Ровно в полночь

Макс попросил переставить его на поздние смены. Они приносили немного меньше прибыли, зато ему не приходилось работать в полночь, не нужно было видеть Алана и его наверняка возобновившиеся встречи с клиентами. После скандала и расставания Макс несколько раз пытался поговорить с Аланом, но тот оказался непреклонен. Выглядел и вёл себя словно ледяная статуя и слушать ничего не хотел. Да и сам Макс не особо старался. Слишком по нему ударил флирт Алана с другим парнем, слишком больно стало от понимания — любовник никогда не изменится и как был шлюхой, так навсегда и останется. И хоть Макс любил его всей душой, положить жизнь на человека без принципов был не готов. В конечном итоге Макс не выдержал и попросил у мистера Лима расчёт. Тот не стал его отговаривать, лишь посмотрел внимательно и грустно. А после выплатил немного больше положенного и пожелал удачи. Она Максу точно была необходима. Он полностью сменил род деятельности и вернулся к тому, чем зарабатывал до клуба. Создавал модный контент, писал сайты для блогеров и пытался выбраться из воспоминаний. Однако тяжба, затеянная с отцом и сестрой, не давала ему полностью отрешиться от проблем. Оливер свёл его с действительно толковым адвокатом и тот проявлял чудеса своего мастерства. А пока Макс жил в небольшой квартирке на окраине города и изредка следил за тем, что происходит в жизни бывшего. Новость об аресте видного политика, напрямую соприкасалась с Аланом. И Макс с энтузиазмом маньяка следил за судебным процессом. Обвинения были весьма серьёзные, но ни слова про Алана. Что ж, тот и не хотел светиться рядом с этим уродом. Однако на одно из заседаний был вызван смутно знакомый парнишка, в котором Макс узнал того, с кем флиртовал Алан в день их ссоры. Любопытство и незаживающие душевные раны толкнули его на то, чтобы набрать номер Оливера. — Свидетель по делу об убийстве? Конечно, я его знаю. Это мой парень, Мэтью. А что? — Да так, просто видел его в клубе. — Я в курсе. Знаешь, это не моё дело, но у меня здорово чесались руки, чтобы набить тебе морду, Макс. Ты обидел Алана, решив, что он всё ещё шлюха, а он всего лишь дразнил моего парня. Мы с Мэтью работали в клубе, он профессиональный танцор и немного затмил Дилана на сцене. У них там свои отношения. Они соперники, если так можно выразиться. Но без вражды, ибо делать им больше нечего. Но ты… ты реально растоптал Алана. Макс шумно сглотнул и прикрыл глаза, пытаясь поймать стремительно ускользающее равновесие. Он был оглушён словами Оливера и совершенно не представлял, что делать. — Оливер… у меня есть шанс на его прощение? — Ты хочешь, чтобы об этом сказал тебе я? Да ты шутник. Ладно, я желаю Алану счастья, потому скажу так: он правда любил тебя и ему было паршиво, когда ты так с ним поступил. Алан гордый, жёсткий и не прощает обид, Макс. Но я верю, что при должном старании возможно всё. Даже в твоей ситуации. Тяжело вздохнув, Макс кивнул и не сразу понял, что Оливер этого видеть не может. — Спасибо, я тебя услышал. Я никогда не переставал любить Алана, надеюсь, у него тоже сохранились ко мне чувства. — Желаю удачи, Макс. Но учти — если обидишь его ещё раз, я не посмотрю, что ты слабее. Макс даже возмущённо фыркнуть не успел, офицер дал отбой. Ситуация действительно была паршивой. Он не смог забыть Алана и казнил себя за несдержанность. Каждый день Макс просыпался и засыпал с мыслями о нём и о том, с кем он сейчас. Вернулся ли к прежнему образу жизни или нет? Да, он не имел права на ревность, но всё равно ревновал. Не так, чтобы лезть к бывшему и докучать ему, но так, чтобы частенько не спать по ночам. Это выматывало его. А теперь, когда он понял, каким оказался мудаком, стало и без того горько. Оливер