Заново?...

Звёздное небо завораживало своей красотой. Шум города загораживал все мысли и позволял отвлечься. Девушка с чёрными, как смоль, глазами стояла на балконе и курила сигарету. Её глаза были устремлены на звездное небо. В последнее время Микаса часто смотрела на звезды. Ей казалось, что их действительно стало больше. Каждую ночь девушка искала глазами те самые звёздочки, которые светили ярче всех. Сколько времени прошло? Микаса не знала. Для неё дни перестали существовать с того самого вечера. С того самого вечера Аккерман почти не пьёт и не ест. Её будто поглотила настоящая тьма. Все мысли девушки заняты ею. Жизнь и свет отвернулись от неё… или Микаса сама отвернулась от них. Теперь в её голове лишь смерть и тьма. Ведь, в конце концов, тьма всегда приходит. Все умирают, хоть и не все живут. И, в самом конце, когда погаснет последний лучик света, останется лишь она. Темная, беспросветная, неизбежная, и оттого многим такая притягательная. С этим стоило бы давно смириться. Что Жизнь — не противовес Смерти, а лишь ее мерило. Человек рождается, живет, умирает. Или не рождается, или не живет, но он все равно умирает. Рано или поздно. Никакой магией не стереть из мира этой въевшейся в подкорку истины. Время приближалось к рассвету. Поправив халат, Микаса выкинула докуренную сигарету и погрузилась в воспоминания. Перед лицом мелькали счастливые лица дорогих ей людей, но… как же так. их больше нет. Слёзы сами навернулись на глаза, сами скатывались по красивому лицу певицы. За что? За что именно ей приходится это чувствовать. Чувствовать чувство бесконечной вины за всё. Микаса сломалась. Раскололась, как орех. В некоторых комнатах её квартиры валялись шприцы. Но, как ни странно, стыдно ей не было. Девушке было в общем-то всё равно. Когда всё заканчивается, боль расставания пропорциональна красоте пережитой любви. Выдержать эту боль трудно, потому что человека сразу же начинают мучить воспоминания. Почему-то именно сейчас в голове вертелся его голос. Эти воспоминания — всё, что осталось у девушки. " — Не спится? — бархатным голосом спросил брюнет. — Как видишь, — совершенно спокойно ответила певица. — И давно ты куришь? — Какая тебе разница? — стараясь как можно серьезней отвечала девушка. — Может ты ещё и колишься? Я конечно догадывался, что все звёзды наркоманы но не думал, что… — Замолчи! — громко перебила его девушка.» На лице Микасы появилась горькая ухмылка. И кто бы мог подумать..... Леви, как всегда, был прав. Микаса подняла голову к небу. Неужели они сейчас правда там? Видят ли они Аккерман? Услышат ли они её? Сердце больно сжалось, а из губ непроизвольно вырвались строки.

-Сколько ночей я плакала в холоде…

Сколько людей оставили в омуте.....

Ты прости меня, мама —

Я не смогла заново....

Да, я взлетала над пламенем потерь…

Изо всех сил открыла другую дверь…

Но по новым правилам я не смогла заново…

Заново строить, заново жить.

Заново чувствовать — заново…

Заново строить, заново жить…

Заново чувствовать… заново любить.

