Знаки судьбы

Кевин — во всех смыслах приятнейший человек. Слегка странноватый, но кто этим не грешит, верно? Он — человек творческий, им это свойственно. Мало кто знает, но Кевин ценит искусство, любит рисовать, читает старые книги и удивительно красиво поёт. Зато все знают прекрасно, что он беззастенчив в своей любви к Бейонсе, имеет привычку облизывать липкие пальцы и громко матерится, если случайно ударяется об угол стола. Кевин этого не стесняется, потому что, вау, он тоже человек. Его Краш (Кевин использует сленг в повседневной речи, потому что он ещё молод, и потому, что никто не может ему запретить), напротив, небожитель как минимум, — иначе Кевин объяснить то, почему он так идеален, не может. За все свои почти полтора века жизни Кевин встречал много людей, но таких ещё никогда. Может сказывалось то, что большинством контингента, с которым ему приходилось иметь дело в рабочих целях (зарабатывать на жизнь нужно было всегда, и за столько лет Кевин ни разу не усомнился в правильности сделанного в пользу гаданий выбора), были отчаявшиеся женщины среднего возраста, витающие в облаках девицы и другие сомнительные личности. Никаких молодых симпатичных парней. Нет, не-а. Хотя бывали такие, кто приходил не узнать судьбу или увидеть, изменяют ли им, а, например, отомстить соседу, заговорить на деньги или (самое смешное и бесполезное) улучшить потенцию. Таких, конечно, Кевин просто прогнать не мог (профессиональная этика, все дела), но между делом мягко намекал, что лучше сходить к врачу или сменить партнёра, чем пытаться заговорить своё достоинство на «долго и счастливо». Парню, запавшему знаменитому в их небольшом мистическом городке прорицателю Кевину Муну в душу, такие заговоры были, конечно, не нужны. Кевин был бы рад узнать это на практике, отдавшись в чужие сильные руки прямо здесь и сейчас, но упомянутый краш даже имени его не знал, о чём уж там говорить. Впервые он Джейкоба (тогда ещё безымянного) увидел в кофейне на той же улице, что и Магазинчик Магических Вещей. С Чанхи — владельцем магазина, они были знакомы (Кевин знал всех «своих» в этом маленьком городишке), поэтому парень иногда забегал, чтобы обновить запасы чего-нибудь для чего-нибудь. Обычно этим занимался Чанмин (они с Чанхи были хорошие друзья), но Кевину и самому нравилось быть окружённым особенной атмосферой этого места. Как раз в один из таких визитов, Чанхи (бескомпромиссный и надоедливый) в качестве обмена (настоящие магические ингредиенты и атрибуты не покупались и не продавались за обычные человеческие деньги) попросил принести ему кофе. Вот тут-то Кевин и попал. Открывая дверь в кофейню, он ещё не знал, что с другой стороны её кто-то толкает. Столкновение носа с твёрдой поверхностью двери Кевин считал не иначе, как ударом судьбы. Парень (Джейкоб), несущий в руках подставки, полные стаканов с кофе, естественно, его мнения не разделял и испугался порядочно, когда увидел ползущую по чужому лицу струйку крови из носа. Кевин, в своих лучших традициях, запаниковал (он ударился головой и был не в себе, ладно?), не дал себе помочь, только вытер кровь прямо рукавом своей светлой худи и, даже не выслушав до конца извинения, поспешно сбежал. Его сердце так бешено колотилось в груди, отчётливо отбивая это он, Он, твоя, мать его, судьба, что Кевин не придумал ничего лучше, кроме как оставить перепуганного и виноватого Джейкоба в замешательстве. Говорят, если упустить шанс, то второго подарка судьба не сделает. Кевин был колдуном, и с судьбой на короткой ноге, так что та любезно осыпала парня шансами в самый удобный (по её мнению, Кевина как всегда никто не спрашивал) момент. Второй раз мужчину всей своей жизни он встретил неподалёку от своего дома, а если быть точнее — у входа в продуктовый в доме напротив. Летом там по обыкновению организовывалась уличная палатка со свежими фруктами и овощами (Кевину она нравилась — напоминала старый добрый открытый рынок). Кевин стоял тогда на балконе. В этом здании было всего два этажа, и его квартира (по совместительству их с Чанмином рабоче-приёмная студия) располагалась на втором, балконным окном как раз выходя на эту самую улицу с