прав — Алан не прощает обид, а значит, нужно очень хорошо постараться, чтобы хотя бы принести свои извинения. В этот же вечер Макс отправился в клуб как клиент. Его пустили, он даже смог занять место за стойкой с удачным обзором на сцену, что посчитал хорошим знаком. И ровно в полночь луч света выхватил мужскую фигуру около шеста. Алан словно весь был соткан из света. Он двигался медленно, плавно, кружа в танце вокруг шеста и заставляя дыхание замирать, а сердце биться сильнее. Он то ли не заметил Макса, то ли намеренно не смотрел в его сторону. Это расстраивало, сбивало с толку и злило, но Макс подавлял порывы и только немного подался вперёд, ближе к свету, надеясь, что Алан посмотрит на него. Почему-то это казалось очень важным, Макс даже загадал — если его заметят, всё обязательно будет хорошо. Когда к Алану потянули свои грязные руки клиенты, Макс сжал зубы, но снова сдержался. Он хотел, чтобы это божество принадлежало только ему, но этот мир несовершенен и пора смириться с тем, что главное — не тело Алана, которое он выставлял напоказ, а кое-что гораздо более важное, что тот доверил Максу, а он не сберёг. В конце шоу Алан обычно срывал с себя трусики, умудряясь собрать все деньги в руку или за отвороты длинных перчаток, но в этот раз зрители так и не увидели самого главного. Алан развратно крутился на шесте, выгибался самым похабным образом, но ушёл со сцены с минимальным процентом одежды. Макс так и не понял, это было из-за него или по каким-то другим причинам. Так или иначе, а действовать было нужно. Он опрокинул стопку виски, что стояла перед ним всё представление, и хотел пройти за кулисы, когда путь ему преградил охранник. — Не положено. — С каких это пор? — удивился Макс. — С тех, как Дилан запретил пускать к нему всех проходимцев. Если есть претензии, мистер Лим готов их прочитать. Книга жалоб на выходе. Макс удивился ещё сильнее, но понял, что пробиться к Алану здесь он не сможет. Оставалось либо дождаться, когда тот поедет домой, либо караулить его под дверями студии. Он решил начать с первого. Помня, что Алан обычно выходит с чёрного хода, Макс, словно вор, притаился за углом и принялся ждать. Он был уверен, что куковать ему не меньше пары часов, и очень удивился, когда Алан появился в дверях буквально спустя тридцать минут. Такси подъехало и того раньше, и у Макса осталось слишком мало времени на манёвр. Выскочив из засады, он почти подбежал к Алану, который лишь успел взяться за ручку двери. — Ал, привет. Прости, что пришлось подождать тебя так, но мне очень нужно с тобой поговорить. — Разве мы не всё друг другу сказали? — Алан обернулся, прекрасно зная, что Макс нарисуется именно здесь и сейчас. Он видел его во время выступления и чуть не сбился с ритма, но где бы он был, не умей держать себя в руках. Можно было промариновать Макса до утра в этой подворотне, но Алан уже привык уходить сразу после выступления. Однако этого бывшему знать необязательно. — Ал, знаю, что я кретин и все мои обвинения в твой адрес беспочвенны, просто давай поговорим, — Макс готов был начать умолять, когда Алан согласно кивнул и открыл дверцу. — Садись и молчи, поговорим дома. Резко выдохнув, Макс сел в машину и едва сдержал порыв придвинуться к Алану вплотную. Сейчас он не имел таких привилегий, но близость бывшего любовника сводила с ума. Макс несколько раз порывался начать разговор, но, вспоминая предостережение Алана, кусал губы и молчал. В студии как будто ничего не изменилось со времени его ухода. Макс знал — здесь не будет только его вещей и следов пребывания в доме, потому поражённо замер, увидев их с Аланом фото на прежнем месте — небольшой полке над искусственным камином, который Макс подарил в первый месяц совместной