Ровно в полночь

— Слушай, я, конечно, всё понимаю. У меня неприятные гематомы по всему телу, я всё ещё плохо владею руками и ногами, но не падаю на ровном месте, заметь. А в постели так мне вообще нет необходимости держать баланс. Так какого хрена мы спим, как парочка евнухов уже вторую неделю? — Алан смотрел на Макса, намазывая хлеб маслом и наслаждаясь его вытянутым лицом. — Я… — Макс не нашёлся, что ответить, и бахнул на стол две кружки с утренним кофе. — Это так, значит, ты благодаришь меня за заботу и мучительное воздержание? — Да к дьяволу это воздержание, я хочу тебя, если ты ещё не понял. — Ты невыносим, — заключил Макс и улыбнулся. — До кровати я тебя не дотащу, ты всё ещё выше и тяжелее меня. — Эй! — Поэтому топай в спальню сам. А я заценю твои стройные ноги. Жаль, тебе пока на каблуках ходить нельзя. — Зато лежать можно, — подмигнул Алан и отложил бутерброд в сторону. — Дай мне пять минут и заходи. Все пять минут Макс маялся под дверью, но когда вошёл, не пожалел, что дал Алану время. Тот выглядел… нереально. Не милым и домашним, как Макс за последние две недели привык его видеть, а вызывающе-сексуальным и желанным. В топике из ремней, плотно обхватывающих ягодицы трусиках, кружевном поясе и в туфлях на высоченных прозрачных каблуках. — Ну что, я достаточно сексуален, чтобы завести тебя? Перевернувшись на живот, Алан слегка прогнулся, выставляя ягодицы, и облизнул красивые губы. — Иди ко мне, я соскучился. Просить дважды было не нужно. Макс в два шага оказался возле кровати и прижался к Алану, тут же сжав его упругий зад в горсти. — Ты просто демон… — Да ты тоже не ангел, мой милый, — рассмеялся Алан, и Макс в знак согласия заткнул его поцелуем. Однако просто взять и выебать ему не хотелось. Наоборот, Макс почувствовал острое желание дать Алану не грубость, не дикий разнузданный секс, от которого они оба кончали, а немного нежности и того, чего у них ещё никогда не было. Именно поэтому, оторвавшись от губ Алана, он начал целовать его в шею, вдоль по позвоночнику и вскоре добрался до трусиков, которые приспустил большими пальцами рук. Алан ещё сильнее выставил свой зад, напрашиваясь на соитие, но Макс не спешил. Он провёл пальцами между ягодиц, нырнул ими под мошонку и слегка сжал её вместе с членом. Алан застонал от смеси нежности и лёгкой грубости. Уже очень давно он не занимался просто любовью, успел позабыть - каково это. — Моё совершенство. Ал, хочу, чтобы тебе было очень хорошо. Жаркий шёпот будоражил, расходился волнами возбуждения по всему телу. Макс целовал его, гладил и искал эрогенные зоны, находя их точно и уделяя каждой особое внимание. Поцелуи спускались всё ниже, вдоль по позвоночнику, и когда Макс развёл его ягодицы и поцеловал звёздочку ануса, Алан вскрикнул. — Кричи, мой красивый, хочу, чтобы ты отпустил себя. Язык Макса сперва кружил снаружи, но вскоре осторожно скользнул внутрь, заставляя Алана всхлипнуть и молить о продолжении. От возбуждения колотило, но он знал — это только начало. Член туго натягивал трусы и Макс одной рукой высвободил его из плена, не переставая толкаться языком в тугой проход. Ещё никогда он не брал Алана вот так, без толпы клиентов, без громкой музыки за дверью. Это было ново и непривычно, но от того ярче, и вызывало восторг. Алан только его, теперь точно. Макс сочно вылизывал любовника, надрачивая ему рукой, и наслаждался громкими стонами. Алан поплыл. От испытываемых ощущений