Заново?...

Непонятное пространство окутало Микасу с головой. Вокруг ничего не было, лишь ослепляющая белизна. Девушка стояла прямо и никак не реагировала на окружающую среду. Ей было, в общем то, всё равно. Подняв глаза она увидела его. Леви стоял прямо перед Микасой и смотрел в глаза. Он по-доброму улыбался и приподнял брови. С того момента он ни капли не изменился: всё тот же Леви Аккерман. Настоящий, живой Ривай никогда бы не узнал девушку в таком виде. Её глаза были опухшие и красные, губы сухие, на щёках лёгкие порезы. При виде любимого, глаза девушки заблестели и загорелись. Уже на протяжении нескольких дней ей снится один и тот же сон, но реакция на него всё время одна и та же. Как только Микаса моргнула, изо рта Леви полилась тонкая струйка крови, стекавшая по шее вниз. Его ноги подкосились, а глаза потемнели. Всё повторяется… снова. Зажмурив глаза, певица хватается руками за голову, которая буквально раскалывается от боли. От бессилия она падает на землю. Голова Ривая смотрит на Микасу в то время, как девушка смотрит на него в ответ. Это страшно… страшно осознавать, что человек умер. Что его больше нет. Приглядевшись в мертвому лицу любимого, Микаса увидела, как он моргнул. Быстро поднявшись на ноги, девушка побежала прочь. С глаз капали слёзы, которые Микаса смахивала рукой. — Нет… * * * Резко поднявшись с постели, Микаса проснулась в холодном поту. Она тяжело дышала и судорожно смахивала пот с лица. Она опять пережила это. Пережила одно из ужаснейших событий в её жизни, которое, казалось, надо быстрее выкинуть из головы и забыть. Да, раньше ей тоже снились свои родные, но это было по-другому. Во сне девушка могла разговаривать с ними, улыбаться, смотря им в глаза, но этот сон… он был ужасен. Знаете ли вы, что самое страшное в жизни? Я вам отвечу. Самое страшное, когда не знаешь, ради чего живешь. Ты просыпаешься утром и долго придумываешь причину, чтобы подняться с постели… Сейчас Микаса чувствовала именно это. Поднявшись с кровати, девушка посмотрела на время: 3:00 ночи. Спать совсем не хотелось, поэтому певица прошла в гостиную… вернее то, что от нее осталось. На большом столе больше не было фотографий. Их забрал Армин, в надежде, что их отсутствие сделает Микасе лучше. Но все было наоборот. Выйдя на балкон, Аккерман достала сигарету. В последнее время она не сильно заботилась о своём здоровье и делала с собой всё, что хотела. Если сказать честно, то Микаса устала. Устала от всего… устала от жизни. Когда мучительно устал от жизни, только смерть готова успокоить тебя, одарить вечным сном. Недолго думая, Микаса взяла листок бумаги, села за стол и начала что-то писать. Руки тряслись, а мозг отключился полностью. Волосы падали на лицо, закрывая бумагу, но девушка не обращала на это внимания. Руки двигались на автомате, выводя каждую буковку. Дописав своё письмо, Микаса направилась в тумбе, которую всё время закрывала на ключ. Взяв оттуда необходимый предмет, девушка вышла из дома. Несмотря на то, что была глубокая ночь, город не спал. На мотоцикле Микаса летела с бешеной скоростью, эти ощущения экстрима успокаивали девушку. Добравшись до места, Аккерман припарковала свой мотоцикл и пошла вглубь кладбища. Идти было очень тяжело, как и осознавать то, что сейчас она будет находиться рядом с ним… , как раньше… Ноги подкашивались, но девушке хотелось бежать. Наконец она добралась до нужного креста. Подойдя к нему, Микаса упала на колени. Сердце стало биться чаще, того и гляди, выпрыгнув наружу. Красные от слёз глаза девушка опустила, а пальцами вжалась в сырую землю. — Здравствуй, … Леви… — шепотом