палаткой. Дверь была настежь открыта, потому что, забывшись, кое-кто сжёг кофе, и по всей квартире теперь стоял жуткий прогорклый запах, не перебиваемый даже благовониями. Кевин вдыхал насыщенный аромат растущих на соседнем балконе цветов и раздумывал над тем, способны ли заговоры очистить испачканную плиту, или придётся тащиться вниз и покупать один из тех отвратительно пахнущих чистящих растворов, разъедающих не только грязь и жир, но и плоть, кость и надежды научиться варить кофе дома. И вот тогда-то появляется он. В свободной светлой майке без рукавов, открывающей слишком много ключиц и рёбер, в классически-летних шортах цвета хаки он вышел из открытой двери магазинчика с ящиком яблок в руках. Кевин на зрение никогда не жаловался (были у бытия колдуном свои плюсы), но этого парня (всё ещё безымянного) узнал бы и с завязанными глазами в темноте. Он! — кричало зашедшееся тахикардией сердце и вспотевшие вмиг ладошки. Снова он, хихикала мерзко где-то за спиной судьба. Парень опустил ящик на подготовленную для него нишу и снова скрылся в магазине, позволяя Кевину выдохнуть и пережить охватившую его жуткую гейскую панику. К тому моменту, как прекрасный принц с очередным ящиком (яблоки с зелёных сменились на красные, в тон цвету лица несчастного колдуна) снова появился в поле зрения, Кевин уже держал в руках телефон. За то, что камера его не самого нового айфона была достаточно хороша, чтобы удачно запечатлеть парня с высоты второго этажа, Кевин мысленно пообещал замолвить перед судьбой словечко перед Хёнджэ, который всё советовал ему телефон с камерой получше. У парня даже после смерти была какая-то особая чуйка на ключевые для человека вещи. Спуститься вниз и познакомиться Кевин, конечно же, так и не решился, найдя все возможные предлоги заговорить слишком тупыми или пугающими. В конце концов, спустя ещё пару ящиков, парень закончил, по-видимому, помогать кому бы то ни было и ушёл, скрывшись за углом следующей улицы. Кевин потом весь вечер (и несколько дней после) рассматривал несколько драгоценных снимков, ощущая себя какой-нибудь помешанной фанаткой (но фотки были отличные). В третий раз (если можно его считать таковым) роковая встреча произошла уже не в реальности, а на просторах интернета. В тот день, когда пришедший обсудить новые рекламные фото Джуён случайно увидел, как Кевин (возможно не в переносном смысле) пускает слюни на снимки кофейно-яблочного парня. Джуён был хорошим другом (не осуждающим) и тоже знал многих в этом городе, так что Кевин быстро поведал ему свою душещипательную историю о предназначении свыше и любви с первого взгляда, показал фото. — Я его знаю, — говорит Джуён, утвердительно кивая. В глазах Кевина — словно у аниме-девочки — загораются звёзды. — Это Джейкоб. Он полицейский. Хороший парень. Пересекаемся в зале пару раз в неделю. Кевин внутренне ликует, хлопая в ладоши. Загадочный мистер «Лучшая улыбка 2021 по версии Кевина Муна» из продуктового на первом этаже наконец обретает имя, а маг-прорицатель в шестом поколении (это Кевин, конечно же) — надежду на что-то большее, чем позорное сталкерство. — Полицейский? Я видел, как он таскает ящики с фруктами в магазинчике на первом этаже, — Кевин задумчиво кусает губу, пролистывая профиль пользователя JacobBae_97 в инстаграме. Серьёзно, даже у парней из полицейского участка сейчас был инстаграм? Кевин впервые был рад тому, к чему приводит современная одержимость интернетом. Впрочем, на «одержимого» Джейкоб похож был мало. Фотографий было не так много (меньше, чем в профиле у самого Кевина), и все они были красивыми. Ну, Кевин определённо считал их таковыми. Вот он, Джейкоб, валяется на траве в объятиях какой-то лохматой собаки, пытающейся (успешно) облизать его лицо. Вот он же, в обнимку с кем-то очень сильно на него похожим (его старший брат, судя по подписи внизу) — оба загорелые и счастливые на фоне бликующего от яркого солнца океана (Кевин совсем не умер от кусочка голого торса и капель воды, мерцающих на щедро сдобренной меланином коже, нет). А вот он, задумчивый, в простой белой рубашке, с гитарой в руках (Кевин хотел бы, чтобы эти руки так же бережно держали