Спасают секс и рок-н-ролл

Драко

На следующий день после игры Слизерин — Гриффиндор красно-золотые продолжали буйствовать, с помпой отмечая победу своего факультета. Поттер поймал снитч и принёс своей команде победу с разгромным счетом. Ликовали львы и за завтраком. Драко брезгливо ковырялся в овсянке, временами бросая взгляд на бурное веселье за соседним столом. На квиддич ему было плевать с Астрономической башни. О результате матча он мог сказать ещё задолго до самой игры. Святой Поттер вернулся в команду, а это значило, что не видать их факультету кубка, как Волдеморту носа. Малфою предлагали снова занять место ловца, но он наотрез отказался. Ему и так хватало поводов для самокопания, ещё не хватало в очередной раз доказать себе, что Золотой мальчик лучше во всех отношениях. — Как там Тео? — вспомнив о приличиях, Малфой задал вопрос сидящему рядом Забини. — К вечеру должны выписать. Уму непостижимо, как он ухитрился врезаться в Данбар. Фееричное столкновение загонщиков двух соперничающих команд под конец матча отправило обоих в больничное крыло на сутки. Что парень, что девушка отделались средней тяжести травмами, но мадам Помфри всё равно оставила их в Больничном крыле под своим пристальным контролем. Первые два занятия прошли без происшествий. На ЗОТИ скучающий Малфой пришёл как всегда с опозданием. Несмотря на то, что Люпин старался относится ко всем студентам одинаково, он всё равно выделял гриффиндорцев. И, естественно, его любимчиками стали Поттер и компания. Драко сей факт не трогал. Чего ещё ожидать от победившей стороны? Главное — профессор не доставал лично его, по всей видимости, решив, что бывшему пожирателю нечему научиться на его уроках. Тут парень с ним мог бы поспорить. Несмотря на обширные познания в тёмной магии, полученные под чутким руководством любимой тётушки Беллатрикс, он признавал, что существуют некоторые разделы защитной магии, которые ему не давались. Тот же самый Патронус. Не для защиты от дементоров, а забавы ради. А если серьёзно, то Малфой хотел уметь передавать сообщения с личным защитником, как умели почти все члены Ордина Феникса и Отряда имени Дамблдора. Сам факт того, что Поттер освоил такие сложные чары ещё на третьем курсе, вызывал настолько наичернейшую зависть, что парень не мог забыть о собственном серебристом звере. — Добрый день, — мягко поздоровался с аудиторией Люпин. — Сегодня у нас практика. Оставьте сумки на местах, а сами подойдите ко мне. Лёгким движением палочки профессор Люпин расставил столы вдоль стен класса, а затем расширил пространство кабинета. — Теперь разойдитесь по парам. Один нападает, другой защищается. Можно использовать простые атакующие заклинания и любую защиту. Студенты рассредоточились по классу, кроме двоих, так и продолжающих стоять возле Люпина. — Проблемы, мистер Малфой, мисс Браун? — Профессор, Данбар в Больничном крыле. Я всегда с ней тренируюсь, — подала голос девушка. — Значит сегодня будете в паре с мистером Малфоем. Она сверкнула глазами и понуро пошла в дальний угол, где обычно занималась вместе с Данбар. Драко с недоброй ухмылкой последовал за ней, буравя неестественно напряжённую спину. Ему представилась отличнейшая возможность покопаться у неё в голове. — Размажь гриффиндорку, Малфой, — послышалось сзади. Кребб опять блеснул своим уровнем развития. Слова сокурсника кольнули висок. Боковым зрением Драко увидел, как другие студенты посматривали в их сторону с интересом. Кроме того бросилось в глаза выражение лица Грейнджер, стоявшей в паре с Лонгботтомом. Гриффиндорская отличница смотрела на Браун с глумливым высокомерием и превосходством. Малфой хмыкнул: такое он уже где-то видел. — Не отвлекаемся! — прикрикнул Люпин. — Заклинания сами себя не отработают. Ощущение от