произнесла Аккерман. На секунду можно подумать, что Микаса ждала ответ, но мёртвая тишина заставила девушку опомниться. — Прости, что я не пришла на твои похороны… Просто…я бы не смогла, — проглотив ком в горле и сделав паузу, девушка продолжила. — Ты знаешь… у меня всё плохо… Настолько плохо, что я не знаю, что делать дальше… Всё вокруг так изменилось… я стала другой… На глазах постепенно начали наворачиваться слёзы, но на душе почему-то с каждым словом становилось легче. — Да, разведчики считают, что мы победили… но разве это можно назвать победой?.. Настоящая победа — это не триумф над кем-то сильным. Победа — это то, что дает силы защитить дорогого тебе человека от любых угроз и напастей. И в этом я не справилась… — Ты знаешь, я всё вспомнила… каждую секунду… Но от этого легче не становится. Это я должна была умереть, Леви… Это была моя смерть… — по щеке тихо скатывались слёзы и капали на землю. — Армину тоже сейчас очень плохо. Он забрал все фотографии, представляешь? Все самое дорогое для меня… у меня теперь нет твоего изображения. Тебя как-будто вовсе не существовало. Но никто не сможет убрать твой запах в моей постели. Запах твоего шампуня в моих волосах… — голос дрожал, но Микаса не останавливалась. — Порою мне кажется, что это всё сон. Как же мне хочется проснуться… Помнишь, ты однажды мне сказал, что ты не герой? Были времена, когда я даже думала, что ты не человек. Но позволь мне сказать, ты был лучшим человеком. Самым человечным из всех!.. И никто никогда не убедит меня в обратном. Я была так одинока… и я стольким тебе обязана, — слезы с новой силой скатывались по щекам. — Ты говорил мне бороться… но я не смогла… прости. Я сдалась, Леви. Я стала ужасным человеком. Я потеряла себя… Но знаешь, может быть, я никогда не теряла себя, потому что не находила?.. Мне не нужна ничья забота. Я потерял человека, на которого полагалась больше всех. Больше я не хочу ни на кого полагаться, вот и всё… Микаса посмотрела на звездное небо. В ее черных глазах отражался целый космос. Одинокие слёзы медленно капали вниз. Девушка легла спиной на землю и устремила взгляд в небо. — Звёзды… они так прекрасны, не правда ли? Они светят даже в кромешной тьме… Зажигаются на небе, словно фонарики, — тихим спокойным голосом говорила Аккерман. Микаса лежала на сырой земле и наблюдала за звездным небом. В её голове невольно вспомнились строки: — Послушай… Ведь, если звёзды зажигают — Значит — это кому-нибудь нужно? Значит — это необходимо, Чтобы каждый вечер Над крышами Загоралась хоть одна звезда?! Девушка замолчала. Ее взор упал на одну яркую звезду. Это была комета. Она падала с огромной скоростью, растянув свой хвост на всё небо. Микаса привстала на локтях, от удивления чуть-чуть приоткрыв рот. Певица впервые в своей жизни увидела падающую звезду, и ей почему-то стало очень грустно от осознания того, что это произошло именно сейчас…именно в этот день. Микаса знала, что когда падают звезды, нужно загадать желание. Но к сожалению, она прекрасно осознавала, что её желание не сбудется никогда. Единственное чего сейчас хотела Микаса, — это просто прочувствовать себя легко, хотя бы на минуту. Девушка не хотела забывать… Забывать всё произошедшее за последние 2 месяца. Ей казалось, что если она это забудет, то потеряет огромную часть себя. Сглотнув, Микаса прошептала: — Ты тоже стал моей мечтой..... Но понимаешь, мечтать надо для того, чтобы видеть смысл жизни, а когда моя мечта… умерла… смысла в моей жизни больше нет… он умер вместе тобой… Бледные губы сложились в самую искреннюю улыбку: наконец-то она почувствовала хоть