его самого). — Да-а, — тянет Джуён, пожимая плечами. — Может в отпуске или ещё что. — Может, может… — бормочет Кевин. В его голове лихорадочно крутятся механизмы, придумывающие план. Кевину везёт. Он не верит в везение обычно, потому что любые события можно предсказать, и верит только в судьбу. Однако судьба, до недавнего времени, ему никаких принцев с голосом, словно мёд, и глазами, словно сияние звёзд, не пророчила, так что сегодня он на неё не полагался. — В какие дни, говоришь, ты ходишь в зал? - Четвертый раз случается намеренно. Кевин готовится: договаривается с Джуёном, надевает спортивную одежду (у него самого такой не особо, но он грабит шкаф Чанмина и совсем этого не стыдится). Ему приходится встать в шесть утра, потому что зал работает с семи, а его краш почему-то любит тренироваться перед работой, как и Джуён (у которого вообще свободный график). В любом случае, Кевин приходит. Какое-то время он просто таскается за Джуёном: они бегают, разминаются, качают какие-то группы мышц, о которых даже с рассказов Джуёна Кевин ни слова не запоминает, потому что устал так сильно, что больно дышать. По иронии судьбы Джейкоб появляется как раз в тот момент, когда Кевин о нём уже почти забыл. — Наконец нашёл себе компанию? — раздаётся где-то за спиной, и от звуков этого голоса у Кевина плавятся кости. Лицо Джуёна озаряет радостная улыбка, и он (Чанмин прав, он похож на щеночка) бодро смеётся, протягивая Джейкобу руку в качестве приветствия. Вау, думает Кевин. Вау. Джуён, оказывается, здоровается с ангелами за руку. — Показываю Кевину, что тут и как. — Что-то я уже сомневаюсь, что хочу такое же тело, — ворчит колдун, чувствуя, как от близости мужчины его мечты колени превращаются в желе. Он вдруг осознаёт, как, должно быть, невыгодно смотрится на фоне Джуёна сейчас. И почему он вообще решил, что подкараулить Джейкоба здесь — было хорошим решением? — То, что я вижу — выглядит отлично, — говорит Джейкоб, и Кевин с минуту просто пялится, пропадая в этих морщинках в уголках глаз. Что он сейчас сказал? — Меня зовут Джейкоб. Составляю Джуёну компанию здесь по утрам, — с мягкой улыбкой представляется он, и Кевину кажется, что судьба сильно продешевила, подсунув кому-то настолько чудесному, как Джейкоб Бэ, его — Кевина-гадаю-на-картах-таро-за-деньги-Муна. — Я а... Эм… Кевин. Да, точно. Кевин Мун. Спорт, если честно, не моё. Приятно познакомиться. Они жмут друг другу руки, и Кевин в эту большую шершавую ладонь готов без колебаний вложить и душу, и сердце, и что там ещё нужно обычно? Кевин и не помнил уже, но готов был на всё. После этого, однако, всё возвращается на свои места. Кевин раскладывает карты в их с Чанмином крошечной студии с десяти до двадцати одного строго по записи; Джейкоб, наверное, ловит нарушителей тишины, покупает по семь стаканов кофе в той кофейне напротив полицейского участка, и по утрам качается в зале, обсуждая с Джуёном что-то одним только им, обычным людям, понятное. Судьба молчит, очевидно, расстроенная бездействием своего подопечного, и никаких знаков и подарков больше ему не делает. Кевин забивает новый номер в контакты и даже добавляет странички с уже знакомым Jacob_Bae97 в подписки в соцсетях. И молчит. Джейкоб пишет ему пару раз, то говоря о том, что видел его выбегающим из кафе (да, Кевин бежал, потому что он тоже видел Джейкоба и малодушно пытался скрыться, ощущая себя неловким старшеклассником, влюбившимся впервые в жизни), то спрашивая, не хочет ли он пробежаться по парку (потому что конечно же Джейкоб любит вечерние пробежки, он из того типа людей). Это такое явное приглашение, но Кевин отказывается, потому что он трус и внезапно не может позволить себе вести себя как идиот наедине с идеальным парнем своей мечты. (Кевину не нужны подтверждения, он это знает наверняка). На осторожный вопрос Джуёна о том, как там дела с Джейкобом, Кевин только качает головой, говоря, что едва ли такой парень, как Джейкоб, будет заинтересован в такого рода отношениях. Потому что Кевин заинтересован очень, но лучше уж вздыхать издалека, чем узнать, что Джейкоб всего лишь был с ним дружелюбен. К тому же, Джейкоб не выглядел как