Часть 2
10 августа 2021 г., 10:08
Примечания:
Часть является переходной, но очень важной и объясняющий поведение героев.
Как же осточертело каждый день открывать глаза, лёжа на правом боку и видеть новый букет цветов, стоящий в изящной вазе на тонкой ножке на прикроватной белой тумбе. Сегодня это были желтые розы, которые источали приятный, но жутко надоедливый аромат.
В больнице мне было скучно. А интерьер давно надоел. Да тут всё было белое! Везде пахло ужасной хлоркой, от которой болела голова. Уже, кажется, 19 день пошёл, как я «ожила», а не поменялось ничего. Я все время лежу, но меня периодически переворачивают, ведь сама не могу, потому что, черт возьми, у меня отнялись ноги. Хотя я усердно пытаюсь! Ну серьёзно, пусть медсёстры и ругаются на меня, слабачку такую, а я пробую переворачиваться самой, но из-за маленького веса и слабости во всём теле после перенесённой аварии, ничего поделать не могу с собой.
Дмитрий Андреевич, как стала я называть своего недоспасителя, делает всё, чтобы задолбать меня окончательно. Мне и так без его цветочков фигово, а тут ещё и на всякие процедурки катают, рассказывают о смысле жизни у психолога, растирают больные мышцы на массаже. Он оплатил мне проживание в больнице на полгода. Да, кормят тут хорошо, живу в палате одна, но заняться ведь нечем! Только лежишь себе, да ручками болтаешь. Телефон мой в борделе остался, ехать за ним никому не хотелось, книжек тут и подавно нет. А веселиться можно только, смотря на грузных медсестёр, подшучивать над ними и периодически принимать горькие успокоительные, когда накатывает истерика. Ну ведь мне позволительно, чёрт возьми! Я инвалидкой благодаря мужику незнакомому стала, до этого в бордель работать от не самой хорошей жизни пошла: бедность, да мать с отчимом, сошедшие с ума.
Думать о будущем особо не хотелось, честно говоря. Дмитрий Андреевич приходил пару раз за все почти 20 дней и, натужно улыбаясь, закладывал в тумбочку ещё денег. Тратить их было некуда, а совести… Тоже не было. А чего? Я вообще-то из-за него желание жить и функционировать лишилась, так пусть хоть деньгами исправит своё положение в моей жизни. Хотя, ему наверное, все равно на меня. Очередная игрушка кукловода в его богатой жизни, на которую внимание обращать незачем, ведь я всего лишь инвалид!
Сегодня день с самого утра не задался, поэтому я лежала, скрестив руки на груди, и в очередной раз подначивала грузную медсестру:
— Любань, а Любань? А у тебя муж, то есть с такими формами? Или он испугался? — женщина сердито посмотрела на меня и в очередной раз промолчала. Да что такое…? Я слов людских восемь дней уже не слышала, можно хоть немного внимания обездоленным уделить?
В дверь моей палаты постучали и я с удивлением услышала голос Дмитрия Андреевич.
— Можно войти?
— Попробуйте, — я саркастично усмехнулась и чуть приподняла левую бровь, когда мужчина вошел с каким-то красивым пакетом в мою обитель.
— Я сегодня, Александра, с подарками, — он взглядом указал медсестре выйти и та, шурша халатом и больничными тапочками по кафелю, с мыльной улыбкой, относящейся к зашедшему мужчине, юркнула за дверь.
— Да что вы говорите? — я с притворством удивилась и нагло выхватила пакет из рук подошедшего мужчины. Нет, ну а что? Инвалид тут я, мне можно!
— Быстро вы. Да не переживайте, это всё — ваше, — он улыбнулся и, сложив руки на груди, взял рядом стоящий стул, перевернул и уселся на него.
Я с поднятой бровью рассмотрела Дмитрия Андреевича: он был одет в свободные белые штаны и воздушную голубую рубашку. Ну ладно, соглашусь, что мужчина он привлекательный. Особенно мне нравятся его «зализанные» волосы, которые ужасно ему шли.
— Что вы притащили в этот раз, кроме денег? — я заглянула в пакет и, увидев пару-тройку коробок, завёрнутых в подарочную упаковку, нахмурилась. Чего это он?
— Я не стану лукавить, что пытаюсь загладить свою вину, попросту не зная, что вы предпочитаете… — мужчина ухмыльнулся, но я тут же его перебила:
— Я предпочитаю на ногах стоять, а не побрякушки, — покрутила в руках коробку, которую достала из пакета. По ощущениям, это был телефоном.