что-то, пусть это и самое настоящее отчаяние. Если пронзить сердце очень острым лезвием, человек не упадет мгновенно. И мы все знаем, что самое болезненное чувство утраты наступит потом, что лишь позже мы пошатнемся и падем наземь… — Пришло время выбирать себя… но я не могу. Я не могу тебя отпустить… Девушка села напротив креста и потянулась к карману джинс, доставая оттуда пистолет. Тот самый пистолет, который когда-то отдала ей Ханджи. Тот самый пистолет, который она достала из тумбочки, закрытой на ключ. Руки сильно тряслись, но Микаса была настроена решительно. Спустив курок, она направила пистолет себе на грудь. Ещё раз посмотрев в небо, девушка произнесла: — Прости. Скоро встретимся… — Микаса. Девушка вздрогнула. Этот голос… Медленно повернув голову, Микаса встретилась глазами с Леви. Он стоял в двух метрах от неё и, скорее всего, слышал весь монолог певицы. Поднявшись, девушка подошла ближе к Риваю. Глаза, полные слёз, блестели под светом луны. Микаса просто стояла и смотрела на самого дорогого ей человека. — Леви… — шёпотом произнесла Аккерман. Её рука поднялась и потянулась к щеке брюнета, но, как и следовало ожидать, прошла сквозь неё. Через несколько секунд до девушки дошла суть прихода Аккермана. Сдвинув брови, Микаса произнесла более уверенно: — Не пытайся меня остановить… — Я и не пытаюсь… Ещё некоторое время они стояли в полной тишине, просто глядя друг на друга. Им надо столько друг другу сказать, о стольком поделиться, столько показать, но… сейчас они предпочли спокойное молчание. Стоит признать, что Аккерманы и без слов прекрасно понимали друг друга. Их глаза говорили сами за себя. — Человек, решившийся на самоубийство… одержим. Его уже ничего не остановит, не так ли? — спокойным голосом спросил Леви. Микаса просто кивнула головой. Надо же, Ривай, как всегда, прав. — Это нельзя назвать самоубийством. Ещё в тот день я умерла вместе с тобой… Леви понял о чём хочет сказать Аккерман. Сделав шаг к девушке, он оказался в пару сантиметрах от неё. По щекам Микасы текли слёзы, глаза были красными, губы обветренными. Аккерману стало по-настоящему жаль певицу. Разве она заслужила такой жизни? На протяжении многих лет она теряет людей тем самым, разрушая частички себя. Сейчас Микаса потеряла очень много. Настолько много, что дальнейшая жизнь просто невозможна. Этот как потеря крови. Вначале всё, вроде бы, хорошо, но потом наступает такой момент, что сердце просто останавливается. Останавливается из-за огромной потери крови, которая жизненно необходима организму. Так и Микаса… потеряла всё, что давало ей возможность жить… Эмоции переполняли. Девушка плакала, глядя на Леви. Ей так хотелось коснуться его, почувствовать тепло его тела, которого ей так не хватало… Но это невозможно… по крайней мере в этом мире… — Это больно — умирать? — тихо спросила Микаса. — Быстрее, чем засыпать. Микаса взяла в руки пистолет и направила себе на грудь. Её глаза смотрели на Леви, выискивая малейшую поддержку. — А ведь всё могло быть иначе..., - после небольшой грустной паузы девушка продолжила. - Но только там я обрету покой... Глаза девушки расширились, а руки почувствовали уверенность. Она ещё ближе подошла к Леви и прикоснулась своими губами к его… Конечно, её губы прошли сквозь него, но осознание того, что сейчас она находится рядом с Леви успокаивало. Ей хотелось сделать это именно здесь. Одинокая слеза упала с подбородка. Прислонясь к уху Аккермана, Микаса прошептала: — Я ни о чём не жалею — хотя бы потому, что это бессмысленно… Выстрел раздался на всё кладбище. Вороны, каркая, слетели с деревьев и улетели прочь. И