пристального внимания восемнадцати пар глаз мгновенно рассосалось. — Обойдемся без церемоний? — в голосе Браун сквозило показное равнодушие. — А как же традиции и церемониал? — Экспеллиармус! — Протего, — Драко лениво отбил первую попытку девушки. — С козырей заходишь? — Инкарцеро, — выплюнула Браун. Лёгким, перетекающим из одной позы в другую, движением Малфой отклонился от луча заклинания. Он нацепил на себя самую глумливую маску, на которую был способен, и медленно проговорил так, что могла услышать только она одна: — Если хочешь связать меня, так и скажи. Я против не буду, но только не на публике. Он с удовольствием наблюдал, как на её безразлично-обыденном лице сначала увеличились глаза до размера чайных блюдец, а потом на щеках вспыхнули багровые пятна, когда до неё дошел подтекст. Браун мгновенно ощетинилась, её тело интуитивно приняло боевую стойку. Девушка наклонилась вперед и выбросила руку с палочкой, целясь ему в голову. Её зрачки расширились, почти поглотив светящуюся радужку. Драко чувствовал, как вокруг них сгущалась магия. Бешенство гриффиндорки его развеселило. Вот сейчас он готов был вознести хвалу Нотту за то, что он вывел себя и Данбар из учебного процесса. Разъярённая девушка атаковала внезапно, действуя на инстинктах. В расслабленно стоящего Малфоя полетело сразу два луча. Только мгновенная реакция спасла его от обездвиживающего заклинания, второе он не успел опознать. Браун быстро кружила вокруг него, шипя под нос различные заклинания, среди которых попадались и весьма каверзные, которые трудно было отнести к простым атакующим. Спустя несколько минут Малфой понял, что нужно прекращать стоять на месте иначе можно получить режущим по надменной морде. На сосредоточенном злом девичьем лице было невозможно прочитать эмоции, но Драко чувствовал её ярость, азарт и возбуждение. Она отправляла в него заклинание за заклинанием, половину из них он не мог определить. Девчонка никогда не отличалась тягой к знаниям и точно не могла выучить столько проклятий самостоятельно. Или она успела нахвататься в кружке Поттера на пятом курсе? Когда парню надоело выполнять роль статиста, он вспомнил один маленький эффективный приём. Если у него получилось один раз, то должно сработать и сейчас. Сконцентрировавшись, он поймал её бешеный взгляд. Невербальный Легилименс. Ослепительный взрыв в голове. Её магия наполнила его, за одно мгновение он пропустил через себя всю её звериную мощь. Половина заклинаний, выпущенных в него, была порождением её воли и сырой энергии, получившей только вектор движения без чёткого сформированного намерения. Драко считывал не только её мысли и эмоции, но и движения тела. Эффект полного погружения, наслоения одного разума на другой. При этом он не терял ориентацию в пространстве, а осознавал себя отдельно, мог думать и действовать самостоятельно. Ему было невероятно сложно одновременно уклоняться от нападений и пытаться разобраться в её настроениях, а про методичное ковыряние в её воспоминаниях и речи не шло в этот момент. Как только Драко привык к новым ощущениям, то смог наконец-то понять, что она чувствовала. Девушка была откровенно зла на него и вымещала свою обиду, неполноценность и неудовлетворённое желание. Последняя эмоция вызвала у него жгучий интерес, потянувшись за ней он увидел несколько всплывших обрывков её воспоминаний — их поцелуй в подземельях. Не только он тогда готов был сорваться, она так же оказалась на грани. Браун хотела его в тот момент настолько сильно? Обжигающая волна чего-то не до конца сформировавшегося попала ему в плечо. Это отрезвило парня. Он слишком задумался, пропуская такой явный и прямой выпад. Пока он переваривал уведенное, девушка усилила напор. Тряхнув головой, Драко избавился от навязчивых