Стечение обстоятельств

ДМИТРИЙ.

             Отчего тот китаяц мне решил помочь, я не знал. Но прекрасно понял, что Саше надо валить, а мне — судорожно строить план спасения. Наплести какую-то чушь, в которую она вроде поверила, удалось с трудом, но я справился, а сам… пошёл на поиски того самого мужика, которого ещё час назад выкинул из номера Саши. Он позвал своих дружков и, заложив в отеле бомбу, — как оказалось, китайцы очень обидчивые, — вывел всех, сообщив, что мне нужно в здании остаться одному.       Спастись удалось. Мой верный охранник, о котором никто не знал и который ночевал в соседнем номере, тут же подземными путями доставил меня в рядом припаркованный автомобиль, — моя задница хорошо охранялась, — так что на место своего «убийства» я смотрел из удобного салона с большим окном. Какой-то навороченный бронированный внедорожник.       И как откинуло мою девочку я тоже видел.       Сердце сжалось в груди, когда она судорожно закричала мое имя и бросилась в пепелищное здание. Я дико хотел подойти и сказать, что я жив, но здравый смысл победил.       Подпольно оформив все бумажки и заочно уже засадив этих китацев за решётку, я тут же отправился в Россию, но пока что тайно — неизвестно, какие ещё могут быть сюрпризы.       Надо бы в офис… да, первым делом туда, скачаю все файлы из Китая на рабочую флешку, чтобы никто ненароком не спёр, а уже потом к Сашеньке.       От мысли о ней в груди защемило и я стремительно выдохнул: в данный момент мне нужен был холодный я, а не влюбённый сопляк. Хотя не думаю, что перед ней с растекаюсь, но… достаточно мягок.       И каково же было мое удивление увидеть её в офисе.       Я был в кабинете у окна, но, когда она вошла в приёмную, успел заметить её. Глаза девушки измазались в туши, — кажется, она плакала, — руки проводили по столу, а изо рта вырывались тяжелые всхлипы. Моя девочка…       Она зашла в мой кабинет, когда я сорвался выйти и успокоить её.       Неверящие глаза девушки я тут же расцеловал, как только схватился за её лицо. Как же трудно было оторваться от неё всего лишь на пару десятков часов! Она как наваждение или наркотик: постоянно с тобой и не оторвёшься.       Поцелуй вышел смятым, а рассказ о прошлом дне — смутным, но она всё поняла и, разревевшись ещё больше, согласно закивала на мое предложение выйти замуж.       И пусть это не было так романтично, как я представлял. И пусть девушка была зарёвана и все ещё смотрела на меня расплывавшимся от слёз взглядом, я точно знал, что уже завтра подам заявление в ЗАГС.       Точно.

***

      Мне было почти 30, когда я услышал заветное «папа», а когда «я кажется влюбилась» так вообще 45.       Безусловно, 15 лет — прекрасный возраст, но отчего-то я не мог этого понять. Хорошо, что Настька смышлёной оказалась, и поняла, что это вовсе не любовь была.       — Пап, да всё хорошо, не волнуйся, — после тренировки она обычно пьёт белковый коктейль и заваливается к себе в комнату. Я сцепляю руки на груди и провожаю дочь хмурым взглядом. Упрямица… вся в мать! Этот её баскетбол до добра точно не доведёт.       — Ты уверена, что с твоей рукой всё в порядке, дочь? — слышится голос любимой жены откуда-то с кухни, но Настя уже закрыла дверь и включила странную песню в колонке. Подростки…       На встречу из детской мне выбежал Никита — маленький сын 4 лет, но уже настолько умный, что я даже порой завидовать начинаю. В его возрасте я не считать учился, а девочкиным куклам в садике головы отрывал. Как же быстро летит время.       Я шагаю на кухню с сыном на руках, привычно обнимаю пузатую любимую жену и сажусь за стол, ожидая тарелку с чем-нибудь вкусным.       На девятом месяце беременности в третий раз она уже почти не переживает, так что, когда я слышу, как на пол капает вода, даже сначала удивляюсь ее спокойному тону,       А потом набираю Любмилу Антоновну — её акушерку, которая тут же начинает готовить палату.       Имевшая опыт в рождении братика Настя спокойно остается с Никиткой дома одна, но всё равно провожает нас обеспокоенным взглядом.       В лифте я подхватываю Сашу на руки и выношу — после прошлых род она настолько устала, что спала почти два дня, не хочу, чтобы так снова было. Пусть прибережёт силы.       Пол ребенка в этот раз мы узнавать не стали. Узи посещали исправно, но на экран не смотрели — захотелось интриги, а не как с Настей и Никитой, с которыми мы носились первые пару лет. Это было по-настоящему трудно, но с такой женой я парился только насчёт плача, который постоянно звал нас ночью. Дома всегда было чисто, холодильник был полон, а в постели — все та же львица, что и почти 20 лет назад. Так что жалоб от меня не поступало вообще. Я был доволен своей женщиной и своим выбором.       Даже в браке мы постоянно вредничали, — и я не о себе. Но всё равно я любил эту женщину: она рыскрылась и стала настоящей леди. Каждое воскресенье мы оставляли детей на няню (Настька в основном убегала гулять или на баскетбол, хотя сама получилась в маму и, оставаясь красивой, была среднего роста и довольно жилистой. Даже груди, как я мог заметить, особо не было. Точно не мамина сейчас уже четвёрка. Нет, она не качала силикон, просто перед родами увеличилась) и уходили в спортзал, в среду — всей семьё в бассейн, так что каждый член семьи имел хорошую физическу форму. Настя любила спорт и сейчас, придя после игры, была какой-то взъерошенной, хоть и успокоив нас тем, что «всё окей». Её рука была перевязана, а это значит — что-то точно случилось серьёзное.       Решив разобраться с дочкой чуть позже, я всё-таки вернулся мыслями к жене. Она крепко сжимала мою руку и, уже не крича как в первый раз, — а это были матерные шутки после анестезии, ведь мы делали кесарево, — строго соблюдала указания врача.       Родилось два мальчика-близнеца. Наконец-то, хоть кто-то, похожий на меня, а не на Сашку!       Любимую Сашку, между прочим.       Я был жутко рад и не стеснялся, когда поцеловал окровавленное бедро жены. Чего уж не было у нас за 20 лет совместной жизни… и не такое целовали!