Тигр башни Хушэнь

      — Ливей!       Lykan Hypersport разогнался до двухсот пятидесяти километров в час за несколько секунд, и окружающий мир за стеклом смазался, словно от неаккуратного движения ребристой стороны ладони. Пыль поднялась вверх, и они помчались, прокладывая маршрут при помощи умного голосового помощника Шу. Она говорила негромко, почти как живой человек: «Камера — через триста… двести… сто… пятьдесят метров. Поворот… Вы прибыли на место. Удачной экскурсии, мастер».       Ливей убрала длинные пряди волос в высокий хвост и повернулась к Сонг. Она сидела, рассматривая перед собой высотное здание палеонтологического музея, и почти не дышала. Верхняя губа с золотистым пушком над ней дрожала от предвкушения.       — Сонг, сиди смирно. Измерим давление, частоту сердечного пульса, температуру и уровень кислорода в крови и пойдём.       Девочка пяти лет, поправив высокие носки, замерла. Даже её большие глаза, всегда широко распахнутые, казались остекленевшими от волнения. Ливей списала с биочипа ребёнка показатели и кивнула — всё в порядке. Простуды, которой переболела Сонг несколькими днями ранее, больше не было, и теперь они точно могли посетить новую экскурсионную программу для детей. Ливей не помнила точно, чем так примечательна эта программа, но дочь ей заново объяснила. Её детский голосок громко щебетал, пока они отстёгивали ремни безопасности, а потом выходили из машины, неслышно хлопая дверями Lykan.       На парковке перед палеонтологическим музеем они — единственные прибывшие, пользовавшиеся до сих пор старыми моделями машин. Капсулы, эргономично вылитые, сверкающие на солнце золотом и серебром, зависли в воздухе и слепили глаза бликами солнечного света. Одна модель оказалась непомерно дорогой, и Ливей сразу признала в её владельце корпората. Хмыкнула. Обхватила руку дочери крепче. Они прошли мимо, и Сонг всё ещё рассказывала отличительные стороны предстоящей экскурсии — так, словно и не Ливей вела её в тёмный прохладный зал из чёрного мрамора и стекла, а Сонг.       Внутри их встретил громкий голос, раздавшийся под высоким куполом:       — Добро пожаловать в PALEO. Экскурсия начнётся через пятнадцать минут. — В тёмном пустом холле нигде не было видно остальных присутствующих, но Ливей, крепче обхватив маленькую потную ладошку Сонг, внутренне напряглась. — Нажмите «Да», если прочли протокол, согласно которому Вы подтверждаете использование программы JURAICEAGE.       Они прошли к терминалу, и Ливей, не раздумывая, соединилась с ним. Инструкция применения программы выскочила на матовом экране, и ей пришлось потратить время, чтобы прочесть все нюансы погружения ребёнка в экскурсионный план.       — Эй, Сонг. Родители тоже будут видеть и чувствовать всё, к чему вы прикасаетесь.       Дочь кивнула. Её волосы, аккуратно забранные в высокий хвост, смешно качнулись. Она терпеливо ждала рядом, стискивая свободную руку Ливей, пока не увидела, как высоко над головой проносится голограмма неизвестного существа с длинными крыльями и огромным клювом. Животное закричало, и Ливей пришлось задрать голову наверх, чтобы увидеть причину поднявшегося шума.       — Это птеродактиль.       — Птеранодон, — женский голос ассистента PALEO раздался над головой. — Эти летающие рептилии отличались от многих других птерозавров большим выростом на голове и беззубым клювом.       — Он нравится тебе?       Сонг нахмурилась, а потом уверенно покачала головой:       — Вообще нет.       Ливей повернулась к матовому экрану терминала вновь, чтобы наконец-то подтвердить проведение экскурсионной программы JURAICEAGE. Она внутренне утешала себя тем, что ничего страшного не случится. Прошло уже восемь лет, но ей было всё ещё неприятно волнительно от того, что случившееся может повториться опять. Так, словно Ливей больше никогда не могла быть защищена в Трон-Сити.       Она крепче сжала пухлую ладонь дочери, и Сонг всхлипнула. Ливей извинилась.       — PALEO приветствует Вас в программе JURAICEAGE. Убедительная просьба не разбредаться и находиться в пределах сферы, которую Вы можете наблюдать в центре холла.       