мыслей и сосредоточился на ощетинившейся фурии. Браун прекрасно осознавала, что он опять в её голове и нахально в ней роется. Она усилила напор, но он уже знал каждое её движение, понимал какое проклятие будет следующим, и заранее ставил защиту. Поймав логику её действий, Драко стал нападать в перерывах между щитовыми чарами. Но и она не оставалась в долгу, так же сумев проникнуть ему в голову, предугадывала дальнейшие действия. На каждый её выпад он делал свой. Каждое его нападение отражалось с лёгкостью, почти играючи. Они кружили друг вокруг друга. В какой-то момент Драко, ощутил, как её настроение изменилось. Браун расслабилась, её агрессия улетучилась, остался только азарт. Они оба поняли, что играют в крестики-нолики, в партию, когда никто не сможет выстроить ряд из трёх одинаковых символов. Их дуэль превращалась в бесконечную ничью. Происходящее вокруг перестало существовать. Остались только выпады, контратаки, щиты и практически сырая магия, подпитываемая их волей, а ещё непрерывный зрительный контакт — глаза в глаза. Драко знал каждое её движение за секунду до того, как она начинала действовать. Он читал её, а она его. Он понимал, что опытнее и сильнее, что, если захочет, то легко её победит. Он заметил, когда она начала уставать. Её палочка едва уловимо дрожала в сжатых до напряжения пальцах, он увидел капельки пота на бледном лбу, как она раскраснелась и закусывала губу, настырно заставляя себя не сдаваться. И уже во второй раз встал выбор. И опять с ней. Он мог бы в любой момент закончить дуэль с победой и самоутвердиться перед самим собой. И больше никогда до неё не дотронуться. Поставить жирную точку в их странных редких встречах. Она ведь такая же, как он, с болезненным чувством никчёмности, с жаждой доказать всем вокруг, что чего-то стоит, такая же неудачница, оказавшаяся не в том месте и не в то время. Но сдаться ей означало бы упасть в глазах всех. Он ещё не дошел до крайней степени отрешения, чтобы не обращать внимание на мнение других. Его положение шатко — слизеринцы сразу же съедят, поставят в самый низ иерархии, а сил подняться у него нет и, скорее всего, уже не будет. Гриффиндорцы будут высмеивать и глумиться. Нет. Это тоже не вариант. Всегда нужно искать иной выход. И он понял — нужно выиграть, проигрывая. «А ты горячая кошечка, Браун» — он подумал, еще пристальнее вглядываясь в огромные желто-зелёные глаза и кидая в неё невербальное оглушающее. Она яростно отбила заклинание в пол. «Встретимся вечером на башне?» — он знал, что она слышит. — «Закончим одно маленькое дельце. Ты же хочешь.» Досадный выдох, похожий на стон. И он подумал, вернее, услышал в голове: «Иди к черту!» «Тебе понравится. Ты же знаешь!» «Нет!» «Врешь», — эта игра нравилась ему всё больше и больше. Здравый смысл покинул его уже в который раз. Драко ухмыльнулся и вспомнил, как она просила его не останавливаться, как говорила, что хочет его. Картинка в мозгу всплыла настолько яркой, что казалось это произошло только вчера. По вытянувшемуся лицу Браун, он понял, что она увидела то, что он так нагло ей показал. Сузив глаза до щёлок, гриффиндорка наколдовала мощный щит и сделала рывок вперёд. По её глазам читалось, что она еле сдерживается, чтобы не использовать что-нибудь совершенно непростительное. Драко ушёл в бок, кидая ей под ноги жалящее. Заклинание отскочило, но вспышка дезориентировала Браун на долю секунды. Этого хватило, чтобы он оказался сзади неё. Она уже знала, что он хочет сделать и резко развернулась на пятках, хватая одной рукой его за галстук, а второй прижимая кончик палочки к шее. Победный блеск в глазах Браун сменился на удивление. Драко с ехидной ухмылкой наблюдал, как она медленно опустила голову и уставилась на кончик его палочки, упирающийся ей