— Я договорился с врачами Германии, через 3 дня самолет отвезёт вас в лучший центр реабилитации, вы пройдёте двух месячных курс и спокойно встанете на ноги… — он было хотел что-то достать из кармана, но ему зазвонил телефон. Дмитрий Андреевич снова, как и тогда, ответил на не русском языке.
Во время телефонного разговора он периодически поглядывал на лежащую меня и оценивал то, что я делаю: разворачиваю коробки. В первой, что достала, и правда был телефон. По виду, крутой, но я в них не разбиралась, так что просто отложила его и достала следующую коробку. Эта была всяко побольше первой, да ещё и с бантиком, который я развязала, как в фильмах, а вот упаковку порвала зубами, потому что та долго не поддавалась. Внутри, под крышкой в кучке розового (фу, как гламурно и явно клишировано) серпантина лежала ещё одна коробка. На картинке ноутбук. Удивилась. Очень удивилась! Наконец-то, хоть чем-то займусь.
— Надеюсь, я взял нужный. Игровой ведь вам незачем? — я хмыкнула.
— А если скажу, что нужен был игровой, вы его менять пойдете? — улыбнулась и подняла глаза на мужчину. Тот убрал телефон в карман штанов и, сложив руки на груди, принялся снова изучающе меня разглядывать. Ой, да смотрите сколько влезет!
В следующей самой большой коробке с каким-то странным рисунком оказалась какая-то одежда. Я даже как-то хихикнула. Да зачем она мне? Я ведь не выхожу никуда.
— Не смейтесь, Александра, красивой девушке не положено постоянно ходи… — мужчина угрюмо свел брови на переносице. Ага, бегать, прям, — я хотел сказать носить. Постоянно носить больничную одежду.
Я прям почувствовала аромат лести, который витал в воздухе. Этот мужчина слишком нагло подлизывался ко мне! Вот же…
— Так, молодой человек, если вы и правда считаете меня красивой, может стоит не так много болтать о жизни и подарках, а уже поставить меня на ноги, чтобы своей красотой я не только вас, но и мир радовала?
— Не беспокойтесь, Александра, через два месяца будете румбу танцевать, — он посмотрел на пришедшее в телефоне сообщение и нахмурился.
— Мне не румба нужна, а ног…
— Извините, мне очень нравится наш разговор, но мне пора на работу. До встречи, Александра, — мужчина резко вылетел за дверь, оставив её приоткрытой. Эй, мне самой что ли вставать?!
ДМИТРИЙ
— Помнишь девушку, которую я забрал у отца? — я поднял взгляд на своего брата и посмотрел в глаза, ровным счётом не отличающиеся от моих. — Конечно, как можно о таком забыть! — он ухмыльнулся и, налив себе ещё немного виски из бутылки, уселся на кресло в моём кабинете. — Врачи говорят, что она почти встала, но ей никак не хватает моральной поддержки, — я повторил за действием брата и отпил алкоголь из пузатого стакана, смакуя вкус на языке. Не зря купил в Бостоне всё-таки. — Это хорошо, морально ты свою вину перед девочкой не искупишь, а вот денежно — с лихвой. — Я думаю к ней поехать, — глянул на время. Шесть вечера. — Зачем тебе это? — он усмехнулся и закинул ногу на ногу. — Говорю же, моральная подде… — Зачем оно тебе, братишка? — он выделил третье слово особенно чётко и громко, а затем, опустив немного голову, с усмешкой посмотрел на меня, — я слишком хорошо тебя знаю. Какая будет твоя выгода в том, чтобы спасти эту девчонку? Отвези в лес и брось, дело замнём сами, — он вылил всю оставшуюся жидкость в горло и, закинув голову назад, улыбнулся каким-то своим мыслям. Я прекрасно понял, что брат надавливает на меня, думая, что к этой девчонке у меня появились какие-то чувства. Его вопрос я решил оставить не отвеченным.АЛЕКСАНДРА