Свет сделался ещё глуше. Теперь казалось, что липкая и вязкая темнота обступает их со всех сторон, мешая сдвинуться с места. Яркий круг на полу отсоединился и поднялся ввысь сферой, мягко светя оранжевым в непроглядном мраке палеонтологического музея. Ливей сделала шаг первой, и Сонг, повиснув у неё на руке, волнительно заёрзала. Потом раздались ещё шаги, и к сфере подошли десятки детских и взрослых ног. Всё это время посетителей скрывала тьма, но теперь они видели друг друга.       — Подтвердите начало экскурсионной программы JURAICEAGE. — Ливей вошла в сферу первая, мягко перенося на руке повисшую Сонг. Когда все, следуя за ней, вошли в мягкое оранжевое свечение, голос ассистента продолжил: — В начале юрского периода единый суперконтинент Пангея начал распадаться на отдельные континентальные блоки…       Спустя несколько минут дети расслабились и отпустили руки родителей. Они тянулись вперёд, хватали пальцами воздух, чмокали и неистово ахали каждый раз, когда удавалось услышать или почувствовать приближение динозавра. Ливей с любопытством наблюдала за всем, что видела Сонг: высокие папоротники качались на сухом ветру, и маленькие зверьки, которых прежде никто не видел, сновали под ногами, разбегаясь от топота велоцерапторов. Земля задрожала под ногами, дети испуганно развернулись, чтобы встретиться лицом к лицу с источником громкого звука. Стая плотоядных динозавров, рыча, обхватила их кольцом, и Ливей заволновалась: это была программа, и она точно ничего не могла сделать Сонг, но всё же ощущение страха закралось в мозжечок, сжав его до предела.       Динозавры, клацнув клыками, шумно выдохнули в лица детям и побежали дальше, увлекаемые охотой. Ливей разжала челюсти. Сонг волнительно запищала и повернулась в ту сторону, куда убежала стая.       Потом упал метеорит: зависнув тяжёлым шаром в небе, он вызвал огненный дождь. И родители, и дети не сдержали крика: кто-то завизжал так громко, что Ливей поморщилась от силы звука.       Огонь, поглотивший своими языками землю, сменился пустошью, и вскоре пустынная земля, покрывшаяся сухими рубцами, затвердела. Упал снег, и он падал так долго, что экскурсионная группа невольно вздрогнула. Дети скрипнули зубами и начали тереть похолодевшие кончики пальцев друг о друга в попытке согреться.       — Этот жестокий ледниковый мир истребил большую часть видов, в том числе человеческих. Неандертальцы замерзли насмерть в лютой Евразии и Европе, но Homo Sapiens пришёл с юга и восполнил потери… — Ассистент PALEO продолжила рассказ.       Хрустел снег под ногами, и дети падали на пол, чтобы полежать в сугробах Ледникового периода. Мимо них сновали величественные гиганты — шерстяные мамонты, поражающие своими размерами и бивнями. Те, кто погряз в снегу, восторженно дрожали, пытаясь на животе подползти ближе к далёким стадам первобытных животных.       Но потом что-то поменялось. Голос ассистента PALEO стал глуше, и дети, лежавшие в снегу, уснули; те, кто ещё стоял, осели на пол; Сонг упала, больно ударившись виском о мраморный пол музея. Ливей подскочила и, несмотря на тяжёлый снег, сократила расстояние между ними; упав на колени, она быстро подняла дочь с пола и осмотрела висок — кровь тоненькой струйкой стекала по подбородку вниз, впитываясь в ворот кимоно.       Ей хотелось закричать, но она только и смогла, что аккуратно убрать свалившиеся пряди волос с лица и приложить к разбитому виску дочери носовой платок, который тут же пропитался и стал горячим от бьющей крови.       Родители оказались у своих детей сразу, как почувствовали, что что-то идёт не так. Кто-то в ужасе вскрикнул и попытался растормошить своего ребёнка, но маленькие тела, грузно дыша, не приходили в сознание. Раздался вой сирены: ассистент PALEO, не окончив рассказ о ледниковых просторах, оглушительно обдал зал сигналом о помощи.       Откуда-то из темноты выскочили люди в чёрных костюмах, и оранжевая сфера, перестав мерцать, растворилась. Экскурсионная программа закончилась, и теперь тела маленьких детей покойно лежали на коленях своих безутешных родителей.