между грудей. — Туше, Браун, — насмешливые слова оглушающе громко прозвучали в замогильной тишине. С удивлением Малфой оторвал взгляд с озадаченного лица своей соперницы и осмотрелся. Одногруппники стояли у стен и смотрели на них во все глаза. Люпин в сторонке с нечитаемым выражением лица потирал подбородок. А они оказались почти в центре помещения. Парень даже не понял в какой момент они переместились сюда из своего угла и стали единственными участниками представления. — Ничья, мистер Малфой, мисс Браун, — нарушил тишину Люпин. — Это было любопытно. По десять баллов каждому. Можете опустить палочки. Браун убрала оружие, но продолжала стоять на месте. Драко медленно опустил руку, чиркнув кончиком палочки между её грудей. Связь, что была между ними мгновение назад, исчезла, как будто её и не существовало. Он снова нацепил маску безразличности и вальяжной походкой направился в сторону Забини, выравнивая дыхание. — И что это только что было? — тихо спросил мулат, когда колокол оповестил об окончании занятия, и начался гомон собирающихся учеников. — Учебная дуэль, — безразлично бросил Драко, провожая взглядом убегающую Браун. Он сначала хотел последовать за ней, но интуитивно медлил. Когда спина девушки исчезла в проходе, Драко заметил, что не только он следил за девушкой, но и староста школы. Ему очень не понравился прищуренный взгляд Грейнджер и гримаса брезгливости, которая исказила и без того, на его взгляд, некрасивое лицо. Золотое трио покинуло класс одними из последних. Гриффиндорцы не заметили, следящего за ними Малфоя под дезиллюминационными чарами. Поддавшись инстинктам вопреки голосу разума он решил проследить за троицей. Когда национальные герои решили, что отошли достаточно далеко, Уизли подал голос: — Вы это видели? Малфой опять взялся за старое! — Не преувеличивай, Рон, — вяло отреагировал Поттер. — Ты же видел, Гарри! Он! Они! Ну, в общем, они же не обычными жалящимися бросались! Ему самое место в Азкабане! И Браун тоже использовала тёмную магию! — не унимался шестой. — Скажи ему, Гермиона! Раздражение и негодование так и лезли из Уизли во все стороны. — Профессор Люпин остановил бы их, если бы они использовали тёмную магию, — менторским тоном высказалась Грейнджер, но что-то в её голосе насторожило Малфоя. — Это потому что Браун оборотень! Люпин просто защищает её, потому что сам… — Не будь кретином, — не выдержал Поттер. — Думай хотя бы, что ты несешь! Римус наш друг, а ты сейчас косвенно обвинил его в пособничестве Пожирателям смерти. — Вот! Ты хотя бы не отрицаешь, что Малфой — Пожиратель, — победно подытожил Уизли. — Бывший Пожиратель, — вставила Грейнджер. — Бывших не бывает. Его же папаша это доказал! — Мне этот разговор надоел, — Поттер ускорил шаг и скрылся за поворотом. — Что это на него нашло? — удивлённо обратился к подруге Уизли. — Рон, он просто хочет жить нормально. Гарри считает, что война закончилась и можно жить дальше. — Ты тоже так считаешь? И тебе нравится, что такие, как Малфой, не получили по заслугам? — Мне это тоже не нравится, Рональд. Многие Пожиратели и им сочувствующие, такие как Браун, избежали наказание. И я думаю, что рано или поздно они снова начнут пытаться переделать мир под свои идеалы. Но мы должны им помешать… Грейнджер и Уизли продолжали что-то обсуждать, удаляясь от застывшего в тени Драко. Он просто не мог поверить своим ушам. Отец перед отправлением в школу говорил ему, что можно ожидать что-то в духе подобного разговора. Старший Малфой предупреждал, что многие ненавидят проигравшую сторону, что считают и будут считать их пособниками Реддла, готовыми на всё для воскрешения господина. И самое главное — эти многие даже мысли не допускали, что больше всех от Тёмного Лорда пострадали его же последователи.