Микаса замолчала. Она взялась руками за голову и сжала волосы. Было больно, но не физически. Через некоторое время девушка начала смеяться. Громко истерично смеяться. Оперевшись руками о перила балкона, Микаса чуть ли не умирала от смеха. Но буквально через минуту этот смех превратился в горький плач. Знаменитая певица Японии горько плакала от безысходности. Микаса облокотилась о стену и медленно спускалась вниз, закрывая лицо руками. Вскоре девушка услышала стук в дверь. Никак не среагировав, Аккерман продолжала сидеть в такой же позе и думать о своём. Ей было все равно, кто к ней пришёл. После очередных ударов по двери выяснилось, что дверь оказалась открытой, и гость прошёл в комнату. Его очень огорчило состояние квартиры Микасы. Где-то были разбросаны алкогольные бутылки, кое-где валялись шприцы. Пройдя в гостиную, парень остановился. Вся мебель была то сломана, то разбросана. Большое зеркало было разбито. Стол, на котором раньше стояли фотографии, одиноко пустовал. Армин забрал их ещё в тот день, в надежде, что так будет лучше для Микасы. Он надеялся, что отсутвие изображения этих людей ускорит восстановление девушки, в чём сильно ошибался. Пройдя на балкон, гость увидел Аккерман. Её внешний вид не обрадовал его. — Микаса… я бы на твоём месте закрывал двери на ключ, ты же всё-таки… Блондин резко замолчал. Осознав какую глупость произнёс, он не знал что делать. — На моём месте?..- медленно подняла голову девушка. Молчание. Обоим было трудно говорить. Парень присел рядом с Микасой и посмотрел ей в глаза. — Уходи… Армин. — тихо произнесла Аккерман. — Уходи… Но Арлерт даже не думал уходить. Он пришёл сюда поговорить, и он добьётся своего. — Микаса, не гони… пожалуйста, — так же тихо сказал Армин. — Ты знаешь, мне так же, как и тебе, плохо осознавать… — Так же, как и мне?! — перебила певица. — Нет. Ты даже не представляешь..... какого мне… Оглянись вокруг, Армин. Ты сам всё видел.....Я никогда себе не прощу. Столько людей ввязались в это из-за меня! Многие из них погибли только потому, что хотели помочь, а кто-то просто выполнял свою работу, думая, что так они сделают мир лучше. Их убили!!! — Микаса сорвалась на крик. — Убили… Мне кажется, что я всюду сею зло и хаос, к чему ни притронусь. Я (!) убивала их. Но мне надо было слышать их голоса… слышать его голос… Иначе я бы думала, что ты я уже мертва… Армин молчал. Переваривая всё услышанное, ему стало очень жаль Микасу. — Пожалуйста, скажи что-нибудь, — тихо попросила девушка. — Ты не виновата. Это был их выбор, Микаса. И я уверен, что они бы не жалели о случившемся, — после этих слов Армин обнял Аккерман. В объятиях блондина девушке стало спокойнее. На секунду ей показалось, что это всё сон, и скоро она проснётся и все будет, как раньше. Но, как раньше, уже не будет… никогда. — Микаса, я сейчас был на кладбище… — как можно мягче и спокойнее начал блондин. — Все было сделано, как ты и просила. Я думал, что ты придешь. — Я приду… но позже, — освобождаясь от обьятий, сказала девушка. — Сейчас мне надо подумать. Надо подумать… , — задумчиво произнесла Микаса, погружаясь в воспоминания. Flashback. — Уже поздно, Микаса… — МИКАСА, НЕТ! Не успела девушка поднять глаза, как вдруг раздался выстрел. Подняв голову, девушка увидела картину, которая до конца жизни снилась ей. Самый дорогой для неё человек стоит перед ней, раскинув руки в стороны. Из его груди сочится кровь. На лице у Леви была грустная полуулыбка. Микаса, которая всё это время находилась а шоковом состоянии, наконец-то осознала, что произошло. За секунду глаза потеряли свой блеск, а из губ сорвалось тихое: — Нет… Больше не в силах стоять на ногах, Леви начал падать. Микаса аккуратно подхватила его и положила на землю. Её рука легла на щеку Ривая, а второй девушка пыталась порвать свою блузку, в попытке остановить кровь. — Леви, ты только не умирай, слышишь? Сейчас тебе помогут. Все будет хорошо! Слёзы подступили к глазам. В панике Микаса не знала, что делать. Для неё всё вокруг перестало существовать. Есть только Леви и она. В голову начали приходить множество ужасных мыслей, но Микаса отказывалась в это верить. Все не может так закончится. Это неправильно… Когда смерть так близко, мир кажется особенно прекрасным, хочется упиваться жизнью, плескаться в ней, впитывать всеми порами тела и души. Мелочи, на которые раньше и внимания-то не обращал, предстают совсем в другом свете: вкус свежевыпеченного хлеба, тепло очага зимой, шорох осенних листьев под ногами, блаженное безделье долгих летних дней. Леви бы, кажется, все сейчас отдал, чтобы эти дни вернулись. Но возврата им нет, а смерть — вот она, рядом. Он чувствовал это. Почему-то именно сейчас Леви вспомнил один его разговор с Микасой, который знал наизусть. " — Микаса, скажи, что мне сделать чтобы тебе было легче? Я не герой, но что смогу, то сделаю, — неожиданно