ему хотелось кричать и благодарить Бога за то, что послал ему Макса, но он сдерживался. Не время и не место. Зато уж стонал от души, ни капли не играя и полностью отдаваясь в умелые руки. Кто бы сказал ему несколько месяцев назад, что этот стройный и звонкий мальчик настолько уверенный в себе актив, что Алан даже не задумывается о смене роли. Нет уж, пусть трахает его и лижет. Вот так, ещё глубже. Макс уверенно заставил Алана перевернуться, задрал ему ноги и стянул с них трусы, любуясь любовником. Туфли он и не подумал снимать, понимая, что это их обоих дико заводит. А затем развёл ноги Алана в стороны, практически в шпагат, и наклонился, чтобы облизать вызывающе яркую головку. Хотелось попробовать с Аланом всё, и Макс ни в чём себе не отказывал, сперва от души пососав, а после забрав глубоко в горло, отсасывая как в последний, а если быть точнее, как в первый раз. Алан всхлипывал, двигался навстречу и умолял Макса, сам не зная о чём. Когда тонкие, но сильные пальцы начали массировать вход и проникли внутрь, Алан закричал. Он чувствовал всё так остро, как никогда, и сам Макс явно решил доставить ему как можно больше удовольствия. — Пожалуйста… Сил сопротивляться желаниям Алана не было. Макс растянул его на три пальца и, осторожно уложив на постель в менее опасную позу, раскатал по члену презерватив и плавно вошёл, сперва замирая. — Как ты любишь, красивый мой? Хочу, чтобы ты навсегда запомнил этот день. — Я уже запомнил, — прохрипел Алан в подушку и попытался выше приподнять зад, но Макс зафиксировал его и не давал вольничать. — Будь паинькой, Алан. — А то что? Надерёшь мне задницу? — Вполне возможно. — Макс огладил ягодицы и слегка между ними толкнулся. — Позже, когда у нас будет настроение пошалить. А пока, раз ты не озвучил мне свои предпочтения, я трахну тебя нежно и чувственно. Ты точно не забудешь этот день. И Макс начал двигаться. Как и обещал, медленно, плавно, видя, как Алан хочет большего, но зная, что пока это вредно. Странно. Поначалу Алану казалось, что он не сможет получить удовольствие от настолько нежного секса. Ему было странно, почти дискомфортно, а вскоре стало мучительно мало. Он пытался дёргаться, но Макс не пускал. Алан обливался холодным потом, рвано дышал, после его начало колотить, и только тут он понял, что сходит с ума не от неудовлетворенности, а от наслаждения, которое растягивается и не завершается быстрым, грубым трахом. Это была пытка, но пытка до того невероятно возбуждающая и проникающая глубоко, в самую душу, что Алан позволил себе просто расслабиться и сам не заметил, как заплакал. Макс заметил слёзы Алана, лишь когда провёл ладонью по его щеке. Он испугался и хотел отстраниться, когда Алан схватил его за руку и шепнул: — Мне просто очень хорошо. Люби меня, пожалуйста… И Макс любил. Как никогда и никого. Лаская, целуя, входя и выходя осторожно, заботливо и нежно, понимая — такой акт любви ничем не хуже жесткого секса, который они оба любят. Макс сдерживался изо всех сил и был вознаграждён за это. Алану нравилось, он не пытался больше перехватить инициативу и вёл себя абсолютно естественно. Уже перед оргазмом Макс немного прибавил темп, чем довел и себя, и Сноу до финиша. Алан кончал без рук, сжимая ими простыню и кусая подушку. И Макс не мог налюбоваться, пока сам изливался в презерватив. — Ты совершенство, — прошептал он, когда упал рядом с Аланом. — Кто бы говорил, — уже сквозь сон ответил Сноу.

