь формально твоя работа       Тао вздохнула. Раз уж Янь не против.. Ей и вправду нужно было вывалить это всё. Сегодняшняя ночь показала, что одной ей, похоже, не справиться.       @Yanfei — your future lawyer: Ты слишком долго печатаешь. Похоже, что-то и вправду серьёзное. Ты даже перестала писать метафорами и использовать чёрный юмор.       @two coffins for the price of one: Я не хотела беспокоить тебя по этому поводу НО Он ведёт себя странно. Я думаю, что обидела его чем-то Пыталась разговорить, когда мы ехали в Ли Юэ. Но он отмахнулся хотя раньше всегда говорил прямо. Поэтому, пишу ему стишок, собирая все наши милые моменты в кучу, думаю. возможно это поможет. Я считаю, что это весьма символичным. Поэзия и связала нас вместе! Но у меня ничего не получается. Всегда получалось, а здесь я сбиваюсь. Будто впервые берусь рифмовать строчки! Но сейчас я просто запуталась! Впервые не могу понять, что с ним происходит! Я НЕ ПОНИМАЮ ЕГО!!!       После отправки Ху Тао быстро пробежалась глазами по сообщению, уже было желая удалить — она противоречила сама себя!       @two coffins for the price of one: Я странная знаю       @Yanfei — your future lawyer: Вы, видимо, очень похожи.       @two coffins for the price of one: Есть такое. Мы на самом деле очень близки. И я очень переживаю. Дело во мне?       @Yanfei — your future lawyer: Вы пытались поговорить? У тебя есть предположения по поводу его поведения? Должна же быть причина.       Ху Тао поколебалась. Причина-то есть. но как её воспримет Янь Фэй?       @Yanfei — your future lawyer: Могу ли я чем-нибудь помочь? Ху Тао?       @Yanfei — your future lawyer: Ху Тао, не молчи, пожалуйста. Я начинаю переживать сильнее.       @two coffins for the price of one: Мне кажется он ревнует меня к тебе       Ожидания её ответа продлилось непривычно долго.       @two coffins for the price of one: Всё хорошо? Поверь ты не виновата       @Yanfei — your future lawyer: /@two coffins for the price of one: Мне кажется, он ревнует меня к тебе/ Почему ты так решила? Он что-то говорил по этому поводу?       @two coffins for the price of one: В том то и дело. Он ведь мой лучший друг, и я часто советуюсь с ним! Но по поводу тебя он лишь отмахивается.       @two coffins for the price of one: А в первые, когда я сказала ему о наших отношениях в канун Нового Года, он и вовсе помрачнел       @two coffins for the price of one: Мне кажется он думает, что я стану уделять ему меньше внимания или что-то такое. Вчера я ему разъяснила об этом. Сказала, что всё будет хорошо ведь он мой друг! Но он как-то сильно занервничал и отмолчался       @Yanfei — your future lawyer: Может он не по этой причине ревнует тебя?       Ху Тао резко подняла голову с подушки. А по какой ещё? Чем она ещё могла обидеть его?       @two coffins for the price of one: А какая ещё может быть причина?       @Yanfei — your future lawyer: Может ты просто нравишься ему, и он тяжело переживает твои новые отношения?       Будущая владелица «Ваншэн» пощурилась. Но Син Цю её лучший друг!       @two coffins for the price of one: Но мы ведь столько дружим!       @Yanfei — your future lawyer: И что? Испытывать к тебе тайную симпатию ему ничего не мешает. А вот рассказать тебе о своих чувствах препятствует ваша дружба. И, с недавних пор, наши с тобой отношения.       @Yanfei — your future lawyer: Как он, к примеру, реагировал на твои прошлые отношения? Раньше не было такого?       @two coffins for the price of one: Такого никогда не наблюдалось насколько я помню. В прошлый раз мои отношения достаточно стремительно начались и с таким же рвением закончились. И для меня это не было чем-то серьезным. Я не особо распространялась об этом, если нас заметит кто-нибудь, то так и быть. И Син Цю ничего не слышал, кажется       @Yanfei — your future lawyer: Может, тебе следует и вправду поставить его перед фактом и перейти к прямому диалогу? Мне кажется, здесь всё ясно.       @two coffins for the price of one: Думаешь?       @Yanfei — your future lawyer: Не мучай себя, Ху Тао. Он-то делает хоть что-нибудь? Ты собиралась написать ему целый стих. Но, при таком раскладе, вы скорее всего забудьте и не станете ничего обсуждать.       