спросил Леви. — Живи… Просто живи, Леви. Не умирай. Это всё, что мне нужно.» Леви грустно улыбнулся и посмотрел в небо. " А ведь я даже этого не смог сделать» — подумал Ривай. Ему было грустно. Действительно грустно, что так всё заканчивается. А ведь он уже начал по-настоящему жить. Жить так, как он хотел. Но против судьбы не пойдёшь. Если тебе предназначено умереть, то значит ты умрёшь, хочешь ты того или нет. Важно прожить жизнь так, чтобы потом ни о чём не жалеть. Жизнь сама по себе является смыслом и сутью существования. — Микаса… — хриплый тихий голос прозвучал из губ Леви. — Прости, что не смог исполнить твою просьбу… Не давай воспоминаниям висеть на тебе ненужным грузом. Иди в будущее налегке… Девушка взяла руку Леви и вложила в свою. Она плакала, горько плакала. Тканью Микаса пыталась перевязать источник крови, но рана была слишком серьезная. Девушка начала медленно качать головой. Слова Леви звучали так, будто они последние в его жизни. Микаса больше всего на свете не хотела в это верить. — Нет…нет… не говори так, Леви. Прошу тебя! Все будет хорошо. Потерпи ещё немного… — слёзы полились с новой силой. Впервые за всю свою жизнь Микаса почувствовала себя такой беспомощной и жалкой. В такой важный для неё момент, девушка не в силах что либо сделать. — Микаса… ты стала моей мечтой...,— брюнет прикрыл глаза и тихо добавил. — В жизни все нужно испробовать… Время остановилось. Сердце Леви перестало стучать. Микаса, сидевшая рядом, почувствовала, как расслабилась его рука. Пошёл дождь. Трудно описать мысли и чувства девушки в этот момент. Она на коленях сидела рядом, трясла Леви за плечи и истерично качала головой. Её крики были действительно громкими. Кенни же в это время просто наблюдал за всей ситуацией и смеялся. Не прошло и 30 секунд, как отряды разведчиков полностью обезвредили шляпника. Да только было уже поздно… Микаса лежала на груди у Леви и плакала. Мокрые волосы полностью закрывали её лицо. В операх умирают громко. Злодеи произносят предсмертные монологи, герои сокрушаются о тщетности бытия, иногда просто громко кричат. И вы понимаете, что их смерть имеет значение, что у всех боев и кровопролития была причина. В жизни люди умирают тихо и бессмысленно. Как огоньки, мигнут на мгновение и гаснут, оставляя после себя холод и пустоту. Никакого смысла, никакого решения, только темное пятно там, где раньше был человек. Добравшись до места стрельбы, Армин остановился. То, что он увидел, заставило его сердце болезненно сжаться: рядом с Микасой находилось три тела....., в которых он узнал своих друзей. Тысяча мыслей посетило голову блондина в ту секунду. Главной из них была, что это всё не правда. Ведь ещё сегодня утром они все вместе сели на вертолёт, все вместе разговаривали… а сейчас их нет… разве такое возможно?.. Армин подошёл к Микасе. Её состояние было плачевным. Вжавшись руками в тело Леви, она будто цеплялась за последнее живое в этом мире. Девушка кричала… громко кричала. От её крика становилось ещё больнее на душе. Арлерт положил свою ладонь ей на плечо, но Микаса, как ошпаренная дёрнулась и ещё большей силой прижала любимого к себе. Когда уходит родная душа, начинает сдавать и тело. Дождь лил с новой силой. Для Микасы всё происходило словно в тумане. Вот её отрывают от Леви, берут на руки, заносят в вертолёт. Эти действия она почти не помнит. Помнит только, что не могла ничего сказать, так как потеряла голос, когда кричала от горя. Последнее воспоминание с того дня было лицо Армина, которое с неподдельной грустью смотрело на неё, словно говорило: «Прости»… * * * На следующее утро Микаса проснулась в незнакомой квартире. Голова очень болела, а тело раскалывалось от боли. Девушка ещё не осознавала, что произошло, поэтому, как ни в чём не бывало, пошла искать хозяина квартиры. На кухне она встретила Армина. Он что-то готовил, мрачно смотря на сковородку. Заметив присутствие Микасы, он выключил огонь и отошёл от плиты. — Доброе утро… — попыталась сказать Аккерман, получилось очень тихо и больно. — Что с моим голосом? Армин молчал. Он не знал, что говорить. На самом деле ему тоже было бы больно говорить, но не физически… морально. Блондин разложил еду по тарелкам и поставил на стол. — Почему я у тебя, Армин? — Так надо было… Армин ответил честно. Он боялся оставлять Микасу одну в её квартире. Неизвестно что могло с ней произойти, вспомнив она события недавней давности. — А где Леви? — спросила Микаса, смотря добрым взглядом на друга. — Он скоро придет? Армину хотелось заплакать. Глаза Аккерман были настолько невинными, что сказать правду он просто не мог. Но, приглядевшись в глаза девушки, парень заметил, что прежнего блеска в них уже нет. Глаза всё помнят… * * * Ещё несколько дней Микаса жила у Армина. Все потихоньку начало восстанавливаться и вставать на свои места. Однажды, стоя у окна, девушка