За два месяца в больнице, где все разговаривали на немецком, а со мной рядом всегда шатался переводчик, приставленный Дмитрием Андреевичем, случилось многое. Из важного: я хожу, чувство собственного унижения пропало и я, со спокойной душой снова подкалывая медсестричек русскими матами (на что они, кстати, краснели. Видать русский могуч!), понемногу вхожу в прошлую жизнь. Конечно, обещанную румбу не танцую, потому что, скорее всего, не умею, а вот на дорожке в зале уже распрекрасно бегаю. Ещё одной важной новостью стало освоение мною английского. Дмитрий Андреевич на ноутбуке установил свой аккаунт с привязанной банковской картой, так что я (совесть даже не мучала) подписалась на курсы иностранных языков, где выбрала английский. Каждый понедельник, среду и пятницу со мной в онлайн-режиме занимался очень привлекательный американец, у которого, как по мне, был жуткий акцент, но дискомфорта в общении это не доставляло. Он был лишь педагогом, так что дальше учёбы мы не заходили. Удивило меня, честно говоря, то, что за два месяца принцесса с прилизанной причёской не появилась в моих королевских покоях ни разу. Я понимала, что другая страна, да и мужчина мне в целом — никто, так что даже не жаловалась. В очередной раз надев наушники, перевязав коленки бинтами и, захватив бутылку, отправилась в спортзал. За два месяца на больничной диете (хоть это и была не греча с котлетами, как в русских столовых, а правильное питание) и с активными занятиями спортом, я поправилась на пару кило и приобрела небольшие мышцы. Ноги стали заметно рельефнее, на руках появились очертания бицепсов, а живот покрылся «кубиками». Мне такие изменения были по душе, так что, привыкнув, я не возмущалась и отрабатывала свою положенную программу. Сделав пару кругов, решила, что пора заканчивать, иначе давление помашет мне ручкой. В палате всегда приятно пахло, а немецкие медсёстры замечательно убирались. Хотя, возможно, это потому что платили им хорошо, что было бы вполне логично. Сходя в душ, который был прямо в палате, за небольшой дверью, улеглась спать: заняться было больше нечем.ДМИТРИЙ
— В больницу к Александре, пожалуйста, — я, не глядя на человека, оповестил его о месте назначения. Водитель прекрасно знал адрес, который я не считал нужным запоминать. Дорога от аэропорта заняла не больше 20 минут, так что в запасе на встречу девушки, которая выходит в час дня по местному времени, у меня было около получаса. Рядом с больницей находился торговый центр, так что я отправился туда, чтобы взять пару стаканчиков кофе и какую-нибудь безделушку для Александры. Совесть меня немного грызла за то, что я ни разу её не посетил и даже не писал. Но я не обращал внимания: Саша ясно даёт понять, что я ей противен. Я виноват в её… Трагедии. Кофе в Германии всегда был вкусным так что я, с уверенностью отправился в первое попавшееся кафе и с удовольствием заказал эспрессо и глиссе. Уж не знаю, что любят девушки, но, не оставив ей выбор, всё-таки добавил в каждый из стаканчиков сахар. Следующий пункт назначения был магазин бижутерии, но взгляд зацепился за статного мужчину лет 40, за которым торопливо бежал паренёк, поправляя галстук и что-то очень-очень быстро рассказывая. Мужчина только незаинтересованно кивает и размеренным шагом заходит в магазин авиакомпании. Они выглядели как начальник с подчиненным, но в то же время, как отец с сыном. В голове крутанулась мысль, что недавно я уволил за роман на работе свою секретаршу и теперь место ассистентки пустовало вот уже как 4 дня. Сложно было справляться без ежедневного кофе и расписания на день, но найти хорошего работника даже за месяц бывает трудно. Я назвал в магазине сумму, на которую хотел бы приобрести что-нибудь для девушки и, получив в ответ лишь кивок, пошел за продавщицей. Она указала на комплект, состоящий из серёжек и колье, но я сразу откинул эту идею: у Александры, как я помнил, не были проколоты уши. Немного постояв возле витрины, заметил за собой, что ещё ни один подарок не выбирал с такой заинтересованностью и трепетом. Я всегда быстро признавал в себе чувства и сейчас с уверенностью могу сказать, что девушка меня зацепила и я лишь хотел её удивить, привязать к себе, пусть и таким алчным методом. Выбрав подходящий под характер Александры набор, отправился к больнице.АЛЕКСАНДРА