жизни для уюта. На фотографии они с Аланом целовались, их застал врасплох забежавший в гости Оливер, а после подарил фото. — Не думал, что ты её оставишь. — Я не твой отец, к тому же она напоминает мне об ошибках. — Моих? — И моих тоже, — Алан скинул обувь и блаженно застонал, чувствуя под ступнями прохладную плитку. — Я провоцировал тебя, сейчас я понимаю это. Знал ведь, что ты ревнивец, каких поискать, и всё равно продолжал быть Диланом. — Сейчас скажешь, что сменил амплуа? — Нет, но подкорректировал шоу и больше не раздеваюсь полностью. Чаевых стало немного меньше, но мне плевать. — Почему? — Макс не мог понять, почему Алан всё это ему рассказывает. Но внутри росло подозрение, что он опоздал. Что если Алан нашёл кого-то менее ревнивого и более разумного? И с ним строит ровные и доверительные отношения? — Потому что больше не хочу совершать те же ошибки в будущем. Вряд ли у нас что-то получится, но вдруг мне повезёт снова? У Макса сердце замерло, а потом он резко сократил расстояние между собой и Аланом. — Дай мне ещё один шанс, пожалуйста. Особенно если у тебя ещё никого нет. Подумав пару секунд, Макс опустился перед Аланом на колени. — Я не имел права делать тебе больно и не должен был хамить. Это всё чертова ревность, но она ведь только из-за того, что я люблю тебя. Алан вздохнул и сел напротив, ероша свои волосы. — Ты, конечно, идиот, Макс, но и я не лучше. У меня было время подумать и увидеть все пробелы в наших отношениях. В них не было доверия, да и откуда ему взяться с моим-то прошлым? Ты любого мужика рядом со мной воспринимал бы как потенциальную угрозу. Я ведь люблю трахаться, — горькая усмешка исказила губы Сноу. — Я скучал, — невпопад ответил Макс. — По тебе, по нам. — Я тоже, Макс. Кофе будешь? Я сейчас усну, если честно. — Можно я сделаю? Ал, пожалуйста, дай нам шанс начать всё заново. Макс поднялся на ноги и подошёл к знакомому шкафчику, где ещё оставался кофе, который он дарил Алану. На душе от этого потеплело. — Тебе как всегда? — Давай чуть больше молока, я последнее время полюбил сладкое. — Может, я сбегаю в кондитерскую, Ал? А калории ты всегда успеешь сжечь. — Макс, прекрати суетиться. Кофе и пончики нас не спасут. Макс опустил плечи и подошёл к раковине, чтобы налить воды в турку, и засыпая в неё кофе. Он отчаянно хотел понять Алана, но не мог. — Я выпью кофе и свободен? — решил уточнить Макс. — Если захочешь, — пожал плечами Сноу. — Я никогда не стремился удержать тебя силой, понимал, что не подарок. Но мы попытались, так ведь? Однако стоит ли возвращаться к пройденному этапу? В моей жизни мало что изменилось. Хотя сказать откровенно, такого перерыва в сексе у меня не было… никогда. Макс нахмурился и, поставив турку на плиту, медленно развернулся к Алану, недоверчиво его рассматривая. Он хотел выказать недоверие, но не смог. Просто не смог ничего сказать, вместо этого всё же решившись обнять Алана, крепко прижав к себе. — У меня тоже никого не было после тебя, Ал. И мне никто не нужен. Я такой идиот. Пожалуйста, дай нам шанс. — Как-то ты уже просил дать нам шанс, Макс. И мы оба его упустили. Думаешь, есть смысл делать это снова? — Сам ответь. Если ты до сих пор хранишь моё фото, ни с кем не спишь и разговариваешь со мной, что это значит? — Что я влюблённый в своего бывшего идиот? — Алан наклонился и дотронулся до губ Макса своими. Вихрь эмоций захватил их обоих, закружил в водовороте надежды и желания. И только запах горелого кофе отрезвил. Алан схватил мокрую тряпку, тогда как Макс пытался совладать с огнём. — Вот и попили кофейку, — резюмировал Сноу и улыбнулся. — Может, спать ляжем, раз такое дело? — Всё что угодно, Ал. А утром я обещаю тебе лучший кофе и пончики, даже если они нас не спасут.