произнесла. — Армин…, Леви… мы зря его ждём… Я его не чувствую… Его нет. Девушка оглянулась на блондина и увидела на его глазах слёзы. Они оба сейчас чувствовали боль. Это была не та боль, когда спасают слёзы, крики или даже вытьё. Это была боль, которая парализует, вводит в забвенье от невозможности осознания реальности происходящего. — Спасибо, что заботился обо мне всё это время, но я пойду к себе. Мне надо побыть одной. Арлерт не стал спорить. Ему сейчас самому нужно было одиночество. Одиночество, в котором можно забыться и просто подумать… * * * В своей родной квартире Микаса не почувствовала прежнего тепла и уюта. Всё в ней было мрачно и холодно. Вначале девушка подумала, что что-то не так с освещением комнат, но потом поняла, что что дело не в свете..... дело в ней. Пройдя в гостиную Микаса остановилась. Она искала утешение в совершенно незнакомых глазах, хотя смотрела четко в зеркало. Она стала другой… теперь она чужая. Внешне ничего не изменилось: всё та же фигура, всё те же черты лица, но глаза… глаза говорят обо всём. Девушке стало резко противно и горько от своего отражения. Хотелось всё стереть… абсолютно всё. Отвернувшись от зеркала, Микаса подошла к столу и положила руки на спинку дорогого стула. Глаза расширились.... на столе не оказалось фотографий... Пальцы вжались в стул, а костяшки побелели. Секунда… и стул летит в большое зеркало, разбивая его вдребезги. Осколки ранили кожу Микасы, но она этого не чувствовала. Тяжело дыша, она двигалась дальше, швыряя всё на своем пути. Когда эмоции более-менее были выпущены, певица облокотилась о стену и села на пол. Она крепко прижимала ладони к глазам, пытаясь затолкнуть слёзы обратно… Телефонный звонок прервал тихий плач Микасы. Вначале девушка думала не отвечать, но вскоре всё же решила взять трубку. — Алло, Микаса? Это Хистория, — прозвучал голос молоденькой помощницы. — Напоминаю, завтра ты выступаешь на радио. Аккерман не отвечала. Её выражение лица никак не отреагировало на реплику Райс. Только внутри стало как-то холоднее, больнее. — Микаса, ты слышишь меня? — Вы ошиблись номером… — тихим голосом ответила брюнетка. — Микасы здесь нет… и никогда не будет.... * * * Тихой тёмной ночью Микаса не могла уснуть. Она боялась, что во сне увидит его. Боялась, что во сне всё снова повторится. Выйдя на балкон, девушка стала наблюдать за звездами. Ветер тихо развевал волосы. Небо казалось необыкновенно красивым в эту ночь. Кто знает, может быть там появились новые звезды? Закурив сигарету, Микаса почувствовала чьё-то присутствие. — Давно ты не приходил ко мне, братец, — сказала девушка, не обернувшись. — А я и не уходил. Я всегда наблюдал за тобой, — спокойно ответил Эрен и встал рядом с сестрой. Микаса усмехнулась и сделала очередную затяжку. — Ну и как тебе моя жизнь? Жизнь знаменитой, богатой и, казалось бы, ни в чём не нуждающейся Микасы Аккерман? Жизнь той, которую хотят большинство Японии? — Мне жаль, — после небольшой паузы ответил Йегер. — Правда очень жаль. Потерять любимого человека — это страшно, но........ еще страшнее так никогда его и не встретить. — Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно если он был лучше всех живых, понимаешь? — девушка посмотрела на Эрена. — Я так устала от боли, которую слышу и чувствую. Я устала от дорог, устала быть одна, как воробей под дождем. Я устала от ненависти людей друг к другу. Она похожа на осколки стекла в мозгу. Я устала от того, что столько раз хотела помочь и не могла. Я устала от темноты. Но больше всего от боли. Ее слишком много. Если бы я могла сама со всем покончить! — Не пытайся всё делать сама, Микаса. У тебя ещё остались друзья. Друзья это тоже как семья, только их ты выбираешь сама. Ты можешь хранить их внутри себя, даже если вы больше не вместе. Даже если ты что-то забываешь о них, то становишься старше. Друзья всегда с нами. Нам не нужно быть рядом с этими людьми, чтобы они оставались частью нас. Мы всегда носим их у себя в сердце. — А если у меня нет сердца?.. Что мне делать, Эрен? Девушка подошла к брату ближе и посмотрела в его глаза. — У человека всегда есть выбор, Микаса… — О да, ты прав, — перебила брата Аккерман. — У человека есть выбор: продолжать или сдаться. Иногда ничего не получается, даже когда выбираешь продолжать. Но сдаться… — Не надо сдаваться. Чувствуешь, что сдаешься? Вспомни из-за чего ты держалась до этого. Девушка опустила глаза и вернулась в прежнее положение. Сигарета потянулась к губам. — Этого больше нет, Эрен. Его застрелили вместе с моей тягой жить и не сдаваться, — на глазах начали появляться слёзы. — Разве можно сказать, что я начала жизнь заново? Как по мне, в моей книги жизни просто напросто закончились новые листы. Моя книга закончилась, понимаешь? Микаса выкинула сигарету и улыбнулась. — А ведь мы и в правду были на волосок от жизни… End of flashback