Закинув вещи в спортивную сумку, что любезно предоставил охранник-переводчик-дай-подай-принеси, я надела вещи, привезённые им же: чёрный облегающий топ, тёмно-синие джинсы и чёрные кроссовки. А вкус есть, кстати! Подписав какие-то бумажки, которые подсунули врачи, со спокойной душой вышла из здания, наконец-то глубоко вздохнув полной грудью. Ноги размеренно отбивали шаги по асфальту, улыбка с моего лица не сползала. В миг оборвал всю мою эйфорию один очень интересный человек. — Вы позлорадствовать или за кем-то? — я закинула сумку на плечо, придерживая одной рукой и, достав из заднего кармана джинсов новый телефон, посмотрела на время. Десять минут второго. — Я за вами, Александра. Решил лично сопроводить вас в Россию, — он мягко улыбнулся и подошёл ближе ко мне. Протянул стакан с, видимо, кофе, который я приняла и сделала глоток. Вкусно. — Да что вы? Два месяца ни слуху, ни духу, а тут на тебе! — я развела руками и хмыкнула. Да что он себе позволяет?! — Я действительно виноват перед вами, но работы было слишком много, — он открыл мне дверь, и я плюхнулась на заднее сиденье машины. Дмитрий Андреевич тут же обошел её и уселся рядом со мной, — В аэропорт. В самолёте было душно и скучно. Сеть почему-то не ловила, а заняться кроме просиживания в социальных сетях было нечем. Я со скучающим видом глядела в окно и томно вздыхала, показывая своё недовольство окружающим. А их было мало: Дмитрий Андреевич на соседнем кресле и парочка стюардесс, что периодически шастали по салону, крутя округлыми ягодицами прямо перед носом мужчины, который меня спас, сделал инвалидом и снова спас. — Неужели вам настолько неинтересен вид за окном? — он оторвался от просмотра какого-то журнала и поднял на меня взгляд. Я же, лениво оторвав подбородок от руки, посмотрела на него в ответ. Губы ради слов даже открываться не хотели, а вот мозг придумывал очередные колкости в сторону Дмитрия Андреевича. — Мне неинтересна ваша компания, а вид за окном просто не важен. Есть вещи более… занимательные, — я нагло врала, потому что компания мужчины привлекала абсурдностью, пейзаж был прекрасен, а в голове кроме вопроса о дальнейшем будущем ничего не было. — И о чём же вы думаете? — он отложил журнал и принял более вольготную позу. Я врать не стала и сразу резко попыталась заткнуть дальнейший разговор: — Мне некуда идти, на работе меня скорее всего потеряли, так что я, считай, безработная, а из собственности только телефон, пару шмоток и ноут, которые вы мне подарили. Остальное я оставила в борделе… — я потёрла правой рукой лоб и выдохнула… Фух. Сказала. — Вы думаете, что я сейчас оставлю вас в России без присмотра и просто отпущу без денег и жилья? — он округлил глаза. Не, мужик, а что мне ещё думать? Я тебя так-то не знаю! — Я ничего не думаю, а рассуждаю над дальнейшим развитием событий. Меня ведь даже на работу не возьмут, — снова уставилась в окно и отпила сок из стоящего рядом стакана. Апельсиновый — мой любимый. — Вот и правильно, что ничего не думаете, я только что отправил в свою компанию запрос на составление трудового договора. Вы будете работать моим секретарём, — он уставился в телефон, что-то увлечённо разглядывая. Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Из всего, что мужчина на меня вывалил, я выяснила две вещи: Дмитрий Андреевич — диктатор, а я — согласна на его предложение. Ну, а что ещё остаётся? Мне ведь больше некуда идти. Вопросы были, ведь проблема с жильём так и не была решена, а первый месяц работы мне надо будет на что-то питаться, но мужчина в очередной раз ответил на звонок на английском, хотя я уже и понимала почти всё: новые поставщики, замена оборудования в главном офисе, увольнение бухгалтера, так что пришлось отложить разговор до лучших времён.***
Выйдя из самолета, вздохнула чистый воздух. Аэродром тянулся на долгие дороги слева и справа, а впереди нас ждало смутно-знакомое здание. Природа сегодня восхитила своим величием: слева дул сбивающий с ног ветер, а справа нещадно жарило солнце. Это тебе не спокойная Германия… Ах, как же я любила Россию! Чувствуя себя свободной, хихикнула и попрыгала на месте. Я дышу, умею ходить и могу радоваться жизни! — Александра, не хочу вас прерывать, но, пока вам негде остановиться, хотел бы отвезти вас к себе, потому что в отеле оставлять боюсь, а больше и некуда… — Дмитрий Андреевич уверенно посмотрел на меня и почтительно опустил голову. Кроме как согласиться я не могла больше ничего.