человек, способный отказать, а Кевин не хотел быть навязчивым. И, возможно, он не хотел, чтобы правда о его жизни вылезла наружу. Джуён хмурится, но дальше тему не развивает. Кевин паникует, единственный, кажется, раз в жизни лишаясь своей привычной пробивной смелости. И тогда Джейкоб приходит сам. Кевин в таком шоке, что стоит на пороге, раскрыв рот. Джейкоб учтиво улыбается и приветливо машет рукой, спрашивая, не ошибся ли адресом. — Салон чтения судьбы мастера Муна, верно? — Джейкоб сверяется с прикреплённой слева от двери небольшой табличкой, и Кевин чувствует, как от стыда и смущения его лицо краснеет до самой шеи. Ещё никогда в жизни он не переживал из-за того, чем зарабатывал на жизнь, так сильно. — Д-да? Но я принимаю только по записи… — на автомате выдаёт Кевин. Голос выходит совсем тонким. — Отлично! Я записывался на шесть, — как ни в чём не бывало отвечает Джейкоб, сияя улыбкой, и Кевин глупо моргает, не найдя слов, поэтому просто отступает в сторону: — Тогда…проходи? Джейкоб заходит внутрь, Кевин захлопывает за ним дверь. Как… — Как ты нашёл это место? — Джуён рассказал. — Джейкоб пожимает плечами и выглядит как дьявол в обличии ангела, и Кевину стоило заметить это раньше. — Говорят, здесь можно сделать приворот? Он говорит это так просто, словно просит жвачку на кассе, когда Кевин в это время застывает. И он бы точно давился воздухом сейчас, услышав такое, да вот только последние пару минут, кажется, и вовсе не дышал. — П-приворот? — сердце уходит в пятки, а глаза, наверное, размером с монету, и это очень непрофессионально, но и сама ситуация… Приворот? Приворот? Джейкоб кивает, не отвлекаясь от рассматривания развешанных тут и там магических (и не очень) безделушек для антуража. Выглядит серьёзным, но расслабленным, и Кевину кажется, что он всё же спит. Видит сон, потому что реальность не может быть такой абсурдной. — Кевин? — Джейкоб делает шаг вперёд и мягко касается его плеча, привлекая внимание. Кевин так рад, что не носит вещи без рукавов, иначе это касание непременно обожгло бы его. — А…да. Извини. Пойдём. Кевин заводит его в одну из комнат — рабочую. Вторую они с Чанмином используют как кладовку: хранят там ингредиенты, старый хлам, странные штуки, которые Чанмин притаскивает в дом. А ещё Кевин там спит. Он собирает со стола карты, достаёт свечи, чашу. Он делает это несколько раз в неделю, может даже в день, на протяжении нескольких лет, но сейчас почему-то всё это кажется странным, неловким. Кевин указывает Джейкобу на гостевое кресло, а сам садится на своё привычное место на диване напротив. В комнате полумрак, солнце уже перешло на другую сторону, и в свете тусклой настольной лампы их лица выглядят зловеще. Кевин сглатывает ставшую вязкой слюну. Джейкоб пришёл к нему по рабочему вопросу. Джейкоб — мужчина, на которого Кевину указала сама судьба, пришёл к нему, чтобы кого-то приворожить. Кевин не мог скрыть разочарования. — Мне нужно имя и фото или какая-то вещь, волос или… — начинает перечислять он, стараясь унять дрожь в руках и настроиться на работу. — У меня есть имя и фото. Вот, — Джейкоб выкладывает на стол фотографию. Она квадратная, словно распечатанная из инстаграма, и Кевин думает, что вау. Соцсети и правда опасны. Он пододвигает фото к себе и переворачивает, чтобы рассмотреть. Ему не то чтобы прямо так интересно, но надо хотя бы раз увидеть лицо, чтобы сосредоточиться и… Оу. Оу. Кевин второй раз за десять минут нелепо раскрывает рот. Краска вдруг приливает к лицу, и Кевин ощущает это очень отчетливо, как если бы со стороны наблюдал за своим стремительно краснеющим лицом. Он никогда не был из тех, кто смущается от всего подряд, пока дело не коснулось парня перед ним. — Его зовут Кевин Мун. У меня нет его вещи, но есть номер телефона. Хотя, не знаю, насколько он может быть полезен, ведь этот парень не знает, как им пользоваться. Боже. С фотографии, действительно распечатанной из инстаграма (moon_light_loves_you — гласит подпись в левом верхнем) на него смотрит собственное лицо. — Я? Т-тебе нравлюсь…я? Джейкоб кивает, улыбаясь открыто и искренне. — Сходим куда-нибудь? Где-то в неизвестности громко смеётся судьба.