Студентка опустила глаза.       Нравится Син Цю? Она никогда и не задумывалась об этом. Если честно, Тао и не представляла Цю в отношениях.       Дверь тихо приоткрылась, и из образовавшегося проёма выглянула мать Ху Тао. В комнату проскальзывает яркий свет лампы в коридоре — мама Тао всегда жаловалась на то, что лучи солнца редко попадали в дом.       — Ты уже проснулась, милая?       — Да-да, мама, — отстранилась от телефона Ху Тао. — Доброе утро.       — Поднимайся. Завтрак уж скоро постынет. И, — она заглянула в комнату, заметно хмурясь. — Ху Тао, что за бардак? Ты ведь только вчера вечером приехала, а как будто вновь готовишься к экзаменам в старшей школе.       Мама Ху Тао тут же тихо посмеялась сама себе.       — Скучала по тебе. — тепло улыбнулась она. — Но это не отменяет того, что ты должна убраться. Ты ведь девочка!       — Хорошо-хорошо, мам, — хмыкнула третьекурсница. И она скучала. — Сейчас приду покушаю!       Дверь за матерью закрылась, а на телефон Тао вновь пришло сообщение, но на этот раз от Сян Лин.       @Chef. Xiang Lin: Доброе утречко! Ты уже проснулась?       @two coffins for the price of one: Привет! Да, уже давно. Не спится       @Chef. Xiang Lin: Пошли вместе к Юню? Может даже пораньше выйдем, прогуляемся! Как ты, за?       Будущая владелица «Ваншэн» не долго думала, видя в предложении подруги хорошую возможность развеяться:       @two coffins for the price of one: Конечно! Улочки подле порта особо вдохновляют меня:))       @Chef. Xiang Lin: Отлично! Сейчас напишу Син Цю!       Отказываться уже поздно, да? Ху Тао вздохнула.

…

      @Chef. Xiang Lin: Доброе утречко, Син Цю. Ты уже не спишь?       @Chef. Xiang Lin: Пойдём вместе к Юню?       В это время Син Цю с превеликой задумчивостью разгребал вилкой содержимое тарелки, что заставило прислугу изрядно понервничать:       — Что-то не так, Господин Син Цю? — осторожно поинтересовалась она. — Стоит заменить?       — Ох, нет-нет, — опомнился юный Господин. — Всё хорошо, просто задумался.       @Chef. Xiang Lin: Я ещё написала Ху Тао. Она не против. Ты как?       Цю наконец обратил внимания на сообщения.       Пойти к Чун Юню с Ху Тао? С лучшей подругой, которой вчера вместо ответа он преподнёс слишком подозрительный и неоднозначный лепет?       Студент был очень виноват перед ней. Право, даже в школе Син Цю не умудрялся вести себя так глупо и неосознанно. В последний раз подобное случалось, когда он, прикрывая одноклассников, пытался отмазаться от учительницы искусства выдуманной на ходу ложью. А это было очень давно! И с тех пор он начал более тщательнее следить за правдоподобностью, правильностью речи и действий, всегда имея при себе грамотное решение. А здесь вот так растерялся, не сумев и соврать, как в пятом классе напротив учительского стола.       И что же теперь она думала о нём?       Син Цю не решился отвечать согласием. Им нужно будет поговорить наедине — на обратном пути к примеру. И тогда Син Цю расскажет ей правда: наберётся храбрости и ответит за своё поведение. С непринуждённой улыбкой шагая рядом Сян Лин, он может лишь подлить масла в огонь. А зная Ху Тао, она могла и злится на него — но имела на то полное права.       @Xing Qiu: Доброго утро, дорогая моя подруга! Прости, вынужден отказаться. Встретимся на месте. Удачной прогулки! P.S: не переживай слишком сильно, семья Чун Юня очень милые люди.       @Chef. Xiang Lin: Хорошо! Увидимся у Юня! :)

…