***

— Я сказал — НЕТ! Макс тяжело дышал, смотрел на Алана бешеным взглядом и едва удерживался от того, чтобы не встряхнуть его за плечи или не толкнуть. — Мы договаривались, и ты не будешь этого делать, Ал!!! Алан упёр руки в бока и притопнул ногой в туфлях на шпильке. — Мы договаривались о том, что я тебе не изменяю. Речи о том, чтобы не танцевать, не шло. — Танцуй здесь, а не в клубе. — Здесь пока слишком маленький заработок, а там я могу получать за стриптиз хоть что-то. — Ты уверен, что дело в деньгах? Мне кажется, ты просто соскучился по сальным взглядам и липким рукам, что суют мелочь тебе в стринги. — Можешь взять своё мнение и пойти с ним на все четыре стороны, — хладнокровно отрезал Алан. — Твоя вера в меня всего лишь красивые слова. Да, Макс? Чего ты ко мне прицепился? Нравилось трахать шлюху? Так в клубе и подворотне полно этого добра. И помоложе, и постарше. Выбирай. А меня оставь в покое. — Ал, — Макс ошарашенно смотрел на Сноу. Ревность застилала ему глаза каждый раз, когда речь заходила о клубе, танцах и этом виде заработка. Сейчас же Алан поставил его перед фактом и это било в самое сердце. — Что — Ал? Я сказал, что возвращаюсь в клуб, и ты можешь делать с этим всё что угодно. Если для тебя неприемлем мой способ заработка — найди кого-то почище. — Но мы же хотели начать другую жизнь! — Мы и начали, я ложиться ни под кого не собираюсь, а танцы — моя работа. На меня всегда кто-то будет смотреть. — И лапать! — Не волнуйся, я моюсь после номеров, это, знаешь ли, энергозатратно. — Ал, но я против того, чтобы ты возвращался! Скоро мы разделим дом и это делать будет не нужно! — Я уже говорил, что не возьму твои деньги, а даже если соглашусь, то и тебе нужно будет отдавать долг. Мне мало того, что пока приносит студия. Как ты не понимаешь? Макс действительно не понимал. После того, что случилось с Аланом, они прожили вместе почти два месяца и всё было относительно идеально. Они наладили быт, подремонтировали помещение, Ал ходил на физиотерапию и полностью восстановился. Он даже начал снова преподавать, а Макс писал для него сайт, чтобы привлечь больше клиентов. Он старался, не бросал работу барменом, но и дома без дела не сидел. Ему казалось, что этого достаточно, но ошибся. — Хорошо. Я не имею права ничего тебе запрещать, ты взрослый мальчик. Алан вздохнул и присел на подлокотник кресла. — Я не хочу ругаться, Макс, честно. Но если ты не укротишь свою ревность, то у нас нет будущего. Я привык быть на публике, меня даже не смущают случайные встречи с теми, кто меня трахал в клубе. Обычно это семейные или просто несчастные мужики. Мне на них наплевать. А тебе нет. Ты всё равно не доверяешь мне, если ревнуешь. — Я… — Подумай об этом, а я пошёл. Мистер Лим хотел посмотреть мой номер перед выходом. И он оставил Макса одного в своей квартире. Хотелось разгромить всё вокруг, и Макс держался из последних сил. Он нарезал круги по студии, поприседал и начал отжиматься, чтобы согнать раздражение. Но мысли всё равно крутились вокруг Алана и его решения. Макс не хотел, чтобы любовник возвращался в клуб, вся его натура была против этого, но поняв, что Алана не переубедить, решил его контролировать. Мистер Лим наверняка пойдёт навстречу и поставит смены так, чтобы он постоянно видел Алана.