только в тот момент, когда жгучая боль пронзала тело Микасы насквозь, она поняла, как сильно хочет жить. Безжизненное тело упало на землю. Высоко над головой в небе ещё посверкивало серебро вчерашней луны, ясной и недостижимой, как отблеск какого-то счастливого воспоминания. Микаса всё ещё часть этого мира, и в ней до сих пор теплится жизнь, так как же её может не быть? Как она могла уйти, словно сон, померкший с первым лучом дневного света? Ведь несколько часов назад она плакала, курила и думала… да и сейчас она всё ещё мыслит. Поразительно, что мозг по-прежнему работает в полную силу, хотя никто не знает, как долго это продлится. Как бы ей хотелось вернуться и объявить всем, что мёртвые не умирают сразу, что на самом деле они способны размышлять о многом, включая собственную гибель! Люди испугались бы, узнав об этом, решила Микаса. Сама она точно испугалась бы, если бы была жива. Но ей чудилось, что сообщить об этом другим очень важно. * * * Спустя несколько лет. Вокруг большого красивого здания собралось много людей. Все они о чём-то шептались в ожидании начала. Это были разведчики. И вот наконец на небольшую сцену вышел молодой человек со светлыми волосами. Он был одет в классический костюм, который подчеркивал красивую фигуру мужчины. Подойдя к стойке с микрофоном он начал: — Я благодарен каждому из вас, кто пришёл сюда в этот важный день. Меня зовут Армин Арлерт и я разведчик развед-корпуса. Сейчас я хочу вам поведать историю, которая произошла пять лет назад в Токио. Думаю, многие из вас слышали о ней. Армин рассказывал о жестокой судьбе Микасы, ничего не скрывая. Он рассказал и об Эрене, и о Кенни, которого расстреляли 3 года назад, и обо всем что случилось пять лет назад. Признаться, говорить ему было очень трудно, но Армин держался. — И вот в тот самый день… Я пришёл навестить Микасу. Дверь была открыта, но это не удивило меня, ведь раньше она делала точно так же. В квартире я никого не обнаружил. Лишь бумага лежала на столе, на которой почерком Аккерман было написано завещание. Она просила все свои деньги, хранящиеся в банках, пожертвовать на строительство нового развед-корпуса. На самом деле, в письме было написано не только о деньгах. Большую часть занимало прощание Микасы с Арлертом. Она писала, что ей очень жаль, что ей приходится покинуть его и уйти в царство мертвых. Микаса извинялась перед ним за то, что считала его виноватым в смерти Леви, благодарила за то, что появился в её жизни. В некоторых местах бумага была мокрая от слёз. "У нашей истории ещё будет продолжение, Армин, главное не забывай о нас...", - так заканчивалось прощальное письмо. — Сегодня во внутреннем дворе нашего нового развед-корпуса вы можете увидеть памятник. На нём изображены четыре человека, которых вы все прекрасно знаете. Леви, Ханджи и Эрвин стоят позади Микасы, положив руку ей на плечи. Девушка же сидит на коленях, смотрит на звезды и плачет. На спине каждого из них вы можете заметить крылья. Крылья — свободы! С помощью их Микаса, Леви, Ханджи и Эрвин теперь свободны, но на небесах, — после небольшой паузы Армин продолжил. — Эта история останется в наших сердцах навсегда. Девушка, которая не знала по-настоящему счастливой жизни, и люди, которые по-настоящему хотели помочь…Девушка - звезда,....но оказывается звезды тоже гаснут...Но знаете, Микаса верила, что её история не закончилась. Скажу вам одно… цените каждый момент в вашей жизни, особенно если вы делите его с дорогим для вас человеком. Если любите кого-то, то любите так, как это делали Леви с Микасой,

ведь очень трудно найти любовь, за которую стоит умереть…