      Чун Юнь проснулся с приятным ощущением бодрости: уж мягкая постель была намного удобнее твёрдых сидений в поезде.       Если честно, открыв глаза, Юнь несколько растерялся, и лишь спустя пару секунд, оглядев комнату, он вспомнил, что сейчас находится дома (уже хотел было Син Цю звать).       После его отъезда комнату так же не тронули. Хотя, как вчера за ужином обмолвилась тётушка Минь, что она предлагала занять помещение под мастерскую для отца. Но мать Чун Юня отвергла эту идею, озвучив предположение о том, что, быть может, когда-нибудь сын переберется обратно в Гавань. Это очень тронуло третьекурсника, но он заверил родственников в том, что готов отдать комнату на благие дела. Мастерская была хорошей идеей, учитывая то, что у его отца и вправду золотые руки. Юнь старался говорить мягче ведь понимал все надежды и переживания мамы. В семье, его отъезд сильнее всего переживает именно она. А он, если и переберется в Ли Юэ, то будет рассчитывать на собственное жильё.       Чун Юнь легко поднялся: кости не ломило, на теле не наблюдалось отёков.       Студент невольно заулыбался. Сквозь приоткрытые жалюзи в комнату заглядывали лёгкие промни солнца, и Юню подумалось, что Сян Лин точно порадует такая погодка. Она ведь.. очень мёрзнет.       Вскоре он спустился в проходную.       В доме полным ходом кипела жизни: на кухне работала вытяжка и трещали кастрюли, в прихожей со старанием натирали полы, а со стороны дальних комнат был слышен шум пылесоса.       — Тётя Минь, вы заменили скатерть?!       На глаза Чун Юню попалась Шэнь Хэ с тряпкой в руках — её образ утратил привычную строгость! Одетая в старые мамины вещи и с пучком на голове, она даже застала Юня врасплох.       — Чун Юнь, доброе утро, — заметила брата Хэ. — Ты так будешь гостей встречать? Твои друзья скоро придут.       — А-.. Нет-нет, я сейчас переоденусь! Тебе помочь с чем-нибудь?       Шэнь Хэ покачала головой.       — У тебя пятнадцать минут. Умоешься и поможешь своей маме на кухне: там ты нужнее. Я пока приберусь здесь. Хорошо?       — А.. сколько сейчас?       — Почти полдень.       — А, конечно! Стоп, полдень?!

…

      Гости пришли вовремя.       Чун Юнь тут же представил собравшихся, основательно остановившись на Сян Лин. Хэ видела, как горели щёки влюблённых, когда, улыбнувшись, заговорили мама Юня и пустилась в расспросы тётушка.       — Доброе день, — решилась подключится к беседе и сама Шэнь. — Можете разуваться здесь, и проходить в гостиную прямо по коридору.       Когда все уселись за стол, поначалу никто из гостей не спешил говорить. Тогда беседу, ожидаемо, начала тётушка поинтересовавшись, как же Лин и Юнь начали встречаться.       — Значит это Ху Тао и Син Цю схлопотали, — захохотала она, аккуратно приобняв Тао за плечо. — А сегодня ты достаточно молчалива. Ты ведь тоже любишь поэзию, как и Син Цю? Почитаешь что-нибудь?       Ху Тао не стала отказываться, и вскоре тётушка Минь рассыпалась в бурных овациях, которые разделили и другие слушатели.       — Сян Лин, Чун Юнь обмолвился о том, что ты замечательно готовишь, — проговорила мать Юня.       — Если Чун Юнь так говорит.. — смутилась Сян Лин.       — А что ещё ожидать от дочки шеф-повара? Помню время, когда твой отец готовил. Я тогда только вышла замуж. И я бы хотела попросить рецепт чего-нибудь острого. В отличии от Чун Юня, его отец обожают подобные блюда.       Лин кивнула, спокойно приняв её похвалу: пусть отец давно не готовил и пребывал в кризисе, она сама была о нём того же мнения.       — Конечно. Жаль, что мне не удалось сегодня познакомится с ним.       — Ты понравилась бы ему. Ещё познакомитесь.       — Син Цю, ну почему ты не хочешь? Ясно, чего такой худощавый вырос, — по-детски надулась тётушка Юня, угрожая Цю полной салата ложкой. — Мы с Шэнь так хлопотали над ним! А она особенно! Ну попробуй!       — Что вы! Я уже наелся..       Сидящая напротив Ху Тао лишь тихо посмеялась: Сян Лин и Чун Юнь были румяны и счастливы; с лица мамы Юня не слазила лёгкая улыбка, тётушка и вовсе светилась; Шэнь Хэ же была достаточно серьёзна, но и на её губах мелькала усмешка.       А на лице Син Цю красовались ямочки. Как-то раз Тао сказала ему, что они делают его лицо очаровательным и наивным, на что Цю, посмеялся, сказав, что это лишь анатомические дефекты. Но она всегда считала это достаточно милой особенностью.       — Ху Тао, — тихо обратилась к ней Шэнь. — С Сян Лин и Юнем всё хорошо?       — Да? — растерялась будущая владелица «Ваншэн». — А что-то не так?       — Они просто так крепко держаться за руки под столом..       — А-а, — хихикнула студентка. — Всё хорошо, правда. Не переживай.       — Стараюсь.