***

Макс знал, что будет трудно, но всеми силами старался сохранять ясный рассудок. Алану вернули его коронное время ровно в полночь и он снова собирал полный зал. Мистер Лим выплатил ему огромную страховку, и Макс не понимал, почему нельзя просто взять её и уйти. Но в какой-то момент прозрел. Алану нравился образ жизни Дилана. Маска приросла настолько, что он не мог с ней расстаться. Ему нужно было это всё. И возможно, не нужен был глупый влюблённый бармен. Это давило. Макс чувствовал, что внутри него растёт какая-то чернота, но бросить Алана не мог. Он видел совсем другого парня. Того, кто смущается, получая подарки. Поёт в душе по утрам и занимается йогой. Алан был нежным и ранимым, а Дилан — распущенным и чужим. И Макс недоумевал, как оба этих парня уживаются в одном теле. Алан держал слово и сразу после выступления уходил. В зале не появлялся и вел себя вполне тихо, но про него постоянно спрашивали. Кто, как не бармен, по мнению большинства, знал, сколько звезда берёт за час, за минет и куда Дилан пропадал на два с лишним месяца. Макс бесился от этих вопросов и начал грубить, за что был вызван на ковёр к мистеру Лиму. — Итак, Макс, ты не хочешь мне ничего рассказать? Мистер Лим на этот раз налил виски не только себе, но и Максу, и передвинул стакан вплотную. Тот выпил залпом и помотал головой. — Нет, а что вы хотите услышать? — Например, ответ на вопрос, почему ты хамишь клиентам. — Потому что они оскорбляют Дилана и говорят про него скабрезности. — Он танцует голым и зарабатывает деньги своим телом, какой реакции ты ожидал? — Он больше не торгует собой! — Именно так ты и должен отвечать клиентам, а не посылать их и не лезть в драку. Макс прикусил язык и глубоко вздохнул. — Вы когда-нибудь любили, мистер Лим? — Я и сейчас люблю. Что? Удивлён? Мой партнёр не появляется здесь. Не то чтобы он не одобряет мой бизнес, но предпочитает держаться в стороне. И это его право. Понимаешь, к чему я веду? Уважать выбор своего партнёра — это говорит о зрелости ваших отношений. — Понятно. Только вам проще говорить это, вы не спали с кучей мужиков. — Спал, — пожал плечами Лим. — Раньше все работники проходили через мою постель и я считал это нормой. Кристоф популярно и на пальцах объяснил мне, что это не так. Мужчина усмехнулся, вспоминая прошлое, но тут же серьёзно посмотрел на Макса. — Тебе решать, парень, доверяешь ты Дилану или нет. Но если будешь грубить клиентам, я укажу тебе на дверь. Сечёшь? — Более чем, — ответил Макс и встал. — Спасибо, мистер Лим. Разговора с боссом хватило довольно надолго. Макс убеждал себя, что Алан любит его, а работа — это только работа и ничего личного. Клиентам он больше не хамил — за это место он держался и был не готов потерять заработок. И всё шло идеально, до одного случая, который изменил для Макса всё. Сегодня Алан был великолепен. Он придумал новый танец и Макс глаз от него не мог отвести. Впрочем, как и все мужики в зале. После номера Алан, немного пошатываясь от усталости, ушёл в сторону гримерки, и Макс решил оплатить ему коктейль, который недавно сочинил сам. Сделав его и красиво украсив фруктами, он понёс напиток Алану, но в коридоре замер, увидев, чем его парень занят. Ревность тут же заволокла разум от того, как тонкие пальцы, что Алан любил запускать ему в волосы, сейчас тормошили совсем чужую копну волос. Алан выглядел таким до боли знакомым и Макс отчётливо вспомнил их первые встречи. Сначала, когда увидел Дилана в неглиже после выступления, а потом за стойкой бара. Дива в образе, за который он зацепился. И вот сейчас то же самое повторялось на его глазах, но с другим парнем. Макс и сам не понял, как настолько быстро оказался рядом и до боли сжал Алану руку, выдергивая из волос какого-то смазливого сосунка. — Клиента подыскиваешь? — прошипел он зло, продолжая сжимать Алану ладонь. — Я уже староват, захотелось помоложе? — Мне больно, Макс, — воскликнул Алан, но тот его не услышал. Макс пылал праведным гневом и только звонкая пощёчина привела его в чувство. Алан смотрел на него, сдерживая слезы и баюкая руку. — Пошёл вон из моей жизни и моего дома, — еле слышно сказал Алан и, развернувшись, отправился в сторону своей комнаты. А Макс смотрел ему вслед и понимал, что его мир рухнул.