…

      — Благодарю Вас, спасибо-спасибо, — скоро ответила Сян Лин на любезности родственников Чун Юня. — Я надеюсь, нам удастся встретиться летом! Или на следующих каникулах! Если вы, конечно, не против.. конечно! До свидания, до свидания! Пока, Шэнь Хэ!       Шэнь Хэ, стоящая за спинами тёти и матери Юня, еле заметно улыбнулась, помахав Лин ладошкой, от чего студентка несколько смутилась.       За столом Хэ редко обращалась к ней, предпочитая молча сидеть напротив. В один момент Лин даже подумалось, что она делает что-то не так: Шэнь порой так внимательно смотрела на них с Чун Юнем, что становилось.. немного неуютно.       — Сян Лин, ты такая душка! Такое солнышко! Ну, ясно — будущая невестка! — затароторила тётушка Минь. — Син Цю, было приятно вновь видеть и слышать тебя — ты такой начитанный и умный мальчик! А Ху Тао! Пусть в этот вечер ты была не столь многословна, как о тебе отзывался Юнь-Юнь, но оказалась очень приятной девчонкой! Пожалуйста, двери нашего дома всегда открыты-.       — Тётушка! — воскликнул Чун Юнь, поспешно останавливая эту бурную речь. — Я ведь просил..       — Чун Юнь, но что я такого сказала? Я лишь хвалю твоих милых друзей!       — Тётя хочет сказать, — подметив уровень смущения брата, — он-то был уже красный, как помидор — обобщила Шэнь, — что мы были рады провести с вами время. Спасибо.       — До свидания, удачной вам обратной дороги. Я рада, что выдалась возможность поближе познакомиться с друзьями Чун Юня, — проговорила мама Юня.       — Благодарим за приглашение, — улыбнулся Син Цю, которого так же подхватила Тао.       — Мама, я провожу, — предупредил мать Чун Юнь. — Я быстро!       — Хорошо, Чун Юнь!       — Можешь задержаться, если понадобится! — посмеялась его тётя.       Когда они в тишине отошли от дома, Юнь рвано проговорил:       — Прошу прощения, моя тётя наверное слишком смутила вас..       — Нет-нет, что ты, Юнь! — неожиданно отрезала первой Ху Тао, которая на протяжении всего дня была непривычно спокойной. — Она показалась мне очень даже забавной. В том смысле: у тебя очень милая тётушка!       — А я уже привык, дорогой друг. В любом случае, она хотела, как лучше — твоя тётя второй человек, после Ху Тао, который умеет так быстро подбирать нужные прилагательные. Ну-с, с ней есть о чём поговорить, — начал Цю. — Единственная особа, которая, пожалуй, и в правду смутилась под её расспросами, так это Сян Лин. Правда, Лин?       Син Цю приобнял её за плечо, похлопав по спине.       — Совсем немного.. — тихо посмеялась Сян Лин.       — Ты была краснее заоблачного перца! — подхватила Тао. — Я видела, как ты пыталась сложить салфетки веером, а когда не получалось вовсе прикрывалась ими. А как вы с Чун Юнем держались за ручки под столом!       — Ху Тао!       — Как ты заметила?! — воскликнул Чун Юнь, после чего все посмеялись.       — Шэнь Хэ намекнула, — хмыкнула студентка. — Она хотела спросить, всё ли у вас хорошо.       — А я думала, что делаю что-то не так. Просто.. она так смотрела на нас, я решила, что не нравлюсь ей. А она, наоборот, переживала.       — Это точно. Она наверное больше всего была заинтересована в том, чтобы ты познакомилась с нашей семьёй. Ещё в Новый Год позвонила маме и тётушке, рассказав о том, что у меня появилась девушка. А она, между прочим, не так часто созванивается с ними.       Вскоре ребята, поглощённые беседой о милости семьи Юнь-Юня, подошли к развилке, где должны были разминуться.       — Я провожу Сян Лин, — подобрал за руку Лин Юнь. Движения его в последнее время стали естественны и спокойны — уже не так сильно душит неловкость и неуверенность. — Вы пойдёте в одну сторону?       — Да, — опередила Цю Тао, с улыбкой повернувшись к другу: сегодня она была обязана покончить со всеми обидами и не настроена покидать Син Цю без объяснений. — Цю, давненько мы не грезили о морских приключениях, глядя на море подле Гавани. Быть может, нам опять свезёт услышать от работников порта о капитане одного из древнейших суден «Южный Крест»?       Он заметно растерялся, однако прихоть Ху Тао поддержал:       — Конечно, идём. Пока, Чун Юнь, Сян Лин!       — До встречи. Тао, я обязательно напишу тебе вечером! — заулыбалась Лин. — Точно, Чун Юнь! Ты ведь редко бываешь в этой части города? Идём, я покажу тебе кое-что!       Тао мысленно выдохнула: друзья не догадывались об их разладе (по крайней мере, если они что-то и подозревали, то точно не думали об этом всерьёз).       Вскоре пара исчезла за поворотом, а Ху Тао и Син Цю молча направились вдоль по улице, к своим домам.       Поначалу тишина казалась Тао не то, чтобы неловкой, а скорее гнетущей. В глубине души было ощущение того, что после разговора, что ей, что ему, легче не станет. Ху Тао надеялась, что ошибалась: предчувствию свойственно быть ложным.       Пока Син Цю время от времени пытался заговорить о чём-то, она сама старалась собраться с мыслями.       Но цель у будущей владелицы «Ваншэн» была одна — ей нужно было прийти к пониманию с лучшим другом, если же сам он, в данный момент, не слишком отличался решимостью.       — Син Цю, я очень дорожу нашей дружбой, — проговорила Ху Тао, тихо вздыхая. — И мне.. не хотелось бы, чтобы мы таили что-либо друг от друга. Ранее мы никогда особо не ссорились, а сейчас.. я и не скажу, что мы особо ругались, но ощущение, будто очень отдалились, будто имеем какие-то скрытые обиды друг на друга.       — Ху Тао-..       — Я продолжу, — она сделала глубокий вдох: сейчас главное не наговорить чего лишнего. — Я, правда, не понимала в чём причина. Вчера, я высказала тебе одно из своих предположений, и ты отреагировал очень странно. Просто скажи, Син Цю: я была права? Пожалуйста, не беги от ответа. Я хочу знать правду!       Когда студентка посмотрела в его глаза, Син Цю лишь кусал губы, решительно игнорируя прямой зрительный контакт.       Вскоре второкурсник всё же решился ответить:       — Да, ты права. Я веду себя так из-за твоих новых отношений. И мне за это очень стыдно.       — Но почему же, Син Цю?       С плеч упала лишь маленькая горстка от верхушки горы.       — Ведь не в нашем совместном времяпрепровождении дело!       — Не в этом.. — студент сглотнул. — Я не сильно беспокоюсь об этом, просто.. в последнее время на меня напало странное чувство. Мне начало казаться, что возможно наши отношения способны перешагнуть порог дружеских..? Понимаешь?       Тао молчала, переваривая сказанное. Син Цю тут же начал оправдываться: тишина заставила его растеряться.       — В плане-.. Я не хочу выглядеть глупо в твоих глазах, но мне показалось, что ты чувствуешь то же самое! И, буквально перед Новым Годом, я хотел поговорить с тобой об этом, и пребывал в располагающем настроении, но ты заявила, что у тебя появилась девушка и-..       — Правда? Нет-нет-нет, я правда нравлюсь тебе? — неожиданно пришла в сознание Ху Тао.       Ян Фэй была права — она просто нравится ему!       Она просто нравится.       Она.. нравится ему?       — Да, правда.       Тогда Ху Тао закусила щёку. Похоже сейчас, ей придётся разбить Цю сердце, если оно выстояло заявление о новых отношениях.       Предчувствие не оказалось ложным.